У меня в руках безупречно, на мой взгляд инженера и читателя, написанная им рукопись, которую я сравниваю с текстом статьи и не могу понять, зачем редакции захотелось столь не корректно, а местами и безграмотно, как в инженерном плане, так и чисто литературном, ее «править» и тем самым порочить имя заслуженного человека, которого Вы столь достойно представили в преамбуле к данной статье.
Начнем с мелочей.
Автор пишет. «Еще в 1816 году шотландцем Стирлингом был предложен двигатель с внешним подводом теплоты. Но широкого распространения из-за сложности конструкции он не получил. Массовое применение нашли созданные значительно позже двигатели внутреннего сгорания». Весьма кратко и очень корректно.
Редактор выбрасывает слово «еще», подчеркивающее давность этого предложения, а далее вместо, четкого, краткого и вполне приемлемого для инженерной оценки, авторского «…из–за сложности конструкции» помещает собственное объяснение причин отказа от «широкого распространения» данного предложения тем, что «слишком сложной была конструкция по сравнению с паровой машиной и появившимися позже двигателями внутреннего сгорания (ДВС)». Алогичное заявление хотя бы потому, что нельзя сравнивать известное с тем, чего еще нет и «появится позже».
Автор пишет, что «…конструкция этих двигателей остается сложной» и «по этой причине они пока не могут конкурировать с двигателями внутреннего сгорания». Опять весьма кратко и вполне исчерпывающе.
Редактор переделывает это на свой лад и констатирует, что ограничивает их применение «сложность системы кривошипов и (неких неведомых нам) рычагов».
Автор в порядке «попытки решения данной проблемы предлагает «двигатель с внешним подводом теплоты в роторном исполнении», а редактор в пылу своего собственного «творческого видения» проблемы предлагает ее «решить, заменив поршни роторами», т. е. элементами между собой никак не совместимыми и никоим образом не корреспондирующимися по самому своему исходному существу.
Однако, закончим с мелочами, спишем последнее замечание на возможную редакторскую описку, и перейдем к замечаниям более серьезным, которые за описку никак не принять.
Автор исключительно кратко и логично излагает нам принципиальную схему им предлагаемой идеи. И, как положено в подобных случаях, начинает с рисунка схемы двигателя и соответствующих к нему примечаний.
«Основная идея изобретения (пишет автор в своей рукописи) состоит в следующем. Двигатель имеет два разных по объему рабочих цилиндра с роторами, расположенными на общем валу, а так же нагреватель рабочего тела, теплообменник и холодильник. Если соединить полость нагнетания малого цилиндра с полостью расширения большого цилиндра через теплообменник и нагреватель, а полость расширения малого цилиндра с полостью нагнетания большого цилиндра через теплообменник и холодильник, то при нагревании рабочего тела роторы начнут вращаться, а рабочее тело будет непрерывно циркулировать по каналам, последовательно проходя через нагреватель, теплообменник и холодильник». И далее разумно поясняет, что «При этом, полезный рабочий объем двигателя будет равен разности объемов двух цилиндров. Роторные механизмы с роторами, расположенными на эксцентриковом валу и с разделительными пластинами приведены лишь в качестве примера. Существует много роторных механизмов используемых, например, в насосах или компрессорах, часть из которых пригодна и для двигателя».
А что делает редактор с этим однозначно понятным авторским текстом (в пределах, повторяю, рекламируемой автором идеи, а отнюдь не конструкции двигателя)?
Сначала, вместо ссылки на рисунок, он начинает с описания идеи, которая в его представлении «состоит в том, что на общем валу (надо такое придумать!) установлены два рабочих цилиндра…». На самом же деле, цилиндры в двигателе являются элементами его стационарного корпуса и никак не могут быть установлены на валу, а, наоборот, вал там установлен на подшипниках в соответствующих расточках цилиндров.
Далее, не успев сослаться на рисунок и не закончив с представлением приведенной на нем схемы двигателя, он приступает к описанию его работы, и, в отличие от выше приведенного такового авторского, утверждает при этом:
Что «в каждый момент времени из малого цилиндра в ветвь высокого давления поступает некоторый объем газа».
Что для того, «чтобы заполнить полость нагнетания большого цилиндра и при этом сохранить давление, газ нагревают в регенераторе и нагревателе» и что тут «его (газа) объем увеличивается, и давление остается постоянным».
Что, наконец, «то же, но с обратным знаком происходит в ветви низкого давления».
Большей нелепости трудно себе представить. В действительности:
Ни в какой «момент» времени, согласно значению этого слова, приведенному в любом словаре русского языка, не может быть ничего сделано, в том числе, и не может никуда «поступить некоторый объем газа». В «момент» можно только чего-то начать, но не сделать.
