Отложив ложку, я усмехнулся и вывалил всю свою историю, одним махом, почти без купюр и попыток что-то приукрасить.
Когда я закончил свой рассказ, суп уже остыл и подернулся застывшим жиром, а небо над нами украсили не известные мне созвездия.
- Так что, - я с удовольствием спустил поджатые под себя ноги, на пол. - Завтра, если ТЫ не возражаешь, займемся твоим фордом. Есть у меня, пара идеек, как его поднять. Только, без твоей помощи, ничего не получится.
Мария согласно кивнула головой, молча встала, демонстративно оставив посуду на столе, и скрылась в своем домике, плотно затворив за собой дверь.
- Не очень-то и хотелось! - Со смехом признался самому себе, понимая, что отныне, правило думать верхней головой, становится для меня основным.
Согрев на костре воду, вымыл посуду и, приткнув сбоку толстое полено - на ночь, достал из машины матрац и устроился рядом с костром, вслушиваясь в шорохи ночного леса и звуки, доносящиеся по воде издалека.
Сон все не шел, а события минувшего дня казались сладкой сказкой, которая поманила и пнула, едва я раскатал губы.
Закинув руки за голову, переключился к данному слову: вытащить форда и вправду было интересной затеей.
Прикидывая массу и делая себе зарубку, уточнить у Марии - завтра, вертел идею с разных сторон, убеждаясь, что все может сработать.
Провалявшись без сна до полуночи, выругался и пошел купаться, в надежде смыть с себя налет разговора, который развел два, едва сошедшихся корабля, на перпендикулярные курсы.
Фыркая и отдуваясь, нарезал круги, нырял до одури и красных кругов перед глазами. Один раз даже удалось донырнуть до джипа, прикоснувшись к его зеленой крыше.
Вымотавшись, завалился на остывающий песок голышом и выругался - на весь песчаный пляжик, размером пять на тридцать метров, я умудрился бухнуться пузом на битое стекло.
Смывая кровь, снова шипел и злился, и от боли, и от очередного пинка Судьбы, в последнее время так и норовящей пошутить надо мной в особо извращенной форме.
Собрав стекло - всего два осколка на весь пляж! - осторожно отнес его и положил на стол, чтобы утром закопать подальше в лесу.
Завалившись спать, признался себе, что сделал только хуже.
С таким настроением и заснул.
Утро встретил за разбортовкой пневматиков - ездить на них можно только по снегу, да и планы, по поднятию внедорожника, строились именно на них. На них и на дереве, поваленном мною вчера.
Мой грузовичок уже щеголял в новых шинах, дожидаясь, когда его хозяин сядет за руль и отправится в путь.
"Погоди, старина..." - Мрачно усмехнулся я. - "Сперва тебе придется поработать лесовозом".
- Завтрак! - Громко объявила Мария, отрывая меня от работы.
От костра несло густым, наваристым супом - Мария предпочитала плотный завтрак, убивая меня этим наповал! Ну не совпадали мы, не совпадали! Ни единого общего момента, кроме одной ночи!
С сожалением отложил инструменты - первое правило общего жития, а именно - "не раздражай ближнего своего" - вбитое в меня скученной жизнью на базе, неоднократно доказывало свою состоятельность.
От супа отказался, из принципа.
Зато с удовольствием выпил почти три чашки свежезаваренного настоя, назвать который чаем не поворачивался язык - слишком вкусный.
Мария, за ночь, видимо также передумавшая о многом, печально улыбнулась.
Не сказав друг другу ни слова, сверх положенных за завтраком, снова вернулись к своим делам.
Забравшись в кабину своего авто, аккуратно, на первой передаче, двинул в лесок.
Застрять я не боялся - лебедки, навешанные с обеих сторон машины, сильно облегчали всяческие вытаскивания, а путь, уже пройденный вчера, отчетливо отложился в памяти, не давая сделать ошибки.
Ну, это я так думал, конечно.
Лес заставлял петлять - прямой дороги к поваленному мною гиганту, совершенно не было предусмотрено!
Улыбаясь своим, в общем-то, не веселым, мыслям, выкатился на знакомую полянку.
Места на разворот хватило едва-едва - иначе, я с ужасом представил себе, как буду пятиться всю дорогу.
Дерево, дождалось меня без единого сюрприза - ветви, которые я вчера отложил, так и лежали в стороне, высокой кучей, приглашая загрузить их в кузов моего грузовичка.
Вам, когда-нибудь, приходилось рубить дерево диаметром два метра?
А пилить, 30-ти сантиметровой ножовкой?
Поверьте - одинаково - плохо.
А мне предстояло ствол дерева разделить на шесть частей, по двадцать метров каждое и вытащить волоком на берег озера!
Работу закончил ближе к трем часам дня, пропустив обед, о чем мне мой животик неоднократно напоминал. Закрепив пару бревен и загрузив в кузов дрова, помянул свой длинный язык и пустился в обратный путь.
Моя наивная вера в чудеса, творила чудеса, простите за тавтологию.
Свой первый рейс в обратную сторону сделал за час, ни разу нигде не застряв и не потеряв ни единого бревнышка!
Уложив их рядком, на берегу, блаженно вздохнул, поздравляя себя с почином.
Хмурая Мария, улыбнувшись уголком губ, в своей неповторимой манере улыбаться, молча, поставила на стол тарелку с супом и кружку с настоем.