Если контра, не закроет доступы, разумеется.
- А-а-а! Бравый лейтенант Коржик, собственной персоной! - Поприветствовал меня Кальяныч и хихикнул в густые усы. - Ты почто, ирод, мою землячку обидел?! Она ж супротив тебя, аки болонка против вспышки сверхновой!
- Кальяныч, самому противно... - Почесал я мочку уха. - Привет.
- Противно ему! Мозги включать надо! - Кальяныч от всей души хлопнул меня по плечу и замер, разглядывая, как я изменился в лице. - Так... Колись, что еще наделал?
- Я от госпитализации, отказался. - Пожал я плечами и принялся снимать китель.
- Млят! Все вы "осы", на всю голову - шибанутые! - Ругался на чем свет стоит генерал, загнав меня в ванну. - Ты что, все три недели, на обезболивающем сидел?!
- Сперва - сидел. Потом привык. - Пожал я плечами. - Сам знаешь...
- Знаю... - Вздохнул Кальяныч. - Все знаю. И про то, что тебе не сказали, что выжившие с "Осы" есть. И про то, что ты им не только Перчика не дал понюхать, даже анализы отказался сдавать, сунув под нос результат автоосмотра. И про то, как тебя особисты, гладили по шерстке - тоже знаю. А теперь - спать, летеха. Утро вечера мудренее!
Крышка ванны биовосстановителя плавно закрылась и я до хруста потянулся, предвкушая сладкий и долгий отдых, вполне даже заслуженный.
В ванне Кальяныч продержал меня полных пять суток, вымывая остатки боевой химии, очищая мои почки и печень, выпрямляя и сращивая помятые кости и ребра. В боевых условиях, все процедуры прокатились бы часов за тридцать, а тут - лафа!
Выбравшись из ванны, привычно похлопал в ладоши, разгоняя сознание и с удовольствием почувствовал, как мир растягивается и сжимается в унисон с моим дыханием.
- Не дизели! - Пристрожился Кальяныч. - Еще сутки, без "выплесков", пожалуйста.
- Кальяныч... - Замер я в дверях. - Сколько... Уцелело?
- Сто четыре с первой атаки и семьдесят семь - со второй. "Списанных" нет. - Кальяныч подмигнул мне. - Топай. Через два часа общий сбор. Прибыл Матти и Говрункель, собираются речугу толкнуть.
Привычно приложив к виску правую ладонь, развернулся кругом и "потопал".
В душе пело - сто восемьдесят один человек! Даже меньше одной десятой от штатного расписания. Но... Все равно - не ОДИН!
- Тортик! Живой! - Загалдела сотня глоток в общей столовой, стоило мне в ней появиться. - Давай, рассказывай! Как Вы отстрелялись? А то, нас по капсулам распихали и до прилета "Бессмертного" - ни гу-гу, союзнички, чтоб им звезды не светили!
- Эхой! - Принялся отбиваться я от наседающих "Ос", с радостью замечая, что среди совсем зеленых первогодков, промелькнул десяток лиц "старичков", а значит - "Серебряным осам" уготована вторая жизнь. - Сейчас Перчика позову, все расскажем и покажем!
- Отставить, лейтенант! - На пороге нашей столовой нарисовался смутно знакомый майор с лычками контрразведки. - Всем пройти на инструктаж.
- Кайфолом... - Пробормотала смуглокожая девица, проходя мимо меня. - Могли же, хоть полчаса дать...
Инструктажная "Серебряных Ос", рассчитанная на две тысячи носов, давила на нервы. В президиуме, кроме адмирала флота федерации Матти и господа-бога сателлита, генерал-лейтенанта Говрункеля - никого. Даже контрик остался за дверью.
- Господа пилоты! Прошу садиться! - Адмирал Матти, почтив ушедших привычной минутой молчания, щелкнул пальцами, вызывая у себя за спиной здоровенную голограмму, на которой крутился изящный кораблик. - От лица федерации, объявляю всему составу авианосца "Морская оса" благодарность! Ни дай Звезды, хоть кому-нибудь, повторить то, что сделали Вы! Однако - война продолжается.
Почти не слушая адмирала, я рассматривал кораблик. Что-то он мне напоминал! Хорошо забытое старое... Е-моё!
От моего протяжного свиста, сидящие рядом широко разулыбались.
Видимо я один такой тормоз, что опознал кораблик только сейчас, да еще и так позорно выдал себя.
- Вижу, все уже узнали старый истребитель наших союзников - "Пагирру". - Адмирал озорно подмигнул. - Есть предположения?
- Вижу новые дюзы и маневровых стало больше! - Вскочил слева от меня молоденький парнишка - первогодок, с позывным, если не ошибаюсь - "Крабат". - Горгрот - уехал и остекленение - уменьшилось. Новая модификация.
- Верно. Только не наша. Союзники, на основе "Пагирры", решили выпускать свои истребители. "Иглы" - слишком дороги.
- Тогда, надо садить второго... - Покачал головой мой сосед. - В одиночку, на "погибели" - тьма.
- Да... - "Крабат" почесал затылок. - Сдурели они, что ли?!
- Увы. - Адмирал тяжело вздохнул. - Последний год, решения и действия союзников основываются на полнейшем к нам недоверии. И последнее событие, это недоверие лишь укрепило!
- Это которое?! - Взвился со своего места рыжий, как огонь Вальтер Гюнце. - Мы им "глиссеры" валили, а они нам не доверяют?!
- Ну, что... Лейтенант Коржик... - Адмирал встал со своего стула, обошел длинный и сиротливо пустой стол, остановившись напротив меня. - Сколько раз тебя понижали? Четыре? Списать тебя, лейтенант... Да время - военное!
- Фи, четыре понижения... - Услышал я голос позади себя. - Здесь и по семь - не предел...