Исследователи биографии Бухарина знают, что «Николаша» уже в 12 лет мечтал стать антихристом, но из него получился просто злобный бесенок, которого раздавили специалисты, хорошо разбирающиеся в делах сатаны и его слуг. «Николаша» во время проведения следствия по его делу в качестве преданности партии напоминал, что Ленин умер у него на руках и он целовал ноги у остывающего тела вождя.
В 1938 году Сталин хорошо понимал, что ему придется бороться с Гитлером за влияние в Европе. Возможно, придется идти на военный конфликт, а это – тяжелая и затяжная война. Мог ли он идти на соперничество с Гитлером, опирающимся на всеобщую поддержку нации и элиту германского общества, в то время как у Сталина на руководящих постах в правительстве и армии была «ленинская гвардия»? Ленинцы, мстившие за свою «черту оседлости», имели богатый опыт разрушения; у них был необходимый уровень агрессии, чисто этнический эгоизм, но не было созидательного начала. А сейчас требовалось объединяться и созидать, как никогда. Нужно было создавать мощную военную промышленность, новые виды оружия и армию нового типа. Кадры для разрушения менялись на кадры для созидания.
В воспоминаниях коллег Берия предстает трудолюбивым чиновником, ставящим интересы государства, в его понимании, в основу смысла своей жизни. Безусловно, специфика профессии не могла не наложить свой отпечаток на его личность. Не зря существует мнение, что со временем человек уподобляется тому, с кем борется. Я не испытываю особых симпатий к Берии, мне не нравится, что нерусский человек возглавлял столь важную для государства структуру. Но уважаю кадровый выбор Сталина. Возможно, он руководствовался тем, что хорошо знал психологию русских, не способных на абсолютную безжалостность даже по отношению к врагам, тем более, – идеологическим».
Много у Перина приклеенных ярлыков, излишней гротескности, излишнего иудофобства, ну и, конечно, всего вне причин нам представляемого, но в целом много верного.
01.11
В прямое продолжение моих впечатлений от книги Перина. В эти дни повсеместно проводятся очередные, начиная с 1991 года, мероприятия в память о политических репрессиях. И каждый раз меня коробит от того, что говорится при этом только о жертвах сталинского террора, о незаслуженных жертвах, естественных при любом массовом терроре, и ни слова о предшествующем за двадцать лет до этого не менее зверском и много большем ленинском терроре, непосредственными и активнейшими исполнителями и пропагандистами которого являлись как раз те, кого расстреливал Сталин. Так что были и ранее, и после не только безвинные жертвы, но и целая армия самых отъявленных бандитов и подлецов. Вот о них-то и надо говорить прежде всего, дабы правдиво и всесторонне, а не однобоко, освещать историю и, делая из нее правильные выводы, предотвращать подобные рецидивы в будущем, в том числе и гибель безвинных людей.
Сталин, как я не раз уже отмечал, в отношении, по крайней мере, ему лично знакомых лиц, вершил своеобразный Соломонов суд, который, известно, никогда не опирался на «закон», а только на здравый смысл, и потому всегда подкупающе импонировал и, прежде всего, людям по жизни наиболее честным и праведным.
02.11
А вот нечто прямо противоположное.
Виктор Горохов в статье «Тот самый Сталин», ссылаясь на Пушкина, утверждает, что «устные свидетельства об исторических личностях точнее говорят о времени нежели труды самых добросовестных историю». Не будем оспаривать Пушкина, хотя полагаю, что это им было сказано, думаю, в ином контексте. Для того, чтобы таковое стало достойным внимания хотя бы мало-мальски думающего человека, надо знать, что и сам свидетель, и взявший его показания на свое вооружение, – честные люди, способные к объективному анализу истории и столь же объективному ее отображению.
Горохов же этих свойств напрочь лишен, и после столь претенциозного вступления представляет нам все им далее написанное в явно тенденциозном виде.
По Горохову получается, что его Сталин, который подмял под себя всех потенциальных оппонентов и прямых врагов, стал всесильным правителем мощнейшей державы и потрясал в конце своей жизни чуть не всем миром, только и занимался тем, что предавал сам себя, возвеличивал свою персону, устрашал своих подопечных, подкладывал под собутыльников помидоры, имел бандитские привычки, творил о себе мифы. И ни слова о делах, что определяли мощь страны.
Примерно в таком же ключе писал о Сталине и Юрий Борев, тоже занимавшийся «около полувека» сбором о Сталине разных «притч и легенд», и в своей бзиковости перещеголявший даже Горохова.
У этого борца за истину Сталин «недочеловек» с «психологией и жизненными принципами пахана», с «ничем неограниченным беспредельным произволом». А чтобы придать особый вес труду Борева, подобный же ему самому, некий Золотоносов, в порядке «исправления самой главной» боревской ошибки, с должным пафосом отмечал, что «Великий Сталин был на девять сантиметров ниже» упомянутого в нем роста в 169 сантиметров. Откуда он взял это – не известно, разве лишь в пылу ненависти.
08.11
