«Ты меня расстроил. Я ведь по прежним твоим сообщениям считал, что книга уже в наборе и можно ждать тех упомянутых тобой «кусков». Оказывается же, что ты только ищешь исполнителя, а, следовательно, предстоит еще рукопись редактировать. Или я что-то в твоей системе со своих современных позиций не понимаю? Неужели работаешь, как в прошлом веке? Что ты имеешь в виду под словом «рукопись» в буквальном смысле? Кто будет проверять правильность набора, будешь ли ты это делать сам? Распроясни мне непонятливому. И сколько же времени потребуется, в твоем представлении, чтобы в конечном итоге начать высылать мне первые обещанные «куски?».
«Дорогой Володя, мой способ книгописания, действительно, средневековый. Книга написана карандашом от руки. На компьютере я пишу очень медленно. Буквально каждую букву ищу. Сейчас договорился с некоей дамой, которая все наберет, а я потом буду корректировать.
Завтра начинается традиционная летняя школа по механике. Неделю буду отсутствовать».
«Илья, ты молодец! Удивил в очередной раз! Завидую твоему участию в «Школе», и встрече с интересными людьми.
Желаю успехов. Черкни пару строчек о результатах и твоих впечатлениях.
Кстати, ты опять забыл ответить на мой вопрос о времени ожидания получения первых «кусков».
«Вот и кончилась наша школа по механике. Я с коллегами сделал доклад о микроподвижности и износе номинально неподвижных соединений (болт – гайка, корпус – фланец, вал – втулка) под действием ударов и вибраций.
Попутно объяснили эффект всплывания валунов в песке под действием сейсмики и эффект выпучивания пролетов газопровода вблизи морского дна.
Наверно тебе будет интересно, что во время неформальной встречи с почтенным профессором МГУ Н. Смирновым он, правда в состоянии легкого подпития, сказал, что постулат Эйнштейна о предельно возможной скорости света неверен, и сильно затормозил развитие науки. Обещал прислать кое-какие материалы по этому вопросу. Если пришлет, – сразу перешлю тебе».
«Илья, дорогой!
Рад твоему письму и, как видно, доброму настроению от «Школы».
Особо относительно «номинально неподвижных соединениях», к которым я был не безразличен. Даже организовал большой эксперимент, установив на одном из своих объектов все болтовые соединения на доброй тысяче ответственных узлов с жесткой фиксацией головок болтов и соответствующих гаек (относительно корпусных ими соединяемых деталей), что позволило мне однозначно, и во времени, установить характер разбалтывания соединений в зависимости от всех многочисленных факторов, которыми оно, это разбалтывание, может определяться. Результат феноменальный – и не столько в научном плане, сколько в практической его результативности. С учетом потолочно принятых уровней напряженности в данных соединениях, я получил практически не обслуживаемые, по крайней мере, по данному основанию, узлы. Мир разумного тесен!
Второе, на ту же тему тесноты мира, связано с упоминанием тобой имени «почтенного профессора МГУ Н. Смирнова». Оно напомнило мне аналогичную ссылку (известным тебе из нашей переписки) покойным Андреем Третьяковым, на имена двух других московских профессоров, касательно передачи в свое время моих «Заметок конструктора». Было бы интересным получить от тебя материалы Смирнова. Прошу напомнить ему об обещании, и переслать материалы мне.
Наконец, не связанное с этими впечатлениями, но также находящееся в поле моих интересов. Это обещанные «Куски».
Когда их можно ждать? Хотя бы в самом сыром виде, например, сразу после получения тобой набранного текста от «дамы».
Как у нее идут дела, когда она закончит работу? Жду.
P. S. Имей в виду, похоже, ты остаешься почти один, с кем я продолжаю вести переписку. Остальных или нет, или они сверх всякой меры уже состарились».
«Конечно, я при первой возможности пришлю тебе и тексты Смирнова, и фрагменты книги. Но прямо сейчас напоминать Смирнову неудобно. Подождем, не пришлет ли он их сам в ближайшее время».
07.05
«Матус, привет, дорогой, и мои поздравления с Праздником.
Долго ждал твоего письма, переживал, но упорно молчал в ожидании реакции на мое последнее с большим приложением, (которое могу дополнить следующим «продолжением», сразу по твоему на то желанию).
В части твоего увлечения стихами. Прочел, понравилось. Особо в части того, о чем думал сам в эти предпраздничные дни.
Что наша жизнь? Действительность? Или наши, соответствующие возрасту представления? И, вспомнив, как я встречал день Победы в дождливый холодный майский день 1945 года на площади 5-го Года, как я туда добирался на велосипеде, постановил однозначно, что жизнь – истинно только наши, конкретного периода, о ней представления».
21.05
«Матус, дорогой!
