- А если он уже ушел? - Второй голос мне был хорошо знаком - "Ублюдок человеческий".
- Нет. - Коротко хохотнула девушка. - Здесь он, наш "бегунок"!
Вот теперь я узнал и женский голос.
Марина.
- Выходи, сам! - Марина деловито щелкнула электродубинкой, разбрасывая снопы синих искр. - Давай, по хорошему... Надоело за тобой бегать.
Понимая, что, так или иначе, но снаружи я окажусь, со вздохом, беру ампулу с ТВ, прихваченную на всякий случай и, раздавив ее, обвожу контуры своей левой руки, приложенной к прохладному камню пещеры. Оглядываясь, потому что терпение у моих поимщиков уже явно на исходе, быстро пишу жирную пятерку и свои буквы.
В спину тыкается дубинка, отправляя меня в страну темноты.
Остается только маленькая надежда - когда-нибудь, я это сделаю. И тогда, я найду эту пещеру и вместо пятерки поставлю восклицательный знак..."
Видения, пробившиеся сквозь...
Я был на поверхности 87 раз, проведя, в общей сложности, 1058 часов...
За тридцать лет - я сбегал? - 87 раз?! Трижды в год?! Но - как?!
" Из экзотов, киборгов не делали. Слишком сильные, э-э-э-э... Рекавер - процессы." - Взвыв, от количества, а главное - качества, новой информации, повернулся на другой бок и поджал к груди колени, пытаясь принять то самое положение, в котором мы все приходим на свет.
Через минуту, снова перевернулся на спину.
Все логично.
Рекавер процессы - регенерация, подстегиваемая терравитом.
Из экзотов - не делали киборгов.
Спасибо тебе, Дилан, за твою подставу с "курами"!
Не будь её, Марина, "охотник на киборгов", узнала бы меня.
А так - едва не переспали...
Рассмеявшись своим, в общем-то, не веселым, мыслям, выбрался из пещеры.
- Ну... Здравствуй, Мир! - Поприветствовал я октябрьское солнышко. - Приколись, мир! Я - киборг - экзот!
Вспомнив, что Йеллоустоун, снова выпустил в мир ТВ, рассмеялся еще больше - мой скачок в восстановлении тоже имел вполне простое и логичное объяснение - мой организм с жадностью поглощал из воздуха, частички ТВ, заживляя раны и повреждения.
Как подтверждение - капюшон робы, без малейшего сопротивления скатился на спину. И пусть, на моем черепе остались следы, от инструментов капсулы, но все шрамы - на ощупь - едва прощупывались.
Вот и аппетит, которому я не мог найти объяснений.
Интересно, сколько процентов мне осталось восстановить?
Снова собрав сухие ветки, разжег костер и сделал себе чай.
НЗ да чай, теперь мои спутники надолго.
По крайней мере, пока не оставлю между собой и базой, километров сто. А лучше - двести!
Блин, да что за замашки у меня такие, мыслить сотнями километров?!
Словно прожил я всю свою жизнь там, где, плюс - минус сто километров - совершенно не расстояние...
Стрескав НЗ и запив его кипятком, тщательно потушил костер и вновь отправился в путь.
Вниз.
Через два часа, разогрелся и расстегнул робу, еще через час - снял ее и завязал за рукава, на поясе.
Деревушка, напрыгнувшая на меня из-за угла, испугала меня больше, чем все охотники на киборгов, вместе взятые.
Пластиковая табличка "Соланель - 158 человек", криво прислоненная к каменному столбу, пережила все катаклизмы, лишь едва-едва выгорев на ярком, горном солнце.
И хоть от деревушки осталось полтора целых строения - богатый дом да приземистый магазин, с вылетевшими окнами, а на душе стало неспокойно.
В стороне базы, расцвел яркий всполох, следом, к небу поднялся черный столб дыба и расплылся по округе едкой вонью.
Богатый дом, ограбили давным-давно, вынеся подчистую всё, что могло бы пригодиться. А что не пригодилось - разломали и бросили, идиоты.
Достав из рюкзака генератор, подключил его к общей сети и, скрестив пальцы, поднял рычаг.
На втором этаже заиграла музыка.
Обойдя дом, просто восхитился его бывшему хозяину, судя по единственному фото на стене - высокому, плотно сбитому, совершенно седому, капитану первого ранга.
Холодильник, варвары, разломали. Зато остались целыми такие необходимые в доме устройства, как бойлер, плита, стиральная машина, встроенный в стену и оттого не замеченный, музыкальный центр.
В восторге ходил по дому, восхищаясь.
В подвале оказалась собственная скважина, из которой, булькая, неслась по трубам вода, наполняя бойлер, фильтр и бак на крыше.
За час облазил весь дом, сверху донизу, никуда не забыв сунуть свой любопытный, нос.
Ни единой капли воды - из труб, на полу.
Ни запаха гари - от проводов.
Все, к чему не прикоснулись руки двуногих вандалов - работало как часы!
На кухне, пощелкал электрочайником.
А вот он - подох, не пережив тридцати пяти лет одиночества.
Выкрутив в ванной кран обогревателя на 28 градусов, отправился в душевую кабину, мыться.
Первые две минуты вода текла грязная, брызгая во все стороны.
Через полчаса, запустив стиральную машину, с остатками порошка, найденного на полочке шкафчика, замотавшись в полотенце, найденное на полочке - выше, в вакуумной упаковке, устроился на кухне.
Среди посуды, оставшейся от хозяев, нашелся и блестящий чайник, и пара кастрюлек, разного размера.
Общее впечатление, конечно портила человеческая, сволочная, натура - зачем ломать?!
Зачем было ломать угловой диванчик?!