Спустя пять лет после выхода на пенсию (28.08.02 года) я поместил в «Записях» нечто вроде отчета о своем здоровье. Помню, написал его в один присест и с большой от него удовлетворенностью. Хотя и несколько сдал я к тому времени некоторые свои позиции в сравнении с годом выхода на пенсию, но, как я тогда отмечал, был «способен делать и делал то же самое, лишь, естественно, с несколько меньшими интересом, увлеченностью, нагрузкой и частотой». Я был по-прежнему здоров и за пять прошедших пенсионных лет ничем не болел. Приглядевшийся мне «испытательный стенд» в виде 650-миллиметрового парапета возле моей трамвайной остановки преодолевал спокойным подъемом на него одной, причем одинаково успешно как правой, так и левой, ногой, все пять лет. Продолжал любить холодную воду и купался в ней с ранней весны до поздней осени. Ограниченно пользоваться лифтом и, вообще, естественным образом, и с ощутимой удовлетворенностью, давал организму возможность лишний раз «потрудиться». Не гнушался, например, пробежать хотя бы 50 – 100 метров, или в хорошем темпе, перепрыгивая через ступени, сбежать по лестнице. Не очень регулярно, но занимался силовой гимнастикой. Не жаловался на потенцию. Пожалуй, единственное, что меня тогда стало удручать, так это потеря памяти на дискретную информацию, на фамилии, номера телефонов. Остальные компоненты ума тоже стали ухудшаться, но не так заметно. А те из них, что относятся к критической составляющей, вообще пребывали в явно привилегированном, если не в безупречном, состоянии. Некорректность, алогичность любого текста, устного и, тем более, писанного, я продолжал схватывать так же быстро и точно, как и в лучшие свои плодотворные годы.
В таком вполне физически устраивающем меня состоянии я прожил полтора года и следующей пятилетки.
Но вот в конце апреля 2004 года рано утром, когда дорога была еще покрыта тонкой ледяной коркой, я поскользнулся и так грохнулся, что потянул в плечевом суставе левую руку, настолько, что в более или менее приемлемую для себя форму пришлось приводить ее более года. Однако давно известно, что одна беда не ходит. Случай с рукой послужил своеобразным катализатором других хворей, и мои «Записи» стали заполняться своеобразными, чуть не регулярными сообщениями о болячках, хождениях по врачам, лекарствах, моих переживаниях, размышлениях и т. д.
В сентябре 2004 года в дополнение к руке потянул, а затем и окончательно подорвал надолго правую ногу.
В январе 2006 года вдруг что-то случилось с головой, а вернее с ее вестибулярным аппаратом.
В феврале того же года обнаружил, уже совсем для себя необычное, – аденому.
Правда, мое пристальное внимание к голове привело к тому, что я «забыл» о руке и ноге, а от неожиданного излечения последних, от несказанной радости «забыл» и о голове. Она тоже пришла в норму. С аденомой же, в силу ее новизны и неприятной для меня опасности, пришлось повозиться, и побегать по врачам, прежде чем я не осознал и не почувствовал, что и эта напасть тоже подчинена моим концептуальным взглядам на жизнь.
Что же случилось со мной, и почему на меня навалились названные хвори?
А произошла практически элементарная, связанная с возрастом, необходимость очередного приведения в соответствие моих желаний с физическими возможностями естественно стареющего организма. Как только я, под воздействием навалившихся «забот», стал несколько умерять свои неуемные желания, так и пошел тут же освобождаться от недугов. Причем в той последовательности, что продиктована паритетом наших «привычек». Уменьшить физические нагрузки значительно проще уже по самой природе человека. И потому, на самом деле, я покончил с болями в руке и ноге не от того, что отвлек внимание на голову – это явилось лишь дополнительным импульсом, – а потому, что перестал к этому времени не в меру бегать, прыгать через две ступеньки по лестнице, лезть в холодную воду. А вот освободиться от «вредных» привычек, например, от неумеренной еды и пития, много труднее. Отсюда с большими заботами пришлось устранять и главный этих лет недуг. Сядь я на добрую диету, да исключи совсем вино и все прочее телу «угодное», и с аденомой можно было бы расстаться много раньше. По тем же обстоятельствам, думаю, не покончено с ней совсем и в настоящее время. Тем не менее, чувствую себя опять в норме, но только на уровне ощутимо меньших упомянутых желаний.
Главное же, я убедился в прошедшие пять лет, что в борьбе с болезнями лучшим средством является опора на собственные силы, на свой иммунитет. Нет, и не будет, только способов борьбы со старостью. Тут мы обречены.
