– Не без причины, – говорю я, выходя в прихожую, – там понимают, что то, как я одеваюсь, ни в какой мере не влияет на мое образование.
– Куинн, сегодня после школы сразу возвращайся домой, – говорит мама, – мы идем на ужин.
Я оглядываюсь на них и вижу сердечки у них в глазах.
– Мы все?
Папа кивает, потом снова поворачивается к своей любящей жене.
И снова начинается этот цикл. Папа приедет домой сразу после работы, как и мама. Они всё будут делать вместе. Но сегодня вечером или, может, завтра, в зависимости от силы этого любовного заклинания, вновь начнутся ссоры.
Папа уедет и не вернется. И они будут игнорировать друг друга, пока напряжение не возрастет. Ссора закончится огромным взрывом, подобным вчерашнему. И где-то посреди гнева они снова друг в друга влюбятся. Словно мои родители не могут любить друг друга без предшествующего гнева. Это смущает и пугает, потому что их отношения подобны тикающей часовой бомбе, и я не хочу быть тем, из-за кого она взорвется.
На подъездной дорожке я замечаю Мэтта, идущего к своему пикапу. Мы одновременно смотрим друг на друга. Он машет мне рукой, я машу в ответ, открывая дверь своего «Мерседеса». Заводя свою машину, я слышу, как ревет его пикап. Потом я получаю сообщение: «Вчера всё было нормально?»
«Да, всё отлично. Спасибо за разговор».
«В любое время, Куиннли. Ты знаешь, что я всегда рядом
Потом он сдает задом от своего дома и покидает наш квартал. Подмигивающий смайлик делает со мной невообразимое. Я провожаю его взглядом, увязая в той же луже, в которую, видимо, наступили и мои родители.
На парковке для учеников стоят несколько машин. Когда я заезжаю на нее, Мэтт как раз выходит из своего пикапа. Прежде чем я успеваю заглушить двигатель, моя пассажирская дверь открывается. В машине оказывается Картер.
– Ты еще тут откуда взялся, черт побери? – взвизгиваю я.
– С автобусной остановки, – он указывает на остановку в нескольких футах от нас. – Готова прогулять школу, Джексон?
Я смотрю, как Мэтт пересекает парковку, через плечо оглядываясь на мою машину.
– Мне надо встретиться с мистером Грином, прежде чем мы поедем.
Картер отслеживает мой взгляд.
– Черт! Я заставляю белого парня ревновать.
Я поворачиваюсь к Картеру и пожимаю плечами с хитрой улыбкой.
– Я здесь не ради этого, Джексон.
– Двух зайцев одним выстрелом, – говорю я, открывая дверь.
– Эй, – произносит он. Выставив одну ногу за дверь, я оборачиваюсь к нему, внимательно всматриваясь в его лицо. Он задумчиво смотрит на меня. – Я подумал о том, что ты сказала вчера.
Я сразу же напрягаюсь.
Он моргает и переводит взгляд на консоль.
– Ты сказала, что твой дневник – словно твои основы, что он говорит, кто ты есть, – он снова встречается со мной взглядом, и я киваю. – А разве плохо создать новые основы? Переосмыслить себя?
Я возвращаю ногу обратно в машину.
– Ты сейчас говоришь, что мне нужно переосмыслить себя, потому что я дерьмовый человек?
В его глазах отражается недоумение, а потом он смеется.
– Нет, – на его губах играет смущенная улыбка, он проводит пальцами по щеке. – Я просто говорю, что сложновато меняться, когда у тебя есть дневник, который указывает тебе, кем быть. – Он опускает глаза и правой ладонью поглаживает левое запястье. Потом он снова поднимает взгляд, словно нервничая из-за моей реакции. Пожимает плечами. – Я просто думал об этом прошлой ночью.
Моя кожа пылает. У меня такое ощущение, словно я свечусь изнутри, а ему видны все те мои стороны, которые я так упорно пытаюсь спрятать. Я прокашливаюсь и выхожу из машины, оставляя двигатель включенным.
– Я сейчас вернусь.
Я иду в кабинет мистера Грина, в голове у меня туман. Прошлой ночью он думал обо мне и моем дневнике? Интересно, насколько поздно это было. И я поражена, что его мысли не были ужасными. «Сложновато меняться, когда у тебя есть дневник, который указывает тебе, кем быть». Ну, в этом есть смысл. Но я в первый раз задумываюсь, насколько токсично это может быть – высекать в камне, кто я и кем должна быть.
Я всё еще погружена в свои мысли, когда вхожу в кабинет мистера Грина.
– Куинн, привет. Ты готова?
Я киваю, садясь за первую парту.
– Спасибо за второй шанс.
– Никаких проблем, – он переворачивает мой тест на пересдачу лицом вниз. – Я заметил, какой расстроенной ты была вчера. И решил, что тебя что-то отвлекало.
Я киваю, стараясь не встречаться с ним взглядом. Я знаю, он хочет, чтобы я поговорила с ним об этом, но я не могу. Он слишком близок с моими родителями. Если он узнает, что я не поступила в Колумбийский университет, я пропала.
Я быстро пробегаю новый набор вопросов и заканчиваю на минуту раньше.
– Спасибо, – искренне благодарю я.
Он принимает его и возвращается к бумажной работе у себя на столе.
– Если тебе нужно поговорить, я здесь.
– Спасибо, – говорю я, быстро покидая его кабинет, –
Я выхожу из здания, чувствуя себя бунтаркой, словно кто-то может броситься вслед за мной в ту же секунду.
