Дни, когда я плакала полностью

Когда я дохожу до парковки, солнце жарит вовсю. Я замечаю Картера и Оливию, стоящих возле моей машины. Картер в черных свободных шортах до колена и серой футболке, Оливия в кроп-топе с очень, очень глубоким V-образным вырезом и мешковатых синих джинсах. Она выглядит как модель. Оливия всегда выглядит как модель.

Глядя на нее, я прикидываю, какой выйдет эта поездка. Мне кажется, что каждый раз, когда мы встречаемся глазами, ее взгляд обвиняет меня, словно она знает, что я участвовала в устроенной ей травле.

Я никогда не думала, что мне придется иметь с ней дело. Я думала, что закончу школу и никогда больше ее не увижу, не подумаю о ней, не почувствую снова вину. И она тоже забудет. Для этого и нужен колледж – чтобы забыть ужасы старшей школы.

Но вот мы здесь и совсем скоро окажемся вместе в одной машине, едущей два часа до Хьюстона, а потом еще два часа назад.

Она вскидывает руки к небу, и Картер беспомощно пожимает плечами в ответ. Кажется, они о чем-то спорят. И во мне появляется иррациональный страх, что это из-за меня.

Дело в том, что, хоть Оливия и выглядит маленькой и хрупкой, я точно знаю, что, если мы с ней сойдемся в драке, она непременно победит.

Десять правил, которые ежедневно нарушает Оливия Томас

1. Она мулатка, но, если верить моим старым друзьям, ведет себя так, будто темнее меня.

2. У нее красивые кудри мулатки, но она всегда прячет их в микрокосичках.

3. Она носит серебряное кольцо в носу, даже в школе, гвоздики вдоль всего края ушной раковины и пирсинг в пупке, не стесняясь выставлять его напоказ из-под бесчисленных кроп-топов.

4. У нее на руках с шестнадцати лет есть татуировки.

5. Она зовет учителей по именам. И только мистер Грин (Эдвард) перестал ее поправлять.

6. У нее было несколько драк за наши четыре года в Хейворте, и все из них с белыми парнями, о которых она заявила, что они расисты и избалованные придурки.

7. Она победила их всех. И ей как-то удается сохранять стипендию.

8. Она открыто заявляет о том, что она на стипендии. Все знают, какая она бедная, но ей на это абсолютно плевать.

9. Она свободно говорит о своих сексуальных достижениях. Я знаю больше о сексуальной жизни Оливии, чем, как мне кажется, должна, особенно с учетом того факта, что за все годы учебы мы с ней не перекинулись и парой слов.

10. Все ее друзья – парни… Но, по правде говоря, это может быть результатом той самой травли.

Подходя к ним, я крепко сжимаю лямки своего рюкзака. Картер смотрит на меня и говорит:

– Он отстой. Правда ведь, Куинн?

Оливия смотрит на меня. Я замираю, потому что ее взгляд слишком уж сверлящий.

– Что? Кто? – спрашиваю я, останавливаясь в десяти футах от них и глядя в глаза Картеру. Его взгляд кажется безопаснее.

– Вонтэ.

– О, – так речь вовсе не обо мне. Они говорят о музыке. Очень плохой музыке.

Я морщусь, и Картер смеется, сокращая дистанцию, которую я так осторожно между нами оставила. Он кладет руку мне на плечи и говорит:

– Видишь? Вот моя девочка, прямо здесь.

Широко раскрыв глаза, я смотрю на Оливию в ожидании ее реакции. Ее глаза обводят его руку на моих плечах.

– Вы двое и понятия не имеете, что такое хорошая музыка, – она закатывает глаза, не комментируя тот факт, что рука ее парня лежит у меня на плечах. – Отлично. Я скажу Маркизу, чтобы он меня взял.

– Именно это я и советовал тебе сделать, – говорит Картер, отпуская меня и возвращая мне мое дыхание.

Она стонет:

– Но он подумает, что это свидание, а я не хочу его использовать.

– Ну так сходи одна, Ливви.

Я озадачена. Почему он не может сходить со своей девушкой на музыкальный концерт? Да что он за парень такой?