Утро разгоралось. Вес выше и выше поднималось солнце. Ровно в восемь воздух потряс мощный артиллерийский залп.
Начался первый огневой налет по переднему краю, ближайшей глубине, артиллерийским и минометным батареям противника.
За коротким огневым налетом последовал длительный период методического огня на разрушение, а затем снова двадцатиминутный огневой налет на подавление живой силы и огневых средств врага. Затем еще раз методический огонь и, наконец, последний огневой налет перед атакой.
Один час сорок пять минут продолжалась артиллерийская подготовка, и за это время в моих мыслях пронеслись все три года войны. Как они не похожи один на другой!
Мне вспомнился сентябрь сорок первого года, когда я впервые со своей дивизией в боях под Лужно на Северо-Западном фронте прорывал вражескую оборону. Пятнадцать орудий на километр фронта, половина боекомплекта и три часа светлого времени на подготовку — вот и все, что я имел тогда в своем распоряжении.
Я и мои боевые товарищи мечтали об артиллерийской плотности в 50 — 60 орудии. Впервые я получил се только в боях на Украине.
В начале войны и мне, и моим соседям очень часто приходилось наступать с ходу. Старшие начальники не выделяли нам положенного на подготовку времени, и трудно сказать, почему они это делали: то ли из-за опасения преждевременно разгласить подготовку, то ли из-за неумения спланировать операцию и бой.
Материальная необеспеченность, отсутствие необходимого времени, бесплановость приводили к безуспешным боям.
Только с сорок третьего года, переломного года в войне, все резко изменилось.
Нашлось время, нашлись и средства, да и военные кадры стали другими.
Теперь у нас во фронте на восемнадцати километрах главного удара сосредоточено 4328 орудий и минометов среднего и крупного калибра, то есть создана плотность 240 стволов на один километр прорыва. О таких масштабах мы раньше не могли и мечтать!
На каждое орудие и миномет на огневых позициях выложены два боевых комплекта на день боя. Так за годы войны выросли наши материальные возможности.
Но возросла не только техническая оснащенность армии, вместе с ней поднялось на высшую ступень и советское военное искусство, сформировались советские полководцы, возросло военное мастерство офицерских кадров.
Чтобы спланировать и подготовить такую операцию, как эта, потребовалось большое умение, творческий талант военачальников, спокойствие и выдержка исполнителей.
В 9.45 плацдарм содрогнулся от мощного «ура». Началась атака, сопровождаемая огневым валом.
Перед войсками 3-го Украинского фронта стояла задача — прорвать оборонительную полосу противника, стремительно, развивая свой основной удар на запад вдоль Траянова вала, выдвинуться на реку Прут и там войти в соприкосновение с войсками 2-го Украинского фронта.
Войска 2-го Украинского фронта прорывали оборону противника между реками Серет и Прут и устремлялись вперед на Васлуй и Хуши, чтобы на реке Прут в районе Леово и севернее в свою очередь соединиться с войсками 3-го Украинского фронта.
Удары наносились одновременно, в один и тот же день. По замыслу Советского Верховного Главнокомандования, эти два охватывающих удара должны были привести к окружению и разгрому всей вражеской группировки, сосредоточенной в районе Яссы, Кишинев, Вендоры.
Главный удар войск 3-го Украинского фронта пришелся по стыку 6-й немецкой и 3-й румынской армий.
В итоге первого дня операции немецко-румынский фронт был прорван в полосе шириной до 40 километров и на глубину до 10-12 километров. Наши войска вывели из строя частично 15-ю немецкую пехотную дивизию и почти полностью 21-ю пехотную и 4-ю горно-стрелковую румынскую дивизии и создали предпосылку для разрыва между двумя союзническими армиями.
Чтобы не допустить дальнейшего прорыва своего фронта южнее Бендеры и восстановить утраченное положение, командование 6-й немецкой армии в первый же день бросило в бой находившуюся в резерве 13-ю танковую дивизию. К исходу дня дивизия выдвинулась на рубеж Каушаны, Ермоклия, где заняла вторую полосу обороны и изготовилась для контратаки. Сюда же гитлеровцы подтягивали и пехотные резервы.
К исходу дня армия Шарохина встретила на подступах ко второй полосе ожесточенное сопротивление 13-й танковой дивизии. Опираясь на сохранившиеся опорные пункты, занимаемые подразделениями 15-й пехотной дивизии, танковые части переходили в яростные контратаки. Борьба с ними продолжалась всю ночь и утро следующего дня.
С рассветом 21 августа начался ввод в прорыв подвижной группы. Пропустив через свои боевые порядки 7-й механизированный корпус, наши дивизии двинулись вслед за ним.
Часов в десять — одиннадцать утра я приехал на северную окраину Поповки, где располагался НП командарма, чтобы доложить ему о выдвижении корпуса в прорыв. Шарохина я застал на высотке, откуда он вместе со своим командующим артиллерией наблюдал за продвижением колонн.
Командарм только что возвратился из поездки, лицо его было покрыто легким слоем дорожной пыли.
