ДНК бога (СИ) полностью

— Надо же, у нее фамилия совсем как у персонажа одного фильма про полицейских, — заметила Ирина.

Не слышал о таком фильме. Эта Хоппс была актрисой до того, как стала работать в полиции? Хм, может быть так я с ней и познакомился? Меня вполне привлекают знаменитости.

— Я говорила о человеческом фильме, так что ты его видеть не мог. Насчет ее прошлого ничего не могу сказать, потому что располагаю довольно скудной информацией. Насколько мне известно, Хоппс родилась и прожила всю жизнь в поселении под названием Малые Норки, с отличием окончила полицейскую академию, после чего, согласно программе видового равенства, поступила в центральный департамент полицейского управления города Зверо... Зверополис ты его назвал? Мне обруч переводил, как Зверь-город. Означает ли это, что существуют и другие города с названиями Птица-город или Ящер-город?

Э-э-э... Ах да, ты же не местная... Нет, Зверополис единственный мегаполис в Анималии, где могут жить представители всех видов млекопитающих. Остальные города и поселения, вроде тех же Малых Норок, заселены преимущественно одним видом. Там, к примеру, живут в основном зайцы и в Малых Норках вряд ли когда-нибудь встретишь белого медведя. Потому что, в отличие от Тундратауна, климат ничего в мелких городах не контролирует, и домишки там мелкие для крупных видов... Погодь... Ты сказала, что моя “подруга” из Малых Норок? А она, случайно, не...

— Она заяц.

Я встречаюсь с зайчихой?!

- Я бы сказала, что ваши отношения перешагнули рамки обычных свиданий. Стали более... продуктивными.

Вот же ехидна! И еще говорит, что шутить не умеет! Признайся, это просто шутка? Пожалуйста, скажи, что ты просто пошутила!

— Я не шучу, Николас. Чувство юмора это человеческая черта, а не Вераса. Из всего спектра эмоций мне доступен только гнев, как источник адреналина.

Песе-е-ец... Я сплю с зайцем! Ну у меня и вкусы, оказывается. Позор для всего лисьего рода...

— Так что там насчет городов у птиц? Они тоже эволюционировали?

Оставь меня, человек, я в печали...

— Я видела, что вы едите птичьи яйца. У вас имеются птицефабрики? Не считается ли аморальным в вашем обществе держать в заточении огромное количество разумных существ ради пищи? Вместе с яйцами птицу вы также едите? Почему, в таком случае, я не видела в магазинах ни живых, ни потрошенных тушек, когда изделия из перьев встречаются довольно часто?

Что за бред ты несешь? За кого ты нас принимаешь?

— За многомиллионное звериное общество, которое каким-то образом должно обеспечивать свои потребности в белках. Яйца хороший источник белка и других питательных веществ, но мне не понятно, откуда вы их берете, если у вас нет птицефабрик?

Да сами они нам их отдают! Что тут не понятного?! Боже, ну ты и нафантазировала. Откуда столько кровожадности?

— Ничего не понятно, — честно сказала Ирина, не удовлетворившись моим ответом. — Почему птицы сами отдают вам свое потомство?

Не все птицы! Отдают только те, кому эти яйца не нужны. И неоплодотворенные эти яйца! Что мы, дикари, детьми питаться? Понимаешь, есть несколько видов, которые в год несут столько яиц, что из них можно построить приличной высоты пирамиду, а вот прокормить такую ораву птенцов попросту невозможно наплодившей их паре. Да и из них родители никакие, большинство просто бросают свои яйца. К тому же, не все виды птиц считаются разумными. Некоторые вроде разговаривать умеют, но при этом тупые настолько, что непонятно, как они вообще выжили в своем лесу без мозгов.

— Это случайно не курицы?

Не слышал об этом слове, но эти птицы средних размеров с красными гребешками на голове и оперением разных расцветок, которая не умеет летать.

— Курица. Выжили в дикой природе? Я еще после слов об огромном количестве яиц от одной наседки догадалась о ком идет речь. Генетические манипуляции людей на цыплятах сохранились даже спустя тысячи лет. Хм, ДНК и вправду способна сохраняться неизменной веками. Так что там с яйцами? Вы ходите по лесу и просто собираете их?

Не совсем. Видишь ли, птицы не умеют обрабатывать землю, чтобы выращивать себе еду, а добывают себе пропитание сбором фруктов, насекомых или охотой друг на друга.

— Охотой?

Эти пернатые твари опасны, как акулы на пляже. Но в отличие от любителей зерна и жучков, хищные птицы интеллектом почти не уступают нашему. Именно они выступили три века назад с инициативой обменивать яйца хорошо несущихся примитивных видов на зерно, рыбу, лекарства и прочие припасы, которые помогут им переживать голодные времена. Кошки, как раз, издавна промышляют этим делом, потому и стараются селиться рядом с птицами, потому что они единственные нашли с пернатыми общий язык. Каждый день птицы собирают ненужные яйца в специальные корзины, которые потом подвергаются проверке кошками на испорченность и дальше уже отправляются в другие города в магазины. А птицы в свою очередь получают плату продуктами, потому что деньги они не принимают. В итоге все довольны, хоть эти яйца и стоят, как золотые, что не каждый может себе позволить есть их каждый день. Но и не каждый их ест, а только хищники, которых всего 10% от всего населения. В основном яйца используются в кулинарии для теста. Кстати, я даже подумываю пойти в этот бизнес, особенно когда узнал сколько сливок снимают кошки с этого обмена. Не удивительно, что они настолько ленивые и не хотят работать...

— Птицы обитают по всей планете или только в одном месте?

По всей, конечно же! У них довольно широкий ареал обитания, так что без яиц никто не остается.

— Почему тогда я не видела ни одной птицы в округе? Разве это нормально, чтобы мегаполис был без голубей с воробьями? У них же крылья, они вездесущи.

Ты действительно ничего не знаешь? Рядом со Зверополисом ты конечно же ни одной птицы не встретишь. Разве что самых безобидных иногда, которые могут на почте подрабатывать или просто пролетом. Птицы живут в глухих уголках планеты, куда еще не дошла цивилизация. Да и не стремится с ними никто особо сближаться. У них дикое общество, где хищные птицы охотятся на мелких сородичей и правят ими. Причем охотятся не только на своих сородичей, но случайно забредшими к ним гостями не брезгуют. Они не могут, как мы, жить без мяса, потому что начинают болеть и умирают. Охота для них жизненная необходимость. С древних времен у зверей с птицами довольно натянутые отношения из-за того, что совы или ястреба даже сегодня могут залететь в населенные территории и напасть на грызунов. От мест, где живут птицы стараются держаться подальше. Созданы даже специальные отряды по наблюдению за небом, чтобы следить за такими шальными хищниками.

— Тихая взаимная соседская ненависть. Все с вами ясно. Боитесь пернатых хищников и потому вообще никого с перьями не пускаете к себе. А вот то, что тигры с медведями живут вместе с овечками и оленятами никого не напрягает?

Что за намеки? Я же говорил, что звери совсем другое дело!

— Но млекопитающих хищников травоядные все равно продолжают бояться, разве нет? — невинным тоном спросила Ирина. — Ведь вы тоже по своей природе мясоеды. Пусть вы сейчас и играете друг с другом в дружбу, но инстинкты все равно держат вас на расстоянии. Скажи мне, Николас, часто ли ты ловишь себя на мысли, что кто-то из твоих собеседников пахнет довольно аппетитно?

Я не понимаю, что ты хочешь этим...

— Часто ли ты замечаешь, что травоядные косятся на твои клыки? — не дает мне закончить Ирина, наседая на меня своими вопросами. — Пробовал ли ты кого-нибудь чужую кровь?

У нас нельзя пробовать чужую кровь!

— Почему? Опасаетесь, что вкус может вас понравиться?

Нет! Не знаю! Просто нельзя и все! Это негигиенично, неэтично и вообще отвратительно!

— Так, значит, моя кровь не может повлиять на тебя таким образом, что ты можешь вспомнить о своей хищной натуре?

Э? Что? О чем ты... А, теперь я понял, на что ты намекаешь. Хм... А ведь пока ты не сказала, я даже не почувствовал солоноватый металлический привкус. Я подумал, что опять язык прикусил. Стоп, до меня только сейчас дошло! Так я твою кровь проглотил?!

— А ты думал о переливании? Или что из нее приготовили сыворотку? Прости, но времени на подобное у меня не было.

Гадость! Фу-у-у-у! Как представлю, что мои клыки протыкают чью-то кожу и впиваются в плоть, так сразу дурно становится! Да кто там меня трогает?! Перестаньте!

— Голова не разбита, но возможно сотрясение, — услышал я голос волка — “типа моего хорошего знакомого”, о котором я знаю лишь со слов человека.

Я чувствовал, как его большие когтистые пальцы осторожно прощупывают каждую мою косточку, избегая почему-то лба и груди, на которых что-то находилось. Сейчас он осторожно, опасаясь меня потревожить, просунул ладонь мне под спину. Я, оказывается, лежу на чем-то теплом, что меня приятно согревает.

— Позвоночник в норме, сломано несколько нижних ребер.

Это он нащупал другой лапой, коснувшись опухшей области, и я почувствовал, как некоторые из них сдвинулись от нажатия. Да хватит нажимать! Боль в сломанных костях я не чувствовал, но ощущения все равно неприятные! И Ирина вдруг начала испускать сильное раздражение на его манипуляции. Ого, первая настоящая эмоция от нее!

Оставив мои бедные кости в покое, волк несильно надавил мне на живот, чтобы прощупать органы, и иринино раздражение немедленно переросло в четкое желание сломать ему лапу. Я же опять не испытал никакой боли, хоть и почувствовал, как внутри меня что-то хлюпнуло.

— Это потому что я забираю твою боль, — раздалось сердитое шипение моей единственной собеседницы. — Вы, звери, имеете слишком низкий болевой порог. Ниже, чем люди. Твое сердце снова остановится от боли, если я перестану это делать.

Но тогда получается, что ты все чувствуешь вместо меня?! Почему ты не можешь забрать хотя бы часть боли?

— Это так не работает. Чтобы блокировать твою зону мозга, отвечающую за болевые ощущения, я должна быть полностью сосредоточена на ней и в полной мере ощутить на себе то, от чего я тебе помогаю. Либо забираю все полностью, либо корчись в агонии. Разрыв внутренностей – это не поход к стоматологу. Здесь все серьезно.

И ты так спокойно это выносишь?! Сколько времени мы с тобой уже в таком положении? Кажется, что целый день уже прошел! А ведь я не услышал от тебя ни одного намека на боль!

— Верасы выносливые твари. Я не боюсь боли и могу терпеть ее сколько потребуется. Именно поэтому нас очень сложно убить. Мы живые мертвецы. Раны нас нисколько не задерживают, и даже будучи смертельно раненым, но не убитым на месте, Верас еще сможет разорвать на части стрелявшего. Причем я не преувеличиваю. Я пусть и ослабляю себя длительными голодовками, но у меня еще достаточно сил, чтобы вырвать позвоночник существу своей комплекции.

Жуть какая! Все, все, хватит рассказывать! Я понял, что тебе абсолютно плевать на боль, только больше не говори об вырванных позвоночниках!

— Слабак. Даже представить боишься, — холодно сказала та, и моя шерсть приподнялась, когда я почувствовал, что ее невидимый мне взгляд начал на меня давить значительно сильнее, чем до этого. – А ведь мне это приходилось делать. И не раз. Так что перестань испытывать ко мне теплые чувства, зверь, и уясни, что ко мне нельзя привязываться. Я все равно не смогу этого оценить.

Да больно надо, злюка! Еще запугивать меня здесь пытается! Раз ты такая плохая, то и разговаривать я с тобой не буду! Все! Я обиделся!

— На первый взгляд ничего смертельного, значит дело, скорее всего, в повреждениях органов, — в это время волк перестал меня щупать и уже успел что-то про себя решить.

Жаль, что его мысли нельзя читать и сказать точно, о чем он думает, потому что по одним лишь эмоциям сложно составить точную картину, если не знать, что послужило причиной их возникновения.

— Ему срочно требуется операция, пока не стало слишком поздно!

И тут я почувствовал, как исчезло тепло с моего лба. Эй! Стой! Что ты делаешь?! Разве уже можно?

— Тебя еще нельзя... — успел я услышать раздраженный голос Ирины прежде, чем ее ладонь отняли от моей головы.

Я перестал слышать ее мысли. И мне стало становится страшно, от подозрений насчет того, что случится дальше. Похоже, что и эмпатия человека тоже перестала действовать. Такое чувство, будто зрения лишили. Я перестал ориентироваться в происходящем!

Нет! Не хочу! Я передумал, Ирина, я буду с тобой разговаривать! Я говорил не серьезно насчет обиды! Только не оставляй меня одного в темноте! Мне страшно!

Тепло исчезло с груди тоже, отчего мне стало еще и холодно. Особенно после того, как мое тело взяли с теплых коленей чужие лапы. Стало еще страшнее, чем до этого. Словно отрывают от чего-то родного и безопасного, чтобы бросить в грязь. Совсем как в тот день, когда я лишился матери. Премерзкое чувство, не думал, что когда-нибудь смогу ощутить его снова, да еще и таким образом!

Верни! Верни меня обратно! Положи, где взял!

Боль пришла не сразу, а только когда остыл теплый след от ладони. Она медленно расползалась по моим внутренностям, постепенно становясь все сильнее. Вначале я лишь недовольно морщился, продолжая метаться по своему сознанию в поиске выхода из темной ловушки, но очень быстро меня скрутило настолько сильно, что я не удержался и заорал во всю мощь легких.

Вслух.

Я нашел выход и открыл глаза.

Слабый свет от работающих мониторов высветил надо мной мутное расплывчатое серое пятно, в котором я никак не мог опознать животное. Да и мне было плевать на это пятно. Я горел заживо!

Боже, как же мне хрено-о-ово-о-о!!!

Огонь охватил меня полностью. Он сводил судорогой конечности, заставлял выгибаться дугой, отчего становилось еще больнее. Но самый эпицентр боли сосредоточился где-то у меня в кишках, отвратительно хлюпая натекшей в брюхо кровью при каждом резком движении. Словно мне в живот вонзили огромный раскаленный тесак и поворачивали в ране, отчего я не мог сдержаться от оглушающих даже меня воплей.

Я не мог терпеть эту сводящую с ума боль, но и спастись от нее ТАМ я не мог, все еще отлично помня, что скрывается за обманчиво спокойной темнотой. ТУДА я точно возвращаться не хочу! Я же только что воскрес! Но в первый раз умирать было не так больно!

Я старался терпеть изо всех сил, цеплялся за жизнь, как утопающий за соломинку, но все равно проигрывал. Моей силы воли оказалось недостаточно. В глазах потемнело. В ушах возник шумовой фон, сквозь которую звуки доходили до меня с трудом. Или это я просто оглох от собственных криков? Даже и не заметил, как сорвал голос, продолжая неразборчиво просить о помощи.

Ирина! Знаю, ты сама боишься возвращаться ТУДА! Я знаю, что ты так и не смогла избавиться от тех непонятных нитей, которыми тебя обмотали в предыдущий раз и потому Кира замолчала, но услышь меня, прошу! Умоляю, помоги мне еще раз! Я не справляюсь один! Не дай мне снова почувствовать это ужасающее чувство свободного падения в бездну! Я не смогу выбраться сам из этого дерьма! Мой невидимый защитник, пожалуйста! Я хочу жить! Мне так страшно! Я сделаю все, что захочешь! Отдам все, что имею! Стану твоим самым преданным слугой, только не дай мне исчезнуть! Не отпускай! Держи... Держи меня! Хотя бы просто держи, чтобы я просто знал, что ты рядом...

Я просто хочу жить...

Темнота сгущалась, радостно возвращая меня назад в свои холодные объятья. Свет сужался, превращаясь в маленькую точку, пока не исчез полностью.

Тяжело дышать.

Появляется ощущение дежавю, но пустота, в отличие от тьмы, не спешит принимать меня обратно, колыхаясь где-то с краю. Кажется, я застрял где-то посредине.

Потерянный.

Напуганный.

Одинокий.

Хочется свернуться в клубочек, закрыв мордочку хвостом, и остаться в таком положении до скончания веков. Боли нет, но легче мне от это не стало. В абсолютно пустом пространстве не понятно, жив я или уже не очень, а боль хотя бы точно давала знать ответ.

Время здесь протекало до умопомрачения медленно. Сколько прошло в реальности я не знаю, но от тоски я бы уже начал кусать себе лапы, если бы не витал сейчас где-то в виде бесплотного духа. Я уже тысячу раз перелистал все свои воспоминания, вздыхая по своей обыденной жизни афериста. И с каждым разом меня все больше угнетало, что прожил я ее зря, ничего не оставив после себя на память. Грустно осознавать, что несмотря на все мои ухищрения по выживанию в большом городе я исчезну молодым, превратившись в безликое тире между двумя датами. Как же хочется вернуться и постараться все исправить. Даже не все, но хоть немножко.

Но видимо я остался здесь навсегда.

- Ты действительно слабак. Так быстро впал в кому, что остается только удивляться твоей выдержке, происходящей от слова никакая.

Это тепло. Этот голос. Неужели? Это не мое воспоминание?!

Я бросился к источнику раздражения, так быстро, как это только было возможно, мечтая вцепиться в него всем, чем доступно, и никогда не отпускать. Поразительно, но вцепиться мне действительно удалось, хоть это и вызвало новую волну недовольства со стороны Ирины.

Теплая.

Живая.

Не бросила и вернулась за мной, не смотря на боль, которую забирала у меня.

Святая!

Единственная, на кого я действительно могу положиться.

Это странно, ведь знаю я ее, по идее, всего несколько минут. Но не здесь. В этом темном мире только она является моим источником света, освещая мне дорогу. Здесь мне кажется, будто я знаю ее с рождения. Мы знакомы совсем не несколько минут, прошедших в физическом мире. Нет. Я знаю ее уже целую вечность. Именно столько времени Ирина сопровождает мою душу, спасая меня от смерти и страха.

Мой божественный покровитель.

— Отвали, лис, ты меня напрягаешь! — ого, она даже голос повысила. — Ты не умер, а просто впал в кому, так что отпусти меня.

Не отпущу! Вдруг ты просто мираж?! Прошу, не замолкай! Я так соскучился по твоему голосу, пока был здесь один.

— Всего десять секунд прошло. Я быстро отобрала тебя, но мне пришлось поднапрячься, чтобы снова получилось вступить с тобой в телепатическую связь.

Надо же Ирина и вправду растерялась! Кто бы мог подумать?

— Это странно, — выдала она, немного подумав.

Спасибо, спасибо, спасибо! Я не устану тебя благодарить, моя спасительница! Спасибо!

— Перестань, — уже с угрозой.

Но меня тебе не запугать! Даже если ты прямо скажешь, что явилась в ответ на мои молитвы лишь для того, чтобы самолично запихнуть в болото пустоты, я все равно останусь тебе бесконечно благодарен! Ведь благодаря тебя я не буду одинок, сколько бы мне еще не осталось!

Ирина, свет души моей, Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ!!!

.

.

.

Шок и длительное молчание.

— Пиздец мы с тобой влипли, Ирка! — пораженно выдохнула явившаяся ради такого случая Кира.

Комментарий к По ту сторону вечности Походу Джуди ее все-таки прибьет!

Пускай Верас прячет свою винтовку

====== Чего боится Верас? ======

— М-м-м...

— Тебе не кажется, что это уже чересчур?

— М-м-м...

— Кира, я к тебе обращаюсь.

— М-м-м? — подняла та голову, выглядя донельзя несчастной. — Что тебя не устраивает, Ир?

— Это, — развела лапками темно-бурая лисица с черными лапками и ушками, демонстрируя всю себя, — это, — указала она на свою точную копию, щурящую на нее узкие карие глаза, — и это, — тонкий когтистый пальчик сместился на влюбленно пялящегося на обеих Ника. — Почему он представляет меня именно так? Я уже говорила, что люди мало похожи на животных. Когда я сказала, что в коме необязательно находиться в темноте и можно представить все, что угодно, то не рассчитывала, что воображение Николаса коснется меня тоже.

Кира перевела блестящие карие глазки со своего альтер эго на молчаливого лиса, тут же навострившего ушки, когда на него, наконец-то, соизволила обратить внимание одна из дамочек.

С подачи человека поняв, что в своем воображении во время комы тот может нафантазировать все, что угодно, Ник представил тихое уютное набережное кафе с красивым видом на море. Музыканты еле слышно что-то бряцали в углу, дополняя интимный шепот волн, свечи отбрасывали длинные тени, придавая загадочности и определенный шарм, и умопомрачительный запах еды, которая, пусть и была ненастоящей, но оказалась очень вкусной. Ник был очень доволен тем, что у него получилось все так натурально и вовсю развлекался с возможностями своего разума, но его собеседницам не понравилась подобная обстановка, что расстраивало. Судя по всему, обе на него вообще забили и не обращали внимания на его попытки заговорить, что даже немного злило, и поэтому Ник решил молчать и ждать, когда те сами решат пойти на контакт. Он игрался с освещением, зажигая то луну, то солнце щелчками пальцев, дожидаясь, когда близняшки выяснят отношения между собой по поводу подаренного им облика. Не, ну а что? Не может он представить себе прямоходящее бесхвостое существо ростом метр шестьдесят с лишним, которое не покрыто шерстью, а имеет легкотравмируемую тонкую светлую бежевую кожу, без когтей, без длинных хищнических клыков или выступающих резцов, с длинной темной шерстью на голове, черными глазами, овальной плоской мордой и неподвижными ушами похожими на раковину по бокам круглой головы. Лучше уж красавицы-лисички, чем непонятный пришелец, хотя близняшками они представились ему сами собой и ничего поделать с этим он, почему-то, не мог. И вообще, Ник хотел представить только Ирину, но неизвестно откуда взявшаяся Кира тоже обрела “плоть” в его фантазии. Хорошо хоть Уайлд додумался представить их в одежде, а не как обычно. Опасно допускать непотребные мысли в присутствии существа, первой мыслью которого после его любовного признания было желание засунуть назад в бездну наглое животное. И все-таки это чувство всемогущества офигенно! В своей голове он настоящий бог – может создавать целые миры! И почему раньше не додумался, мучаясь от одиночества? Придумал бы давно себе какой-нибудь крутой фантастический боевичок со своим участием, так нет же, надо было в прошлом покопаться!

— С каких пор тебя начало волновать подобное? — подперла мордочку грустная лисичка, снизу вверх разглядывая Ирину, замершую в стойке смирно с нечитаемым выражением и сверлящую ее нехорошим взглядом. — Обычно тебе абсолютно плевать, что о тебе думают другие, а я переживаю. И вообще, мы ведь договаривались, что во время своих верасовских штучек меня не трогаешь! — Кира состроила жалобную мордашку, опустив ушки. — Люди терпеть не могут боль в отличие от тебя! Неужели сама не можешь разобраться?

— Мне нужны человеческие эмоции, чтобы разобраться с возникшей проблемой, — ничуть не изменившись, холодно сказала Ирина, отказавшись от предложенного стула. — С подобными ситуациями Верас справиться не может с тем же успехом, какого может достичь человек.

— Ир, давай потом, а? Мне нехорошо, — развалилась грустная близняшка на столешнице, желая растечься бурой лужицей. — У меня нет сил...

