На наше счастье, командиры линкоров успели врезать глиссерам - оставив сбитые поля и воронки от попадания тяжелых торпед, иначе даже вся выучка "ос", не дала бы ни малейшего шанса.
От "Морской осы" осталась только кормовая надстройка, отстреленная еще в начале боя - сам корабль, сделав микропрыжок, материализовался внутри защитного пояса экранов "глиссеров", носом - во флагмане, а кормой - в судне поддержки и наведения.
Восемь тысяч человек в мгновение ока превратились в свет, аннигилировав и прихватив за собой кроме двух основных, еще два, "глиссера".
К этому времени, "осы" зажалили насмерть пятерку "крыльевых", потеряв при атаках более полутора тысяч экипажей.
Ну не рассчитаны "осы", даже наши модифицированные "иглы", для борьбы с этими гигантами, не рассчитаны!
Не было бы госпиталей, на орбите...
Керране дерутся молча.
В ИХ эфире только приказы.
НАШ эфир звенел.
Мы матерились, кто-то - молился, а кто-то - плакал.
Умирали все - одинаково.
- У Вас свободно? - Еще одна красавица, с петлицами-змеями, вокруг буквы "пси" - армейские психологи, пожаловали.
- Пошла. Вон. - Сегодня мне можно все.
Я провел в своей "игле", долгих пять суток, оседлав остатки "Морской осы". Пять суток, за которые, Никто не рискнул оторвать свои задницы и заняться поиском выживших и раненных!
Только позавчера, когда из провала выскочил первый линкор соединения, руководство станций рискнуло выйти из-под своей защиты.
Последний "глиссер" мы валили уже своими телами - тяжелые ракеты закончились, а наши коррект - аннигиляторы годились лишь на близких дистанциях...
- Лейтенант?!
- Пошла вон. - Максимально спокойно, вновь отвечаю флотскому психологу.
Надеюсь, мое личное дело они уже изучили.
Рыжая капитан от психологии, покраснела от гнева и решила пойти на пролом.
Зря.
Через минуту Маме Камилле пришлось снова вызывать, правда, не медиков - техников, которые и сняли психушку с люстры, под потолком.
А что?! Там, между прочим, тоже было свободное место!
Пыльновато, конечно, только это проблема Мамы Камиллы, а не моя.
"Игла" шла на острие атаки, расчищая моим... Друзьям? Коллегам? Дорогу к последнему эмиттеру силового поля, сбив который мы оголяли броню в районе основного реактора...
От касательного удара болванкой по левой стороне истребителя, сбрившего крылышко, на котором торчало восемь пустых пилонов для ракет, "Иглу" закрутило и моя очередь ушла в молоко.
Хорошо, не совсем в молоко - бортовой искин, успел рассчитать траекторию и расстрелял турель, от которой я получил гостинец.
В следующее мгновение серебристая птичка "Иглы" коснулась защитного поля и лишилась второго крыла и части хвостового оперения - "Иглы" до сих пор делают многофункциональными, как для космоса, так и для атмосферы.
Пузырь силового поля, съев лишка массы, из фиолетового превратился в зеленый - самое удобное время, врезать, чтобы он лопнул.
Мой ведомый так и сделал.
Эмиттер взорвался, отфутболив меня на орудийную башню, медленно поворачивающуюся в сторону ближайшего объекта.
На этой башне я оставил свой маршевый двигатель - один пес, летать на нем я уже не мог, лишившись дюз, а расстрелять, сбивая наводку - мог запросто!
Видимо, снаряд уже бежал по стволу, когда двигатель, прилипший к металлу, наконец-то взорвался.
Ствол развернуло цикорием и мне ощутимо наподдало под брюхо, выкидывая в открытый космос.
Я с ужасом наблюдал за разворачивающейся в мою сторону турелью, чей выстрел должен был поставить точку в моей летной карьере.
Свезло.
Командир "глиссера", понимая, что "Иглы" его сделали - отдал приказ на самоликвидацию.
Я еще видел, как на месте реактора начал вырастать пузырь яркого света, жадно заглатывающего моих друзей - сослуживцев.
Оторванная башня прикрыла меня от испепеляющего взрыва.
В себя я пришел куском мяса, с вытекшим глазом, смятой правой стороной кокпита истребителя и в полной тишине.
На мои запросы, вопли - ничего!
На маневровых, за сутки, добрался до надстройки - "последней надежды", как ее называли на "Морской осе".
Полностью автоматизированная ремонтно-восстановительная станция, гостеприимно втянула меня в свое нутро - простреленное и искалеченное. Ни о каком ремонте можно было и не мечтать - внутри все превратилось в кучу перемешавшегося железа.
Ни атмосферы, ни связи, ни единой живой души.
Только одноразовый кокон выживания пилота, который и принял меня в свои теплые объятия, предупредив, что его ресурса хватит только на то, чтобы восстановить мне глаз, да ввести болеутоляющее...
- Еще водки? - Мама Камилла, высокая, выше меня на целую голову, черноволосая и кареглазая тарийка, стояла рядом с моим столиком, с бутылкой в руках. - Или, компании?
- Да, непьющий, я. - Со вздохом признался я. - И хочется. И помянуть - надо. А - не могу. Ты прости, Мама Камилла, за все... Пошел я, наверное... Зря я приперся, только народ тебе распугал.
- Распугал. Факт. - Тарийка свинтила колпачок с горлышка бутылки и отхлебнула прямо из горла, как сок. - Не знала бы Вас, землян - убила бы!
- Интересно, - пробормотал я себе под нос, по-русски, - почему каждый Ити считает, что он знает Землян?!