- Итак, господа! Подводя черту под сказанным адмиралом... - Магу вздохнул и захлопнул планшет. - "Серебряные осы" превращаются в подразделение расследований преступлений. Как адмирал и сказал - будем бдить. Ты что скажешь, Тортик? Что твои пятоточечные инстинкты напевают?
- Молчат пока. - Пожал я плечами. - Только не могу понять, что за селедочницы нам продемонстрировали... Для истребителя - велики. Для сторожевика - как раз...
- В корень зришь, Тортик! - Натали Сливяк довольно хрустнула пальцами. - Слыхала я о таких. Их тарийцы строгали. "Боршакан", называются, что в переводе "Длиннорукие". Использовались для отлавливания особо зарвавшихся, товарищей.
- Значит точно - сторожевики клепать будут. - "Крабат" прищурился и тяжело вздохнул. - А экипаж у них - душ пять, не меньше...
"Осы" погрустнели еще больше.
- Значит "Игл" нам больше не видать. - Шмыгнула носом Гермеша. - Буду рапорт подавать...
- Господу богу, подавать будешь?! - Усмехнулась наша жгучая испанка Алика. - Нет, шалишь. Теперь мы, пока проблемы с союзниками не решим... Будет, как миленькие, впятером спать...
- Лейтенант Коржик! К адмиралу Матти. Бегом, Тортик! - Наш боевой друг, ни разу не покидавший сателлит - комп по прозвищу "Мамочка", рявкнул из-под потолка так, что кое-кто, перешел на Великий и Могучий, русский...
Подхватив пилотку, как всегда выпадающую из отведенного ей места на поясе, поспешил на выход. Адмиралу сегодня и так досталось от наших красавцев, а я так вообще... По законам мирного времени, за мою дуэль мог и на каторгу угодить! Придется тянуться, пожирать глазами и дакать, пока не пошлют...
- Товарищ адмирал, лейтенант Коржик по Вашему приказанию явился! - "Подчиненный, перед лицом начальствующим вид должен иметь лихой и придурковатый, дабы разумением своим не смущать лицо начальствующее!" Заветы Батеньки Петра I, на флоте в действии!
- Вольно. Садитесь, лейтенант. - Адмирал, судя по расстегнутой верхней пуговице, уже успел успокоиться. - Да... Вызывайте вашего искина.
Пожав плечами, стукнул Перчику в личку и настоятельно поторопил. Адмирал хоть и отошел, но все же не в мир иной, а следовательно - лучше не злить. Иначе в этом мире мог оказаться я.
- За дуэль, сам понимаешь - штрафом не отделаешься. - Адмирал уселся во главе справного, метров семи в длину, армейского стола, с зеленой скатертью и целой кучей разномастных стульев, под седалища всех 28-ми рас, буде они соберутся вместе, в этой комнате. - Звания с тебя не снимешь - ниже лейтенанта, за штурвал не посадишь. А списать тебя - совесть не позволит. Хотя не только списать надо... Вообще, через колено перегнуть и ремнем отходить!
Адмиральская ладонь встретилась со столешницей, с таким звуком, что задница заныла...
- Не... - Адмирал вздохнул и встал со своего места. - Не ваша работа - летел бы ты, лейтенант, сизым голубем, хвостом вперед. С черным билетом и повязкой - "придурок"- на голове. Квас будешь?
-Буду. - Качнул я головой, чувствуя, что грозу пронесло, а когда появится Перчик, то и вообще можно будет жить.
Поставив передо мной запотевшую кружку с квасом - не погнушался адмирал, за летехой поухаживать - адмирал Матти вернулся на свое место.
В тишине и молчании прошло целых три минуты, за которые я успел вдоволь нахлебаться ледяного напитка, а адмирал успел насверлить во мне десяток дыр и, отнюдь не под ордена. Скорее - под заряды взрывчатки.
Перчик, как всегда прибыл весьма своеобразным манером - через технический канал, едва не повалив адмиральский сейф, слегка загораживавший проход. Матти, от такого способа прибытия в восторг не пришел и сердито нахмурился.
- Ну, рассказывай, контра недобитая, что добыл - разнюхал! - Потребовал адмирал космического флота федерации земли, едва мой Перчик запустил системы защит от прослушки. - Все рассказывай, по "примусу"!
Вот это был другой разговор!
Не знал я, что адмирал Матти, в те же игры плаща и кинжала играет... "Сюрприз", как говорит моя любимая игрушка, когда я в нее не заглядываю пару месяцев.
- Сам начнешь? - Уставился на меня Перчик, вопросительно играя цветными огоньками.
- Валяй. - Решил я. - Твой пас.
Над столешницей замерцал звездами вид нашего боя.