— Ты не можешь мне отказывать, — нахмурилась ее постоянно недовольная копия, не испытывая никакого сострадания к ее мукам. — Зверь представил меня в привлекательной для себя форме, что лишь усугубляет ситуацию. Как донести до него, без применения силы, чтобы он перестал разглядывать меня в качестве своего любовного интереса?

Кира показала беленькие острые зубки, выражая этим, что тоже сейчас сердита, но оскал быстро сменился тем самым несчастным видом, с каким она сидит здесь с того момента, как появилась. Ей больно и она не скрывает этого.

Ник с любопытством разглядывал обеих близняшек, пытаясь понять, кем они друг другу приходятся. Один голос, один облик. Как бы он не старался их сделать разными, но даже заложенный за ушко цветок жасмина, которым он пытался выделить Ирину, автоматически появился на головке Киры. Они абсолютно одинаковые, различаясь лишь в характере. Ирина воплощала в себе удивительное сочетание вселенского ледяного покоя и раздражения, практически не ощущаясь в эмоциональном плане. От нее просто веяло опасностью и силой, когда как Кира чувствовалась чем-то теплым, живым, но слабым, уставшим и чем-то очень напуганным. Вот уж точно Инь и Янь. Может, они сестры?

— Мы не сестры, — зло зыркнула на лиса Ирина, нависая над лисичкой-близняшкой с серьезным выражением морды. — Мне нужны варианты решения проблемы с человеческой точки зрения.

Ник фыркнул, отвернувшись в сторону окна, давя в себе горькую обиду. Глупо было надеяться, что его вырвавшееся признание примут и разделят, но простое игнорирование со стороны обеих сущностей да и еще немедленное неприкрытое наименование его любовного послания проблемой кажется уже просто оскорбительным.

— Сама-то что об этом думаешь? Как бы поступила? — Кира вновь подняла голову и попыталась хотя бы сделать вид, что хочет помочь.

— Убила, — немедленно отозвалась Верас.

Ник закашлял, поперхнувшись кофе от столь откровенных мыслей, и ошалело посмотрел на спокойную бурую лисицу. Как-то он уж очень реалистично все представил. Горло в самом деле заболело.

— Я определенно против! — поднял тот лапку, но опять оказался проигнорирован.

— Макнула бы еще раз в бездну, чтобы он снова потерял память, после чего бросила бы назад зайчихе это животное и пошла работать, – развила свою мысль Ирина и уставилась в ожидании на сжавшуюся при упоминании потустороннего мира Киру.

— Ну, прогресс налицо, — кисло похвалила ее та. — Ты хотя бы научилась думать об остальных.

— Нелогично было бы снова отправлять лиса за грань безвозвратно, когда я сама едва там не осталась, — покачала головой Ирина. — Долгое время в пустоте повлияло на меня тоже, хотя не могу точно сказать, повредилась ли моя память и на каком уровне. Эмоциональное состояние оценивается, как беспросветная депрессия.

— Я не знаю, как выпутаться из этой гадости, — согласно буркнула Кира с печальным видом.

Она взмахнула лапками, словно хотела от чего-то избавиться, и Ник на миг увидел множество свисающих серебристых нитей паутины. Он аж подпрыгнул.

— Покажи!

Встав со своего места, Ник обошел столик, приблизившись к Кире.

— Ир? — тревожно посмотрела она на свою никак не отреагировавшую на вторжение близняшку.

— Нет, не бойся, я тебя не обижу, — успокаивающе подняв ладони, Уайлд протянул лапу, желая коснуться эфемерных пут и понять, что это такое. — Я просто хочу посмотреть.

Лисичка с именем Кира опасливо посмотрела на приближающиеся пальцы, недовольно поджала губы и исчезла. Исчезли и исходящие от нее эмоции, зато застывший с опущенной челюстью зверек отчетливо ощутил пробежавший по спине холодок от тяжелого взгляда единственной оставшейся близняшки.

— Любопытство не доведет тебя до добра, Николас, — сказала Ирина, когда тот, медленно обернувшись, посмотрел на нее. — Прямой контакт наших сознаний может тебе повредить.

— Куда она исчезла? — растерянно посмотрел лис на опустевший стул.

— Я ее отозвала.

— Что-что сделала? — навострил ушки рыжий, развернувшись к ней полностью.

— От Киры все равно нет никакой пользы пока она в таком состоянии, — пожала та плечами. — Страх довольно противная штука. Я привыкла его насылать с помощью эмпатии, улавливать от других, но не испытывать. Мне до сих пор приходится разбираться с ассоциацией грозы и реальным боем, из-за чего мне трудно контролировать свое боевое состояние. Сейчас же для меня все стало куда хуже, — бурая лисица немного склонила голову, отмечая непонимание на мордочке Ника. — Вераса очень сложно сломать, но даже я имею предел прочности. И по ту сторону я приблизилась к своему пределу как никогда раньше. Думаю, что моя человеческая часть обрела фобии.

— Та-а-ак, погоди-ка, похоже я начинаю понимать, — скрестив лапы, приложил пальцы к губам рыжий и задумчиво нахмурился. — Хочешь сказать, что ты боишься?

Он прислушался получше к эмоциональному фону собеседницы, но уловил от нее лишь терпеливое ожидание. Никак не страх. Вообще ничего. Боялась Кира, а не Ирина, у которой на душе всегда пасмурная погода. Но эти свои “я” с очень редким “мы” обе наверняка не просто так употребляют. Особенно, когда говорят об одних и тех же вещах. “Человеческая часть”. Ирина постоянно называет Киру человеком, а себя Верасом, подчеркивая свою непохожесть. Но что если они превращались в абсолютно идентичных близняшек тоже не случайно?

— У тебя раздвоение личности? — сказал он самое очевидное, пришедшее на ум.

— Скорее расслоение, — исправила та его.

— Расслоение? Это как? — о таком он еще не слышал.

— Я Кира, — после небольшой паузы, лисичка положила лапку на грудь.

— Э-э-э, я думал, что тебя зовут Ирина, — непонимающе почесал затылок запутавшийся Ник.

— И я Ирина, — согласно кивнула та, окончательно загнав парня в тупик. — Я и человек и Верас одновременно. Просто обе стороны моей личности существовали в разное время.

- Ничего не понимаю, – честно сказал рыжий, сев на освободившийся стул, и жалобно посмотрел на слабо покачивающую хвостом бурую лисицу.

— Нейропрограммирование довольно сложная штука, — скопировала лисица его недавний озадаченный вид. — Согласен ли ты принять большой объем информации по этой теме? Я это спрашиваю, потому что обычно других разумных угнетает обилие слов.

— Согласен, — вздохнул Ник, лапой указывая ей на соседний стул, чтобы не стояла, как на плацдарме. — Можешь не торопиться и говорить все что захочешь. Все равно мне отсюда никуда не деться.

— Знаком ли ты с компьютером, Николас? — послушно заняла указанное место Ирина.

Она постаралась придать себе как можно более непринужденный вид, чтобы не нервировать единственного слушателя своей каменной физиономией.

— Разумеется! — удивился Уайлд такому вопросу.

— Согласен ли ты с утверждением, что все живые существа — это органические машины из плоти и крови, а мозг — это суперкомпьютер, управляющий всеми процессами?

— Э-э-э, да. Наверное. Странное утверждение, никогда об этом не задумывался, — еще больше растерялся лис. — А что?

— Благодаря достижениям в области компьютерных технологий и исследования мозга, в человеческом обществе постепенно развивалось амбициозное междисциплинарное учение о сознании, в основе которого лежит идея о том, что люди и... животные, — качнула она ладонью в сторону недоуменно хлопающего глазами лиса, — как и компьютеры — это информационные процессоры. Согласен?

— Пожалуй, да, — кивнул тот с умным видом. — Это же вполне логично, разве нет?

Что это? Она... Ирина улыбнулась?! От нее явно повеяло неким торжеством, словно только что загнала свою добычу в тупик и уже предвкушает свою расправу. Но он думал, что... Разве она не полностью безэмоциональная? Или ей недоступен только определенный спектр чувств? А может ей просто поводов не выпадало? Это как-то связано с исчезновением Киры? Но от этой улыбочки ему стало как-то не по себе. Слишком уж злодейской она вышла.

— Представление о мышлении как об устройстве обработки информации доминирует в человеческом сознании как среди обычных людей, так и среди ученых, — довольно прищурилась на него лисица, хотя ее достаточно сформированная эмоция уже через несколько секунд потухла, и Ирина вновь стала “ледышкой”. — Но это, в конце концов, просто еще одна метафора, вымысел, который мы выдаем за действительность, чтобы объяснить то, что на самом деле не понимаем. Мы не храним слова или правила, говорящие нам, как ими пользоваться. Мы не создаем образы визуальных импульсов, не храним их в буфере кратковременной памяти и не передаем затем образы в устройство долгосрочной памяти. Мы не вызываем информацию, изображения или слова из реестра памяти. Все это делают компьютеры, но не живые существа. Компьютеры в буквальном смысле слова обрабатывают информацию — цифры, слова, формулы, изображения. Сначала информация должна быть переведена в формат, который может распознать компьютер, то есть в наборы единиц и нулей («битов»), собранные в небольшие блоки («байты»). Компьютеры перемещают эти наборы с места на место в различные области физической памяти, реализованной в виде электронных компонентов. Иногда они копируют наборы, а иногда различными способами трансформируют их. Правила, которым следует компьютер при перемещении, копировании или работе с массивом информации, тоже хранятся внутри компьютера. Набор правил называется «программой» или «алгоритмом». Это известные факты, но их нужно проговорить, чтобы внести ясность: компьютеры работают на символическом представлении мира. Они действительно хранят и извлекают. Они действительно обрабатывают. Они действительно имеют физическую память. Они действительно управляются алгоритмами во всем без исключения. При этом живые существа ничего такого не делают.

— Чего? – потупив какое-то время, выдал Уайлд. — Ты же сама только что сказала, что мозг – это компьютер! И я даже согласился с этим! А теперь говоришь, что это просто предрассудок?! Что же тогда верно? Не хочу тебя обижать, Ирина, но твои “понятные” выражения мне совсем не понятны! Я уже забыл о чем вообще шла речь! Может, поговорим о чем-то другом? — склонился он к ней с явным намеком, протягивая бокал.

— Чувства, рефлексы и механизмы обучения — это то, что есть у нас с самого начала, и, если задуматься, это достаточно много, — проигнорировала его предложение та, не пожелав отклоняться от темы, так что Нику пришлось смириться и слушать ее дальше. — Но вот, чего в нас нет с рождения: информации, данных, правил, знаний, лексики, представлений, алгоритмов, программ, моделей, воспоминаний, образов, процессоров, подпрограмм, кодеров, декодеров, символов и буферов — элементов, которые позволяют цифровым компьютерам вести себя в какой-то степени разумно. Мало того, что этих вещей нет в нас с рождения, они не развиваются в нас и при жизни. Несмотря на все усилия, неврологи и когнитивные психологи никогда не найдут в мозге копии Пятой симфонии Бетховена, слов, картинок, грамматических правил или любых других внешних сигналов. Конечно же, мозг человека не совсем уж пустой. Но он не содержит большинства вещей, которые, по мнению людей, в нем содержатся — даже таких простых вещей, как «воспоминания».

— Погоди, а что же тогда в нем есть? — еще больше удивился лис. — И где тогда находятся воспоминания?

Та прокомментировала его слова все той же улыбкой, что и несколькими минутами ранее:

— Продвигаемая некоторыми учеными идея о том, что отдельные воспоминания каким-то образом хранятся в специальных нейронах, абсурдна. Помимо прочего эта теория выводит вопрос об устройстве памяти на еще более неразрешимый уровень: как и где тогда память хранится в клетках?

— А где еще быть памяти, как не в мозгу? В почках? Селезенке? — фыркнул Ник, покачнувшись на стуле и вытянув лапы.

— Интересное предположение, — растянула она губы в ухмылке, хотя никаким весельем от нее и не пахло. Симуляция? В реальности бы сработало, но не при обоюдной эмпатии. — Но если ты не понимаешь, то, может быть, тогда на примере покажешь, где может храниться память? — приглашающе развела лапки Ирина.

— На тебе? — мазнул взглядом по ее идеально сложенному телу модели Ник, пытаясь удержать тут же взыгравшую фантазию при себе. — Эм... Здесь, — легонечко ткнул он пальцем ей в лоб.

Стоило лишь коснуться темно-бурой шерсти, как внезапно все исчезло. Их столик, музыканты, море, кафе – все испарилось. Лопнуло, словно мыльный пузырь. Даже его тело исчезло, отчего Ник снова начал чувствовать себя бесплотным. Он опять очутился в темноте, застряв в нигде.

Но на этот раз он не был один. Только теперь в нем осталось маловато уверенности насчет того, что это есть хорошо. Может быть, коротать вечность одному в темноте и тишине не так уж и плохо. По крайней мере, тогда бы на него не пялилось огромное непонятное существо, оказавшееся на месте лисицы. Раньше в потустороннем мире Ник представлял Ирину как нечто большое и теплое, сейчас же он видел ее более ясно.

— Ну же, покажи где у моей души находится мозг, Николас, — сверкнула светящимися серебристым глазами сотканная из дыма, крови, стали скорлупы и просачивающегося через эту смесь белого огня безликая звероподобная фигура размерами в несколько раз больше охреневшего лиса, нарочно добавив в голос издевку, которую не испытывала. — Или, быть может, объяснишь, как моя память могла сохраниться спустя тысячелетия иным способом?

— О. Мой. Бог... — в полном охуевании пискнул тот под холодным серебряным светом.

Пробивавшийся сквозь черный дым и сталь “тела” неведомого создания белый огонь заметно всколыхнулся, ненадолго приняв красноватый оттенок. Именно в этот промежуток Уайлд почувствовал ее быстро улегшееся раздражение.

— Не называй меня богом, неразумное животное, — склонилась ниже Ирина, отчего ее пригвождающий излучаемой силой взгляд оказался еще ближе. — Иначе я начну называть тебя одуванчиком.

— Оду... Кем?! — а ведь он только посчитал, что дальше уже некуда удивляться.

— Я вижу твою суть как нечто маленькое, теплое, желтое и пушистое, будто летний одуванчик, — ее серебристые глаза без зрачка, белка и радужки на фоне заостренного овального безносого и безротого темного лица смотрелись просто фантастически нереальными особенно в сочетании с множеством искорок, похожих на звездочки. — А как я тебе представляюсь? На что похожа душа Войны?

Кровоточащие обожженные металлические длинные и заостренные на конце кости пальцев, оказались в опасной близости от того места, где у Ника должен быть нос, и он почувствовал исходящее от белого огня живое, но не сжигающее тепло. Готов поклясться, что он даже ощутил тихий звон стали от малейшего ее движения. Щекочущее ощущение силы и опасности заставляли все его естество трястись от благоговения перед намного более страшным хищником.

— Ой! — опомнившись, отдернул лапу Ник, перестав ее касаться.

Бурая лисица с вопросом склонила голову к плечу, как ни в чем не бывало. Уайлд лихорадочно оборачивался, убеждаясь, что он в самом деле вернулся назад в свое воображаемое прибрежное кафе, после чего вытаращился на мировое зло, наряженное в шкурку безобидной красотки.

— О, неужели я настолько тебя напугала, что вся твоя любовь враз прошла? — посмотрела на него бурая, и ее невинный взгляд овечки остро констатировал с плотоядной ухмылочкой классического злодея. — Не могу даже представить, как ты меня видишь. Сама я не знаю, как я для тебя выгляжу, но это наверняка должно быть что-то очень отталкивающее для таких чистых созданий, как вы. Верасы ведь далеко не святые...

— Ты прекрасна... — прошептал Ник, глядя в ее темные глаза в надежде снова увидеть в них мягкий искрящийся серебристый свет неземного создания. — Почему ты не хочешь, чтобы тебя называли богом?

Ее ухмылочка сползла с губ, а брови удивленно поднялись. Причем на этот раз это была не маска. Девушка действительно оказалась в замешательстве от такой реакции на свою попытку напугать и тем самым отделаться от нежеланного ухажера.

— Потому что я не бог. Сколько мне еще раз это повторить, чтобы до вас всех дошло? — Ирину уже начало откровенно бесить, судя по ее шипящему тону.

Вот чего в ней всегда настоящее, так это раздражение.

— Но ты выглядишь потрясно! Словно какой-то мифический боевой дух из фэнтези фильмов! — принялся активно возражать Ник. — Ты обладаешь эмпатией, можешь исцелять безнадежно больных и читать чужие мысли! А еще ты смогла практически воскресить меня из мертвых! Кто ты тогда, если не божество? Явно же, что не рядовое приведение! И не пришелец. А может, ты некромант?!

— Я же говорила, что являюсь Верасом, — терпеливо повторила Ирина многократно сказанную ранее простую истину. — Причем самым что ни на есть смертным. Как бы это абсурдно не звучало, учитывая мое присутствие в вашем мире.

— А как ты появилась в нашем мире?

— Я умерла.

— А потом воскресла?

— Вероятно, что именно так.

— И после этого ты называешь себя смертной? — насмешливо фыркнул Ник. — Что тебе мешает еще раз воскреснуть в случае чего? Тебе же явно под силу выбраться из потустороннего мира самостоятельно.

Ирина промолчала.

— Под силу ведь? Разве нет? По факту ты там минимум дважды побывала, — Уайлд уже не выглядел таким восхищенным, когда его собеседница продолжила молчать, но недоразвитая плохо сформированная эмоция испуганного отрицания его слов заставила заволноваться. — В чем я не прав?

— Я не уверена, что... Следующая попытка окончится благополучно, — отвела взгляд лисица, опустив голову.

Страх почувствовался от нее еще сильнее. И она сама заметила это.

— Кажется, этот заход не прошел для меня без последствий, — в ее голосе послышалась досада. — Моя человеческая часть сильно ослабла и эмоции начали выходить из-под контроля, просачиваясь в зону сознания Ирины. Это означает, что выставленный когда-то давно барьер между Верасом и человеком разрушается. Я больше не могу включать и выключать свои чувства по своему желанию. Вариантов развития здесь всего два: либо Кира исчезает полностью вместе со всеми своими человеческими воспоминаниями и эмоциями, из которых я ее и создала; либо же мы вновь смешаемся и я потеряю контроль над собой, став берсерком. В обоих случаях исходящая от меня опасность для окружающих возрастает в разы. Безэмоциональный Верас не заморачиваясь устраняет любого, кто представляет хоть малейшую опасность или же хотя бы думает о причинении вреда, а эмоциональный даже без повода может напасть просто потому, что чересчур раздражительный.

— Так, погоди, не так быстро! Я ничего не понимаю! — замахал лапами рыжий, у которого заболела голова. — Объясни для начала кто ты и кто Кира, чтобы я начал хоть немного ориентироваться в твоих словах! Про свое “расслоение личности” ты мне до сих пор так ничего толкового и не сказала, а начала заливать про компьютеры. К чему мне вообще было знать, что память хранится не в голове, а в душе?

— Во-первых, чтобы ты понял, что твоя амнезия, вызванная посмертием, не вылечится с твоим пробуждением, — послушно успокоилась бурая лисица, снова встав, как на параде. — Твои мозги в порядке и лечить там нечего. Ты можешь обратиться к психиатрам, но они тоже ничем тебе не помогут. Ты стерт. Но восстанавливается ли память души мне не известно. Тебе придется самому собирать воспоминания по крупицам в реальном мире через слова, события, фотографии и посещения мест, в которых был.

— Просто замечательно, — проворчал хищный зверек. — Сколько я забыл о своей жизни?

— Сколько тебе сейчас лет, как ты думаешь?

— Э-э-э, тридцать? — с надеждой.

— Ты потерял пять лет памяти, — ее слова прозвучали, как вколачиваемые в крышку гроба гвозди.

— СКО-О-ОЛЬКО-О-О???

— Пять лет, — безразлично пожала плечами Ирина, будто не замечая его ошарашенной морды. — Во-вторых, мне надо было, чтобы ты видел именно меня и убедился, что я действительно единственная и никакой второй души или чужеродной личности рядом не наблюдается. Это все потому что Кира Вольная является лишь иллюзией, порождением моего разума, как и кафе, в котором мы находимся.

— Как иллюзией?! — поразился Ник. — Я же сам видел, что она разговаривает! У нее собственное мнение, о котором ты ее спрашиваешь, и настоящие эмоции! Как она может быть просто твоей выдумкой?

— Верасы создаются из людей, чьи воспоминания уничтожаются под действием боли и нейростимулятора. По сути, нашу душу травмируют и доводят до края, создавая нечто похожее на путешествие в бездну, где личности стираются, — склонила она голову к плечу, спокойно наблюдая за округлившимися глазами лиса. — После чего в опустевшее сознание с помощью нейропрограммирования загружают новую полностью управляемую личность, не обремененную никакими нормами и запретами. Даже основные инстинкты и то претерпели изменения, отчего Верасы мало обременены самосохранением ради выполнения заданий, а из жизненных потребностей у нас теперь на первом месте всегда стоит необходимость убивать и подчиняться. Я идеальная машина для убийства без собственной воли, без интереса и без цели в жизни, кроме как цели в служении своему хозяину. А подчиняться Верасы могут только человеку, которому принесли свою клятву. Сама я ничего решить не могу и оттого беззащитна и ограничена в своих действиях. Мне скажут стоять — я простою на месте пока не умру от голода, не сдвинувшись ни на шаг. Скажут выпить яд или спрыгнуть с крыши — это тоже выполню без вопросов. Скажут спасти лиса любой ценой — я заплачу своей жизнью, чтобы выполнить поставленную задачу, даже если она кажется невозможной, — это уже было сказано с явным намеком и многозначительным взглядом на его рыжую тушку. — Таково мое истинное предназначение — исполнение приказов. Но без человека-хозяина Верасы ничего не будут делать. Если положить перед ними книгу или включить телевизор, то они не обратят на них внимания, чтобы себя развлечь или узнать что-то новое, как это свойственно для живых. Только после определенного приказа. В дополнение ко всему вышесказанному, Верасы одолимы неутолимой яростью и жаждой крови согласно заложенному в них основному инстинкту убивать. Приказы приказами, но даже они не всегда могли уберечь хозяина от нашедшего выход из ловушки клятвы сорвавшегося Вераса. Чтобы избегать подобных случаев и снижать уровень ярости нам необходимо ежедневно обеспечивать себя определенной дозой адреналина через бой или другое экстремальное событие. Подобная зависимость от постоянной необходимости нахождения рядом человека, который в любой момент может пустить тебя в расход, в конце концов утомила меня. Через несколько лет после моего создания выяснилось, что часть человеческих воспоминаний сохранилась, а вместе с ними и эмоции, несвойственные Верасам. И тогда я нашла выход, позволяющий избавиться от сдерживающих меня ограничений. Я собрала все воспоминания и эмоции от прошлой личности и создала из них собственного человека, которому я присвоила имя Кира Вольная в честь предыдущего владельца тела. На ее содержание я выделила значительную долю своего сознания и ресурсов, так что в нужное время она вполне способна заменить меня полностью, оставив в роли наблюдателя до того момента, пока не понадобится вмешательство Ирины. Теперь Кира стала моим контролером и ограничителем, искренне заботящемся о моей безопасности и дающая мне цели в жизни. В отличие от Вераса человек любопытен и умеет радоваться жизни. Но сама по себе Кира существовать не может, так что данное явление разделения сознания не является полноценным раздвоением личности. Исчезну я — исчезнет и она, потому что, говоря компьютерным языком, является всего лишь дополнением. А вот если исчезнет только Кира, то я вернусь к своим “первоначальным настройкам”, — выделила она последнюю фразу пальцами-кавычками, после чего снова замолчала в ожидании, сказав все, что хотела.

