Далее подвергает уже истинно деловой критике бывший его конструкторский отдел. Как им (вот ведь незадача) «полностью прекращена работа над перспективой, не проводятся исследования, вся деятельность подчинена сиюминутным интересам сбыта, что без перспективных разработок (она, деятельность) не может принести ощутимого результата».
Затем приводит столь же прозаическую критику фирмы «Уралмаш – Металлургическое оборудование», созданной точно по его предложению, т. е. с полной финансовой самостоятельностью и независимостью от Уралмашзавода. Но ныне, оказывается, его не устраивающей потому, что возглавили ее «новые люди, не связанные с предыдущей деятельностью коллектива», проигнорировали накопленный опыт создания новой техники, «в последних разработках стали применять прямые кристаллизаторы, практически отвергли концепцию уралмашевской машины, приняв за основу идеи своего конкурента – ФАИ, лишили себя преимуществ на рынке».
Тут же, для выхода из создавшегося положения, просит Белоненко сделать… «ключевой фигурой в каждой отрасли машиностроения Главного конструктора с соответствующими правами и личной ответственностью перед руководством завода за уровень создаваемой техники». А в завершение (совсем как в моих предложениях еще 1992 года в части «использования мозгового потенциала специалистов, приоритетного планирования и первоочередной разработки и изготовления перспективных видов продукции, конкурентноспособной на внутреннем и внешних рынках») предлагает… в, рамках того же создания конкурентной техники, приступить к «проектированию и поставке машин для непрерывного литья сортовых заготовок», которыми «Уралмаш никогда не занимался», в то время как в них «нуждаются все малые уральские металлургические заводы».
Одна сплошная конкретика, обычные проблемы, давно известные способы их разрешения, и никаких тебе надуманных реорганизаций! Даже, наоборот, – пожелание вернуться к прежней структуре с отраслевыми Главными конструкторами и названной выше персональной их «ответственностью перед руководством завода».
Да и как может быть иначе. Ведь не вывески определяют дееспособность и значимость фирм, а люди, их должный настрой, практические дела и полезные их результаты.
Нет, не зря великий организатор и стопроцентный рыночник Г. Форд писал в свое время: «Мы не вводим изменений ради изменений, но мы всегда изменяем процесс, как только будет доказано, что новый лучше старого. Мы считаем нашей обязанностью убирать все препятствия, мешающие прогрессу, и оказывать обществу все лучшие и лучшие услуги». Форд действительно никогда не создавал организаций ради организаций. Он придумывал идею или находил человека с идеей и под нее, признанную добротной, уже только и учинял нужную реорганизацию.
Так практически всегда действовал и сам Нисковских. Такими же деловыми соображениями, вне предыдущей своей предвзятости, практически он закончил и свое повествование о «Новых временах».
Но зачем, в целом, такую непотребную форму придал своим рассуждениям? – Не понял.
27.07
В подтверждение моей характеристики Чубайса от 19.05.06 года.
По информации С. Миронова газете «Аргументы недели» за 26.07.07 года Чубайс при встрече с Путиным пошел на явный подлог, и заявил, что якобы из общего объема инвестиций в энергетику на 2007 год в размере 715 млрд. рублей государственные вложения составят только 41,5 млрд. рублей, т. е. всего 5%. Фактически же по программе, одобренной Правительством РФ за полмесяца до названного его разговора, инвестиционные затраты РАО на 2007 год были утверждены в размере 160,3 млрд. рублей, из которых бюджетные ассигнования определены в объеме 80 млрд. – на уровне не пяти, а пятидесяти процентов. А ведь что так будет и что государство вынуждено будет в дальнейшем тратить на восстановление разваленной Чубайсом энергетики, и в больших размерах, чем тут предусмотрено, было очевидно давным-давно всем, кто хоть сколько-нибудь в этих делах соображает.
08.08
Сегодня хоронили Галину Яковлевну Фомину. Последние годы она работала, как у меня Беспалова, в должности помощника инженера проектов, но только по блюмингам. Я прямого отношения к ее делам не имел, но часто, проходя мимо ее доски, останавливался и задавал ей периодически разные вопросы, так сказать, «теоретического» плана. Почему, например, она со своими начальниками, в отличие от нашей с Беспаловой практики, рисует так нерационально свои генпланы, ведь объекты значительно проще наших, а вся оформительская работа много сложнее? И т. п. другие аналогичной направленности «Почему?». Фомина, будучи женщиной умной и хитрой, каждый раз дипломатично уходила от моих вопросов, не высказывая при этом ни да, ни нет, и в то же время оставляла за собой как бы право и дальше все делать, как у них принято, исходя при этом из того обстоятельства, что я далеко, а ее прямые начальники близко, и непосредственно с ними ей надо работать и завтра.
