Шатаясь, шел он по городу, кашляя от густого черного дыма, которым заволокло весь город; горели храмы, роскошные библиотеки нижних садов, крыши из рогоза, склады янтаря. Едкий, масляный, тяжелый дым мешался с приторным, тошнотворным запахом теплой крови, навоза, свежего сена, напоминая, что еще каких-то три недели назад… каких-то три дня тому назад — война не стучалась в двери.
Кого-то за углом шумно тошнило, всадники из тех, что постарше, занимались своей обычной работой — добивали тяжелораненых, молодые лучники разбрелись по городу, дожидаясь переклички.
— Добыл — твое! — визжал кто-то, задыхаясь от нескрываемого счастья, алчно улюлюкая, мимо Летящего пронеслись на полном скаку его соратники. Трое обзавелись трофейными лошадьми, и не смогли удержаться от возможности похвастаться перед товарищами.
— Полоумные! — стащил мастер меча одного из них, стоило тому притормозить, — скольких наших у порта из окон пристрелили! Хочешь сдохнуть? Быстро все сдали в обоз!
Пошатываясь все сильнее, не осознавая уже, от чего, Летящий внезапно свернул на Янтарную — когда-то она считалась самой благоустроенной чуть ли не во всем Поднебесье. Он много раз слышал рассказы. В них сейчас не верилось.
— Посторонись, — зычно и весело рявкнул над ухом кто-то из друзей Ами, и Летящий равнодушным, мутным взглядом проводил пятнадцать пленных, отрешенных, бесчувственных. Таким же бесчувственным, мертвым взором он наблюдал, как их провели на второй этаж одного из домов, бесцеремонно разбивая мешавшие окна и двери, и как поочередно, всех повесили — по одному в окне.
Ему казалось, прошла минута, но вся процедура заняла больше часа, ведь воинам потребовалось время. Час или больше ушло на то, чтобы перекурить, обсуждая погоду и всеобщую усталость, нерадивость молодых лучников и строптивость собственных лошадей, догнать кого-то из пленников, кто в отчаянии бросился бежать, посетовать на тех из пленных, что бросались на мечи до того, как их скрутили захватчики.
Летящий не двинулся с места, даже когда воевода Ситар тронул его осторожно за плечо.
— Жив? Цел? А ну-ка, быстро к воротам, и выводи обозы. И постарайся, чтоб никто не растащил…
Однако исполнить приказ Летящему не пришлось: рог с южных гаваней доложил об особо ожесточившемся сопротивлении. Выжившие не желали сдаваться, и бились до последнего.
Следующие полчаса — или половину вечности, Летящий и сам не мог понять, — он и его соратники провели, ломясь в склад у гаваней, откуда доносились истошные вопли, проклинающие захватчиков. Кончилось все тем, что один не особо рассудительный воин попытался подпалить балки второго этажа — первый стоял на сером камне.
— Не жечь! — заорал Ами Ситар, но было поздно, — там янтарь! Недоумок чертов, туши теперь!
Склад полыхнул мгновенно, посыпались искры, огонь весело побежал по боковым балкам, и спустя всего десять минут столб пламени стал виден издалека сквозь проваленную крышу.
— Скажи теперь, что я жесток, — пробормотал Ситар, отдавая приказ к отступлению, — когда под моим руководством сплошь дикари да девчонки.
Куски горелого янтаря падали сверху, словно с неба, запертые пленные пытались выбраться наружу, их захватчики спешили разбежаться, кто куда. Хаос окончательно овладел городом. Летящему повезло — он отделался ударом по затылку, и это была всего лишь задевшая его обгорелая доска.
Ему повезло также и в том, что именно ночью и именно в предгорном поселении, занятом харрумами и рыцарями Союза появилась Спящая Лань, а за ней вел охоту сам Долвиэль, прославленный мастер войны и предводитель самой отчаянной наемной дружины. Наемникам мастера Долвиэль и досталась самая грязная и тяжелая работа.
Правда, и разрушений они после себя оставляли значительно больше. Горели дома, пылали крыши, стога сена, изгороди. Летящий ухватился за рукав спешащего мимо старшего воина из Элдойра, узнав его по черному плащу королевских войск.
— Кто вы, откуда? — хрипло выкрикнул юноша, — куда идти?
— А, ты верно с той стороны вернулся, — тот сжал его локоть, — я из пятой сотни восточной армии Крельжа и Долвиэль. Ты один выжил, что ли? Тогда чего так дрожишь? Иди туда, там мастер Долвиэль был.
Порадовавшись знакомым именам, Летящий, хромая и стараясь не упасть в обмороке, зашагал в указанную воином сторону. Он не прошел дюжины шагов, как с ним столкнулся чересчур шустрый и вертлявый воин. Воин оказался девчонкой лет восемнадцати. Летящий поднял глаза, и увидел мастера Долвиэль, рядом с которым стояли несколько молоденьких девушек, и даже детей. Это были те немногочисленные освобожденные из плена, которым повезло дожить до нападения войск Элдойра.
— А ну-ка, парень, давай-ка сюда, — подтянул Летящего к себе Ситар, и ткнул пальцем в зловещие кроваво-красные знамена Долвиэль, — сейчас ты присоединишься к тем недоумкам.
— Мастер…
— Заткнулся! В ратуше забаррикадировался смотритель гаваней. Если он еще не отравился, зарежешь сам. Слушай меня.
В полумраке Ами Ситар казался одержимым: глаза его сверкали, пальцы рук нехорошо подрагивали.
