«Отвечаю на твое письмо. Получил его вовремя, но с ответом задержался из-за устроенного себе после работы летнего отпуска и почти полного безделья. Занимался только текущими домашними делами, а в остальном – пустым времяпровождением, чрезвычайно вдруг мне понравившимся: немного поваляешься, немного почитаешь, прошвырнешься в лесок и снова на боковую с маниловщиной в голове. Прелесть, оказывается, когда без забот, без планов и придуманной для себя «программы действий». Так что, извини, никак не мог собраться сесть за письмо, пока не получил напоминание о нем через Нину.
Ты, как всегда, опять задаешь мне вопросы, на которые либо, заведомо, знаешь ответ сам, либо ответы на них однозначно, на мой взгляд, освещены в мною написанном. Вынужден повторить их еще раз и дать кое-какие разъяснения по их сути.
О Марксе. Ответ на вопрос о воздействии трудов Маркса на «потрясающие общественные катаклизмы» есть в нескольких местах и в первой, и во второй моих книжках. Маркса (в плане его величия) сделал один наш «катаклизм», а последний сделали Ленин и Сталин. Не будь их, Маркса никто бы и не знал. Тут ты меня, в силу своего характера, бросишься критиковать за недооценку его трудов в свершении самих событий и появлении на арене Ленина и Сталина. И будешь опять не прав, ибо просто последним надо было вершить дела от имени Бога. Как выбирается «вершителями» Бог, у меня в книжках есть. К слову, в них, кажется, есть ответы на все случаи жизненных самых разных коллизий, с которыми я сталкивался по разным обстоятельствам последние 30 лет.
О Ленине. Я написал книжку в тезисном варианте и, в пределах целей, которые преследовал, считаю вполне достаточным того, что в ней приведено. В моем инженерном плане большие подробности не требуются: будет уже литература, а не история.
О Сталине. То же самое. Вполне достаточно того, что есть. Твоя озабоченность «физическим уничтожением миллионов честных людей» не будет через каких-нибудь сотню лет иметь никакого значения. Об этом у меня сказано в первой книжке, есть, кажется, и во второй. Что касается бандита Бухарина, так он из той же шайки и получил то, что заслужил. Процедура меня не интересует. И вообще мне импонирует Соломонов суд. Особо, когда дело касается первых лиц, формально не подсудных людей, когда их наказывают как бы сами развивающиеся события. Николай Романов (естественно, не его семья) наказан справедливо. Хотя без следствия и суда. А церковь его сегодня признала святым! Какая тебе философия?!
О Троцком. Не согласен с тобой (опять же в историческом плане), что тут было «гораздо сложнее». Все просто, и кто он был, и что полезного сделал. Таких одержимых в истории было множество. Для романа – личность весьма и весьма интересная. Бухарин вот ни там и ни тут – чистая заурядность.
О философии. Не надо мешать чисто философские труды с идеологией и практическим воздействием на человека слова, агитации, разных, грандиозных порой, шоу и прочих хитрых философических штучек. Я с твоими разъяснениями согласен, согласись со мной и ты.
О Горбачеве. Распад Союза – не результат деятельности Горбачева, а следствие того, о чем очень хорошо сказано у Макиавелли. Ничего, опять, «сложного» здесь нет и никакого «более объемного анализа» не требуется. Все ясно и понятно – и так, как у меня приведено. Пустая фигура, случайно появившаяся «во время». Почему так? – Смотри мою первую книжку о царившем тогда развале страны и полной деградации ее управления.
Такой конец нашей системы, вспоминаю, я предсказывал лет, наверное, за 20 до происшедшего. У меня был приятель, мой тезка, который в частых застольных беседах говорил о нашем строе, как о неприступной стене, о крепости, назначенной стоять вечно. Я же в ответ всегда парировал его следующей фразой: «Она развалится так, что только удивишься». Все уже было видно.
О Ельцине. Твои дополнения (о свободе слова, рыночной экономике, разрушении строя, созданного коммунистами) в контексте мною написанного абсолютно не нужны. Достаточно моего последнего абзаца и непременно в его вероятностном звучании. Пока здесь для меня вопрос. Вполне возможно придется еще пройти нам через нечто вроде «цивилизованного» тоталитаризма. В первой книжке об этом также что-то есть.
О Пуанкаре. В части цитирования «о том, что представляет этот мир…» ты повторяешь свою стандартную ошибку: вкладывая в чужие, в принципе всегда недостаточно однозначные, слова свои собственные, а не авторские, представления о предмете, примерно так, как это делал Вольтер, критикуя Паскаля. Умнейшим мужикам вы навешиваете ярлык чуть ли не последних дураков. Полная для меня реабилитация в части аналогичных твоих замечаний в мой адрес. В подобной ситуации иногда надо домысливать за автора, которого ты собираешься критиковать за, явно тенденциозно понятые тобой, якобы его глупости. В прямом споре он моментально бы от них отказался, сославшись на ту самую ограниченность слова.