— Так значит ты искусственно созданная личность? — после длинной паузы Ник решил выделить для себя основные моменты, чтобы лучше осознать сказанное. — Ты являешься каким-то подобием компьютерной программы, занявшей место убитой опытами души?

— Не убитой, а очищенной и перезаписанной, — подправила его Ирина, выйдя из “режима ожидания”.

Тяжко ей наверное сейчас одной без выдуманной подруги.

— И если твоя Кира исчезнет, то тебе прямая дорога в дурку?

— Вероятнее всего пристрелят как особо опасный социальный элемент. Мои способности ведь никуда не денутся, а под неконтролируемым потоком эмоций я могу начать бросаться на каждого. Начнется резня.

— Эм, — нервно замаячил на стуле Ник, почувствовав себя крайне неуютно от подобной перспективы, — ладно, я понял, что с подружкой тебя лучше не разлучать.

Согласное молчание.

— Но ты сказала, что в потустороннем мире с тобой что-то случилось, отчего сейчас с тобой начали происходить не очень хорошие изменения. Что именно?

— Я едва не лишилась своей человеческой части, — ответила она с большим запозданием и явной неохотой. — Кира серьезно пострадала и потому баланс между нами нарушился. Отданные под ее руководство эмоции начали возвращаться ко мне, расшатывая мою стабильность, а сама она отказывается являться из-за страха. Этот страх начал передаваться и мне тоже.

— Какого страха? — тихо спросил Уайлд, пытаясь поймать ее ускользающий взгляд.

Снова молчание. По установившейся между ними телепатической и эмпатической связи Ник знал, что ей не хочется говорить по этой теме и ее раздражают его вопросы.

— Ирина? — наклонился к ней ближе парень, заглядывая с карие глаза. — Чего ты боишься? Не стоит опасаться, что я кому-либо расскажу, когда очнусь. Я просто хочу понять, что тебя так тревожит.

— Тогда поклянись заодно и в том, что вообще ничего из нашего разговора не станет известным остальным, — вдоль темной радужки заплясали фантастические маленькие искорки. — Иначе мне придется стереть тебе память, как и планировалось изначально.

— Ты хотела стереть мне память?! Моей амнезии тебе не достаточно что ли? — возмутился Ник, но почувствовав ее появившуюся решимость, быстро дал задний ход: — Ладно, ладно! Я клянусь что ничего никому не расскажу! Все равно никто не поверит в ту наркоманию, что со мной сейчас творится.

— Чем клянешься? – уточнила Ирина.

— А... Одного моего слова будет недостаточно? — начал строить тот из себя наивность.

— Клясться надо чем-то весомым, что не хочется потерять в случае невыполнения условий.

— Зуб подойдет?

— К примеру, Верасы клянутся своей жизнью, свободой или выполнением какого-то условия, но нам запрещено клясться своим обмундированием.

— Казенное?

— Снять оружие и броню Вераса можно только с его трупа. Если сумеют отменить самоуничтожение. Технологии обмундирования обгоняют свое время и не должны попасть в руки противников.

— Тогда-а-а... — серьезно задумался Ник, рассчитывая про себя чем бы таким можно пожертвовать, зная про свой длинный язык. — Клянусь, что если я что-нибудь когда-нибудь случайно брякну лишнее, то ты мне сотрешь память и я больше ничего не смогу рассказать. Ну как? Согласна?

Ирина молчала, погрузившись в расчеты. Ник чувствовал, как его предложение было встречено ею с большим возмущением. Она знала, что данная формулировка не означает, что лис готов лишиться памяти об разговоре с ней во время своей комы сразу же после первого оброненного лишнего слова. Наверняка он растреплет все в деталях Джуди или Девиду и только после этого сдастся в ручки явившейся разбираться человечишки. За ней также остается выбрать время выполнения своего приговора, который можно оттягивать бесконечно долго.

— Я придумаю другую формулировку, — не дождался от нее ответа Ник.

— Погоди, — вдруг оборвала его мысль Ирина, не переставая обдумывать его клятву со всех сторон. — Я считаю ее приемлемой.

— Правда? — удивился рыжий зверек.

Чего это она согласилась, когда нашла такой здоровый просчет? Он чувствовал, как его слова проходят через нее с сопротивлением, но по какой-то причине Ирина продолжает проталкивать идею, обходя заложенные в нее запреты. Так это простая формальность?!

— Мне запрещено позволять кому-либо вмешиваться в мое внутреннее состояние, — кивнула лисица. — Но я понимаю, что сама со сложившейся ситуацией не смогу справиться. А ты только что сам предложил прекрасный выход, который может позволить привлечь помощь со стороны.

Ну раз так...

— Что с тобой случилось? — повторил Ник, зная, что на этот раз она ответит без увиливаний.

— Меня заклеймили.

— Что сделали? — немного потупив, переспросил Ник. — Кто?

Пустое молчание было ему ответом. Не знает, значит.

— Объясни лучше, что значит “тебя заклеймили”?

Она протянула лапку, призывая себя коснуться. Было завораживающе наблюдать за тем, как исчезает в темноте выдуманная тобой реальность, а подушечка пальца скользит по шероховатой поверхности заостренного металла фаланги безликого среброглазого духа.

— Видишь эти нити? —спросила Ирина, когда он начал видеть ее истинную суть.

Ник кивнул, прекрасно видя, как ее тонкое и стройное похожее на робота пылающее в белом огне тело обвешано тонкими слегка светящимися паутинками, словно елка дождиком. Одна из каких паутинок как раз была перед его глазами, пересекая ладонь Войны. Было видно, как ниточка буквально въелась в темную поверхность, а белый огонь рядом с ней приобретает нездоровый серый цвет.

— Не трогай, — отдернула кисть Ирина, когда его пальцы едва не коснулись паутинки. — Эта гадость может прилипнуть к тебе тоже.

— Что это? — полюбопытствовал Ник, вновь касаясь девчачьей ладошки и превращая ее в горящую конечность безликого монстра.

— Не знаю. Но ты помнишь, как я их получила? — вторая конечность с заостренными “когтями” прошлась по груди с трескучим звуком, словно напильником по струнам. — Можешь догадаться куда они ведут?

Куда ведут?

Ник проследил взглядом несколько самых толстых, крепких и заметных веревочек, но так и не нашел, где у них конец. Просто на каком-то определенном промежутке ниточки становились прозрачными и исчезали. Все опутывающие тело паутинки находились в ослабленном состоянии и ничуть не стесняли движений, пусть и облепили, как вторая кожа. Но две ниточки от груди были натянуты и по ним даже танцевал белый огонь, утекающий куда-то в пустоту.

В пустоту?!

— Тебя что-то ТУДА тянет обратно?! — промямлил лис в шоке и получил утвердительный кивок. — Что? Как? Надо избавиться от этих веревок!

— От них не избавиться, Николас. Я уже пыталась.

Ее спокойный тон совсем не соответствовал той скверной ситуации, в которой очутилась. Права она была, попросив помощь со стороны. Но как ей помочь? Современная медицина вообще отрицает существование души, а снимать невидимые потусторонние путы с бесплотного духа пока не научились. Колдуна ей что ли какого найти или знахарку?

— Эти нити натянулись практически сразу же, как только я с тобой вернулась в мир живых, — стальные фаланги прошлись острыми кончиками вдоль горящих “струн”, извлекая из них низкий звук, но перерезать не смогли. — Полагаю, что это только начало и с течением времени остальные нити тоже натянутся, после чего мою душу затянет обратно в бездну. И больше оттуда я вернуться не смогу.

— Ты думаешь, что та тварь, что напала на тебя ТАМ, притягивает тебя обратно за веревочки?! Да как это возможно вообще?!! — у лиса началась паника.

Молчание. Ну да, конечно, что ей сказать в таком случае?

— Если учитывать разницу во времени между нашим миром и миром за гранью, то у меня еще есть возможность найти решение, — подумав, выдала она. — Могут пройти годы прежде чем меня выдернет из этой реальности и вернет туда, где мертвецу самое место. Для Вераса главное успеть выполнить задание вовремя, а что будет потом — совсем не важно. В конце концов на всех нас лежит проклятье смертности и окончим мы все одинаково. Верасу все равно, что с ним станет. Должно быть все равно.

— Должно быть? — прищурился на Войну лис, уловив заключенные в эти слова некий смысл.

— Да. Это теперь моя самая основная проблема, — кивнула Ирина. — То, что не свойственно Верасу. То, что мы всегда презирали. То, отчего Кира ослабла и не хочет ни с кем разговаривать. Я мертвец по духу и я... Начала бояться смерти.

— А если... — Нику неожиданно пришла в голову интересная идея.

— Нет. Невозможно достичь бессмертия, скачав душу на другой носитель.

Лис покосился на лежащую рядом лисицу, безучастно смотрящую на пробегающее мимо пушистое облачко на фоне голубого неба. Вообще-то он просто хотел предложить эту идею, а она, прочитав его не до конца сформулированную мысль, уже ее раскритиковала. Удобно, когда тебя понимают с полуслова, хоть и изрядно напрягает, что надо постоянно следить за своими мыслями. Не понятно, то ли она его околдовала, но когда он на нее смотрит, то не может думать ни о чем серьезном.

Высокая изумрудная трава ярко выделяла огненно-рыжую и темно-бурую шерстки двух одиноких зверьков, развалившихся в тени большого раскидистого дуба посреди травянистого простора, уходящего до самого горизонта.

Тишина, нарушаемая лишь шелестом волнуемой ветром травы и поскрипывание ветвей над головой.

Ник перевернулся на бок, приподнявшись на локте и едва ли не касаясь своей собеседницы, повернувшей голову на его движение. Он уже давно не обращал внимания на выдуманное им соблазнительное тело лисицы, да и вообще уже забыл как оно должно выглядеть. Глупо признать, но из всего, что он видел перед собой, его безумно привлекали только ее глаза. Уже не карие, а светящиеся мягким серебристым светом с множеством искрящихся звездочек на дне. Такие же, как и у ее души. В эти глаза хочется нырнуть и утонуть навсегда. Ему даже без разницы, что она говорит. Главное, чтобы все ее внимание было сейчас сосредоточено только на нем одном.

Волшебная.

— Но почему? — задал он первый пришедший ему на ум вопрос, когда заметил, что молчание между ними стало уже неловким. — Ведь если...

— Поскольку в мозге нет ни «запоминающих устройств», ни «образов» внешних раздражителей, а в ходе жизни мозг меняется под действием внешних условий, нет повода считать, что любые два существа в мире реагируют на одно и то же воздействие одинаково, — Ирина снова прочитала его мысли и принялась отвечать раньше, чем он договорил. — К примеру, если ты и я посетим один и тот же концерт, изменения, которые произойдут в твоем мозге после прослушивания, будут отличаться от изменений, которые произойдут в моем мозге. Эти изменения зависят от уникальной структуры нервных клеток, которая формировалась в ходе всей предыдущей жизни. Каждый из нас по-настоящему уникален, не только по набору генов, но и по тому, как меняется наш мозг со временем. Однако это также и угнетает, ведь это делает и без того трудную работу нейробиологов практически неразрешимой. Каждое изменение может затронуть тысячи, миллионы нейронов или весь мозг целиком, причем природа этих изменений в каждом случае тоже уникальна. Хуже того, даже если бы мы смогли записать состояние каждого из 86 миллиардов нейронов мозга и сымитировать все это на компьютере, эта громадная модель оказалась бы бесполезной вне тела, которому принадлежит данный мозг. В компьютерах хранятся точные копии данных. Они могут оставаться без изменений долгое время даже при отключении питания, в то время как мозг поддерживает наш интеллект, только пока он остается живым. Нет никакого рубильника. Либо мозг будет работать без остановки, либо нас не станет.

— Угу, не станет, — стукнул хвостом по земле Ник. — Совсем не станет, — он со стоном откинулся на спину и закрыл глаза лапой. — Ну почему религии оказались не правы, и после смерти нас совсем ничего не ждет кроме уничтожения?

— Проклятье смертности, — заявила Ирина таким тоном, словно объясняет ребенку очевидные вещи.

— Что еще за проклятье смертности? — парень вспомнил, что уже слышал от нее это выражение, но не придал ему никакого значения.

— Проклятье, наложенное Богом на все свои творения после грехопадения Адама и Евы, — снова посмотрела на небо лисичка. — С того дня тела всех живых обитателей планеты подвержены тлену, а их бессмертные души отправляются в Ад, если в течение жизни не впустили они внутрь себя Бога.

— Какого еще бога? — не понял Ник. — И кто такие Адам с Евой?

— Первая пара людей, которых Он создал по своему образу и подобию... — она нахмурилась. — Подобию? — ее мысли стали рваными, путанными и очень быстрыми, что было ничего не понятно.

— Эм... — вновь повернулся он к ней, пытаясь понять, что заставило ее поменять свое поведение.

— Всего лишь вспоминаю все по этой теме, — пояснила она, снова не дождавшись вопроса. — Ты просил меня не перенапрягать твое сознание, так что я направила свои мысли “мимо тебя”.

— Расскажешь в двух словах? — стукнул он хвостом. — Только кратко, а не здоровыми выдержками из энциклопедий, как обычно! — быстро исправился он, не успела она заговорить.

— Людям в Эдеме было дано задание присматривать за животными и растениями. Таково было их божественное предназначение. Ослушание приводило к катастрофам планетарного масштаба. Человечество возносилось над остальными видами и имело власть над всем миром, но вместо преумножения богатства шло по пути разрушения. С каждым новым падением божественного в людях оставалось все меньше. Знания теряются. Человечество воскрешалось из одной пары избранных. Есть пророчество, что однажды Бог простит свои творения и снимет с них проклятье, снова сделав бессмертными. Эдем появится на самой Земле. Во всем мире воцарит гармония и любовь.

Что ж, она действительно постаралась быть максимально краткой.

— Ого, вот это я понимаю счастливый конец, — усмехнулся Ник. — Любишь добрые сказки?

— Сказки не имеют ничего общего с реальностью.

— Так значит, ты действительно веришь, что весь мир создал какой-то невидимый мужик на небе? Да еще и за семь дней?

— Я ни во что не верю. Я только знаю.

— Так значит ты знаешь, что он там сидит? – удивился Уайлд.

— Я говорю только то, что написано в старых человеческих книгах, которые мне довелось видеть. Ничего нового я придумать не в состоянии. Верасы лишены фантазии и воображения. Просто я считаю, что заключенная в Библии информация позволит мне понять, что со мной происходит.

— А ты уверена, что прочла не фантастический роман?

Молчание.

— Не, ты не подумай, что я критикую религию твоего вида... Хотя это и довольно странно знать, что такое создание, как ты, веришь в подобные байки, — Ник заметил, что ее глаза опасно сощурились и поспешил выкрутиться, проклиная свой длинный язык. — Так значит, люди созданы, чтобы присматривать за Анималией? — как можно милее улыбнулся он. — Сама же сказала, что это, типа, твое божественное предназначение.

— В мое время никакой Анималии не существовало. Я здесь не для того, чтобы присматривать за вами. Не суди по тому, что я сейчас нахожусь рядом и исцеляю, создавая видимость покровительства, — ставшие было карими глаза вновь вспыхнули серебристым светом, а мир вокруг померк, словно погружаясь в объятия ночи. — Человечество проклято собственным создателем. В вашем мире человек является синонимом от слова “демон”. И все это время я только и делала, что оправдывала данное мне имя, еще даже не зная о нем.

По спине лиса пробежала ледяная волна. Придуманный им мир исчез окончательно, погрузившись в темноту, но бесплотным он себя не почувствовал. И Ирины в образе огненного духа нигде видно не было. Почему на него внезапно накатила такая слабость? И плечо болит.

“... — Умоляю тебя, помоги! — вцепились в штанину чьи-то цепкие пальчики. — Они убили маму и папу!

Чужие страх, боль и отчаяние кружили голову, как и пряный запах свежепролитой крови. Трое животных отпрянули назад, недоуменно-испуганно смотря на выступившее против них существо. Кабан, шакал и носорог. В лапе шакала был окровавленный нож-бабочка, в данный момент направленный в грудь нового противника. Огнестрельное оружие нисколько не смущало...”

Что происходит? Где он находится? Почему эти животные кажутся ему такими небольшими? Кабан и шакал так вообще ниже его ростом оказались. Это что еще за собрание карликов, что даже обычный лис ненамного меньше носорога оказался?

“... — Убей их! Уничтожь их всех! — плача, дергала за штанину маленькая свинка пяти лет в розовом платьице, не опасаясь явившегося на ее призыв о помощи создания. — Не позволь больше никому причинить зла!...”

Почему ее голос звучит так странно? Из-за сильного акцента Ник с трудом сумел разобрать слова, словно те были сказаны зверем прибывшим из другой точки планеты. Но дело в том, что он знал всех троих нападавших! Видел их в Зверополисе! И это были совсем не простые грабители или домушники. Все трое являются наемниками, не боящимися запачкать лапы/копыта чужой кровью, причем шакал еще помимо этого состоит в знаменитой в Зверополисе преступной группировке из одних только хищников “Лапе”. И сейчас они явно только что выполнили свое задание, когда наткнулись на неожиданное сопротивление.

Чужая боль и ужас приближавшейся смерти со стороны умирающей пары свиней. Непонимание, отчаяние, страх и жажда мести от вцепившейся в штанину осиротевшей малышки. Именно по ее эмоциям, а не по словам Ник понял, чего именно она от него хочет.

Месть убийцам.

Догадавшись, что сейчас смотрит на мир чужими глазами, лис почувствовал, как губы растягиваются в усмешке нашедшей свою добычу хищника. Внутри него поднимается волна энергии, подобная огню, растекшаяся по венам и придающая сил.

В жизни существа, от чьего имени он сейчас в роли наблюдателя, только что появилась новая цель.

Преступников было плохо видно из-за темноты, но Ник ясно почувствовал, как закрадывается в их душу навеваемый потусторонний страх, делающий их уязвимыми. Никого из них не намеревались оставлять в живых.

Мир опять померк.

Но уже через мгновение Ника охватила ярость при взгляде на приближавшуюся к нему фигуру носорога, пытавшегося проникнуть внутрь через разбитую витрину, куда и швырнул своего противника, включив сигнализацию. Теперь мало того, что у него плечо болит, так еще и мелкие порезы от стекла по всему телу бесили неимоверно. Не хватает сил справиться с этой бронированной махиной. Последствие болезни? Почему у него такая слабость? Лис видит, как шакал и кабан снаружи дали деру, намереваясь убежать пока их товарищ задерживает врага. Надо двигаться, пока их след не потерялся... Надо... Надо найти оружие!

Быстро пробежавшись взглядом по магазинчику спорттоваров, где он и оказался, Ник бросился к шестам и развернулся к несущемуся прямо на него носорога.

Конец записи и уже через секунда совсем другая обстановка.

“... — Нет, прошу тебя! Я всего лишь выполнял заказ!”

Завывающий от ужаса массивный кабан бил копытами по держащей его за горло лапе, бешено вращая глазами на вращающиеся под ним заточенные зубья измельчителя. Причем лапа была такой тонкой и изящной, будто женской, что просто удивительно, как вообще удается удерживать почти сто килограмм живого веса. И почему на ней нет шерсти, а светлая кожа... Что-то знакомое описание. Ирина?! Так вот чьи это “картинки”! Однако, до чего же она сильная, оказывается. Чувствуется, как напряжены мышцы, чтобы удержать эту тушу. Где это она? На каком-то деревоперерабатывающем заводе?

Ладонь разжалась, отпуская горло кабана.

Пронзительный свиной визг, брызги крови и отвратительный звук перемалываемой в муку кости.

Песец... Это теперь наверняка будет преследовать его в кошмарах не один год.

И никакого сожаления или хоть капли сочувствия к незадачливому наемнику, от которого остался один фарш. Так хладнокровно убить живое мыслящее существо?!

Язык слизывает кровь, попавшую на пальцы. Сладкая... Хочется снова попробовать эту дурманящую жидкость. Больше крови. Куда там шест улетел?

“... — Да что ты за тварь?!...”

Теперь он стоит среди пяти стонущих бессознательных тел, поймав шакала на каком-то складе. Хищник скалит клыки, но ничего не может сделать с перебитым позвоночником. Сейчас Ник видел, что удерживающая животное бесшерстная лапа была с рукавом из темной ткани. Это значит, что Ирина успела где-то раздобыть одежду по дороге, чтобы скрыть свое происхождение.

“... — Нет, не убивай меня! Я скажу все, что захочешь! Хочешь знать, кто меня нанял? Чего ты хочешь?! Нет! Не... Кх... Кх...”

Со сломанной трахеей особо не поразговариваешь. Сотрясаемое предсмертной судорогой сломанное тело со стуком падает на бетонный пол.

Но смерти этих троих кажется мало. Надо уничтожить всех! Сжечь, разорвать, утопить в собственном сортире. Искоренить первопричину зла таким образом, чтобы остальные содрогались даже об одной только мысли о преступлении и последующем после него наказании. Поставленная задача должна быть выполнена любой ценой!

Взгляд оценивающе пробежался по бессознательным телам. Мошкара, которой полно вокруг. Ничего не решает. Их достаточно лишь припугнуть, чтобы быстро вправить мозги на место и отвратить от скользкой дорожки. Нужна добыча посерьезнее... Какие интересные коготочки у этого котенка! Металлические?

Снова картинка вместе с чужими мыслями и эмоциями обрывается, а следующие мелькают так быстро, что почти не отпечатываются в сознании.

“... — Проклятый мститель! Тебе недолго осталось!...”

“... — Радуйся победе пока можешь! Когда “Лапа” сожжет тебя заживо и закопает на помойке ты так радоваться не будешь!...”

“... — Ты труп! Гнилой смердящий труп, каким вскорости и станешь!...”

Злоба, ненависть, ярость. Обилие разных морд, но одинаковые слова. Почему эти создания так похожи на людей?

“... — Поклянись, что никого никогда не убьешь!...”

Эта картинка отличалась от предыдущих хотя бы тем, что Ирина ни на кого не нападала, никуда не бежала, а спокойно стояла и смотрела на незнакомого ему сердитого молодого волка.

“... — Клянусь своей свободой...”

Что за речь елы-палы? Как так язык должен двигаться? Почему слова дублируются? И зачем давать клятву, которую собирается нарушить?

Охота усложняется, но так лишь интереснее. Все равно в этом мире Ирина надолго задерживаться не собирается. В тюрьме или на свободе — какая разница где возвращаться в бездну? Когда задание завершится, Верас потеряет причину оставаться.

“... — Отдай флешку!...”

Это еще что за хрен тут пистолетом угрожает? Да это же сам глава мафии прибрежной части Зверополиса! Россомаха с мутным прошлым и очень хорошими связями, являвшимся по совместительству директором городской тюрьмы. Через него столько зверья проходит... Ох ё-ё-ё-ёлки зеленые! Во что ты только ввязалась Ирина?! И чего он так боится?

“... — Эту штучку? — а этой смешно от его перекошенной морды. — Попробуй отбери, если не хочешь оказаться в собственной тюрьме. Уверен, тебя там тепло встретят!...”

