«Ты согласился с тем, что «сейчас нужно навалиться всем на не сделанное существующей Властью». Как навалиться? Да так, как у меня сверх подробно было написано в том письме. Ты же понес нечто совсем не связанное с моими «исходными основаниями»… У меня речь идет о борьбе с Властью, а ты мне подсовываешь совсем из другой, твоей оперы, о текущих возможностях и желаниях власти. Вот такая тирада в ответ на мой ясный вопрос.
Как можно вести диалог, если ты не стараешься вникать в суть мною написанного.
2. В подтверждение моего недоумения привожу ещё одну цитату из твоего письма.
«Надо, полагаю, нам всем, одинаково мыслящим, одинаково ориентированным на социальную справедливость, начать дуть в одну дуду – массово и со всех сторон, мощно и конструктивно. И всей этой хорошо аргументированной пропагандой, адресованной Власти, заставить ее действовать в соответствии с ей предлагаемым. Иными словами организовать принудительно (а не стихийно, а потому замедленно протекающий), эволюционный процесс эффективного обновления социальной системы в нужном для большинства, полезном направлении».
Не поленись, и вникни в суть сравнения, прочтя соответствующие тексты в письмах. Ты критически отнёсся к тем моим словам, что соответствуют тобою же написанному!
3. Цитата из моего письма: «Ты рекомендуешь «дуть всем в одну «дуду». В какую «дуду»? В чём она конкретно должна состоять? Не сказано. «Добиться от всех конкретных обещаний». Обещаний конкретно чего? Не сказано. А ведь именно в этом как раз и главная сущность всего обсуждаемого.
Эти мои вопросы ты проигнорировал, подменив огульной критикой серьёзное обсуждение поставленных мною вопросов.
Ты затрагиваешь настолько сложную и ответственную тему, что не грех и поспорить, но… серьёзно и в разумных пределах. Я не знаю, к какому решению ты пришёл в части моего такого вмешательства. Готов отодвинуться. Но если продолжать делиться своими соображениями, то предлагаю, спокойно и терпеливо полемизируя, добиваться взаимопонимания на паритетной основе».
Снова поражен твоей способностью к такому большому писанию и, к тому же, в преклонном возрасте. А главное же, все это с огромнейшим для меня удивлением по поводу постоянного и абсолютно неизменяемого твоего настроя на расширительную, причем весьма сумбурную, трактовку того, что надо бы рассматривать и о чем говорить для пользы дела и максимальной эффективности любого спора и вообще любой полемики. Отклонение от такого разумного правила приводит только к недопустимо излишней трате наших сил и времени. Оно, как это подтверждено практикой наших с тобой споров всегда, насколько я помню, заканчивалась признанием моей позиции. Но через какие же надуманные преграды нам приходилось продираться! Так, убежден, будет и сейчас
Почему? Да потому, что в споре, как я тебе не раз писал, нужно сперва ответить на все вопросы, поставленные твоим Визави, а уже потом только предлагать свою собственную концепцию движения к поставленной цели, задаче и т. д. Это первое, а второе, я бы отметил, уже в плане лишь чисто твоей устремленности, заниматься критикой не тела, которое видно обоим, а души, которая, нам чужая, не ведома, а знаема только своя собственная. Вот и посмотри внимательно на наш спор, в котором с моей стороны, как обычно, железная последовательность и логичность, а с твоей, вечно в расширительном плане и вне моего конкретного, какие-то одни призывы к моей совести, сознательности и прочим моей души категориям.
Суть спора в том, что ты, не разобрав мою концепцию и не сделав по ней в целом своего заключения, втиснул в нее совершено преждевременно свой план ее решения, не имеющий никакой логической связи с моими утверждениями. А теперь, вне ошибочной, в принципе, своей позиции, упорно призываешь меня к какому-то «правильному и разумному» ее разрешению. Действуешь в принципе неправильно, опираясь на критику не тела, а души, допускаешь массу собственных неточностей и даже ляпсусов.
Разберу только последний заключительный твой подобный перл.
В подтверждение моего недоумения привожу цитату из твоего письма.
