— А ты... — повернулся Рей к невольно вытянувшимся в стойку от его командирского рыка Девиду, нервно покачивающему кончиком хвоста. Некоторое время пес сосредоточенно сверлил его фигуру тяжелым взглядом, после чего медленно выдохнул, успокаиваясь, и продолжил уже в своей привычной манере: — Ты бы не заигрывал с Войной, сержант. Знаю, ты с ней знаком уже давно, но готов спорить, что свою настоящую личность она до этого никогда тебе не показывала, верно?
— Что ты хочешь сказать? — опустил голову волк, с угрозой посмотрев на него исподлобья.
Кира тоже заинтересовано склонила голову набок, подкравшись ближе к разговаривающим. Судя по всему, овчарка посчитал, что девушка давно убежала и сейчас явно намеревался завести разговор, который ее касаться не должен.
— Я хочу сказать, — подойдя почти вплотную и снизив голос до почти интимного шепота, посмотрел ему прямо в глаза Рейвуд, — что тебе не стоит доверять своей подруге. Ты можешь сколько угодно уверять, что знаешь ее, что на самом деле она не так плоха, как выставляет ее пророчество, и что у нее нет никаких планов по оправданию своего имени, но известен ли тебе один немаловажный факт, ставящий все эти убеждения под сомнение? — овчарка привстал на цыпочки и приблизился к самому серому уху, не касаясь при этом самого волка: — Хуманы – самые лживые существа на этой планете...
По спине Девида пробежал неприятный холодок. Он хорошо помнил, что Кира и вправду очень часто ему врала. Постоянно. По каждой мелочи. Не сказала, чем она не накормила в самую первую их встречу, что отлучается по ночам, ведя двойную жизнь, что не знает перевода на плитах, умолчала про свои нестандандартные способности... Черт, да если Уайлд с Хоппс не подсуетились то и то, что она хуман он тоже бы не узнал! И на фоне всего вышеперечисленного стало совершенно ясно, что с этой особой не все так просто, как он успел нафантазировать. Эти ее игры... Они явно не спроста. Тем более, что Кира начала играть с ними не сегодня, не вчера, а намного, намного раньше... Вот только какая конечная цель ее интриг? Чего она добивается?
— Она улыбается и возится с вами только до тех пор, пока вы ей полезны, — продолжил свои нашептывания овчарка, с удовлетворением отмечая, как у того участилось сердцебиение. — Но как только Война сочтет, что вы ей больше не нужны – она выкинет вас, как использованные перчатки. Потому что такова их настоящая сущность, волк. Для хуманов мы всего лишь животные, вещи, которыми можно поиграться и бросить сломанными, чтобы найти себе новое развлечение. Предательство и жестокость у них в крови...
— Ты бредишь, — так же тихо сказал Волкас. – Не знаю, где ты начитался таких вещей, но Кира не производит впечатление...
— Предателя? — перебил его пес, фыркнув в дернувшееся треугольное ушко, и покосился как раз на то место, где застыла Кира.
Хуман помрачнела еще сильнее, поняв, что на самом деле тот прекрасно осведомлен о том, что она никуда не убежала и прекрасно слышит каждое их слово. Но как? Откуда?
Ник с Джуди, и без того подозрительно тихие, начали коситься на нее еще сильнее, когда Кира принялась осматриваться, пытаясь осознать, что именно ее выдало, и уставилась на свою тень.
Какой позорный прокол с ее стороны! Кошма-а-ар!
Рассердившись на собственную беспечность, что незаметно для себя вышла прямо под лампу, Верас прищурилась на пса. Ну и что он хочет сказать своими речами? Что собаки прекрасно осведомлены о человеческой природе? Неужели обиделись на все человечество еще с тех времен, когда их на цепь сажали?
— Пока что ты считаешь хумана своим другом, офицер. Но как изменится ее отношение к тебе, если ей станет известно, что ты теперь ее собственность?
Серые ушки прижались к голове, а сердце волка забилось еще быстрее.
— Как Война отреагирует, когда поймёт, что её “волчонок” всё это время помогал ей лишь из-за долга жизни, связывающего лапы крепче всякой верёвки? Как считаешь, хуман воспользуется правом на подаренную ею жизнь либо же проявит благородство и освободит тебя?
— Замолчи, — негромко зарычал Девид, стискивая кулаки.
— Она вообще называла тебя когда-нибудь по имени? — неожиданно спросил овчарка. — Да и вообще кого-нибудь называла по имени, а не по придуманным кличкам?
Вопрос поставил его в тупик и вновь заставил приподнять шерсть на загривке.
— А знаешь почему? — правильно расшифровав его потерянный взгляд, выпрямился Рей. — Потому что нельзя называть животных ИХ именами. Она сама же так прямо и сказала моему дяде Алистеру. У них это считается плохой приметой. Вещь не должна иметь имя, ведь это тоже самое, что признать наличие души. Спроси ее об этом в следующий раз, если действительно хочешь знать ответ, – отошел на шаг назад пес, посмотрев на обескураженного подобным заявлением хищника. — Надеюсь, к тому времени она не успеет прослушать свою запись нашего разговора и не узнает про понятие “долга жизни”.
“Она никогда не называла его по имени... Никогда...”
Этот тяжелый недобрый взгляд, сверлящий ему спину... Волкас едва сдерживал себя, чтобы не обернуться.