1 сентября в небольшом молдавском городке Комрат собрались на совещание командиры корпусов, дивизий, начальники политорганов, командующие артиллерией, заместители по тылу, офицеры и генералы штаба армии.
В маленьком зале, заполненном до отказа, за столом президиума командующий армией генерал-лейтенант Шарохин, члены Военного совета генерал-майоры Шабанов и Сосновиков. Настроение у всех праздничное.
Ровно в 12 часов дня командарм открывает совещание. В краткой вступительной речи Шарохин отмечает стратегическое и военно-политическое значение Ясско-Кишиневской операции, в ходе которой советские войска окружили и уничтожили 22 немецкие дивизии. Это — поистине еще один Сталинград.
— Мы с вами, товарищи, — говорит Шарохин, — свой воинский долг в этой операции выполнили с честью. Наша армия действовала на главном направлении фронта и нанесла огромный ущерб врагу. Только в плен она взяла свыше тридцати восьми тысяч немецких солдат и офицеров. Захвачены большие трофеи, сотни танков и бронетранспортеров, сотни орудий и минометов, сотни исправных автомашин, тысячи лошадей, много пехотного оружия. Отличные действия армии в операции отмечены в приказе Верховного Главнокомандующего. Тысячи отличившихся в боях солдат, сержантов, офицеров и генералов удостоены правительственных наград.
После вступительной речи Шарохин вручил группе старших офицеров и генералов ордена. В числе их были наши командиры дивизий и начальники политорганов. Награжденных от души поздравляли, обнимали.
После вручения орденов Шарохин ознакомил нас с новыми задачами, которые поставил перед армией Военный совет фронта.
Армии предстояло переправиться, на правый берег Дуная, совершить 200-километровый марш по Румынской Добрудже и выйти к границам Болгарии.
— Надо повысить организованность и дисциплину в войсках, — сказал Шарохин, — не допускать беспечности, не терять управления, как потерял его полковник Матвеев в боях за Галбеницу. Дрался он рядом с Даниленко. Даниленко захватил в плен двух немецких генералов, а Матвеев, потеряв управление, сам мог угодить в плен.
При упоминании фамилии наши комдивы, как полагается в таких случаях, встали, и взоры всех невольно обратились к ним, Матвеев стоял потупившись. Зато Даниленко так и расплылся от похвалы.
Командарм жестом разрешил им сесть и продолжал:
— Нельзя допускать отставания артиллерии от боевых порядков; все передвижения надо производить с мерами охранения. Впереди — Балканы. Заранее готовьте войска к действиям в горных условиях.
После командующего выступил член Военного совета генерал Шабанов.
— За эти десять дней произошло крупное политическое событие, — сказал он. — В результате победоносного наступления советских войск освобождена от фашистской оккупации Советская Молдавия и выведена из войны союзница Германии — Румыния. Гитлеровская Германия лишилась своего сателлита, располагавшего значительной армией, крупными продовольственными и сырьевыми ресурсами, особенно нефтью. Теперь военные и экономические возможности фашистской Германии резко сократились. Еще несколько таких ударов, и она останется в одиночестве. И чем скорее последуют эти удары, тем ближе будет победа.
Очередная наша задача — вывести из вражеского блока прогитлеровскую Болгарию.
Путь к болгарским границам пролегает через Румынию. Через два — три дня войска армии вступят на территорию Румынии. Мы не собираемся менять ни общественного, ни экономического строя в Румынии, это дело самих румын, мы только хотим, чтобы ее политический строй содействовал Советской Армии в разгроме фашизма. Мы вступаем на территорию Румынии как высоко организованная, культурная вооруженная сила, несущая освобождение народам Европы от немецкого фашизма.
Шабанов призвал всех к бдительности, полной боеготовности.
Второй член Военного совета генерал Сосновиков говорил о материальном обеспечении войск. Необходимо, учитывая горные условия Балкан, часть артиллерии оставить на конной тяге, в каждой дивизии сформировать дополнительно по одной роте подвоза из сорока парных повозок. Сосновиков потребовал от командиров соединений и начальников политорганов бережного расходования материальных ресурсов.
Таким образом, мы получили указания по всем вопросам сразу: военным, политическим, хозяйственным. Это было для участников совещания новым, непривычным, мало похожим на подготовку к прошлым боям.
Возвращались мы с совещания уже в новый район, За день наши части передвинулись к югу и вышли на границу Молдавской АССР с Измаильской областью.
Со мной в машине ехал начальник политотдела.
— Все замечательно, только Матвеев немного подвел, — посмеиваясь, сказал Пащенко. — Командующий все-таки не стерпел и уколол его.
— Не только его, а и нас с вами. И по заслугам! Обходить и замазывать промахи не следует. Вспомни, как мы переволновались в ту ночь! А разве командующий не переволновался? Что произошло, если бы гитлеровцы прорвались на Чимишлию и выскочили на наши штабы и тылы? Чем бы мы закрыли прорыв?
— Да, это верно, — согласился Пащенко…
