— Так! — Угрожающе произнес он, когда они отошли за угол таверны. — Если кто еще не понял. В отличие от вас, мы с Нишкой можем сейчас же спокойно развернуться и уйти из этой деревни. Малаугримы нам не помеха. Кого из вас устроит такой вариант?
Дворф и гном переглянулись и виновато опустили головы.
— На будущее, — продолжал Касавир, — действовать только по моей команде и… согласно уставу.
— Какому уставу? — Не замедлил поинтересоваться любопытный Гробнар.
— Моему! — Отрезал Касавир.
— А…
— Состоящему из двух пунктов: первый — молчать, второй — слушать!
«Я спокоен. Гробнар — тоже божья тварь». Касавир кивнул невидимой Нишке.
— Угу. Еще двое у бара, в облике дворфов, а воняет от них еще… — увидев нацеленный в пустоту кулак Келгара, Нишка решила не развивать свою мысль. — Они попроще. И еще пятеро — совсем подростки, с одним глазом. Они толкутся наверху. С ними легче справиться, думаю, мы с Гробнаром сможем.
— Ясно, — сказал Касавир, — я занимаюсь самыми опасными. Келгар, ты — теми, кто у бара. Действуй быстро, побольше агрессии, поменьше лишних мыслей. Так они не успеют нащупать твое слабое место. Впрочем, — пробормотал он, взглянув на радостное лицо Келгара, с нетерпением ожидающего вожделенной драки, — тебе это не грозит.
Он снова обратился к пустоте.
— Еще оборотни в деревне есть?
— Я не видела. Наверное, они приходят и уходят.
— Хм. Это плохо, — задумчиво произнес Касавир. — Что еще?
— Полностью обращенных я тоже не заметила. Но хорошо бы наложить на оборотней немоту, чтобы они не могли никого призвать. Они просты, как чечевичная похлебка, и кроме призыва и управления обращенными, обычно, ничего не умеют. Кто-нибудь это может?
Гробнар вместо ответа похлопал по темному полированному корпусу лютни.
— Тебе щит сделать? — Спросил Касавир гнома.
Тот помотал головой.
— Я сам. У меня недавно родилась одна очень сильная импровизация, которая одновременно строит щит и накладывает немоту.
Касавир посмотрел на него с недоверием.
— Не сомневайся. Аммон так ругался, точнее, делал вид, что ругается. Но ничего не мог мне сделать, пока щит не рассыпался.
— Смотри, Гробнар, — угрожающе произнес паладин, — завалишь дело — пеняй на себя. Я вам нянькой тут не буду.
Но гном беззаботно махнул рукой.
— Хорошо, я предупредил. Как быть с местными?
Келгар презрительно скривился и сплюнул.
— Они, как обычно, разбегутся, как только запахнет жаренным. Только тупая деревенщина могла позволить кучке тварей хозяйничать на своей земле.
— Смотри, как бы тебе не оказаться на их месте, — заметил Касавир. — Гробнар, играешь свою импровизацию и бежишь с Нишкой наверх. Пошли.
Все прошло, как по маслу. Почти как по маслу. Если не считать того, что импровизация Гробнара оказалась такой сильной, что наложила немоту на всех присутствующих, включая товарищей, а также на тех, кто находился на улице возле таверны и в близлежащих домах. Закончив свое выступление, Гробнар не стал дожидаться аплодисментов и, под прикрытием щита, рванул наверх, оставив товарищей в полном молчании разбираться с оборотнями. Как и предсказывал дворф, онемевшие и сбитые с толку мирные жители, включая хозяина таверны, поспешили убраться подальше.
Келгар ринулся в бой первым, прежде чем кто-либо успел что-то сообразить, и не обманул ожидания Касавира. Он не мог отказать себе в удовольствии внести в схватку элемент трактирной драки. С искаженным в беззвучном крике лицом дворф разбежался и запрыгнул на стойку, схватив по пути стул, и для начала прошелся им по головам противников. В бою оборотни-пожиратели не сильнее того, чей облик принимают. Их главный козырь — призванные обращенные и твари, населяющие их мир, а также ментальные атаки. Стоит оборотню зацепиться за какую-то сокровенную мысль, эмоцию или уловить страх, неуверенность — исход поединка можно считать решенным. Но с Келгаром у них не было шансов. Они имели дело не с незадачливым искателем приключений, паломником или крестьянином, на которых обычно нападали, а с врожденным бесстрашным и уверенным в себе бойцом, чьими действиями руководили инстинкты, а не мысли. А единственной эмоцией, которую им удалось засечь, была злость и безудержное желание стереть их с лица земли. Не так уж сложно одному соскучившемуся по драке дворфу справиться с двумя другими дворфами, особенно если у него в руках тяжелый Молот Айронфиста, удар которого оставляет вмятину на дюймовой стальной пластине.
