Я признаю Ницше, но не в том смысле, в каком его признавал Гитлер, дело в том, что ни Ницше, ни Вагнер не виноваты, что Гитлер любил их. Я признаю Ницше, очень его люблю, считаю его поэтическим философом… Больше всего мне нравятся его слова о том, что он любит людей, слова которых бегут впереди их дел. Я тоже верю в магию слова.
В принципе критики крайне редко берут на себя смелость открывать новые имена до рынка. Как ни странно, обычно торговцы идут впереди, они чаще открывают грандиозных художников по потребности рынка, а критики потом описывают уже сделанное открытие».
– Не согласен ни с первым, ни со вторым его утверждением. С первым – потому, что определяющим здесь считаю культуру общества. При отсутствии надлежащей культуры демократия может принести обществу беды, порой не сравнимые по последствиям с самой жесточайшей диктатурой. Со вторым – потому, что оно вообще полностью лишено здравого смысла и логики. В нем, вне определенных дополнительных пояснений, нет корректности. Да, слово предшествует делу, слово обладает магией, Но какой? Вот в чем вопрос. Его последствия могут быть абсолютно полярными, оно может быть ориентировано одинаково «успешно» как на созидание, так и на разрушение. Отсюда, выглядит нелепым и реплика Эрнста в части Гитлера. Для сравнения можно посмотреть, что и о том и другом написано в моих «Двух полюсах», да, кажется, есть кое-что на эту тему и в настоящих «Дневниковых записях»). А вот его фраза о критиках справедлива. В мире науки и техники почти то же. Здесь в принципе ученые редко открывают самостоятельно новые направления, В этой сфере новое тоже чаще рождается в головах практиков, а затем ученые уже подвергают сделанное «скрупулезному» научному обоснованию.
Александр Зиновьев. «Я подхожу к Сталину с объективно-социологической точки зрения, не считаю его хорошим человеком, он совершил огромные злодеяния. Но вместе с тем, он является величайшим политическим деятелем XX века. Великий не значит хороший. Наполеон мерзавец, но XIX век – век Наполеона. XX век я считаю веком Ленина и Сталина, самых крупных политических фигур. «Великий» – «добрый», «хороший»… Чепуха! Чингисхан – великий исторический деятель, но о нем не скажешь, что он добрый, хороший.
Я против сравнения Сталина и Гитлера. В свое время ходила шутка: «Кто такой Гитлер? Это мелкий бандит сталинской эпохи».
Сталин и Гитлер – качественно различные явления. Гитлер – явление западной демократии, Сталин – коммунистической системы. Гитлера надо было судить как преступника. Сталин не преступник. При нем совершено много злодейств, но он явление нового качества – явление коммунистической революции.
Чингисхан тоже уничтожал людей, он занимал район и десятки, сотни тысяч вырезал. Будем сравнивать его с Гитлером? Мало ли кто кого вырезал? По приказу президента США сбросили две атомные бомбы. Будем сравнивать? А что тогда выбирать в качестве критерия? Если коварство, уничтожение людей без суда и следствия, то пропадут все основания для серьезного отношения к истории. Черчилль был подлец, дай бог всякому, а его считают на Западе великим политическим деятелем, хотя в сравнении с Гитлером и Сталиным он червяк. Все зависит от точки зрения.
Я подхожу к проблеме как социолог, а не политик. Я написал много критических статей о Горбачеве не потому, что питаю к нему какие-то эмоции, а потому, что на Западе его стали раздувать до размеров величайшего политического деятеля. Горбачев сыграл огромную роль в советской истории. Он ввергнул страну в состояние кризиса. Перестройка есть политика, которая и привела к кризису, и Горбачев сыграл тут роковую роль. Перестройка есть кризис, который выражается в потере системой власти контроля над обществом, в потере высшей властью контроля над системой власти.
Солженицын сыграл огромную роль в советской истории. «Архипелаг Гулаг» – очень значительная книга. В целом как писатель он средний. Однако его социальную концепцию я считаю глубоко реакционной. Он не понимает советского общества и видит идеалы в прошлом.
Сахаров – другая фигура. Он в большой степени западное изобретение. Как социальный мыслитель он примитивен. Меня всегда оскорбляло: огромная страна, в которой масса образованных и умных людей, и вдруг эту страну начинает представлять человек с очень примитивным мышлением, имею в виду, конечно, не физику. Он принадлежит к той оппозиции, к которой я отношусь с презрением и считаю, что она играет в современной истории страны негативную роль».
– О Зиновьеве придется сказать несколько больше, Со всем у него согласен. Есть чуть не в подобном же виде и у меня. Но все же, что-то мне не нравится. Что-то у него от излишнего снобизма, прирожденного желания отличиться, выделиться, а что-то и от докторской его практики, излишней академической учености.
Отсюда, я полагаю:
Его неправильные подходы к марксизму, который он «критиковал, но не отвергал, изучал досконально, основательно, как логик», который будто знал чуть ли не больше, чем кто-либо в мире, и считал «величайшей идеологией в истории человечества».