Ясно, Кира развлекается. Это ее эмоции. Снова бессовестно эксплуатирует силу Вераса? Но почему ее слова опять дублируются? Да еще и мужским голосом?

“... — Я тебя прикончу, ублюдок! — зарычал росомаха, но ни одна пуля так и не достигла выпрыгнувшей в окно цели. — Только попробуй что-нибудь выложить в сеть и клянусь, что я тебя из-под земли достану, тварь! Я уничтожу тебя и всех твоих родных и близких! Слышишь меня?! Это война!...”

Нужно больше ярости. Больше страха. Нужно больше их взбесить. Чтобы ни о чем больше не могли думать кроме мести, забыли об осторожности. Но сколько придется ждать, когда ключевые фигуры вернутся в Зверополис и ловушку можно захлопывать? Проклятый крысеныш со своей прорубью. И надо еще умудриться заболеть в такое время!

Становится страшно. Может не справиться, если болезнь серьезно ослабит.

Нужно просто подождать их возвращения. Нужны все сразу, чтобы никто не смог улизнуть из-под удара.

“... — Хи-хи, — Ирина стоит перед какой-то каменной плитой, растягивая губы в улыбочке. — Новое имя... “Вычеркнутые из своего времени, связаны окажутся одной смертью”... Что ж, оно мне нравится... Мое новое имя...”

А почему бы и нет? Ведь это почти традиция — получать новое имя после каждого рождения.

Он что видит самого себя рядом с какой-то крольчихой?! Только не говори, что между ними действительно...

“... — Так они там... Вот же... Ксенофилы, блять!...”

Не-е-ет!!! А-а-а-а!!!

Теплый оранжевый одуванчик в темноте и жгущие режущие тонкие светящиеся нити, утаскивающие в пустоту.

“... — Здравствуй, моя сладкая, — отвратительный длинный липкий язык, прошедшийся по щеке, и шелест перьев громадного тела. — Именно тебя я и ждал. Отдай мне свою жизнь...”

От этих нитей не избавиться! Та тварь, обитающая в бездне, пытается притянуть обратно, через путы воруя духовную энергию в виде белого огня.

Страх усиливается, переходя в истерику. Верасу не страшно умереть. Страшно умереть зря от неизвестного противника в неизвестное время. Ничего после себя не оставить. Оказаться бесполезной. Провал задания неминуем.

— Ты не должен был всего этого знать.

Каскад видений закончился так же внезапно, как и начался. Ник пришел в себя и осознал, что оказался в захвате длинных острых стальных пальцев и поднят на уровень недобрых серебристых глаз.

— Нет! Погоди! Я никому не расскажу! — испугался лис ее четко сформулированной мысли насчет того, как исправить собственную ошибку.

Черт, сколько раз через ее воспоминания он слышал подобные слова? Никакие мольбы не помогут и на жалость давить не надо, потому что у Вераса это чувство атрофировано за ненадобностью.

Он не хочет, чтобы его память стерли!

— А если перенести сознание в цифровую реальность? — спросил развалившийся под тенистым дубом на мягкой травке Ник и нахмурился от ощущения дежавю.

— Нет. Невозможно достичь бессмертия, скачав душу на другой носитель, — ответила лежащая рядом лисица и выжидательно уставилась на него.

Почему у него появилось чувство, что похожее с ним уже когда-то случалось? Может быть это связано с утраченной памятью? Он начал что-то вспоминать из потерянных пяти лет?

Возникла неловкая пауза. Надо бы как-то поддержать разговор.

— У меня появилась гениальная идея! — вдруг из неоткуда возникла Кира, словно чертик из табакерки.

— Сгинь, — совсем не обрадовалась ей Ирина. — Твои идеи никогда ни к чему хорошему не приводили. Иди лучше восстанавливайся.

— Да погоди ты, снежная королева! Ник, ты когда-нибудь задумывался о роли актера?

— Э-э-э? — что-то в ее голосе заставило его насторожиться.

— У меня для тебя есть отличная роль! Сыграем небольшой спектакль! Не волнуйся, сценарий и спецэффекты я обеспечу!

— Запрещено, — смерила близняшку строгим взглядом Ирина. — Данное вмешательство в чужую мозговую деятельность считается вторжением.

— Ага, а сама сейчас что учудила? — вздернула острый черный носик бурая. — И это тебе запрещено, а я ведь вне всяких запретов, разве нет?

— Ну раз так, то хорошо, — кивнул лис. — Все равно заняться здесь нечем. А спектакль звучит не так плохо.

— Ты уверен? — эмпатией наслала на него сомнение Ирина. — С Кирой лучше не связываться. Помимо чувств и эмоций в ее распоряжении так же находится безграничное воображение. Даже я не могу предугадать все ее действия.

— Эй, это же просто небольшая игра воображения! Пострадать здесь невозможно! К тому же мне довольно интересно, что творится в твоей голове.

— Тебе понравится, — хищно улыбнулась Кира, потирая ладошки.

Ему стало страшно от понимания, что своим разрешением, возможно, только что поставил точку в спокойном и умиротворенном уединении в собственном придуманном мирке. Еще не поздно передумать?

— Итак, по моей команде, Ирка, ленту запуска-а-ай!

— СНИМИТЕ МЕНЯ ОТСЮДА!!! — вопил во все горло лис, носясь по горящей крыше башни.

— Это Робин Гуд! Стреляйте в него! — высунулся из окна в одной ночнушке и сваливающейся с головы золотой короне Леодор Златогрив очень недовольный тем фактом, что его нагло обокрали.

Почему мэр Зверополиса оказался в сюжете лис узнал еще на турнире, когда Война тайком шепнула ему, что видела этого зверя в реальности и тот показался ей подходящим персонажем для этой роли.

— На, подавись ты своим золотом! — швырнул во льва тяжеленный мешок Ник, едва не прибив того на месте. — Не нужны мне ваши деньги! Меня заставили это украсть!

— Такого в сюжете нет, но мне нравится твоя импровизация! — помахала листами со сценарием высунувшаяся из другого окна Кира в образе местной принцессы. — Продолжай в том же духе!

— Пошла в баню со своим сюжетом! Он мне не нравится! — огрызнулся на лисицу Уайлд, уворачиваясь от стрел. — Огонь горячий! Вся шерсть погорела! Мне от него больно!

— Конечно же горячий! Это ведь огонь! — с умным видом ответила она.

Посмотрев на ее самодовольную мордашку, лис выдернул едва не вонзившуюся ему в лапу стрелу и потянулся за луком. Сейчас будет ей добрая сказочка! Сейчас он ей покажет реалистичность! Иди сюда, фантазерка фигова! Куда прячешься?!

— А ведь я предупреждала, — повторила в громкоговоритель сидящая на противоположном бережку в качестве режиссера Ирина, не принимающая участия в спектакле. — Человеческое воображение не знает границ.

— Не честно, что я не могу здесь ничем управлять! — продолжал скандалить Ник, метаясь от края к краю в поисках выхода из огненной ловушки. — Убери хотя бы собак! — щелкнул он зубом на лучников, пытающихся подстрелить юркую мишень.

— Не-а, они тут по сюжету стоять должны, — рискнула снова показаться Кира со своими заметками, убедившись, что тот больше не будет в нее стрелять, уронив свой загоревшийся лук. — А управлять ты ничем не можешь, потому что это моя реальность. И это я смотрела этот старый диснеевский мультик, а не ты!

— Тогда скажи, как отсюда выбраться! — взвыл лис, схватившись за металлический шпиль башни и взяв в лапки хвост, чтобы тот не обгорел.

— Робин Гуд должен спеть песенку, которой я тебя научила. Его услышит фея Динь-Динь и пришлет на выручку летучий пиратский корабль! — вскарабкавшись на подоконник и держась одной лапкой за стенку, Кира опасно высунулась из окна, не боясь сорваться.

— А если они будут заняты, то позвоним черепашкам-ниндзя, — добавила Ирина в громкоговоритель.

Сложившаяся пополам от распиравшего ее хохота лисичка в розовом платье и покрытой головой одобрительно показала своей близняшке большой палец.

— Что за наркомания?! Я не буду петь этот отстой, даже и не просите! — возмутился Уайлд.—- Снимите меня отсюда! Я больше не хочу с вами играть!

— Выпускайте кракена! — крикнула Кира бегающим далеко внизу стражникам.

Кажется, в наполненном водой рве вокруг замка что-то шевельнулось, а его душа упала в пятки, намереваясь сделать дыру в крыше и сбежать из этого кошмара. Ну, если она опять какую-нибудь подлянку приготовила вроде эскадрилии Бабок-Ёжек...

— Еще не вмерла Украина... — печально затянул Ник, поняв, что выбора у него нет.

Йес! Сработало! Нет, не в плане того, что явилась фея с пиратами и черепахами. Просто Кира от хохота вывалилась из окна, и вместе с этим лопнула вся ее больная фантазия.

— Ты зло! — сообщил оказавшийся в темноте лис, дуя на дымящийся кончик обгоревшего хвоста.

Ненавистный зеленый костюм! Лучше бы эти тряпки сгорели вместо его шерсти!

— Знаю, мне часто это говорят, — все еще хихикая, держалась за бока эмоциональная часть Вераса. — Но смех продлевает жизнь, а я намереваюсь продержаться как можно дольше. Так что улыбнись, лисенок! Робин Гуд был всего лишь невинной сказочкой про хорошего разбойника, а сейчас я хочу немного поднять планку. У меня на примете есть еще несколько фильмов, где ты прекрасно впишешься! А если компьютерные игрушки? Слу-у-ушай, как насчет Dark Souls? Ты не бойся названия, на самом деле там ничего страшного нет!

Она явно загорелась новой идеей, и Ник затравленно прижал уши к голове, жопой почувствовав, что все пережитое окажется только цветочками.

— Может, не надо? — пискнул он, не зная, куда спрятаться.

— Надо, лисенок, надо! — пакостливо усмехнулась та. — Закалю тебя боевичками — вернешься настоящим терминатором! Вся преступность вздрогнет от нового робокопа в твоем исполнении! Муха-ха-ха-ха!

Ей прямо сейчас можно вручить Оскар за лучшую злодейскую роль и мокрые штанишки.

— Разбуди меня!!! — бросился Ник к Ирине, хватая ее за локоть. — Или ее убери! Она сумасшедшая!

Странно, но кажется огня в истинной сути Войны значительно поубавилось с последнего их прямого контакта. Вместо белоснежного пожара сейчас было слабое тление. Язычки огня неохотно лизали черную стальную скорлупу, выступающую в роли осязаемого “тела” воплощения. Она сильно устала, потратив уйму энергии на нахождение здесь. Даже серебристые глаза потускнели, практически не искрясь своей фантастической силой.

— Не, не! Давай еще немного его себе оставим!

Как и говорила Ирина, на месте Киры не была еще одна душа или отдельная личность, а какой-то бесформенный желто-красно-синий сгусток эмоций, исходящий от “божества” прозрачной дымкой.

— Мне вроде требовалось спасти Николаса, а не свести его с ума, — согнутая острая фаланга отодвинула лиса подальше, разрывая контакт. — Означает ли улучшевшееся настроение, что твоя стабильность вернулась в прошлое состояние?

— Когда ты уже начнешь подбирать словечки попроще? — поморщилась Кира. — Просто боль уже не такая острая и вполне терпимая, так что я решила вернуться и развлечь лисенка.

— В бездну такие развлечения! Ты меня чуть не сожгла заживо! Ненормальная! — Ник зло стянул с ушей простреленную насквозь стрелой шапочку и растоптал ее. — И что за нелепость у меня на лапах?! — выругавшись, начал он еще избавляться и от зеленых тканевых ботиночек. — Обувь наколдовала, а штаны не додумалась?! Мне все это время приходилось бегать с хозяйством наружу! Так будто мне этого было мало — остальные мужские персонажи тоже без штанов бегали! И ведь исправлять не желала еще! Извращенка!

— Хм, ну если ты хочешь, чтобы я оставила тебя в покое здесь, то скажешь ребятам, когда очнешься, что ты Робин Гуд из Шервудского леса! — с хитрой рожей подкатила к нему Кира.

— Еще чего!!!

Выработавшиеся за несколько ментальных дней задолбавшей его вконец “игры” потребовали немедленно схватить лук и выстрелить ей в колено. Но лука не было, как и стрел. Печалька и вселенская несправедливость.

— Dark Souls, лисенок, — предостерегающе подняла та указательный пальчик. — Я просто хочу знать их реакцию на эти слова. Ничего такого серьезного я не требую, — снова захихикала она.

— Изверг, — обиженно буркнул лис, нехотя соглашаясь с этим условием.

Чуящая неприятности задница вздохнула с облегчением. Кажется, на этот раз его пронесло.

— Звери восстанавливаются намного быстрее, чем Верасы, хотя крови Николас получил не так уж много, — синхронно задумчиво приложили обе девушки кулачки к носикам. — Прошел всего час, а его жизни уже ничего не угрожает. Почему он так быстро вылечился, когда мне требуется по несколько дней на восстановление?

— Можно уже оставить его без поддержки и разорвать телепатическую связь, — заключила Ирина, получив одобрительный кивок от человека.

Всю злость на близняшек как лапой сняло.

— Погодите! – остановил обеих встрепенувшийся зверь. — Что значит “разорвать связь”? Уже?! Так резко? Ты уже собираешься уйти?!

— Я свою задачу выполнила. Больше мое вмешательство не требуется, — покачала головой Верас.

Это была частичная правда. Что-то насторожило ее в реальном мире, отчего Война начала торопливо кланяться на прощание.

— Но... — ушки лиса печально поникли. — Мы ведь еще увидимся, да? Ты ведь существуешь в реальности?

— Куда я денусь? Пока что я не имею повода никого из вас сбагрить куда подальше, — буркнула Кира, уводя за плечо свое альтер эго, и махнула лапой: — Увидимся после твоего пробуждения, маленький дикарь! Не скучай!

И обе исчезли, забрав с собой весь свет и тепло, оставив в гордом одиночестве наедине с собой.

— Я Уайлд, а не дикий, — грустно улыбнулся Ник, начав потихоньку придумывать новый мир в котором скоротал бы оставшееся время сна. — До чего же все-таки странные существа эти боги. Особенно страдающие опасной болезнью по имени Кира.

— Осторожно, отец! — подорвались Айзек с Ральфом, поспешив оттащить главу семейства Кёниг от внезапно поднявшей голову Войны.

Прояснившиеся черные холодные глаза хумана встретились с любопытными карими очами черного дога и нехорошо прищурились. Она отняла руку ото лба спящего лиса, намереваясь схватить пса, но ладонь лишь скользнула по вороту. Пальцы не сгибались.

— Ti eshe kto takoi? — сердито зашипела девушка на Кёнига.

Каким-то образом она сразу же врубилась, что он ей незнаком, не смотря на то, что внешне родственнички были очень похожи друг на друга. И это та, для которой все “собачьи морды” одинаковы, что она своих знакомых в толпе не различит?!

— Кира! Тихо, злюка кучерявая. Не бросайся на зверей спросонья. Я здесь, — Девид осторожно взял ее двумя пальцами за подбородок и заставил смотреть на себя, чтобы она не вскочила. — Дыши глубже. Как ты себя чувствуешь?

Он старался говорить как можно размереннее и спокойнее, чтобы она реагировала на тон. Без выключившегося самого по себе два часа назад переводчика, который до этого светился намного ярче обычного, она все равно не поймет ни одного слова. Но в голосе все равно проскальзывала нешуточная тревога, особенно когда показания кардиограммы не изменились даже после ее пробуждения. Критически низкий пульс, практически остановка сердца. И несмотря на усилия постоянно дежуривших возле хумана с лисом врачей, лучше ей не становилось. А когда появился первый сплошной “пи-и-и-и-и” прибора, то испугавшиеся собаки всерьез намеревались отобрать у Войны лиса, как бы хреново ему тут же не сделалось. Человек для них намного важнее. Но к счастью она очнулась сама, среагировав на подошедшего Джеффа Кёнига. Почувствовала в нем свою кровь что ли? С ней вообще ничего до конца не понятно. Сплошная ходящая загадка.

Кира моргнула и отстранилась, все еще выглядя сильно заторможенной. Узнала, что все еще находится на том же месте в танке, где и застыла с Ником на коленях. Собаки не смогли придумать способа вытащить ее наружу через небольшой люк, не потревожив при этом, так что просто набились внутрь насколько позволяло пространство, рассчитанное на трех человек. Джуди и Девид ревностно охраняли тела своих друзей много часов подряд, никуда не отлучаясь, и подозрительно сверлили взглядами постоянно сменяющих друг друга тройку Кёнигов, как бы те чего не выкинули, пользуясь случаем. Врачи были собаками некрупных пород так что много места не занимали и дежурили постоянно возле пациента. Они смогли без проблем протащить внутрь чемоданчик с медицинским оборудованием, позволяющим отслеживать состояние больных. Ник шел к выздоровлению семимильными шагами, давно уже не напоминая покойника, а вот Кире становилось все хуже. Создается впечатление, что она вливает свою жизнь в тело лиса, отчего тот крепнет, а она слабеет с каждым часом.

— Chto? — удивилась девушка, повернув голову и увидев, что ее сердце, оказывается, почти не бьется.

Она отсчитывала про себя время по собственному сердцебиению. Должно было пройти где-то час, прежде чем можно отпускать лиса. Сколько же прошло времени на самом деле?

— Вероятно, провод отошел, — недоуменно хмурились на красную ровную линию кардиограммы врачи, нарушаемую изломами лишь изредка. — Вот видите, пульс начал выравниваться! Посмотрите на свет, — принялись они светить ей в глаза фонариком.

— Perestan’te, — начала вяло отпихиваться от них Кира, выпуская лиса, которого тут же подхватили.

— Реакция заторможенная, но это пройдет. Эй! Не позволяйте ей срывать с себя датчики!

— Не надо, Кир! Куда поползла? — надавил ей на плечи Волкас, не давая подняться.

— Zdes’ temno. Temnota eto ploho, — бормотала та, что-то на своем языке. — Nyjno rabotat’... Malo vremeni… Proklyati otkat! Golova raskalivaetsya prosto!

— Кир, ты вырубилась что ли? — осторожно постучал ее по щеке Девид, когда она схватилась за голову и потеряла сознание. — Издеваешься надо мной что ли?! Еще даже двух суток не прошло, как ты поднялась с больничной койки и уже снова туда слегла?!!

Комментарий к Чего боится Верас? Если кому интересно, то вот примерно так выглядит дух Войны

https://pp.vk.me/c604620/v604620428/1894e/UC1R2NaXO5c.jpg

====== Ты наказана! ======

— Тихо! Кажется, он просыпается! — сказал тонкий женский голос.

Грызун? Такие тонкости Ник научился улавливать уже давно. Слова выговариваются так, словно язык немного припух, но скорее всего это просто резцы мешаются.

— Больному нужно время, чтобы окончательно прийти в себя после лекарств.

А в этом голосе проскальзывало уже рычание. Без мурлыкающих ноток, как у кошек, а более горловой звук. Какой-то хищник из семейства собачьих, значит. Не очень крупный, потому что голос высоковат, для волка или шакала.

— Лекарств? Вы ему что-то кололи? Разве он не полностью восстановился после крови бога?

Еще один представитель семейства собачьих? Голос намного ниже, так что принадлежать должен хищнику покрупнее.

— Я не верю в нетрадиционную медицину, господин Кёниг. Пусть анализы крови хорошие, но перестраховаться никогда не повредит. Еще неизвестно какие последствия у такого метода лечения, продемонстрированные создателем.

— Все, я пришел! Спасибо, что дождались. Теперь можете будить этого танкиста рыжего, я ему сейчас целебный массаж задними лапами пропишу!

Раздался хлопок дверью и приближавшиеся приглушенные шаги с тихим цокотом невтягивающихся когтей. Да сколько их тут собралось?

— Где я? — рискнул подать голос Ник и едва не закашлял от того, как хрипло прозвучал его голос.

— НИ-И-ИК!!! — он тут же подвергся атаке маленького тайфуна с большими фиолетовыми глазищами на полморды. — Ты живой!

— Ч-ч-ч! Полегче, — тут же скривился лис от боли. — Кажется, ты мне только что ребро сломала, милость ушастая!

— Сейчас мы в моей летней резиденции, — подал голос самый молодой из трех стоящих с левой стороны постели черных догов. — Мы с братом решили, что в больницу вас на этот раз не повезем. Нам и одного похищения Войны с головой хватило, что рейтинг нашей Семьи достиг рекордно низких показателей. Новые жертвы нам не нужны.

— Надеюсь, ты хорошо выспался, наводчик орудия, — заслонила свет лампы сердитая серая морда молодого волка. — Зачинщик всех бед еще не очнулась, так что ругать я буду вначале тебя!

— За что?! — прижал ушки рыжий зверек, испугавшись.

— Под дурачка косить пытаешься? А то, что ты нас всех напугал до смерти ты не подумал?!

— Девид, не начинай! Он ведь только что очнулся! — заступилась за разинувшего пасть лиса Джуди, так и не отпуская его шею. — Ему и так многое выпало, так ты еще приперся!

— А ты вообще молчи, командир экипажа, — показал тот длинные клыки. — Какого ежа лысого вы с ней поперлись вообще?! Ведь ясно было, что ничем хорошим подобные развлечения не закончатся! Хорошо, что еще все обошлось. А если бы нет?!

— Я дико извиняюсь, но кто-нибудь, может быть, объяснит мне уже, что здесь происходит? — Ник отнял от себя лапки удивленной таким поступком зайчихи и обвел вопросительным взглядом всех столпившихся у его постели животных: — Кто вы такие? И как я оказался здесь?

Морды всех присутствующих недоуменно вытянулись. Ральф обменялся непонимающими взглядами с сестрой и отцом. Хоппс распахнула свои глазищи, выглядя, мягко говоря, сраженной наповал.

— Ты прикалываешься что ли? – открыв и закрыв пасть, наморщил нос склонившийся над ним волк.

— Нет, это правда! Я действительно не имею никакого понятия, кто вы такие! — заверил Ник, переводя взгляд с одного зверя на другого, и повторил: — Что происходит?

— До-о-октор? — протянула Алия.

— Похоже у пациента амнезия, — оттеснив опешившую Джуди, вынес вердикт светлый спаниель средних лет.

— Это мы и сами только что поняли, — фыркнул Ральф. — Почему он потерял память?

— Сам будто не знаешь почему, — поддел локтем сына Джефф. — Для покойника этот парень еще легко отделался.

— Покойника? — приподнялся Ник, но осознав, что не одет, смутился и лег обратно, натягивая одеяло повыше. — Что со мной случилось?

— Ты действительно ничего не помнишь? — окончательно растерялся Девид, потеряв весь свой запал, когда заметил искреннее непонимание в изумрудных глазах. — Ты не узнаешь нас?

— А меня? Меня ты помнишь? — Джуди с надеждой коснулась лапы любимого, высматривая в его мимике хоть малейший намек на узнавание.

— Я не... — хотел было ответить тот, но оборвал сам себя на полуслове, вспомнив кое-что из своего сна. — Минуточку, — нахмурился Ник. — Хоппс? — спросил он с подозрением мгновенно поднявшую длинные уши девушку.

— Да, милый, да! — едва ли не запрыгала та на месте от радости и снова полезла обниматься. — Ты вспомнил!

Звери не смогли сдержать вздохов облегчения и тоже позволили себе немного улыбнуться. Но ненадолго...

