Сэр Лограм смущенно кашлянул, чем окончательно убедил начальника Девятки в верности выбранной тактики. Его еще никто не называл сиятельным князем, да и княжество у него размером с пятак. Не княжество, а смех один. Вот у его соперника Родерика земли на целых два акра больше, а ему еще и лес подавай. Ниваль, скрывая довольную усмешку кота, наевшегося сливок и решившего удовольствия ради поиграть с мышкой, склонился еще ниже, чем окончательно смутил молодого сэра. Тот слегка покраснел и сделал неловкий жест рукой, который, видимо должен был означать, что сиятельный князь готов их выслушать.
Подав знак Эйлин, Ниваль стал расстегивать ремни старой кольчуги, под которой оказался великолепный костюм из серебристой парчи, надетый на накрахмаленную белую рубашку. Эйлин последовала его примеру и осталась в темно-зеленых кожаных брюках, такого же цвета камзоле с золотым шитьем и белой блузе с рюшами.
— Вы позволите, леди?
С этими словами Ниваль подошел к креслу Лограма и, бесцеремонно усевшись на подлокотник, склонился и стал что-то ему нашептывать. Эйлин слышала лишь обрывки фраз.
— … не знает?
— … дарственный переворот…
— … а откуда?…
— … будущее…левства…
Дослушав его, Лограм благоговейно посмотрел на девушку и, вскочив со своего места и неловко поклонившись, предложил гостям занять места за столом у камина и стал собственноручно наливать им вино.
Ниваль был сама любезность и держал себя с Эйлин так, будто отвечает жизнью за каждый волосок на ее голове. Постоянно бормотал какие-то извинения и вообще изображал всяческую суету. Даже когда она, эксперимента ради, наступила ему на ногу, он и не подумал разразиться ругательствами, даже глазом не моргнул. Он тут же обернулся к Лограму и сказал:
— Я должен извиниться за немногословность и слегка глуповатый вид ее высочества. Дело в том, что она от рождения глухонемая. Но может немного читать по губам, если говорить не очень быстро.
Сказав это, он посмотрел на Эйлин с видом триумфатора, за что был мысленно награжден порцией невысказанных эпитетов.
— О! — Лограм сочувственно вздохнул и проорал ей в лицо, тщательно артикулируя: — Добро пожаловать, леди, в мои скромные владения.
Эйлин криво улыбнулась и закивала, дескать, поняла, незачем так орать. «Ну, Ниваль, скотина такая!»
Ниваль долго болтал с Лограмом об охоте и лошадях — главных предметах, интересующих молодого князя. Через полчаса они уже общались, как лучшие друзья, запросто называя друг друга по имени, а Эйлин стала в нетерпении ерзать на своем месте. Ниваль, внимательно разглядывая свои ногти, как бы между прочим заметил:
— Да, кстати, я здесь еще по одному важному делу, имеющему отношение к спорному участку.
— Ты имеешь в виду Южный Лес? А какое тебе до него дело? — Подозрительно спросил сэр Лограм.
— Лично мне — никакого, — уклончиво ответил Ниваль, войдя в роль дипломата.
Лограм взглянул на надувшуюся Эйлин.
— Ты хочешь сказать, что…
Водя пальцем по полированному подлокотнику высокого резного кресла красного дерева, Ниваль тихо, но многозначительно произнес:
— Говорю тебе по-дружески, а не как официальное лицо. Лучше не связывайся. Предположим, ты отвоюешь у Родериков эти несколько акров совершенно бесперспективной земли. Но тем самым ты наступишь на мозоль кое-кому посильнее их и наживешь себе большущий геморрой.
Взглянув в прищуренные глаза Лограма, он обезоруживающе улыбнулся.
— Не думай, что я пришел с пустыми руками. Нам есть, что тебе предложить. То, от чего отказался Родерик, и поплатился за это, заполучив родовое проклятье на ближайшие десять поколений.
Лограм отшатнулся и в ужасе посмотрел на Эйлин. Та сообразила и, поддерживая игру, сузила глаза и, как смогла, изобразила кровожадную улыбку.
Между тем, Ниваль снял с себя пояс, спрятанный под камзолом, и подал его Лограму.
— Этот пояс был сшит две тысячи лет назад из кожи одного из сыновей змеиного короля. Князь, сделавший это, впоследствии принял мученическую смерть…
При этих словах Ниваль переглянулся с Эйлин и, сверкнув глазами, холодно усмехнулся. Лограм открыл и закрыл рот, потянувшись к пустому кубку.
— А пояс этот с тех пор и по сей день хранился в королевстве змей, — продолжал Ниваль, заботливо подливая князю вина. — Он дает мудрость, дар предвидения, указывает местоположение кладов и оберегает от змей. И он станет твоим, если ты навсегда уберешься из Южного леса. Но он же и накажет тебя, если ты нарушишь свое слово. Если это сделает кто-то из твоих потомков, с ним будет то же самое. Соглашайся.
Впечатлительный князь, оказавшийся под перекрестным огнем красноречия Ниваля и гипнотизирующего взгляда Эйлин, тут же согласился на сделку, попытавшись деликатно отказаться от чудесного пояса, но этот номер не прошел. Ниваль шутя накинул пояс Лограму на шею и слегка стянул, с демонической усмешкой взглянув ему в глаза.
