Но пещеру я себе нашел - словно ноги, сами, вывели.
От радости, набрал сушняка и устроил себе костер, прямо перед входом в пещеру, под нависающим сверху, козырьком из поваленных хвойных исполинов.
Костерок, даже такой мелкий, всего сантиметров тридцати в диаметре, разложенный на каменном основании, значительно поднял мне настроение и согрел душу, а, заваренный в кружке чай - окончательно прогнал хандру и заставил смотреть в наступающие сумерки, даже с оптимизмом.
У костра просидел до первых звезд, подкидывая в огонь ветки и сбивая с толстого бревна, язычки пламени - пусть тлеет, а не горит.
В эту ночь за мной никто не гнался и сны, бешеным ритмом не пугали.
Живность, распуганная грохотом и тряской, держалась подальше от опасных склонов, с которых так и продолжали срываться вниз то камни, то вырванные с корнем деревья, хотя, по всем законам природы, всему вокруг уже бы и стоило замереть.
Оставив толстенькое полено тлеть перед входом в пещеру, забрался внутрь, ругая себя за собственное слабоумие - надо было наломать лапника, на подстилку.
Повертелся на голом камне, махнул рукой и выбрался в ночь - поваленного дерева, вокруг - целый лес, а я фигней страдаю!
Наломав веток, с близ лежавших деревьев, застелил каменный пол и вырубился, словно на самой мягкой перине.
Рассвет я безбожно проспал.
И полено - прогорело, оставив после себя горку пепла.
Открыв глаза, несколько секунд, пытался понять - где я нахожусь и как сюда попал.
Вспомнив и "где" и "как", довольно рассмеялся.
Я совершенно не испытывал хоть малейших угрызений совести, за устроенную бойню, начавшуюся, по моей вине, как не крути.
Не было у меня и угрызений по поводу усыпленных - не прибил же, хотя, завравшуюся Марину - стоило. Понимаю, не хотелось ей рассказывать, как именно она ходила по танку и что именно ждала, но... Впрочем, самое страшное ее вранье, это побасенки о "звездном флоте", построенном за пять лет и о невозможности расчета... Ага, флот - построить смогли. А расчеты сделать - нет! Не смешите мою морду - лопнет! Паутина лжи, окружает все, к чему прикасаются руки экзота. Или, это не паутина, а защитная оболочка?
Пещера, в которую я забился, оказалась сухой и чистой, словно неведомый мне некто, подготовил ее к моему появлению: подмел полы, смахнул с потолка и стен застаревшую пыль.
Валяясь на спине, на пахучих еловых ветках, колких и марающих меня своей смолой, наслаждался тишиной и покоем.
Шальной луч солнца, сдуру залетевший под свод моей пещеры, сделал темноту, вокруг меня еще чернее, а затем, когда глаза привыкли - взгляд уперся в рисунок.
Слева от меня, в полуметре от пола, на ровном каменном боку пещеры, едва заметно светились тонкие штрихи рисунка - Раскрытая ладонь левой руки с большой цифрой 5 в самом центре и тремя полустершимися буквами "CDW"
На двери моей капсулы, прямо напротив моего лица, был точно такой же, слабо светящийся в темноте, рисунок, с теми же буквами.
Протянув руку, приложил ладонь - идеально.
Убрал ладонь и вскрикнул от удивления - на месте пятерки горела цифра шесть, а сам рисунок полыхал, словно новенький!
Длинная цепочка странностей, начавшаяся с приходом "ходящей", стала вновь разворачиваться у меня перед глазами, набегая, как камера на объект. Целая вереница воспоминаний, не принадлежащих мне - теперешнему - словно сама собой возникла в поврежденных мозгах.
Согласно отчету капсулы, мой мозг восстановился на 79% - я специально проверил перед тем, как отдать приказ о изъятии встроенного оборудования.
Теперь, внимание, вопрос!
Как я до сих пор жив, учитывая двадцати процентное повреждение мозга?!
И не только жив, но и двигаюсь, различаю предметы, осмысленно разговариваю и соображаю?!
"... В ней, отказались от первого накопителя, перенеся все сохранившиеся в мозге данные - на специальные, выращенные клетки, "подсаженные" к поврежденному мозгу..." - Голос Костика, рубанул по нервам и сразу, без перехода: - " Так, а куда первый носитель девался?!... "
Воспоминания, скрипя и постанывая, начали складываться в красивую картинку.
Если у меня нет и не было - "первого накопителя" - карты памяти, с записанными на ней основными функциями мозга, но есть - подсаженные клетки, играющие ту же роль...
"В сочной зелени, спрыгиваю с обрыва вниз. Проклятая, песочного цвета, хламида, так и норовит зацепиться за любой, первый попавшийся куст, задержать, оставить на колючках клочок ткани, хотя бы нитку, чтобы те, кто идет за мной - не потеряли моего следа. Можно было бы избавиться от нее - лето, жарко... но... Левая нога проехала по предательски скользкой траве и дикая боль, огненной иглой проскочила от ступни - вверх, заставляя потерять равновесие и завалится в колючие кусты, за которыми обнаружился черный зев пещеры. Прыгая на одной ноге и надеясь, что мои преследователи дадут мне хоть 30 минут передышки, забрался в пещеру. Пять минут, десять. Кусты затрещали под тяжелыми шагами охотников на меня. Женский голос, спокойный и уверенный, загородил свет, встав на пороге пещеры.
- Выходи. - Потребовала женщина. - Или хуже будет.