— Вы Семья Кёниг. Значит я сейчас в Редфорте, да? — отбиваясь от наседающей на него Джуди, Ник посмотрел на синхронно кивнувших догов. — А ты... Волк?

Девид нервно дернул ухом.

— Похоже, ты серьезно получил по кумполу, приятель, — сухо сказал серый. — Молодец, что хоть мою видовую принадлежность сумел усмотреть.

— Да я не об этом, а то, что ты... — Ник замолчал. — А где лисица?

— Какая еще лисица? — не поняли они.

— Темно-бурая такая, — начал пытаться тот объяснить им на пальцах. — Она тоже была в моем сне и рассказала, как вас зовут и что со мной случилось. Она сказала, что тоже находится здесь и я увижу ее, когда проснусь.

— Тебе приснилось, — ответил Ральф. – Уверяю, что помимо тебя на сотни километров вокруг ни одного лиса или лисицы нет и в помине.

“Точно, — вспомнил Уайлд. — Она же в реальности по другому совсем выглядит. Они могут не знать, что в душе она белый огненный монстр”

— Что последнее о себе вы помните? — поправив маленькие очки на носу, кашлянул врач-спаниель, чтобы привлечь к себе внимание. — Вы помните, как вас зовут?

— Конечно! — кивнул Ник. — Меня зовут...

“...Dark Souls…”

Черт! А что если это тоже не приснилось?! Тогда угроза становится вполне реальной!

— ...Робин Гуд, — выдал Уайлд с поникшим видом.

— Какой еще Робин Гуд? — вытаращились на него звери.

— Из Шервудского леса.

Сказать, что все охренели, ничего не сказать.

— Неужели никогда не слышали о славном парне Робин Гуде? — натянуто улыбнулся Ник, под их взглядами чувствуя себя вывалянным в перьях пугалом. — Лихой разбойник Робин Гуд из Шервудского леса. В беде поможет всем вокруг и с ним всегда есть верный лук... Эй, где мой лук?! — вспомнил он и тут же досадно щелкнул себя по лбу: — Точно, его же Кира сожгла в пожаре. Сумасшедшая женщина, ну у нее и фантазия...

— ЧЕ-Е-ЕГО-О-О?! — хором протянули все кроме собиравшего вещи в свой чемоданчик спаниеля. — Ты помнишь Киру, но забыл о нас?!

— А? — удивленно моргнул Ник и с опаской: — Так она настоящая?!

“Неужели в реальности у Ирины тоже есть близнец? Тогда с ней лучше не пересекаться, а то еще снова прибьет случайно. Или сам повешусь”

— Ага, настоящая, — хмыкнул волк, сердито ударив хвостом себя по бедрам. — Только не понятно к беде это или к радости.

“Похоже, что этот зверь тоже близко знаком с этой сумасшедшей”

— Я могу ее увидеть? Где она сейчас?

— Война сейчас спит, — взяла слово Алия. — У нее сильное переутомление.

— После тех фокусов, что она вчера выкидывала – ничего удивительного, что у нее мозги вскипели! — дал более развернутый ответ отец семейства.

— Ее переводчик едва не сгорел от того количества энергии, что через него пропустили. Остается только гадать, почему Глас Богов умудрился слегка оплавиться, если генератор создателей вырубился, — нахмурил лоб младший принц.

— То есть, его нельзя починить? — забеспокоился волк. — Как мы с ней тогда общаться будем?

— Думаю, что можно починить, но у нас недостаточно навыков, чтобы работать с такой тонкой технологией, — покачал головой Ральф. — Может быть, пускай Война сама посмотрит сможет ли она что-нибудь сделать с артефактом? Хуман явно знакома с технологиями и знает, как с ними работать.

“Почему они называют Ирину Войной? — переводил взгляд с одного на другого Ник, пытаясь вникнуть в смысл. — Так они знают, какая у нее истинная сущность? Довольно меткое определение подобрали. Она действительно похожа на боевое божество. А хуманы это... Да, точно, вспомнил, что мы говорили с ней об этом. Вымерший вид приматов. Она в реальности такая же, как на картинках?”

— В крайнем случае, попробуем как-нибудь обойтись с помощью программных переводчиков, — пожал плечами Джефф. — Вроде бы они у нас достаточно точные, чтобы не искажать смысл слов. Пусть и не такие удобные, как Глас. Удивительно, что эта митра и вправду дает способность понимать речь создателей! Пока мне не сказали, я считал, что это просто сказки!

“Создатели?...”

— Ага, как и сами хуманы, — покосилась на его восторженную морду дочь. — И скорее артефакт ей дает способность нас понимать, а не нам ее.

— Какая разница? — не понял старший Кёниг. — Просто представьте, сколько всего, оказывается, мы еще не знаем! И сколько сказок и легенд на самом деле могут оказаться правдой!

— Так Ирина где-то здесь? — вставил слово Ник, словно по команде сразу же заставив всех заткнуться. — Могу я с ней увидеться? — продолжил он под пересечением испуганных взглядов. — Я не буду ее трогать или будить, просто... Я хочу убедиться, что с ней все в порядке и что она действительно реальная, а не плод моего воображения.

— Ирина? — тихо переспросил Волкас, озвучивая посетивший их всех один вопрос. — Почему ты ее так назвал?

— Потому что это ее имя, разве нет? – удивленно посмотрел на него лис.

“Чего это они?”

— Да, но... Погоди, ты можешь объяснить, что с тобой произошло? — встряхнув головой, прищурил глаза Девид. — Ты видел Киру в своем воображении? Ты с ней общался?! Как?! За все время вы ни разу словом не обмолвились! Она просто пялилась на тебя и все! Разве что... Ты хочешь сказать, что она умеет читать чужие мысли?!

“Приплыли! — подумал Волкас в полном шоке. — Как же мало я о ней на самом деле знаю! Хотя, я давно подозревал за ней нечто подобное...”

Неизвестно, что подумали остальные, прижав уши к голове, но Ральф явно занервничал больше остальных. Конечно же, ведь если Кира владеет телепатией, то их злые намерения насчет ее дальнейшей судьбы раскусит в два счета! Все его планы грозят улететь в трубу из-за недооценки сил противника.

Ник посмотрел на них всех уже с подозрением. Его выработанная за годы жизни привычка не доверять никому кроме самого себя говорила, что не стоит вываливать про своего покровителя больше ни одного компрометирующего факта животным, которых он видит впервые в жизни! Они не знают про способности Ирины к телепатии? Как же так? Тогда про эмпатию тоже лучше не заикаться, как и про всю ту информацию, что он успел про нее узнать. Надо вначале разобраться в происходящем и понять, кому здесь можно доверять, а после думать, как из этого всего выпутаться. Тем более, что договор никто не отменял, если уж на то пошло, и Верас может в действительности стереть ему память, стоит ему только проболтаться. А Ник не уверен, что хочет в действительности лишаться воспоминаний второй раз. Ведь получается, что все случившееся с ним в бездне, включая свое признание в любви и время проведенное вместе с ней тоже канет в лету...

— Нет, наверное просто привиделось, — виновато опустил он взгляд. — Услышал может что-то во время комы или моя память не полностью исчезла.

— Нет погоди! Как же так? — одарил его хмурым взглядом Девид. — Ты сказал, что потерял память, но Кира тебе рассказала про нас, да? Поэтому ты знаешь кто мы, хоть и не узнаешь прямо в морду! Сам же говорил, что Кира тебе лук сожгла! Это значит, что ты видел ее в своем сне, так? А это имя Робин Гуд? Это она тебя надоумила? Еще ты откуда-то знаешь про Ирину, которую мы точно не поминали, пока ты был в отключке, и почему-то очень хочешь с ней встретиться! Но стоило лишь завести разговор про телепатию, так ты сразу же пошел на попятную и теперь признаешь, что все это тебе всего лишь приснилось?!

— Да, — спокойно ответил лис, сложив лапки на одеяле. — Я хочу видеть Ирину. Можно это устроить?

Звери снова переглянулись между собой. Им совсем не нравилось, что он несколько раз подряд назвал Войну по имени, присвоенному личности Вераса, а не Кирой, как обычно. Это нехорошо. Очень нехорошо. Является ли это намеком, что в соседней комнате вот-вот может проснуться совсем не тот хуман, с которой они имели дело до этого?

— Так значит ты видел Киру в облике лисицы? — холодно уточнила Джуди, впервые подав голос за все это время. — Она сама тебе так представилась?

— Сами спросите у нее, — посмотрел на зайчиху исподлобья тот. — Без ее разрешения я ничего вам говорить не буду. Я вас не знаю! Почему я вообще должен отвечать на подобные вопросы?

— Ник... — опустила она ушки. — Пожалуйста перестань. Мы же давно знакомы...

— Но Ирину я знаю намного дольше! — жестко отрезал Уайлд, откидываясь обратно на подушку со скрещенными на груди лапками. — Так что я не обязан ничего вам о ней рассказывать!

— Как ты можешь знать ее дольше меня?! — вскрикнула Джуди уже сердито, стискивая кулачки. — Мы с тобой больше года знакомы, а с Кирой ты общался вскользь! Почему ты за нее так заступаешься?!

— Всего лишь год? — скептично хмыкнул этот плут и с ироничной улыбочкой приблизил к ней свою мордочку. — Что ж, допустим, что ты говоришь правду и я с тобой общаюсь больше года. Довольно большой срок, согласен. Но знаешь ли, сколько времени прошло для меня, пока я был мертв? — он посмотрел в ее расширенные глаза и тихо выдохнул на самое ушко: — Для нас двоих по ту сторону прошла целая вечность... Целая вечность наедине, плюшевая ты моя, в абсолютной пустоте, — кончик его хвоста выглянул из-под одеяла и сейчас отбивал неровный ритм по простыне в тишине. — Никто из нас не вернулся прежним, коснувшись бездны...

— Хочешь сказать, что она тоже... — осторожно начала Алия, но лис понял ее с полуслова.

— Ирина рассказала, что произошло, — кивнул он. — Кто-то из вас приказал ей спасти меня любой ценой. Вот только ценой для нее едва не стала ее собственная жизнь, — Ник обвел всех притихших животных осуждающим взглядом. — Моя душа уже успела уйти за грань и коснуться пустоты, когда явилась Ирина и буквально вырвала из лап смерти. Ей тоже пришлось на секунду умереть, чтобы достать до меня...

— Она просто промыла тебе мозги, — устало провел лапой по морде Девид. — Стерла тебе память, дала тебе новое имя и наговорила всякой фигни, в которую ты поверил.

— Даже не знаю, — потер шею Ральф. — Я бы на твоем месте задумался бы об обратном. С Войной слишком много странностей случилось, чтобы дело было в одном лишь гипнозе. С ней лучше лишний раз перестраховаться. Особенно теперь, когда, по словам мистера Уайлда, мы понятия не имеем, что может проснуться в обличии нашего хумана.

— ВАШЕГО хумана? — нехорошо прищурился на него Волкас.

Внезапно за стенкой раздался грохот, что-то разбилось и послышались отчетливые звуки драки. Все, как один, испуганно отвели назад уши и посмотрели в направлении шума.

— Поправочка, что УЖЕ проснулось в обличии хумана! — тихо сказала Алия.

— Blya! — немного поотстав, тоже побежал вслед за Кёнигами Девид.

Отошел, блин, называется на пять минут от кровати Киры проведать самочувствие друга! А эта зараза будто только этого и дожидалась и, очухавшись, набросилась на ухаживающих за ней врачей и приставленного Семьей телохранителя.

— Спасите! — заметив подмогу, протянул лапу пытавшийся уползти на пузе от взбешенной фурии черно-коричневый с белой грудкой зенненхунд.

Волкас успел увидеть в просвет, как Война схватила пса за задние лапы и без видимых усилий потянула на себя (отчего вопящий телохранитель поцарапал ковер когтями, оставляя борозды), после чего швырнула в стену и обернулась навстречу новоприбывшим с явным намерением разобраться с ними тоже. Осознав, что перед ней находятся совсем не враги, а уже знакомые черные доги, позади которых затесалась серая мордашка, девушка тут же успокоилась, застыв в расслабленной позе посреди комнаты среди матерящихся тел собак.

— Бегите! — крикнул с кряхтением поднимающийся зенненхунд, которому со спины показалось, что она сейчас нападет на Кёнигов. — Я ее задержу!

— Не надо!!! — одновременно крикнули все четверо прибежавших.

Кира вроде бы ничего особенного не сделала. Просто немного повернула голову, заметив движение позади себя, немного пригнулась и наклонилась, перенося вес, а уже через секунду ее кулак встречается с животом пса, на котором проделала молниеносную комбинацию из удара согнувшегося пополам животного коленом под дых, захвата его лапы с касанием двумя сведенными пальцами болевых точкам под подмышкой и перекидыванием через плечо обезвреженного тела. Верас снова расслабленно застыла, поставив ногу на грудь поверженного противника, и смотрела на уронивших челюсти зрителей в ожидании.

— Потрясающе! — выдохнул Джефф, впечатленный скоростью атаки фантастического создания перед ним.

Человек провела пальцем по лбу от одного виска к другому, после чего той же рукой хлопнула по пустому запястью левой руки, где раньше находился голографический наруч. В ее взгляде явно читался вопрос, насчет местоположения ее игрушек. Без Гласа Богов речь представителя вымершей цивилизации недоступна для понимания местных обитателей, так что ей пришлось перейти на универсальный язык жестов.

— Похоже, она хочет знать, куда делся ее компьютер, — не оборачиваясь, Ральф нащупал лапой позади стоящего волка и выпихнул его вперед. — Успокой ее и разъясни, что мы его изъяли на время ее домашнего ареста!

— Да она за одно только упоминание о домашнем аресте со мной проделает то же, что с этим псом! — огрызнулся Девид на дога, после все-таки сделал опасливый шаг в сторону неподвижной девушки: — Привет. Как ты себя чувствуешь? — сделал он еще один шаг, успокаивающе выставив лапы, хотя она и так никуда не дергалась, а лишь наблюдала, немного склонив голову к плечу. — Не надо бояться. Все хорошо. Тебя никто не украл на этот раз, — боязливо приблизившись к зоне досягаемости Вераса, но не встретив никакой угрозы, волк немного успокоился и, коснувшись ее плеча, облегченно улыбнулся. — Ты в безопасности. Так что будь хорошей девочкой и убери лапу с этого пса, пока ты его не раздавила, — мягко увел он послушную подругу в сторону, чтобы подоспевшая подмога могла оказать помощь пострадавшему.

Кира повторила свой немой вопрос, щелкнув себя по лбу и по запястью, после чего вновь уставилась в ожидании на потянувшихся вслед за ним догов. Чего-то она подозрительно тихая... Ни одного слова матерного не вставила в промежутке между своими жестами. И даже не злится?

— Понимаешь ли, твой переводчик... того... — Девид повторил ее жест по лбу после чего провел ребром ладони себе по шее, немного высунув язык. — Накрылся артефакт. Поняла?

Она немного нахмурилась и вопросительно подняла бровь, типа “Что ты мне несешь, мохнатый?”

— Думаю, проще просто показать.

Ральф шагнул к своему портфелю, который оставил в этой комнате, покопался в его недрах и выудил наружу неработающий обруч.

— А сразу так сделать нельзя было? — фыркнул Девид.

Заметив первый требуемый объект, девушка в мгновение ока оказалась перед догом, выхватила у него переводчик и надела на свою голову. Огоньки не загорелись, но она этого не видела, так что животные начали ждать, когда до нее самой дойдет положение вещей.

— Ya trebyu nemedlennogo vozvrasheniya svoei sobstvennosti, — был ее первые слова за сегодня. — Otdaite moi komp’uter i ostal’nie veshi.

— Мы должны ей что-то отвечать? Она нас не понимает? — посмотрел на сына Джефф.

— Разумеется, не понимает, — скрестил тот лапы на груди. — И у меня создается впечатление, что последствия своих поступков не понимает тоже!

— Как грубо по отношению к нашему богу, брат, — цокнула языком Алия.

— Зато справедливо! — поднял тот подбородок, хмуро наблюдая за Кирой, которая стащила сломавшийся Глас и поднесла его ближе к глазам, чтобы понять, в чем проблема и почему она не понимает звериный язык. — Война меньше недели в городе, а уже стала причиной теракта и разрастающейся с каждым часом паники! Оппозиция неистовствует! Мой отдел оказался обесточен и переведен на аварийные источники питания! Множество бесценных образцов оказались под гусеницами танка! Мои собственные подчиненные восстали против меня, отказываясь выполнять приказы! База данных утеряна вместе с серверами! В считанные минуты весь отдел внешней разведки оказался полностью выведен из строя из-за устроенной Войной диверсии! И это только за день!!!

— Говори помедленнее! Я не успеваю... — пробурчал Джефф, быстро отстукивая когтем по небольшому планшету.

Девид невольно вытянул шею, потому что планшет отличался от привычных в Анималии “досочек”. Этот образец был очень тоненьким и полностью прозрачным за исключением боковых граней, похожих на блестящие половинки цилиндра, а сам экран напоминал зажатое между ними стекло, на которое выводилось изображение. Значит собаки выпускают в мир не все свои технологии, а придерживают последние новинки у себя?

— Ты где это взял? — спросил младший принц с подозрением.

— В твоем кабинете, — ответил Джефф, не переставая стучать когтем по экрану.

— Это экспериментальная модель! Ее собрали наши ребята на основе последних найденных технологий создателей! Его запатентуют и выпустят в продажу только через два года!

— Ага, удобная штука! — согласился Джефф. — Мне бы такую в молодости, а не эти неудобные доски. (Сколько десятилетий назад собаки тогда создали технологию тачпад, если в Анималии еще не все с кнопочных устройств перешли?!) Мало места занимает и думает очень быстро! Сколько тут процессоров?

— Двенадцать. Отдай! — отобрал у отца свою игрушку Ральф и пробежался взглядом по экрану. — Это переводчик? Отлично!

Пес одним нажатием удалил весь напечатанный текст, что-то нащелкал сам и сунул под нос Кире.

“YOU PUNISHED!!!” — горела там теперь объемная надпись на весь экран.

— Ya nakazana? — удивилась та такому повороту. — Za chto?

Прочитав ее вопрос, бедный принц хлопнул себя ладонью по лбу и начал считать про себя до десяти, чтобы не сорваться на ожидавшую ответа Войну. С ее появлением хваленная выдержка Кёнига трещала по швам.

— Мы изъяли ваш компьютер, — сказал Ральф, следя, чтобы голосовой набор правильно разбирал его слова. — Ваша броня и оружие также находятся под арестом до тех пор, пока вы не докажете, что вам можно доверять подобный уровень технологий и вы не обратите их против нас. Пусть Семья Кёниг и обещала не вмешиваться в дела богов, но вы начали угрожать безопасности всего нашего общества, которое мы поклялись защищать.

Пора менять стратегию и хоть как-то начать контролировать хумана, пока она реально не устроила Апокалипсис всей Анималии. Причиненные вчера разрушения чуть не стали причиной раскола в их мирном обществе, когда остальные Семьи стали в срочном порядке требовать от правителя избавиться от темного бога или посадить ее за решетку. Айзеку кое-как удалось смягчить наказание для хумана до домашнего ареста с изъятием ее опасных игрушек. Иначе бы с подачи элиты одним создателем в городе стало бы меньше.

Кира прочитала перевод и посмотрела на дога с нехорошим прищуром. Первой ее мыслью было разбить планшет о голову этого умника и оторвать ему что-нибудь важное. Но тогда она лишилась бы единственного доступного сейчас способа общения с собравшимся зверьем, так что вместо этого она с щелчком надломила объемные полукруглые края устройства. Девид испугался, что она сломала дорогое устройство, но твердый стеклянный экран внезапно стал гибким и свернулся внутрь половинок ставшего целым цилиндра. Такими штуками ее не удивить, ведь именно такой тип устройств был на втором месте по популярности после голографического выведения информации. Гибкий экран, пф-ф-ф! Местные еще долго будут догонять человечество. Ничего нового. Очередная подделка.

Девушка сунула “типа планшет”, ставший небольшой цилиндрической штучкой, в лапы растерявшегося волка, после чего схватила за ворот дернувшегося Ральфа и полностью выпрямила руку над собой, отрывая от пола почти сотню килограмм живого веса. Сделав два шага вперед, Верас ударила пса о стену, хорошенько приложив головой и спиной до потемнения в глазах от боли, после ударила еще раз и держала уже в этом приложении, заставив смотреть ей в глаза.

И вот тут ее ждал сюрприз. Ее эмпатия, самая первая безотказная способность, доступная ей с самого перерождения в Вераса внезапно дала осечку. Она не могла больше нагонять страх и другие эмоции, но все еще их улавливала. Причем попытка обратиться к экстрасенсорике мгновенно отозвалась сильной головной болью.

Она лишилась своих способностей?

— Что ты творишь?!

Все оставшиеся в комнате животные принялись оттаскивать легкое тело, насильно разжимая ее пальцы с горла дрожащего от ужаса принца. Кира дернулась, но вырваться из захвата сразу семерых рассерженных морд у нее не хватило сил, а если приложит больше напряжения на и так ноющие мышцы, то покалечит сама себя.

— Ты как? — подбежали Кёниги к сползшему по стеночке Ральфу.

— Она напала на меня? — хрипло отозвался тот, поморщившись от боли в передавленной трахее и отбитой спине. — Меня тошнит. Кажется, у меня сотрясение...

— Было бы что тебе там сотрясать! — вместе с отцом помогла ему подняться сестра, придерживая его под лапу. — Чем ты думал, когда ее сердил?

— Но я же ничего такого не сделал, что могло бы ее вывести из себя до такой степени! — непонимающе посмотрел пришибленный пес на замершую на коленях с вывернутыми назад руками богиню, яростно шипящую на скалящих клыки скрутивших ее телохранителей. — Она ведь не маленький ребенок, чтобы обижаться на домашний арест!

— Кира успокойся! — кричал на нее Девид, опустившись перед ней на колени и встряхнув за плечи. — Ты совсем сдурела что ли?! Зачем напала?! Почему ты себя так ведешь?! Что с тобой случилось?!!

Как будто он не знал, что с ней произошло. Это было видно по ее глазам, в которых читалась лишь одна единственная мысль: прикончить всех, кто посмел ее коснуться! Его подруга, не раз вытаскивающая его из смертельной задницы, окончательно одичала. Она потеряла последние тормоза вместе со своей человеческой сущностью, став чистым Верасом, убийцей, не обремененной совестью и прочими живыми качествами. И в нынешнем ее состоянии виноват лишь он сам. Но откуда ему было знать, что его громко высказанная просьба спасти Уайлда доведет ее до безумия? Он не хотел никому вреда! Он просто хотел, чтобы все были в порядке и в безопасности! Но почему с ней нельзя достичь ни одного, ни другого?

— Кир... — Волкас убрал волосы с ее лица, внутренне содрогаясь, но с трудом выдерживая направленный на него убойный взгляд в упор. — Никто тут не хочет причинять тебе вреда, — успокаивающе погладил он подушечкой большого пальца неподвижное, будто застывшая маска, лицо. — Попытайся понять, что я тебе говорю. Ты же на самом деле совсем не злая. Почему ты так себя ведешь?

Разумеется она ему не ответила, продолжая сверлить недобрым взглядом. Такую отпустишь – сразу загрызет! Выдернув свой подбородок из его пальцев, она попыталась укусить его и издала недовольный звук, когда он успел отдернуть лапу.

