Оружие было перерезано так же, как и тела. Отвалившиеся ноги частями лежали в луже крови, хотя некоторые туловища прикипели к стенам и так и остались висеть, сохраняя некоторую цельность, хотя в некоторых и отсутствовали выпавшие фрагменты. Без боли смотреть на это было нельзя. Вспоминается эксперимент антропологов, которые давали шимпанзе формы треугольника, квадрата и звезды, и полые их копии, в которые можно было поместить фигуры. Вот, глядя на тела отчего-то вспоминался этот чудовищный эксперимент.
Меня передёрнуло.
Постаравшись абстрагироваться от ужасной картины размазанных по стенам людей, я обратил внимание на две вещи. Во-первых, гранатомёт был цел. Во-вторых, массивная дверь, которая следовала далее и уже представляла из себя серьёзное препятствие, была открыта. Похоже, никто всерьёз и не думал, что я попаду даже в это помещение. И для этих предположений у них были веские основания. Откуда же им было знать, что у меня есть штучки-дрючки!
Я схватил гранатомёт за ремень и поволок его с собой. Краем глаза я увидел, как что-то шмыгнуло в приоткрытую дверь вперёд меня. Варя плёлся где-то сзади, и думаю, он уже сообразил, на каком расстоянии следует держаться, чтобы не попасть в переплёт. К тому же он мог оповестить меня о надвигающейся угрозе сзади, но, пока что, оттуда вестей не поступало.
Здесь в тоннеле было темно, но довольно просторно. Если бы я не знал, где нахожусь, то решил бы, что это некое ответвление метро с его подсобными служебными помещениями, куда в обычные времена приличных граждан не пускали. Возможно, что для бурения этих тоннелей они использовали те же буры. Страшно представить, сколько трудностей им пришлось преодолеть, чтобы всё это организовать. Хотя… У них же были роботы.
Лишь маленькая тонкая полоска света тянулась по левую руку вдоль проводов. Светильники работали не на всю силу, но подаваемого света было достаточно для того, чтобы я мог разглядеть всё, что мне было необходимо для убийства любого человека и, возможно, любого существа. Эта база действительно была достаточно богатой. Не говоря о сверхсовременном вооружении и о том, что они обладали неограниченными ресурсами, едой и электричеством, я бы всерьёз мог задуматься о том, что эти люди, при должной подготовке, и впрямь могли составить конкуренцию пришельцам.
Хотя что я мог об этом знать.
Силы, которыми обладали пришельцы, позволили им парализовать наш мир. Технологии, которыми они так охотно делились с нами, по всей видимости, были настолько ничтожны, что для них ничего не стоило бросить нам оружие массового уничтожения как гранату в клетку с обезьянами. И, когда речь зашла об оружии против пришельцев, я готов был рассмеяться этим людям в лица, пока эти лица не разорвались на кусочки. Понимали ли люди, что такое пришельцы? Понимали ли мы, что такое оружие?
— Все на изготовку!
По туннелю стали распространяться крики. Ну наконец-то, а то меня начало посещать гнетущее чувство одиночества. К тому же ответвления туннелей меня озадачивало, так как было не совсем понятно, в какую сторону направляться, чтобы найти Мирту. А вот с людьми всё становилось понятно! Сразу ясно — откуда они приходят, где они есть, куда идти, кого убивать.
— Быстрей. Быстрей. Быстрей!
Ого, кажется их было реально много. Они растекались по тоннелям как ручейки, которые я мог только слышать, но пока не мог видеть. Я слушал шум шагов, шорох костюмов, клацанье оружия, постукивание брони. По тому, как они двигались, я мог сделать несколько выводов. Они были кое-как организованы, хотя до армейской слаженности им всё же было далеко. И в этом — ничего удивительного. Прошло слишком много времени для того, чтобы люди помнили о том, что такое настоящая дисциплина.
Любой особи важно занять своё место в системе. Человеку очень важно понимать своё предназначение в иерархии. Но к дисциплине это имеет очень посредственное отношение, потому что для неё требуется кое-что ещё. А именно — выбивание из башки, что ты являешься редкой и исключительно уникальной личностью. К сожалению, это удаётся выбить из людей не всегда.
— Запускай всех Р-18 и Б-7!
— Б-7?
— Да, ты всё правильно слышал!
Не знаю, что это значило, но чувствовал, что собирались некие серьёзные силы, которые не часто задействовали для дела. Оно и понятно — я видел, на что способен и один робот. Он и в одиночку готов был зачистить от монстров всю окружающую территорию. Если бы этого требовалось.
И в голосах, которые я слышал, было уже кое-что другое. Мне нравилось это! Это была неуверенность. Страх. Ужас.
Я шёл к ним, и я был хорошо подготовлен, замотивирован, вооружён и психически устойчив к любым стрессовым ситуациям. Более того, я прекрасно разбирался в человеческой психике и умел манипулировать животными реакциями. А ещё я был в ярости и был готов убивать.
