Потому что сейчас наступал тот момент, когда моя шея начинала сжиматься. И я уже видел, что случалось с теми, кто барахтался в руке робота. Перед тем, как превратиться в кровавое месиво.
Из значка Хранителя раздался набор электронных звуков, которые в обычное время я бы однозначно счёл помехами. Однако, этот шум всё же что-то значил, так как хватка на моей шее хоть и не ослабла, но прекратила сжиматься. Несколько секунд я ждал развязки, когда моя отрезанная голова покатится по земле, и мне наконец удастся посмотреть на всё под другим углом.
Но произошло другое.
Безголовый робот поставил меня на ноги, отцепился от моей шеи и отвёл металлическую руку в сторону.
— Что ты ему сказала? — Спросил я Оракула, боясь нарушить наступившую безмятежность.
Некоторое время ответа не поступало, но это не сильно беспокоило меня, пока моё туловище функционировало с моей головой не по-отдельности.
— Тебе предстоит переговорить с лидером Культа Вечности, — наконец сообщила Оракул тем самым заботливым и нежным голосом, от которого всегда становилось спокойнее на душе, — и после этих переговоров они убьют всех.
— В каком смысле? — Поинтересовался я, но тут получил от робота такой жёсткий удар, от которого любого другого мгновенно бы перенесло в страну эльфов и гномов, где по радуге бегают единороги и иногда пялят друг друга в жопы.
Однако, человека не так просто вырубить… Уж это я знаю по себе. Да, наступает помутнение. Боль мешает думать. Реакции становятся заторможенными, а восприятие смещается, переставая воспринимать окружающий мир, а больше анализируя внутренние повреждения, в поисках серьёзных травм. В этой части меня всегда смешило, когда люди представляли себе удар по голове как простое «затемнение». Ничего подобного, занавес так просто не наступает. К сожалению…
В моменты, когда забвение сменялось ужаснейшим чувством реальности, я видел, как вокруг проносится растительность, обрывки испещрённого ветвями неба… Робот тащил меня то на себе, то волок за ноги по земле. Кажется, ему пришлось со мной серьёзно повозиться, особенно учитывая тот факт, что у него были серьёзные повреждения, чего уж там говорить про отсутствующую голову.
Вскоре мы начали подходить к заводу. Я делал вид, что был без сознания, потому что мне хотелось получше рассмотреть всё, как тут было устроено, и чтобы мне в этом никто не мешал.
На подходе нас встретили два таких же робота. С ними были люди. Вход на завод был вынесен далеко за его пределы и ограждался забором, который был собран из чего попало, будь то бетонная плита, бордюр или каменная насыпь. Однако функцию свою этот забор выполнял по большей части из-за того, что был высоким. Также помогали расставленные по краям периметра высокие постройки с людьми на них. Когда я смотрел на завод через прицел, я совершенно проигнорировал эти постройки, посчитав, что это просто наблюдательные пункты. Но теперь, когда я видел, что башни располагались не просто по углам, а построены на углах звезды, я начинал догадываться, что назначение у них было вполне себе боевое. Краем глаза мне удалось зацепить, что в одной из башен два человека перемещали нечто очень похожее на винтовку, только неприлично больших размеров и весьма странной конструкции.
Никто не задавал никаких вопросов. Робот, что тащил меня, просто шёл к некоей своей цели. Люди, которые встречались на пути, больше смотрели на то, как покоробило его части. На меня всем было совершенно плевать. И я понимал почему.
Изнутри завод, конечно, уже давно не был похож на завод. Он перестал производить цемент ещё до того, как в наш мир вторглись пришельцы. А теперь и вовсе походил на хорошо укреплённую военную базу из фантастического фильма, по которой ходили роботы-убийцы бок о бок с военными, вооружёнными инновационным оружием. Это было удивительное место. Мне захотелось узнать обо всём побольше.
— Он живой? — Спросил кто-то, когда нёсший меня робот остановился.
Тот, естественно, ничего не ответил, однако мою голову приподняли и посмотрели в лицо. Я сделал вид, что с трудом разлепляю глаза. Пусть думают, что я в невменозе.
— Положи сюда, — сказал тот же голос.
Меня бросили на пол. Я падал и больнее, поэтому не обиделся. А тут ещё был и мягкий ковёр.
— Сходи в ремонт, — приказал мужчина, и робот оставил нас.
Судя по сквозняку, мы находились в каком-то цеху, или, точнее, в месте, которое ранее было цехом. Об этом говорили только размеры помещения, хотя убранство было весьма странным — ковры, мягкие кресла, почти целый кожаный диван и стеклянный стол.
Меня обошли кругом несколько раз. Затем мужчина подошёл к столу, стоя ко мне спиной, и налил стакан воды.
— Не нервничай, — сказал он мне, когда мой нож оказался около его горла, — мы оставили тебе твою игрушку для того, чтобы ты чувствовал себя спокойнее. Хочешь воды?
