Куда же мне направить путь, и какое судно зафрахтовать для путешествия? Весь английский флот был в моем распоряжении. Я мог выбрать любой корабль и отправиться в самый дальний уголок земного шара, как к себе домой. Конечно, каждый мальчишка предпочел бы фрегат для головокружительных приключений, но я не был настолько самонадеян. Подобный выбор сокращал возможности дальнейших побед. Фрегатом можно было завладеть позже, а пока стоило приберечь судно с прямым парусным вооружением15 для торжественного возвращения победителем в родные края. Взошел я, в конце концов, на борт шхуны, ее мачты дьявольски кренились от сильного ветра, а бурлящие волны шипели и пенились вдоль низких черных бортов. Множество легкомысленных юношей отправляется в плаванье на простом куттере16, но я был благоразумен и, к тому же, предчувствовал, что впереди меня ждут великие свершения.
Как я уже сказал, я сразу взошел на борт. Мне не терпелось отправиться в плаванье и не хотелось тратить время на то, чем обычно с удовольствием занимаются все искатели приключений: болтаться в порту, глазеть на корабли, нанимать людей в команду, грузить товар и обставлять каюту всем, что может понадобиться в случае серьезной необходимости. Я не мог ждать. Безбрежные моря катили волны на запад и звали меня за собой, альбатросы неподвижно парили над водой, поджидая кого-нибудь, кто будет готов составить им компанию, и тысячи островов хранили и прятали в себе сокровища специально для меня. Мы просвистели вниз по Ла-Маншу так, что брызги летели в лицо, а ванты17 звучно вибрировали. Мы проплыли по каналу быстрее, чем обычный человек успел бы перенести свой кожаный саквояж и одежду с поезда на безопасную верхнюю палубу скучного ежедневно курсирующего туда и обратно парохода.
Я стоял у штурвала и уверенной рукой направлял корабль. Ведь я придумал это путешествие и нес за него ответственность, я искусно лавировал в заливе, готовый встретить грудью океанские просторы и оставить сушу позади. Но едва Атлантика открылась передо мной во всей красе, мне вдруг захотелось выпить чаю в каюте, и я решил, пока не поздно, выдумать помощника или двух и поставить их у штурвала.
В этом не было ничего сложного. Двое ребят моего возраста, из мальчишек, с которыми я дружил, парочка персонажей из любимых книг и моряки из неведомых земель – вот и вся команда. Я произнес перед ними речь, распределил дежурство на палубе, объяснив, что меня следует позвать, едва на горизонте появятся пираты, киты или Француз и удалился на заслуженный отдых.
Я зашел в свою великолепную каюту и закрыл за собой дверь. Конечно же, я, в первую очередь, проверил на месте ли оружие. Все было в порядке. В каюте хранились двуствольные ружья, винтовки, пистолеты и блестящие револьверы. Я позвонил стюарду и приказал принести чаю с булочками и варенье в банке. Плоскими стеклянными тарелками, в которые обычно ничего не помещалось, я не пользовался. Почти полностью вычерпав варенье и надувшись чаю, я решил испытать оружие. Я пощелкал ружейными и револьверными затворами, провел большим пальцем по острию сабель и наполнил патронташ. Все было на месте и лучшего качества, словно я провел две недели в Плимутском порту и купил там все, что могло мне пригодиться. Если экспедицию и ждут неприятности, то отнюдь не из-за отсутствия снаряжения.
Пока я осматривал шкафы и ящики, вахтенный доложил об айсбергах по обоим бортам, и что самое важное, о множестве белых медведей на каждом из них. Я схватил парочку ружей и поспешил на палубу. Моим глазам предстало поистине великолепное зрелище: айсберги оказались исключительно огромными. Однако, я поднялся на палубу не для того, чтобы писать классические пейзажи, капитанская шлюпка была спущена на воду и, не успела еще затихнуть боцманская дудка18, отправилась навстречу белым медведям.
Мне не доводилось раньше испытывать подобного удовольствия от охоты, как в тот день на айсбергах. Возможно, я был в хорошей форме, или просто медведи оказались удобной мишенью, в любом случае, добыча была не маленькой. Через много лет, прочитав о вымирании белых медведей, я почувствовал укол совести, но в тот день настроение мое было совершенно безоблачным. И все же, после того, как груду шкур подняли на борт, и каждый из экипажа капитанской шлюпки получил по бокалу крепкого грога, я приказал сменить курс и повернуть на юг. Айсберги сыграли свою роль, настало время для чего-то более жаркого.