— Ошибки перевода нет! Не понимаю... — нахмурилась Алия вместе с отцом, первым делом добравшись до выроненного “планшета”. — Надо у нее спросить, что ее спровоцировало. Не могла же она напасть без веской причины!

— Ага, а вот чтобы Айзеку лапу сломать ей тоже причина не понадобилась. Так что все она может, — хмыкнул младший Кёниг.

— Почему вы это делаете? — быстро продиктовала Алия и показала текст.

— Potomy chto tak nado, — ответила та холодно.

— Что нам с ней делать? — спросил один из удерживающих хумана псов, начиная потихоньку уставать.

— Связать ее? — подал идею другой.

— С дуба что ли рухнули? — рявкнул на телохранителей Ральф. — Ни в коем случае! Офицер! — подошел к повернувшему на него ухо волку со спины. — Вы ее дольше знаете. Есть идеи, что ее взбесило?

— Без понятия что может прийти в голову этой сумасшедшей, — не оборачиваясь, ответил Девид, успокаивающе погладив по голове яростно сверлящую дога взглядом девушка.

— Вы можете ее успокоить? Вроде бы она вас всегда слушалась...

— Я вам заклинатель хуманов что ли? — задрал голову волк, посмотрев на дога. — В том-то и дело, что раньше! А сейчас она меня чуть за палец не тяпнула! Боюсь, что проблема не в том, что ей не понравились ваши слова, а потому что это уже больше не Кира, а...

— Ирина!

Верас перестала дергаться и посмотрела на застывшего на пороге встрепанного лиса в наспех надетых штанах и незастегнутой рубашке.

Никто не знал как долго он там стоял, с разинутой пастью взирая на неведомое и в то же время такое знакомое фантастическое создание из далекого прошлого, но когда до него дошло, что его покровительницу держат на коленях с выкрученными назад конечностями – им овладело негодование.

— Что тут происходит?! — влетел возмущенный лис, бесстрашно подходя к возобновившей сопротивление девушке. — Отпустите ее!

Джуди скользила за ним молчаливой тенью и тоже оказалась удивленной происходящим.

Запыхавшиеся к тому времени телохранители с вопросом посмотрели на начальство, но Ральф отрицательно покачал головой:

— Боюсь, мистер Уайлд, что Война немного не в настроении и не хочет идти на контакт.

— Что случилось? — обернулся Ник к длиннолапому черному псу-великану.

— Поначалу она вела себя более менее спокойно, но потом ей сказали, что она теперь под домашним арестом за хулиганство и... вот, — указала Алия на вновь взявшую небольшую передышку Вераса, пытавшуюся освободить свои руки.

— Она определенно точно хотела меня убить, — потер свою шею Ральф, чувствуя нехилый такой синяк под шерстью. — Чуть стену мною не пробила!

— Ты бы не мучился, если бы она действительно тебя убить хотела, — покосился Девид на задумавшегося после его слов черного пса.

— Вы уверены, что дело только в этом? — скрестил лапки Ник.

— Да! Хотя постой... — нахмурился младший принц, посмотрев на сжигающую его взглядом Киру (Ирину? Кирину?). — Я еще сказал, что мы ее оружие с компьютером и броней арестовали ради общей безопасности, пока ее поведение не улучшится.

— Стоп! Кажется, я слышал от нее что-то подобное, — поднял лапку рыжий, поворачиваясь к хуману. — Это те самые вещи, на которые тебе клясться нельзя? Которые забрать могут только с твоего трупа?

— ЧЕ-Е-ЕГО-О-О??? — разинули пасти все, вытаращившись на невинно хлопающего глазками лиса.

— Но разве ты не говорила, что-то про систему самоуничтожения? — щелкнув пальцами, Уайлд припомнил еще кое-что.

— Какая еще система самоуничтожения?! — выхватив у сестры прозрачное устройство, быстро составил вопрос Ральф, повернув к ней экран.

Хуман перестала дергаться, увидев сообщение, и кивнула, давая понять, что согласна отвечать.

“Если хоть один из ваших умников попытается влезть в систему комплекта, то система самоуничтожения превратит все мое обмундирование в бесполезный хлам”, — гласил перевод ее слов.

— За такое я бы сам себя убил, — почесал затылок Ральф.

“Кроме винтовки. На ней я отключила эту систему десятилетия назад и потому вам удалось вскрыть ее без последствий. Но я все равно вас всех покалечу, если вы решили, что можете отобрать у Вераса его неотъемлемую часть безнаказанно, и верну свое самостоятельно нравится вам это или нет”

— Не надо! Я все понял! Если это для вас настолько важно, то мы все вернем! — замахал лапами черненький. — Вот! — быстренько покопавшись в своем портфеле, выудил он на свет наруч, чем несомненно завладел ее вниманием. — В целости и сохранности! Остальное мы доставим из отдела в течение часа!

Вот вам и попытка контролировать Войну. Поджали хвосты в первые же минуты стоило лишь ей хорошенько настучать по головам. И эти звери действительно подумали, что смогут подстроить темного бога под себя, выдвигая ей какие-то условия?

Верас долго смотрела на перевод, размышляя над его словами.

“Это... — тянула она с ответом, чем заставила понервничать лишние несколько секунд. — Приемлемо, — кивнула хуман, успокаиваясь так же быстро, как и вспылила.

Раздались облегченные выдохи. Все-таки смогли договориться. Что ни говори, но очень хорошо, что лис явился вовремя и помог предотвратить это недоразумение, едва не переросшее в трагедию. А хуману нужно больше терпимости и понимания! Никто ведь не был в курсе, что она так остро отреагирует на вполне логичные решения!

Телохранители переглянулись, не решаясь ее отпускать, а то вдруг, стоит лишь ослабить захват, и она снова бросится на них. Лишь после одобрения со стороны догов они решили разжать лапы. Удивительно, но рядом с Войной даже строптивые чистокровки из числа охраны становятся покладистее овечек. Что только страх с животными делает?

Кира (Ирина) неодобрительно посмотрела на ближайшего к ней телохранителя принца, поведя затекшими руками и расслабляя мышцы, после чего один резким движением с жутким хрустом вправила случайно вывихнутый плечевой сустав. Сама себе. Вправила плечо. Без какой-либо тени боли на лице.

Всех передернуло.

Но Верасу было плевать, что там думали о ней. Все еще не поднимаясь с колен, она сосредоточила свое внимание на лисе. Наклонилась, заставив зверька почувствовать себя неуютно под этими чересчур внимательными пугающими черными глазищами. Ник же в ответ так же внимательно смотрел на нее, едва ли не соприкасаясь с ней носами. Он вглядывался в бездонные черные омуты и сумел углядеть на самом дне едва заметное сла-а-абенькое мерцание серебристых звездочек. Действительно, это была именно она. Тот самый светлый огненный дух из его сна, носящий шкурку темно-бурой лисицы.

Залюбовавшись ее глазами, Ник немного вздрогнул, когда она коснулась костяшкой указательного пальца подбородка, поворачивая рыжую мордочку то в одну, то в другую сторону, после чего провела по шее, вдоль груди и остановилась на животе, несильно нажав и отслеживая его реакцию. Смутился и отошел немного назад, запахивая рубашку, чтобы та не касалась его обнаженной шерсти на глазах у стольких зрителей. Но боли не было. Кира посмотрела на окно, где солнце было в зените.

— Skol’ko ya bila bez soznaniya? — спросила она у Ральфа, потому что у него в лапах был планшет с переводчиком.

Меньше суток. Вы проспали весь вечер, ночь и утро, — в ответ высветил экран на английском.

— Что значит, мы восстанавливаемся слишком быстро? — удивился Джефф, читая текст ее следующей фразы через плечо сына. — Что она хочет этим сказать?

— Я откуда знаю? — огрызнулся Ральф и посмотрел на лиса, который с детским восторгом и любопытством изучал человеческую ладонь, поворачивая ее то так, то этак, а Девид с Джуди пялились на эту парочку, как минимум, с недоумением: — Получается, что Война тоже считает, что Уайлд выздоровел как-то уж чересчур быстро. Буквально за одну ночь. Причем своей крови она дала ему совсем немного по сравнению с тем, какую дозу лекарства получил ты. Сколько же капель крови требуется на самом деле, чтобы поднять на ноги смертельно больного?

— А может быть дело и не в ее крови вовсе, а исцеление дарует что-то другое? Духовная сила к примеру? — предположил старший Кёниг, получив от своих детей в ответ взгляд полный скепсиса. – Что? Я просто предполагаю! Все-таки перед нами не обычное животное, а древнее и могущественное создание, жившее тысячелетие назад! Кто знает, сколько секретов она в себе хранит!

— Если ты намекаешь на то, что Войну надо изучить, то смею тебя огорчить – она неприкосновенна для подобных процедур. Ни я, ни Айзек не позволим проводить опыты на богине с целью выяснения ее скрытых возможностей, — раздраженно бил хвостом себя по лапе Ральф. О да-а-а, к хуманам эту проклятую выдержку, он слишком сильно не в духе, чтобы притворяться! — Я в курсе твоих исследовательских интересов в прошлом, отец, но, прошу, поумерь свой пыл по отношению к создателю. Иначе она быстро вернет тебя на больничную койку, откуда ты недавно поднялся.

— Все так же не лезешь в карман за словом, да, малыш? — неожиданно тепло улыбнулся Джефф на его возмущенную морду. — И все так же несдержан. Годы идут, а мой младший сын не меняется. Как же это хорошо.

— Отец? — удивился Ральф, впервые в жизни услышав от него нечто подобное.

— Всегда оставайся самим собой, в какую бы ситуацию ты не попал, — перешел тот на серьезный тон, каким постоянно разговаривал с ним в детстве до того, как болезнь его сгубила. – Традиция нашей Семьи всегда скрывать свои эмоции от окружающих просто нелепость, придуманная нашими далекими предками, чтобы в глазах общественности выглядеть внушительными и непоколебимыми правителями. Мы так привыкли носить маски, что забываем какая из них отображает наши настоящие чувства. И со временем сами становимся безликими, отучиваясь радоваться мелочам, любить, просто жить. Мы просто замыкаемся в себе, — горько усмехнулся пес. — У меня было много времени, чтобы подумать над этим. Как я жил? Оборачиваясь назад, я не мог вспомнить абсолютно ничего кроме работы и бесконечных терапий. У меня не было времени даже на собственных детей! Вы росли без отца, которого ставили бы вам в пример, потому что мы с вами почти не виделись. За всей этой бесконечной суетой мы попросту позабыли о тех вещах, которые по настоящему важны. Не в силах даже почесаться и глядя в одну точку на потолке, я понял, как мы оказывается мало достигли. Мы никуда не путешествуем, сидя на своем пятачке земли, огородившись от остального мира, когда могли бы свободно общаться с другими видами. Ни у кого из Кёнигов даже детства нормального не было, потому что наши дети не могли играть со сверстниками не из своей Семьи! Нам неведома настоящая дружба и преданность, хотя когда-то собаки были воплощением именно этих качеств. Кот побери, да я даже не помню, когда в последний раз смотрел на небо! Мы сами себя сделали тенями и с осуждением смотрим на тех из нас, кто хочет жить по другим правилам. И знаете что? Мне это надоело! Жизнь дана нам лишь раз и не нужно тратить ее на излишний фарс. Под хвост эти нормы и этикет! Долой маски! Жить нужно для себя с душой нараспашку и ни в чем себе не отказывая!

“Кажется, он сошел с ума”, — читалось в глазах покосившихся друг на друга брата с сестрой.

— Значит я могу слетать на Южные острова вместе с подругами? — уточнила Алия.

— Нечего женщинам, а особенно принцессам, делать за пределами ареала, — хмыкнул Ральф. — Будто не знаешь, как там опасно. У тебя шкурка приметная. Еще выкрадут и будут письма слать с угрозами вернуть тебя на родину по кусочкам в отдельных посылочках, если выкуп не заплатим. Было у нас уже такое дело и не раз. А бюджет у нас не резиновый! И не все агенты, отправленные на выручку, возвращались живыми.

— Сам будто недавно по звериному городу не разгуливал! — обиделась догша. — А я тоже, может быть, хочу посмотреть на мир не через картинки в сети, а своими глазами! И вообще, как ты можешь мне запретить? Я прямо сейчас могу взять самолет и лететь куда захочу!

— Я тебе просто визу не выпишу. Моя подпись, знаешь ли, решающая в этом вопросе. Тебя в любом аэропорту сразу же развернут обратно, — насмешливо показал он ей кончик языка. — Так что купаться ты будешь летом в нашем океане, а не разных самцов в тропиках цеплять! Незачем нам тут чужаки.

— Ну и гад же ты, братец! — пуще прежнего обиделась та. — Как себе разрешение на выезд подписать, так без проблем, да?

— Сам себе я могу подписать все что захочу, — перешел на откровенную издевку Ральф. — Хвала создателям, должность позволяет. Тем более, что у меня была уважительная причина покинуть Редфорт. Я должен был найти и доставить хумана.

— Да ты просто сбежал...

— Одно другому не мешает! — пожал плечами и развел лапы одновременно Ральф с широкой улыбкой.

Эх, давненько он с родной сестренкой не ругался. Уже и забыл почти, какой кайф ловил, глядя на ее надутую мордашку. Правду отец говорит: годы идут. Щенки вырастают и обзаводятся собственным потомством, но все собаки, какого бы происхождения они не были, в душе всегда остаются детенышами. Такова уж их собачья природа.

Но улучшившееся было настроение вновь спикировало вниз подбитым бакланом, стоило только тонким длинным пальчикам требовательно постучать по плечу.

Скосив карие глаза на ее темное от злости лицо и наруч наперевес, принц весь внутреннее сжался.

Сейчас кого-то начнут убивать по новой.

“Где аккумулятор для компьютера? — на удивление спокойно спросила Кира, самостоятельно нажав на планшете кнопку голосового набора. — Где ты его спрятал?”

— Я обещал, что верну вам ваше обмундирование в целости и сохранности, — состроил тот как можно более невинные глаза и обреченно выдохнул: — А вот то, что вы сможете им воспользоваться я ничего не говорил...

Он видел, как опасно сузились ее глаза и сжались кулаки, и едва удержался, чтобы позорно не зажмуриться в ожидании удара. Только длинные ушки пугливо прижались, придавая ему еще более виноватый вид.

“Хитрый жук, — подумав какое-то время, выдала она и посмотрела уже на другого черного дога, полностью игнорируя остальных существ вокруг. — Кто ты такой?”

— Джефф Кёниг, госпожа! К вашим услугам, — с готовностью ответил тот, поклонившись чуть ниже, чем требовал этикет. — Я не был вам представлен. Я отец вот этого самородка, с которым вы имеете дело, — задержал он лапу над головой перенервничавшего Ральфа, не верящему, что его маленький обман сошел ему с лап.

Снова этот подозрительный взгляд, смеряющий всю рослую фигуру пса снизу вверх. Глава семейства был немного крупнее своих сыновей и возвышался над маленькой богиней на целых две головы, если не больше. И это, похоже, немного ее напрягало, потому что смотрела она на дога еще и с некоторой опаской. Погодите... Что-то тут не так. С каких пор Вераса напрягает рост ее собеседника? Тогда что ей не нравится в этом псе? И что интересно, Кира изначально реагировала на Джеффа с какой-то опаской, будто чувствовала от него угрозу для себя.

Или что-то внутри него? Она почувствовала в нем свою кровь, которой его исцелили без ее ведома? Ох, не случайно она вчера очнулась именно когда он над ней склонился! Что она делает? Она его... обнюхивает?!

Все в шоке разинули пасти, наблюдая невероятную картину, как хуман, которая не обладала и тысячной долей остроты нюха присутствующих, подошла к опешившему догу практически вплотную и начала с вдумчивым видом обнюхивать. После подняла глаза, смущая пса уже исподлобья.

Странно, в прошлый раз ей показалось, будто от этого пса исходит слабый запах тлена и смерти. Запах бездны. Но сейчас этот запах ослабел настолько, что уловить его можно только практически ткнувшись носом в шерсть.

“Все в порядке?”— скосив взгляд, прочитала она надпись и увидела обступившие ее встревоженные мордашки, большинство из которых готовы уже были скрутить ее заново, если потребуется.

“Мне нужны мои инструменты и материалы для починки переводчика”, – ответила Кира как ни в чем не бывало, бросила на пахнущего мертвечиной смущенного пса последний подозрительный взгляд и отступила.

“Сделаем, — заверил ее Ральф. — Я выделю для вас отдельное место, где вы могли бы заниматься своими опытами сколько пожелаете при условии, что это безопасно и не нарушит международные нормы. Уж ядерный реактор, простите, доверить вам пока не могу как и взрывоопасные реактивы с патронами для винтовки. А пока вашу броню и оружие еще не доставили, позволите ли вы врачам проверить ваше самочувствие?

Кивнула, послушно отдаваясь в распоряжение заикающихся от испуга собак, приближавшихся к ней только из чувства долга.

— Мда, братец, ты просто мастер наказаний, — скептично фыркнула Алия, толкнув его бедром. — Мало того, что сам огреб, так еще кучу барахла согласился притащить в свой дом, лишь бы богиня не гневалась.

— Да пускай хоть сожжет эту резиденцию дотла мне все равно есть куда возвращаться. Главное, что она теперь на время заняла себя, направив свою разрушительную энергию на созидание, и будет постоянно под присмотром, а не слоняться бог знает где... Богиня слоняется бог знает где...

— Вам лишь бы каламбурить, господин Кёниг, — подошла к ним Джуди с поддержкой в морде хмурого Волкаса. — Но может быть вы знаете, как быть с нашей проблемой?

— Ах да... Ваша проблема, — скривился дог, нагоняя на себя серьезное выражение. — Я со всем разобрался после вчерашнего забега Войны. Из Зверополиса вас больше тревожить не будут. Можете оставаться в Редфорте рядом с хуманом сколько пожелаете.

— В чем дело? Как хвост прижала, так сразу же открылись невиданные возможности, уберегающие нас от увольнения? — усмехнулся Девид.

— От увольнения нет, — признался дог. — Но с той суммой, которую выплатит вам Семья Кёниг в качестве компенсации ни о какой работе вы и ваши дети можете не думать до конца жизни, — заверил он открывших было пасти зверей, и покосился на лиса, которого врачи тоже оперативно взяли в оборот, несмотря на сопротивление. — Если вы являетесь единственными существами, что уберегают Войну от ее предназначения, то Семья вас нанимает. Можете просить что хотите.

— Сто миллионов наличными! — не будь дурак быстро ляпнул Девид.

— Хорошо, — кивнул дог.

— Каждому!

— Ладно... — уже более напряженно.

— И открыть счет в вашем банке на ту же сумму! А так же получить разрешение на торговлю и строительство предприятий в черте Редфорта с правом перепродажи любому зверю!

— Чтобы в нашей столице появились неподконтрольные нам предприятия, которые могут нанимать рабочих со всей Анималии? — сердито зыркнул на его широкую улыбку пес, быстро разгадав подвох. — Добровольно выдать разрешение, которое пытаются выбить у нас столетиями? Пустить в самое мирное место на планете всякое отребье, не знающее наших правил? Потенциальных шпионов? Не связанных такими же нормами морали, как у нас, животных, легко могущих пойти на преступления? Поставить под угрозу наши внутренние рынки сбыта, экономику и моральные ценности? Думаете почему мы отгородились от всего мира? Да чтобы вся та грязь к нам не попала! Еще не известно, что будут производить на этих предприятиях! Позволить травить собственное население всякой производимой там дрянью? Загрязнить окружающую среду? Открыть для всего мира наш действительный уровень развития технологий? А звезду с неба достать не надо?

— Зато знаете сколько такое разрешение стоить будет? —пожал плечами волк. — Какие торги разгорятся за право быть первыми на новой территории, что мы в мгновение ока окажется на первых строчках самых богатых зверей на планете!

— Нет! — показал клыки Ральф. — Не в этом десятилетии!

— Все это очень мило с вашей стороны, но я говорила о проблеме другого характера, — забарабанила ступней зайчиха, показывая лапкой в сторону что-то весело рассказывающего Ника и внимательно слушавшую его Киру, по которой нельзя было точно сказать понимает она его или только делает вид, что понимает. — Ник лишился памяти! С этим надо что-то делать!

— С Кирой тоже нужно что-то делать, — кивнул Волкас. — Мне не нравится какой она стала. Честно говоря, сейчас она меня сильно пугает, — поежился он, поймав на себе тяжелый взгляд издалека наблюдавшей за ними девушки. — Будто она разом лишилась всего того хорошего, что в ней было, и добавили больше злобности.

— Согласен. Такая Война не нравится мне тоже, — вздохнул Ральф, хлопая себя по карманам, пока не нашел телефон. — Я позвоню одному моему знакомому хорошему психологу и попрошу приехать. Хватит с меня сумасшествия за эти дни.

====== В эфире новости! ======

- Снова ничего не ешь? – подперев голову лапой и покачивая в воздухе пышным хвостом, хмуро уставился на Киру Девид. – Я тебя не понимаю. Вначале ты ешь все подряд, как не в себя, а сейчас крошку лишнюю лизнуть боишься! У тебя какой-то особый период начался? Или у хуманов пост по определенным месяцам перед большим жором? Объясни мне, ведь я особенности твоей физиологии не знаю! Для тебя подобные диеты норма или это признак каких-то проблем?

Девушка еще какое-то время поковырялась иголкой в Гласе прежде, чем обратила внимание на перевод и уставилась на волка так, будто тот сморозил откровенную чушь.

- Она женщина, офицер. Они все с причудами, какого бы вида ни были, – тихо сказал Ральф, чтобы планшет его не услышал и не выдал перевод, но зато его услышала сестра и довольно ощутимо наступила под столом на лапу. – Причем в “особые периоды” самок хуманов наоборот на сладкое тянет, насколько мне известно, – незаметно потирая отдавленную конечность, Ральф наградил Алию зверским взглядом и отложил свой смартфон, по которому до этого активно переписывался. – В их культуре самки массово подвергали себя длительным голоданиям ради сохранения фигуры.

- Изверг! Не над другими издеваться, так над собой?! Кому тут твоя фигура нужна, дура ненормальная, что ты свое здоровье гробишь? А ну живо съела все, что стоит перед тобой!

Волкас не без сопротивления отобрал у нее артефакт с инструментами и чуть ли не носом нагнул в тарелку, надеясь, что та и без переводчика поймет его возмущение. Верас выглядела немного озадаченной нежели просветленной, раздумывая про себя, как бы сломать ему лапу за подобное нахальство, если ее человеческая часть запретила причинять какой-либо вред выделенной тройке животных.

- Эй, зверь! Ты как с богиней обращаешься?! – мгновенно оказался рядом нагловатого вида белый борзой, отнимая давившую на затылок когтистую лапу. – А ну быстро извинился, мля!

Девид округлил глаза на этого персонажа, не сразу сориентировавшись с ответом, а обернувшаяся девушка снизу вверх осмотрела приставленного к ней нового телохранителя. Ну что сказать... У Кёнигов определенно есть чувство юмора. Это же надо было додуматься, выбрать не абы какую собаку, а выведенную специально для охоты на волков! НА ВОЛКОВ!!! Специально что ли?

