Однако можешь не расстраиваться: ты не одинок. В подтверждение посылаю тебе мой опус по случаю выхода в свет третьего издания книги Виталия».
08.05
Сегодня отправил упомянутую 08.04 статью Кенину. И неожиданно получил от него, что: «статья прекрасная». Видимо я его все же «допек» со своими предложениями на тему «надо что-то делать». Привожу ниже ее текст, практически почти полностью надерганный из предшествующих моих писаний на заданную тему и лишь привязанный к данному времени..
Что делать?
«Лет десять назад Академик Ж. Алферов с долей ностальгии представил нам все к тому времени утерянное страной. Но представил – на уровне следствий произошедшего, без анализа первопричин, А без них нельзя дать, ни объективную оценку свершившемуся, ни, тем более, наметить оптимальные пути дальнейшего движения вперед. «Ничто – писал великий математик и рационалист в теории познания Лейбниц – не происходит без достаточного основания, т. е. ничто не происходит таким образом, чтобы, проследив всю цепь явлений, не найти исходного основания, почему именно данное явление совершается так, а не иначе».
У Алферова же, без такого анализа, получается, что «прекрасную по своей сути» социалистическую систему опорочили «престарелые партийные бонзы», а окончательно, довели (по словам цитируемого, им английского журналиста Пола Хлебникова) до неизвестного еще мировой истории краха – Горбачев, Ельцин, Березовский, Чубайс, Кох, Гусинский, Ясин и другие из ельцинского правительства».
Позволю высказать по сему свою точку зрения.
Если исходить из основополагающих принципов существования всего живого, то в нашем мире нет ничего неизвестного, непонятного и того, что не было бы многократно проиграно в истории, исключая, разве, по-настоящему новые открытия и пионерские изобретения.
500 лет назад эта проблема была хорошо известна Макиавелли.
«Все государства обычно из состояния упорядоченности переходят к беспорядку, а затем от беспорядка к новому порядку… Ибо добродетель порождает мир, мир – бездеятельность, бездеятельность – беспорядок, а беспорядок – погибель. И, соответственно, новый порядок порождается беспорядком… В развращенных городах сохранить республику или же создать ее – дело трудное, а то и совсем невозможное. А ежели все-таки пришлось бы этим заниматься, то тогда необходимо было бы ввести в ней режим скорее монархический, нежели демократический, с тем, чтобы те самые люди, которые по причине наглости не могут быть исправлены законами, обуздывались властью как бы царской, ибо народ развращенный, не то, что малое время, но вообще ни минуты не может жить свободным. Люди поступают хорошо лишь по необходимости; когда же у них имеется свобода выбора и появляется возможность вести себя, как им заблагорассудится, то сразу возникают величайшие смуты».
Макиавелли, отметим для усиления, тем знаменит, что в отличие от говорунов – философов ничего не придумывал, а лишь констатировал известное, а значит, писал о том, что имело место и до него.
Вот где исходная причина с нами случившегося.
Тоталитарная система неизбежно рождает из числа природно-одержимых властных натур жаждущих ухода властелина и раздела им созданного. Но почему с таким разрывом – через сорок лет? А потому, что устроителем этой системы была незаурядная личность – деспот, но величайший государственник, талантливый руководитель и такой же величины прагматик. На негодном фундаменте марксовской утопии за каких-то два десятка лет, руководствуясь в большой степени Витта пониманием государственных процедур, Форда подходами к управлению и производству, Крылова и Капицы взглядами на дела и жизнь людей, а, главное, собственными представлениями о том, что принятая им от Ленина система может быть задействована и эффективно работать только в рамках жесточайшего единовластия, он заложил столь мощное государство, что, несмотря на разрушительные акции всех последующих «вождей», оно просуществовало столь долго, а затем целых 20, при почти полной неуправляемости и нещадном его разграблении, худо-бедно живет.
Попытки некоторых экономистов и политологов распрояснить нам, что созидательный процесс имел место и после, могут быть отнесены только ко времени. Все отмечаемые ими при этом крупные успехи и достижения произошли в ближайшие к тому 15 – 20 лет, когда, в силу ньютоновского закона инерции, применимого к большим социальным системам в такой же степени, как и к телам физическим, страна продолжала фактически жить, несмотря на упомянутые разрушительные факторы, полностью по планам и на базисе, построенном в годы становления советской власти.
