Я находился внизу винтовой лестницы. Варю я попросил держаться от меня метрах в десяти, не терять эту дистанцию, и помогать по возможности. Я, конечно, не ожидал, что он сможет сделать что-либо полезное, и, тем не менее, никогда не следовало исключать случайности и непредсказуемые ситуации, а именно из них состояла вся моя жизнь.
Ещё где-то неподалёку за всем этим наблюдал невидимка. Я бы смог его отследить, если бы не было так темно. Но, пока он не нападал по какой-то неведомой или, если пожелаете, невидимой мне причине — приходилось ему доверять.
Дверь была железной, однако, это был вход в предбанник. Я бывал в убежищах, которые были построены для того, чтобы выдержать ядерный взрыв. Всё выглядело очень похоже, и, как мне кажется, я догадывался, как всё устроено дальше. Особенно меня интриговали бронированные двери, которые полностью изолировали внутреннее помещение от окружающей среды так, как мечтал бы любой сраный интроверт.
— У меня к вам предложение, — громко сказал я, и мои слова эхом разнеслись по колодцу с винтовой лестницей.
В ответ на это рядом со мной из стены вылез металлический меч. Точнее, конечно, это был не меч, а сплюснутая конечность робота. Судя по всему, машина определила моё положение по звуку, и меня спасла погрешность. Но второго такого шанса быть не могло, поэтому я отскочил от стены. И именно в том самом месте была проделана ещё дыра.
Я сделал страдальческий звук, полный драматизма и театральности. Варя смотрел на меня с лестницы как на идиота. Но молчал, как я и сказал ему. И сам тоже заткнулся. Не знаю, что показывали их тепловизоры, если они, конечно, у них были. Однако, я также не знал, какой защитой обладал мой костюм, и от каких систем мог меня скрывать.
Когда конечность робота втянулась в стену, очевидно было, что они догадаются по тому, что на конечности робота нет крови, что он не повредил меня.
— Какое? — Крикнул кто-то с другой стороны.
Возможно, они были тупы и таким образом проверяли, мёртв ли я. Но надеяться на это было глупо.
— У тебя ничего нет. Наши на подходе, — продолжил человек за дверью, — ты в ловушке.
А вот в этом я ничуть не сомневался. Действительно не следовало надеяться, что ребята сверху ничего не заметят. Да, то, что я видел, было мощно. Но не до такой степени, чтобы разнести к чертям весь завод. Естественно, им требовалось время для организации, которой они, скорее всего сейчас и занимались, а потому момент, когда начнётся наступление сверху подступал и был неминуем.
И, если верить словам Вари, роботов на поверхности было намного больше, чем внизу. Это значило только одно: путь был только вперёд.
Ждать смысла не было. Я должен был наступать. К счастью, у меня для этого кое-что было.
Когда я достал слегка святящийся камешек, он некоторое время мерцал. Это был артефакт, который я заполучил в метро. Я чувствовал, что каким-то образом связывалось моё психическое состояние и его эффект. Пока мне было не до конца ясно, как это работает, но из практики я знал, что, когда я был зол, он был способен возгораться. В глазах зарябило, однако через некоторое время он начал светить ярче и перестал моргать. И это было не просто так. Внутри я действительно закипал.
Мне приходилось драться за каждое мгновение своей жизни. Мне нужно было вызволять близких мне людей из мест, полных вооружённых людей и неведомой дичи. Этот мир достал меня. Я был в бешенстве! Стоило лишь слегка кольнуть меня, чтобы я взорвался.
— Отойдите от двери, — громко сказал я, — я не хочу, чтобы кто-то пострадал.
За дверью раздался хохот. Что ж. весёлые ребята!
Я взмахнул рукой со светящимся камнем и на миг он стал светиться ещё ярче. А затем я бросил его прямо под дверь. То, что произошло, я бы не назвал взрывом. Скорее, дверь просто смяло и отшвырнуло в случайном направлении, то есть в моём, и мне пришлось отскочить от того места, где стоял. При этом разнеслись искры, красивые, но совершенно безвредные.
Вдруг неведомая сила заставила меня протянуть руку вперёд, раскрыв ладонь. Я совершенно не понимал, почему сделал это действие, однако, как только рука оказалась в таком положении, камень, который только что сломал дверь, поднялся с пола и вернулся ко мне. И теперь я вновь держал его между своими пальцами. Ничего себе!
— Твою мать! — Послышалось из развороченного пролома.
Сколько раз я это уже слышал… Ну почему они никогда не идут на переговоры? Ведь все мы знаем, чем это закончится. Мне всегда… Немного грустного из-за этого. Из-за того, что люди не меняются. Из-за того, что ничему их не учит ни жизнь, ни история. Ни даже собственные ошибки. Так с какой стати мне жалеть их? В каше, которая сейчас начнётся, я буду действовать жёстко, агрессивно, стараясь стремиться поразить, обезвредить, убить противника. В этой свалке не будет плохих или хороших. Будут только они и я.
— Роботов вперёд! — Услышал я логичный приказ.