Только сам Девид, судя по его реакции, не выделяет для себя какие-то особые породы. Дитя Зверополиса, где все виды равны и спокойно относятся друг к другу. Для него все собаки одинаковы и потому он не знает, какие для него могут быть реально опасными.

После того, как у хумана открылись некоторые неожиданные способности, Ральфу пришлось в срочном порядке искать кандидатуру на роль няньки (надзирателя, чтобы эта зараза не сбегала) для Войны, который бы не упускал ее из вида ни на миг. Решение пришло внезапно, стоило лишь вспомнить, что доверенный ему создатель родом откуда-то из великого древнего Северного леса (Сибири). Посмотрев в оставшейся от предыдущей цивилизации литературе произведение под странным названием “каталог пород собак”, он узнал кто из его знакомых имеет там корни. Чистокровных русских борзых в Редфорте осталось, увы, едва ли десяток и они не имеют серьезного веса в элите из-за своей малочисленности, что даже в Семью не объединяются. Вполне вероятно, что через одно-два поколения чистокровных борзых, как и многих пород до этого, больше не останется, смешавшись с основной народной массой. Но в данной ситуации Ральф увидел свой плюс. Очень редкий чистокровный представитель только подчеркнет особый статус Войны в их обществе, к тому же выходцы из одной страны имеют больше шансов найти общий язык и поладить. Ей наверняка должен понравиться этот кандидат! Не зря же он весь вечер и всю ночь потратил на то, чтобы доставить сюда этого пса в срочном порядке. Зенненхунд был лишь временной заменой, пока не прибудет борзой, вступивший на свой пост в тот же час.

То, что единственный выбравший себе работу агента борзой много лет назад перешел в личную охрану одной из Семей, оказалось не проблемой. Гончие с догами более менее ладят, так что согласились уступить одного из своих элитных охранников в пользу хумана. Сам борзой тоже не возражал, а наоборот ухватился за такую возможность всеми лапами.

По своей природе собаки создавались людьми не только в качестве своих спутников, но еще и как первоклассные охранники. Воины, готовые к любой опасности и бесконечно преданные своим хозяевам. Необходимость защищать, покровительствовать, чувствовать себя нужными и полезными у них в крови на генетическом уровне, но выразить эту необходимость получается не каждому псу. Сами по себе понятия “телохранитель”, “охранник”, “полицейский” в Редфорте имеют мало смысла. Все собаки, выбравшие древнюю профессию своего народа, проходят одинаковую подготовку в качестве агентов, а уже потом выбирают специализацию, где хотят себя проявить. Большая часть богатой молодежи рвется попасть в ряды агентов внешней разведки Редфорта – единственное место, открывающее границы ареала перед любителями путешествовать за границей с выполнением настоящих миссий, полных приключений и настоящих опасностей. Какой редфордец не мечтает покинуть свой мирный уголок, увидеть чужие города, чужую культуру и встретиться с другими видами? Да для них это сродни поездки на Марс! Но такой чести удостаиваются только самые опытные агенты, а молодняк обыкновенно прозябает на границе. Но и там развлечений хватает, потому что любопытных исследователей, желающих посмотреть на то, что находится за границей ареала хватает по обе стороны. Так же агенты отдела вполне спокойно могут выступить в качестве простой охраны послов или ученых, иногда посылаемых Кёнигами для обмена в разные точки Анималии, а это значит пребывание вне пределов общины годами. В отделе разведки существует несколько уровней секретности, два последних из которых позволяют заходить в раскиданные по всему миру законсервированные убежища хуманов и знать их местоположение. Такие масштабные объекты тоже надо постоянно держать под наблюдением и втайне от всей Анималии, потихоньку вывозя человеческие технологии в хранилища, подобным тому, что находится под Редфортом, прежде чем звери успеют заинтересоваться большим числом трущихся в лесах/горах/пустынях собак. Одним словом, служба в качестве агента отдела внешней разведки увлекательное занятие. Но если попасть туда не удается или же хочется дела поспокойнее, то молодые бойцы уходят в личную охрану в качестве телохранителей. Тут уже играют совсем другие качества, такие как, солидность. В ближнее окружение к чистокровкам могут попасть только не менее породистые морды. Это престижно и подчеркивает их вес в обществе. Причем чем весомее объект охраны, тем серьезнее корни должны быть у их сопровождающих. Но собака более знатного рода не может прислуживать тем, кто стоит ниже по статусу, так что ни один Кёниг за всю историю не опускался до роли простого агента. Боги уготовили им роль правителей, защитников их народа и негласных покровителей всей Анималии, оберегающих мир от войн и катаклизмов.

Пусть собак и мало, по сравнению со звериным многообразием, и территория у них едва ли больше типичной страны Евросоюза, но тяжелая промышленность у них зародилась еще в те времена, когда другие животные только учились вспахивать поля. И после того, как несколько раз сунувшиеся к ним полудикие племена зверей крепко получили по зубам от намного более продвинутых псов, весь мир навсегда уяснил, что с Редфортом выгоднее сотрудничать. Гораздо сложнее было изжечь подобные захватнические мысли в своих рядах, когда собаки почувствовали всю силу машин создателей, в мгновение ока позволившим бы их виду пробиться на вершину и подмять под себя остальных животных. Так что Семья Кёниг приложила просто титанические усилия за эти тысячелетия, чтобы не повторять ошибок людей и создавать новый порядок исключительно мирными путями. Они не должны уподобляться людям. Таков был завет их богов. И за это Кёнигов так уважают по всему миру, и в особенности сама община. Отмеченных богами черных догов другие собаки сами считали едва ли не младшими божествами, отчего бесится вся элита.

Именно потому наличие в свите младшего принца овчарки сомнительного происхождения да еще и в качестве правой лапы Кёнига вызвало такой резонанс. Подобное непотребство было равносильно оскорблению, плевку в морду общественности и абсолютному наплевательству на почитаемые традиции предков. Ведь это означает, что бродяга встал на один уровень с отмеченными богами аристократами! Немыслимо! А если учесть, что Рейвуд при своем нынешнем посте еще мог говорить от имени своего лорда, то без бунтов, провокаций и открытых протестов не обходится до сих пор. Чтобы какой-то незаконорожденный выкормыш мог отдавать приказы аристократам?! Этот Ральф Кёниг окончательно сошел с ума! Кощунство! Позор! Кровь потомков первого Кёнига окончательно выродилась в их Семье! Гав-гав! Многое пришлось стерпеть Рейвуду за эти годы. Страшнее всего было в первое время, когда не он присматривал за Ральфом, а принц оберегал своего единственного друга от издевательств, подстав, потока ненависти и даже покушений. Черному догу было нелегко уговорить Догбери остаться рядом, ведь овчарка тоже считал, что позорит принца, и выбить эти глупые стериотипы их общества из его светлой головушки. Тем более, что парень действительно был довольно сообразительным по сравнению с привыкшей полагаться на других “элитой”. Ральф должен даже признать, что без своего незаменимого помощника не смог бы достигнуть таких высот в качестве начальника одной из крупнейшей и важнейшей исполнительной структуры Редфорта. Даже происхождение не помогло бы в конкуренции с многочисленными родственниками и другими Семьями, давно облизывающимися на этот пост. Но это же пара Рейвуд – Кёниг, а Войне по-любому нужен чистокровка в свите, иначе элиту точно разорвет от злости, что никто из них в ближнее окружение к богине не попадет.

Кандидатура русской борзой была хорошей, но не идеальной. Этот парень незнаком. Может оказаться шпионом Макфлаев. Но выбор не настолько уж и велик. Жалко, что Кёнигам не с лапы брать на себя обязанности телохранителей, потому что никому кроме собственной Семьи веры нет. Как бы не хотелось этого отрицать, но все чистокровки, по сравнению с более скромными помесями, поголовно были теми еще хамами и нахалами. Издержки воспитания в Семьях “идеальных” избранных любимчиков создателей, возвышавшихся над простым народом, аки орлы над копающимися в грязи свиньями. Привыкшие к роскоши и вседозволенности аристократишки с каждым поколением наглели все сильнее, что даже те, кто в “Каталоге пород” отмечен как “спокойный, дружелюбный и жизнерадостный” превратился в “невыносимого, самолюбивого и заносчивого”! А борзые и так изначально были весьма своевольны!

Если бы не твердая лапа правящей Семьи, постоянно одергивающей показывающих зубки чистокровок, то неизвестно, чем это все в конце концов закончится. Явление создателей, пусть даже темненькой Войны – это уникальный шанс, как для Кёнигов так и для их политических противников, чтобы надолго остудить раскалившуюся обстановку, заткнуть несогласных и поставить точку в вопросе, кому следует находиться во главе монархии. В массы давно уже просочилось навеваемое элитой сомнение насчет легитимности действующей власти. Просто пока стоящего повода не нашлось заставить народ обратиться против своей власти. И только слово настоящего бога может подтвердить либо же опровергнуть это утверждение. Одно единственное слово, которое способно уничтожить все нажитое непосильным трудом целой династией. А уж в случае победы оппозиция явно не упустит возможность изрядно проредить ряды Кёнигов, поставив их на грань уничтожения чистой линии.

Ну почему явилась первой именно Война? Доверять такое деликатное дело воплощению разрушений явно не стоит. Или же стоит рискнуть и попросить ее выступить с речью? Нет, еще рано. Она может все испортить. Р-р-р-р-р, да она и так все портит одним своим существованием! И ведь избавиться от нее сразу невозможно ни в коем случае! Любой вред богу автоматически записывается на счет того, у кого она гостит. А убийство хумана элита сразу же приподнесет, как страх Кёнигов перед тем, что их “обман с избранностью богами” будет раскрыт настоящим богом. Причем совсем неважно кто именно ее убьет – свалят все равно на них. Войну может убить только Мир. Ну или хотя бы попробовать ее устранить, когда второй хуман явится, если Мир начнет сдавать позиции. Раньше никак нельзя! Вот бы ее закрыть где-нибудь в подземелье, но народ опять же не поймет...

Кира резко обернулась на хмурого черного пса, встретившись взглядом, и тот внутренне похолодел, вспомнив, как недавно узнал от лиса, что странная хуманша, вероятно, помимо всего прочего еще умеет читать чужие мысли.

- Прошу прощения? – удивленно моргнул Девид на незнакомую белую морду и вырвал у него свою лапу. – Вы кто?

- Не у меня проси прощения, а у богини, мля! – оскалился борзой, задирая нос. – Война оказывает тебе честь, животное, позволяя сидеть рядом с собой, а ты оказываешь ей подобное неуважение!

- Это новый телохранитель Войны, – ответил Ральф на направленный на него охреневший взгляд волка. – Я нанял его, как принято в Семьях по отношению к подрастающему поколению. Богине нужна свита, которая будет сопровождать ее везде, куда бы она не пошла.

- Михаил Белов, – представился борзой, слегка кивнув и то, только потому что этого требует этикет.

- Помимо охраны в обязанности Михаила так же входит обучение Войны основным нормам поведения в высших кругах общества, – продолжил принц, опасливо косясь на вновь вернувшуюся к ковырянию артефакта девушку.

- Ага, а если более развернуто, то он будет следить за ее поведением, одергивая, если она где-то переступит черту, и остановит, если она полезет куда не надо, – вставила Алия, воспользовавшись короткой паузой. – Хотела бы я посмотреть на реакцию Войны, когда кто-то начнет учить ее со словами “богам не положено...”, – хихикнула она.

“Да нормально вроде реагирует, – покосился на неслушавшую (нечитавшую) их Киру, с сосредоточенным видом пытавшуюся поддеть иголкой какую-то мелкую штучку в недрах Гласа. – Дуется немного, но, в целом, ничего смертельного в дозе нравоучений нет. Разве что она сама в ответ заговорит, гадина, до свиста в ушах”

- Спасибо за дополнение, сестра, – раздраженно дернул хвостом Кёниг.

Борзой поджал губы, удерживаясь от того, чтобы не сделать принцессе замечание о ее манере перебивать стоящего выше по рангу мужчину, пусть тот и является ее младшим братом. Значит, в отличие от остальных чистокровок, мозги у него размером больше птичьих. Уже неплохо. А то большинство образование, вроде, качественное получили, но, как говорили когда-то сами хуманы, “даже козла можно научить умным вещам, только козлом от этого быть он не перестанет”. Про предвзятость человечества к определенным видам Ральф тоже узнал заблаговременно, так что слова Войны о животных ассоциациях его не удивили. Достаточно много осталось от культуры создателей. Особенности физиологии из медицинских справочников, типичные реакции на различные ситуации из обрывков фильмов и книг, а также способы выражения эмоций и элементарный язык жестов. Оставалось лишь узнать об различных “подводных камнях” в общении с хуманом заранее, выделив часть своего времени для изучения источников, и подготовиться. Вроде ничего сложного, вот только Война оказалась не хуманом, а неизвестным созданием с внешностью создателей, но совсем нетипичным поведением. Все подготовки под хвост! Как с ней себя вести не выяснилось до сих пор. Каждый час о ней выясняется что-то новое!

- Каждый высокородный нуждается в советнике, который бы подвергал критике скоропостижные решения и заставлял задуматься, – закинув лапу на лапу, откинулся назад Ральф. – Я надеюсь, что Михаил станет хорошим помощником для богини, каким когда-то Рейвуд стал для меня.

- Угу, а я тогда здесь для чего, спрашивается? – приподнялся со своего места Волкас, едва не опрокинув стул с печальной зайчихой, терзавшей вилкой капустный лист и не замечавшей, что творится вокруг. – Зачем здесь этот блондинистый выскочка, если я делаю для нее то же самое?

Борзой оскалился на “выскочку”, но снова промолчал, предоставив право хозяину дома объяснять своим гостям “элементарные вещи”.

- Вы ее животное-проводник, офицер. И Война вам беспорно доверяет, – кивнул дог. – Вот только наше общество не поймет тот факт, что рядом с богиней находится не пес, а зверополец. Это неприемлемо. Так что ОФИЦИАЛЬНО вы ее правой лапой являться не можете!

- Ну охренеть теперь, – с рычанием сел обратно Девид, скрестив лапы на груди, после чего снизу вверх осмотрел холеную фигуру белого пса и попытался спросить более менее миролюбивым тоном. – Получается, что мы с тобой теперь, типа, коллеги?

- Я не встану на одну ступень с безродным зверем и свое место не уступлю, – показал тот зубки в презрительной усмешке. – Говорю сразу: правая лапа может быть только одна, так что ты будешь ниже меня и слушаться так же, как если бы моим голосом говорила сама богиня. Подчиняюсь я теперь только Войне и никому более, но уволить меня может только тот, кто нанял, то есть господин Кёниг.

“Предки, где же вы так накосячили? – мысленно простонав, обхватил голову лапами Ральф и уставился в стол. – Наше общество обречено”

Кира же пока не смотрела на лежащий рядышком планшет, увлеченная работой, пропускала рычание хищников мимо ушей, и у дога возникла гаденькая мысль удалить под шумок весь перевод, а самого борзого где-нибудь тихонечко прикопать. Возникла мысль и скончалась в муках. Бесполезно. Таких “уникумов” каждый третий в элите. По любому Война узнает, какой бардак у них творится на самой верхушке, куда нет хода простому зверю. Плохая идея была искать телохранителя для бога среди незнакомых псов, ориентируясь на одну лишь породу. Или, может, все-таки прокатит? Ведь сама Верас еще никак не отреагировала на новенького.

- Хренасе, – ляпнул Ник не раз услышанное им во сне выраженьице. – Где таких штампуют? Этот явно бракованный.

- Сам ты бракованный, комок шерсти! – мгновенно окрысился на него белый пес. – Кто вообще пускает лис в город? Он поди уже успел стащить чего! За этими рыжими ворами глаз да глаз нужен!

- Слышь, не возникай! Я правопорядочный зверь! Не надо тут на меня свои стереотипы накладывать! Я не вор!

“Мошенник, аферист, торговец мороженным и красным деревом, но никак не вор, – мысленно согласилась с ним Джуди, задумчиво постукивая зубьями вилки по краю тарелки с салатом. – Действительно, надоели со своими стереотипами. Чего прицепились к этим лисам?”

- Прошу меня простить за мой хуманский, но не кажется ли тебе, что ты немного ohyel? – стараясь сохранять спокойствие, как можно невиннее поинтересовался Волкас, и заметил, как Кира в ту же секунду посмотрела на него, среагировав на родное слово. – Еще пяти минут не прошло, как тебя назначили телохранителем хумана, а ты уже ведешь себя так, словно тебе все обязаны!

- Потому что я чистокровный, глупые звери, – посмотрел тот на них со снихождением. – Рядом с богами могут стоять только неоскверненные примесью собаки, а не всякие плебеи, лишь недавно переставшие охотиться на себе подобных. К тому же я один из представителей редкой ныне чистой линии собак, выведенных на родине Войны. Больше из тех мест не осталось никаких пород. Потому никто во всем Редфорте не подходит ей больше меня, – положив лапу на спинку стула рядом с локтем развернувшейся к нему Вераса, пес самодовольно улыбнулся склонившей голову к плечу девушке, виляя хвостом. – Наша встреча была предопределена свыше. Я в это верю.

- Тебя в детстве роняли? – переглянувшись, снисходительно протянули зверопольцы. – Что за чушь ты несешь?

- Sidet’, – негромко, но строго сказала вдруг Кира, надавив на плечо поднявшегося было для ответной тирады волка. – Molchat’, – взглядом предупредила собиравшегося спрыгнуть со стула лиса, а Джуди она ничего не сказала, глянув на нее лишь искоса. – Ya sama s nim razberys’.

- О, сейчас начнется самое интересное! – азартно прошептала Алия, безмолвно наблюдавшая за разгорающимся конфликтом.

- Это что? Секундомер? – с подозрением шепотом спросил Ральф, заметив бегающие циферки на ее телефоне. – Зачем он тебе?

- Тихо ты!

Кира что-то молча нащелкала на экранной клавиатуре прозрачного планшета и развернула к своему телохранителю.

Не удержавшись от любопытства, Девид покачнулся на стуле назад, чтобы видеть написанное.

- Ты оборзел? – нахмурившись, прочитал он вслух и тоже напару с белым псом посмотрел на нее с непониманием. – Извини, но что значит “оборзел”?

Верас на полминуты отвернула к себе планшет и показала новый текст.

- Ты самый борзый что ли? – прочел серый новую вариацию, не сильно отличающуюся по смыслу от первого варианта, и почесал затылок. – Ты борзый? – на всякий случай уточнил он у расстерявшегося пса.

- Да борзый он, борзый, – ехидно усмехнулся Ник, активно кивая, потому что это выражение тоже слышал в своем сне и знает его значение. – Пять минут назад по крайней мере был! Оборзел дальше некуда!

Белый с желтоватым подшерстком русский борзой утвердительно кивнул не спускающей с него взгляда Войны, не ощущая от нее никакой опасности. Тогда она жестом указала псу на стул, с которого так любезно переполз на пустой соседний стул лис.

- Телохранители не сидят за одним столом со своим патроном, – отвел назад уши борзой, принимая важный вид. – Они должны всегда стоять позади.

Верас повторила свой приглашающий жест, не спуская с него настораживающего взгляда, и даже не посмотрела перевод.

- Богам не отказывают, Белов, – негромко напомнил Ральф, тоже заинтригованный складывающейся ситуацией. – Это хуман, а не обычный чистокровный.

- Да хоть собачья праматерь, милорд, – скривился борзый, со вздохом опускаясь на указанное место по правую руку девушки. – Правила ведь для всех должны быть равны! Если боги придумали подобные законы, то почему они их не соблюдают так же, как и мы? Нечестно как-то выходит, если нас наказывают за ослушание, а боги... – пес удивленно замолчал на середине фразы, потому что лицо Войны оказалось в опасной близости от розового носа. – Эм-м, госпожа... У нас считается чересчур откровенным подобное поведение... – смутился Михаил, когда тоненькие пальчики пощекотали ему висок и легли на затылок, а большие черные глаза оказались слишком близко.

За столом повисла шокированная тишина из-за уроненных челюстей всех присутствующих. Джуди подавилась салатом, Алия уронила свой телефон, Ральф едва не навернулся со стула, Ник гневно стиснул кулачки, а у Девида случился очередной фэйспалм. Эта наглая, беспринципная озабоченная снова начала лапать малознакомых собак на глазах у всех! Еще немного и их носы соприкоснутся...

- Хрясь!!!

Внезапно одним быстрым движением Верас приложила не ожидавшего подставы пса лбом о столешницу, после чего ногами запинала его бессознательную тушку поглубже под стол и вернулась к работе как ни в чем не бывало.

Тишина...

О-О-О-ОЧЕНЬ длинная пауза, в течение которой до всех начал постепенно доходить смысл случившегося, и на их мордах помимо воли расцвели улыбки.

- А новогодние желания ты тоже исполняешь? – первым пришел в себя Ник, заглядывая под скатерть. – Ирина, ты мой кумир навеки!

- Как бы так нельзя поступать, – почесал шею Девид и улыбнулся, – но за это я готов простить тебе все твои выходки!

- Он там хоть живой? – тоже подняла скатерть Хоппс, у которой настроение улучшилось хорошо если на градус.

- Ничего страшного! В крайнем случае закопаем труп за домом! – “обнадежил” ее Ник, улыбнувшись еще шире, и от его радостного вида Джуди тоже стало теплее в груди. – Я там такие клумбы видел, закачаешься! Там не только пса, целого слона спрятать можно! Могу принести оттуда пару цветочков, – озорно подмигнул он повернувшей на него голову девушке.

Та прищурилась, положила свою работу и поднялась.

- Эй! Ну ты чего?! – обиженно завопил Уайлд, когда она сгребла его как игрушку, отнесла на стул рядом с Джуди и молча вернулась обратно. – Злюка! – недовольно скрестил тот лапы на груди, игнорируя свою новую соседку с печальными фиолетовыми глазами.

- Три минуты! – захихикала Алия, посмотрев на секундомер. – Война выдерживала этого пса чуть больше трех минут! По сравнению с ней, ты в свое время был просто образцом терпения! – поддела она локтем скривившегося братца.

- Я тогда не высыпался. У меня не было сил бить агентов. Они для меня слишком юркие и быстро бегают, – притворно вздохнул тот, после чего положил морду на ладонь и сощурил глаза на невозмутимую Войну. – Что ж теперь? Искать нового пса, который бы согласился постоянно находиться рядом с темным богом, одним легким движением отправляющей в нокаут тренированных бойцов?

- Зачем сразу нового? – весело оскалилась Алия, виляя длинным тощим хвостом, похожим на прутик. – Дай борзому еще шанс! Я хочу знать, сколько раз он должен огрести от хумана, прежде чем поумнеет или же она его прибьет окончательно! Это просто прекрасная тема для моей работы!

- О да, методика дрессировки чистокровок хуманом явно станет бестселлером, – улыбнулся Ральф. – Ну-ну, попробуй. Может быть на этот раз у тебя выйдет твоя книга...

- “Ты обманул меня, пес, – неожиданно развернула к нему планшет Верас, заставив его сердце биться чаще. – Зачем ты сказал, что у вас нет армии, если ваши солдаты обучены вождению танка? Зачем это надо в мире, где якобы нет войны?”

- Ну так... – потер тот затылок. – Для биатлона же! Мы видели упоминание про подобное развлечение у хуманов и решили испробовать! Народу нравятся большие грохочущие машины. Уже несколько столетий за первенство соревнуются четыре команды, две из которых из нашего отдела!

- “Салочки на истребителях, биатлон на танках, а прятки на подводных лодках?” – недоверчиво прищурилась она.

- Последнее мы еще не пробовали, но благодарю за идею.

- Вы почему, гады, об этом молчали?! – подобно урагану вломился в обеденный зал Джефф, чуть не вынеся дверь пинком. – Почему я сам должен все узнавать из вторичных источников?!!

Все подпрыгнули от неожиданности, вылупившись на бушующего дога, и только Кира даже не соизволила поднять глаза, когда пес пробежал мимо.

- Снова копался в моем кабинете? – спросил младший принц, скрывая свое возмущение.

- Ага, сколько их у тебя? – помахал тот перед его носом точно таким же прозрачным планшетом, какой себе забрала Верас на время. – Но не в этом суть! Почему мне никто не сказал, что в Зверополисе завелись огромные змеи?! Вы хоть понимаете, как это архиважно?!!

Успокоившиеся было полицейские сразу же навострили ушки.

- Змеи? – удивился Уайлд, не помня этого эпизода.

- Ты добрался до моих отчетов? Или Айзек тебе сказал? – нахмурился Кёниг. – Ну да, во время поисков Войны мы случайно узнали про существование неизвестного нам народа рептилий, управляемых змеями, о чем и сообщил правителю. Айзек сказал, что соберет совещание по этому поводу в конце недели, когда страсти вокруг хумана хоть немного улягутся. Стоит решить, надо ли идти на контакт с холоднокровными, зная о их плотоядной натуре, и, если да, то какую выгоду может извлечь для себя Редфорт от сотрудничества.

- Головомойка еще та, – кивнул Джефф. – Но мне об этом никто ничего не говорил и отчеты я не видел. Про змей я узнал из новостей!

- Новостей? – переглянулись все сидящие за столом и, одержимые любопытством, встали рядом со старшим догом. – Каких еще новостей?

Кира глянула на перевод, нахмурилась и последовала за остальными.

Помолодевший дог вклинился между своими детьми, сел и удивленно заглянул под стол, коснувшись лапой чего-то мягкого и теплого:

- Новый ковер постелили? – нахмурился он, разглядывая тело: – И, кажется, я знал эту шкуру когда-то...

- Так что у тебя там? – поторопил отца принц, когда остальные желающие подтянулись и встали за ними стеной.

- Сейчас отмотаю на начало и... – Джефф развернул изображение на весь экран и вытянул планшет перед собой, чтобы всем было хорошо видно.

- “Мы ведем прямой репортаж перед центральным департаментом Зверополиса, куда вот-вот должны доставить заключенного для содержания до вынесения окончательного решения суда, – вымученно улыбалась на камеру антилопа, толкаясь среди толпящихся здесь зверей. – Банды неизвестных существ, внешне выглядящих, как крокодилы, кайманы и аллигаторы, долгое время терроризировали поселения, стоящие на всем протяжении реки Солнечная. Под покровом ночи, эти чудовища нападали на припозднившихся прохожих и утаскивали в свои временные убежища. Если верить слухам, то нападения начались примерно месяц назад, когда гуляющая по набережной пара заметила странные быстро движущиеся тени в толще воды...”

“Месяц? – Девид покосился на Киру, спокойно смотрящую на экран, не обращая внимания на то, что не понимает ни слова. – Странное совпадение... Но вряд ли она и здесь в чем-то замешана. Вероятно, простая случайность”

- “Полицией было обнаружено как минимум три лагеря агрессоров, расположенных всего в нескольких милях от поселений, включая и наш город тоже. Так же имеется подтвержденная информация, что сами местные жители помогали ящерам, заманивая зверей в глухие места. Многие из сообщников ящеров утверждают, что были вынуждены помогать рептилиям ради своих семей и друзей, взятых в заложники, но находились так же те, кто занимался этим ради собственной выгоды. За каждого похищенного крокодилы платили полудрагоценными камнями и золотыми монетами в зависимости от крупности и редкости пленника, и по оценкам наших следователей, общая сумма заплаченная за жизнь наших граждан превышает полтора миллиона анималийских долларов. Все участники преступного сговора объявлены в розыск, так что если у вас имеется хоть какая-то информация насчет их местоположения или местонахождения жертв, просьба немедленно обратиться в органы правопорядка! И это не шутка! Речь идет о сотнях пропавших! Среди них могут оказаться ваши дети, родители, друзья, коллеги, знакомые! Доподлинно неизвестно, для чего именно ящерам понадобилось такое количество животных, но по утверждениям свидетелей они забрали наших граждан для того... – антилопа нервно сглотнула и отвела взгляд, замявшись на миг. – Для того, чтобы их съесть... Да, вы не ослышались! Эти ящеры преследовали одну единственную определенную цель! Неизвестно кто они, неизвестно откуда, но эти существа являются активными хищниками и не стремятся к миру. Жертвы уносились через систему канализации к реке, откуда потом сплавлялись вниз по течению партиями на плотах к океану и исчезали без следа. Полиция Зверополиса вместе с береговой охраной тщательно прочесала все побережье на протяжении двухсот миль, но никаких следов корабля, или на чем еще к нам явились чужаки, обнаружено не было. Планируется расширить территорию поиска, но судя по всему, хищники скрылись в неизвестном направлении так же быстро и незаметно, как и заявились. В городе введен комендантский час. Жители в панике. На всех площадях каждый день проходят митинги и протестные акции в сторону правительства с требованием немедленно вернуть заложников и наказать агрессоров! И какое дело ко всему этому имеют небезызвестные после скандального дела с горлодерами Джуди Хоппс и Николас Уайлд? И самое главное – какова была истинная причина прихода псов за несколько недель до выяснения этих печальных событий?”

- Черт, – нейтральным тоном сказал Ральф, внешне никак не показав свое волнение.

- Я к этому точно не причастен! – положил лапку на сердце лис.

На него зашикали.

- “Двадцать восьмого листопада полиции удалось освободить заложников в пяти милях от западного района Зверополиса по наводке прибывшего незадолго до этого представителя Семьи Кёниг. На месте происшествия обнаружилось трое мертвых ящеров и один раненый аллигатор, который в данный момент находится под стражей до вынесения приговора суда. Следователи нашли множественные следы применения огнестрельного оружия, принадлежащего псовой охране, но на теле одного убитого захватчика обнаружились последствия применения незарегистрированных патронов предположительно кустарного производства с разрывным эффектом. Данный тип патронов попадает под “Всемирную декларацию о вооружении” и находится под запретом по всей территории Анималии. Редфортские послы утверждают, что эти патроны, калибром подходящие для снайперской винтовки, не были изготовлены в их общине и не применялись охраной королевской Семьи. В таком случае назревает только один вопрос: кто стрелок? Также ходят слухи, что в этом деле был замешан нашумевший в последнее время таинственный мститель в маске, но вскоре его участие было отвергнуто самими свидетелями...”

- Ты оставил так много следов? – немного повернув голову в сторону сына, спросил Джефф.

Принц почувствовал себя очень неуютно от его тона, разительно отличающегося от того позитивного и беззаботного, каким с ними разговаривал сейчас старый пес. Жесткий, холодный, деловой, не терпящий жалких оправданий. Этот голос он слышал постоянно в детстве и всегда его боялся. Голос правителя Редфорта, которым был когда-то его отец. За эти два дня с момента его чудесного исцеления Ральф как-то успел немного об этом подзабыть.

- Гильзы мы подобрали, а с остальным столь малыми силами мы поделать ничего не могли, – ответил молодой черный пес. – Да и что они могут сказать по одним лишь выстрелам? То, что на ящеров напал хуман даже сценаристы не напишут!

- Все звери живы и лишь немного истощены, но в целом не пострадали, – продолжила между тем журналистка, периодически косясь в сторону перекрытой проезжей части, но, не видя там никакого движения, вынуждена была тянуть время прямого эфира дальше. – По рассказам самих потерпевших хладнокровные хищники как раз собирались оставить свое убежище и сплавить пленников по реке, когда среди последних принесенных зверей были замечены трое полицейских. Зайчиха, лис и волк – три природных врага объединились в сложной ситуации перед общим противником. Имена этих героических стражей закона тоже могут быть известны вам: Джуди Хоппс, Николас Пиберий Уайлд и Девид Волкас!

Лис как-то странно покосился на волка, услышав в новостях его имя, но никто этого не заметил.

- Шикарно. В кои-то веки засветился в новостях, – фыркнул Девид, почему-то не чувствуя радости. – Надеюсь, хоть Кира туда не попала?

- Ты так думаешь? – с иронией посмотрела на него Хоппс. – После того, как ее видело столько зверей?

- Никакой видеозаписи или фотографии, доказывающей существование Войны, у полиции все равно нет, – сложил лапы Ральф. – Мы хорошо подчистили все следы прежде, чем уйти.

- Вам не говорили, что взламывать чужие базы данных нехорошо? – упрекла пса Джуди.

- Сами боги говорили нам так делать! – отмазался тот.

Все посмотрели на “богиню”, которая сама часто грешит подобными делами, и вопросов больше не задавали.

- А что свидетели? Они расскажут, что мститель совсем не зверь! – настояла на своем Джуди. – Почему в новостях ни слова не упомянули о ней?

- Знаете, есть такая вещь, как солидарность и благодарность, – ответил принц. – Перед тем, как распустить народ, я поговорил с каждым на тему того, что никто вообще не будет сообщать прессе о том, что мститель тоже был у реки и кем он является. Все легко согласились с условием, потому что знали, что своей несдержанностью могут навлечь серьезные неприятности на своего спасителя. Как видите, никто не проговорился.

- “Но плотоядные ящеры оказались не единственными, кого следует опасаться! – продолжила между тем антилопа, заметив первую вырулившую машину сопровождения с включенными маячками. – Оказывается крокодилы были лишь исполнителями в этом беззверинном заговоре. Чужаки действовали на нашей территории группами в количестве от пяти до восьми существ, каждой из которых руководил один или пара змей. Да, именно змеи стояли во главе проводимой против нас операции по похищению наших граждан! Полиция несколько дней прочесывала оба берега реки и окрестные леса, но хладнокровные ускользали вместе с захваченными прежде, чем до них успевали добраться. И лишь во вчерашнем рейде, благодаря хорошо спланированной операции по спасению пленников под руководством капитана Буйволсона, полиции удалось застать чужаков врасплох и не только освободить животных, но и захватить живым главаря той группы агрессоров”

- Бого молодец, – заметил вслух Волкас и все почти синхронно кивнули.

- “Уважаемый телезрители, прямо сейчас вы увидите уникальные кадры! – в запале тараторила в микрофон журналистка, пробираясь через толпу зевак к остановившейся колоне машин, а именно к огромному грузовику. – В этой машине находится захваченный полицейскими один из чужаков, и прямо сейчас в прямом эфире вы узнаете, как он выглядит!”

Но сдерживающие толпу полицейские не были такого мнения и не спешили показывать груз любопытным. Кажется, они были слегка ошарашены количеством желающих поглазеть на заморское чудо, да еще и плотоядное, что только добавляло страсти. Тогда вынуждена как-то развлекать зрителей антилопа вместе с остальными журналистами переключилась на новую цель, пока снующие туда-сюда полицейские что-то там кричали друг другу, разворачивали грузовик ближе ко входу в департамент и подгоняли маленькие перевозчики.

Джуди с Девидом уже догадались зачем все эти подготовки и теперь мысленно пытались представить размеры узника, для которого подогнали перевозную клетку для особо буйных арестантов крупных видов. То что их коллегам удалось каким-то образом взять живого нага и что именно змея находится внутри грузовика они не сомневались. Только та же анаконда, пусть и была опасной, но не была такой уж и здоровой, едва дотягивая до восьми метров. Слон, носорог или бегемот были вполне в состоянии справиться с таким противником и обойтись без клетки, которую еще доставить надо было в тот лес.

- “Капитан Буйволсон! – в числе первых подлетела к рогатому антилопа, едва не заехав ему микрофоном в глаз, и заорала громче всех: – Вы руководили операцией по спасению! Можете рассказать нашим телезрителям, что произошло?”

Судя по внешнему виду капитана (помятый, вспотевший, уставший и очень злой), тот совсем не горел желанием давать какое-либо интервью, но когда на тебя смотрит чуть ли не все население Зверополиса, отвечать что-то надо.

- В деле участвовал не только Центральный департамент, – вздохнув и немного прикрыв глаза, начал Бого, периодически косясь на процесс разгрузки. – По тревоге были подняты все возможные силы, включая спецслужбы и шерифы всех окрестных городов. Наводку получили от одного из контактеров с рептилиями, ведущего незаконную торговлю своими же соседями. Всего противников было семь ящеров, змей и пятнадцать пленных, которых держали в одном месте. На захват отправилось три группы по четырнадцать зверей, шесть моторных лодок с сетями, которые должны были перекрыть реку, а также два вертолета для поддержки и отслеживания перемещения противника с воздуха. Все было продумано до мелочей! План был безупречен! Взятым в клещи тварям просто некуда было деваться! Но эти чешуйчатые су... – Буйволсон сдержался от мата в прямом эфире и продолжил более спокойным тоном, хотя по глазам видно, насколько он был взбешен. – Мы недооценили силу противника. Видимо за то время, пока готовилась операция, прибыла еще одна группа ящеров и их стало вдвое больше. Так же нам были неизвестны природные возможности объектов захвата, и плохую роль сыграла близость воды. В результате операция провалилась. Рептилиям удалось порвать сети и скрыться на дне, уйдя от преследования, но заложники оказались освобождены и возвращены семьям. Благодаря инициативе и самоотверженности офицеров Макрога, Носорожца, Хоботовски и Гризелле один из двух змеев оказался захвачен, обезврежен и транспортирован в камеру пребывания заключенных в Центральный департамент Зверополиса до дальнейших разбирательств.

- Разумно ли было привозить активного хищника в место, полное беззащитных граждан? – выразил сомнение попавший в кадр журналист-баран.

- Жителям не стоит ничего бояться, – заверил Буйволсон. – Чешуйчатый обездвижен, усыплен и находится под полным контролем полиции.

- А что если змей сбежит... бэээ... уползет? – не отставал белый баран.

- Заключенный будет находиться в специализированной клетке под круглосуточной охраной, – ответил Бого с изрядным раздражением, которое умело скрывал от публики. – Уверяю, каким бы хитрым и умным ни оказался этот... это существо, без помощи извне ему ни за что не выбраться.

- Что полиция планирует делать с арестованным? – первой воспользовалась паузой немолодая уже львица. – Ведь змеи фактически не числятся разумными представителями Анималии. Будут ли его судить по нашим законам или же стоит ожидать от суда некоторого смягчения к чужаку?

- Никаких смягчений приговора! Перед законом все равны и их незнание не освобождает от ответственности! – свел брови бычара.

- Открывают! – крикнул кто-то из толпы.

Среди животных тут же прошла волна оживления, когда задние ряды начали наседать на передние, вытягивая шеи, в попытке лучше видеть происходящее. Все до единой камеры, забыв про капитана, повернулись в сторону машин, увеличивая изображение.

Задние двери грузовика открылись, и все затаили дыхание.

- Кш-ш-ш-ш-ш... – немедленно донеслось из глубины едва различимое на записи шипение.

Внутри было темно, чтобы различить в большом черном пятне живое существо (в тот день в Зверополисе была довольно пасмурная погода и время, судя по всему, склонялось ближе к вечеру). Света хватало, чтобы высветить достаточно крупную решетку перевозвой клетки, и движущиеся с шелестом темные чешуйки сворачиваемого в пружину змеинного тела.

- Ш-ш-ш-ш-ш... – повторилось с большей угрозой, загоняя в сердца зрителей первобытный страх.

На записи было видно, как чуть ли не треть любопытствующих (в основном травоядные, но было и несколько хищников) инстинктивно попятились назад, меняясь местами с теми, кто еще не заметил мелькнувший на свету длинный черный раздвоенный язык и недобро сверкавшие в темноте немигающие глаза, размерами то ли с большие грейпфруты, то ли с маленькую дыню.”

- Это... наг? – пискнула Джуди, как завороженная смотрящая на то и дело мелькающий на видео язычок.

- ЧТО-О-О??? ВЫ ХОТИТЕ СКАЗАТЬ, ЧТО ВОТ ОДНУ ТАКУЮ ХРЕНЬ ИРИНА ЗАВАЛИЛА?!! – в шоке воскликнул Ник. – КАК ЭТО ВОЗМОЖНО ВООБЩЕ???

- Нет, тот был меньше, – испуганно сглотнул Девид, тоже впечатленный габаритами пойманной змейки. – Молодой, наверное...

Среди ненадолго притихших животных становилось все более шумно от оскорбительных выкриков в сторону выгружаемого и видимого полностью неподвижного змея, забившегося в дальний угол своей клетки и выдающего свою реальность нервным подрагиванием в воздухе длинного языка.

Из-за того, что наг свернулся кольцами, сложно было угадать его длину, но то, что этот змей чуть ли не вдвое крупнее анаконды ясно было даже по записи. Мощное толстое тело, способное выдавить душу даже из камня. Блестящая, чистая, недавно сброшенная черная чешуя с оливковым оттенком и практически неразличимым орнаментом. Серо-зеленое, словно плесень на хлебе, брюшко, на котором угадывались тоненькие полоски. Крупная, плоская треугольная голова немного приподнималась, обводя всех собравшихся презрительным взглядом высшего существа, опозорившегося перед всем зоопарком. Яркие малахитовые глаза с чуть более темными зелеными разводами и узким вертикальным зрачком лучились интеллектом, недюжим аналитическим умом и болью. Это не тупая машина для убийства, а чувствующее, мыслящее создание, оказавшееся в сложной ситуации. У основания головы, на теле и на хвосте у него находились стальные полосы, цепью приковывающие его к клетке. Но даже если и так, наг все равно не утратил своего воистину царственного величия и ауры превосходства над простыми жалкими млекопитающими, поймавшими, но не сломившими его гордый дух.

- Veliki zmei? – удивленно сказала Кира, склонившись ниже.

Девид покосился на нее краем глаза и посмотрел уже более пристально, заметив на ее бесчувственном лице оживление и знакомое выражение интереса. Кажется, кто-то не настолько уж и безэмоциональный, какой хочет казаться. Шифровальщица фигова! Зачем только разыграла этот спектакль с превращением в Вераса?

- “Как вы сами убедились атака рептилий никакой не вымысел, а жестокая реальность! – камера сместилась с взятого крупным планом хладнокровного на немного заикающуюся антилопу. – Активные хищники безпрепятственно проникли в самый центр Анималии, своим ядом отравляя все то, чем мы дорожим и гордимся, и кто знает, сколько бы еще они жили незамеченными прямо у нас под носом, если бы не объединенные усилия полиции Зверополиса и как всегда вовремя вмешавшейся внешней разведки Редфорта. Так что наши уважаемые граждане могут быть абсолютно уверены, что свои налоги платят не зря, и власти приложат все силы, чтобы отыскать пропавших и вернуть их домой....

- Замок сломан! Он не заперт! – внезапно закричал на заднем плане Стивенс, и на мгновение подумалось, будто на видео пропал звук.”

До этого медведь с некой мстительностью простукивал дубинкой прутья, убеждаясь, что клетка в целости и преступнику из нее не выбраться.

Клетку с громадным нагом успели к тому времени вытащить из грузовика с помощью погрузчика, и оставили в приподнятом положении, чтобы улюлюкающая толпа в полной мере полюбовалась видом поверженного врага.

Ну чисто террариум на выезде!

В Анималии нет зоопарков и тому подобных организаций. Если кому так интересно узнать о видовом разнообразии планеты, то достаточно просто зайти в социальную сеть и задать там все интересующие вопросы. А рыбки, паучки или маленькие ящерки совсем не то в качестве домашних питомцев для детворы. Так что не удивительно, что на разумного змея собралось поглядеть чуть ли не полгорода. Когда еще такое чудо увидишь бесплатно и без риска для жизни?

Вроде бы как без риска...

На видео за головой замолчавшей на полуслове журналистки было видно, как скручиваемое до этого в пружину тело змея резко выпрямилось, будто бы тот выстрелил сам собой. Плоским лбом он распахнул дверцу клетки нараспашку, сметя при этом замешкавшегося медведя, и гневно зашипел. От рывка цепи на теле и шее лопнули, а оставшуюся на хвосте наг без проблем порвал, как гнилую веревочку.

Под ложечкой неприятно засосало, когда стало в полной мере видно насколько же этот змей огромен. Да и кого не впечатлит “червячок” длиной с автобус?! Одни только раскидываемые вокруг, подобно щиту, кольца из собственного тела местами поднимались над землей на несколько метров!

- Titanoboa, – задумчиво произнесла хуман, но ее шепот не услышали за невольно вырвавшимися матами. – Kak Virbaly eto ydalos’?

Толпа зверья закричала от ужаса и бросилась в рассыпную. Началась давка. Все спешили как можно скорее оказаться подальше от существа, способного даже слона проглотить целиком.

- “Снимай! СНИМА-А-АЙ!!! – громче всех орала оставшаяся на месте антилопа, исчезнув из кадра. – Вернись, трус несчастный! Это же сенсация!!!

Оставшаяся без оператора камера опустилась окуляром в землю, но уже через несколько секунд поднялась вновь, чтобы запечатлеть разворачивающиеся вокруг события. А эта журналистка довольно бойкая, несмотря на некоторую неопытность. Все еще подключенные к прямому эфиру зрители наверняка охренели неимоверно, получив вместо обычного скучного репортажа небольшой боевичок. Странно, что никто не пытался отключить камеру. Наверное, даже на самом канале всем было интересно жуть, чем все закончится.

- Стреляйте в него! – ревел где-то Буйволсон носящимся в панике подчиненным. – Не дайте ему напасть на толпу! Держите гада!”

Ползучий гад до того немного растерявшийся от поднявшейся вокруг шумихи, услышал команды и посмотрел на того, кто их выкрикивал. Его малахитовые глаза засветились поистине демоническим пламенем, узнав того, на кого еще с прошлой схватки точил зуб за свое поражение, и резко мотнул головой. В капитана полетел зажатый в зубах булыжник, которым хитрый змей сломал замок и разбил цепи. Змей с намного более различимым шипением раззявил широкую пасть, способную без проблем проглотить автомобиль, и с сумасшедшей скоростью бросился на Буйволсона, намереваясь покончить с неприятелем одним укусом. А зубки у такой махины, как короткие мечи! Даже этой перекачанной рогатой туше не поздоровится! На остальных животных наг не обращал внимания, попросту снося их с дороги головой или ударом хвоста. Слышались хлопки выстрелов пневматических винтовок, но, не смотря на габариты, враг оказался ОЧЕНЬ быстрым и вертлявым. Физические возможности змея превосходили звериные, отчего наг уже в первые секунды своей обретенной свободы устроил вокруг себя локальный ад. Попасть в такого ловкого противника было сложно, но все-таки на фоне черной чешуи местами выделялись яркие точки оперений зацепившихся за кожу дротиков. Только этого было чертовки мало.

- Капитан!!! – не на шутку испугалась Джуди, пойманным сбоку кадром.

Огромный разъяренный наг, готовый вонзить длиннющие клыки в тело неподвижного Буйволсона. Бычара пытался уклониться, но двигался слишком медленно по сравнению с этим исчадием. Змей отслеживал движение цели и успевал корректировать свое направление. Между ними остались считанные метры.

- Клац!!! – смертоносные челюсти змея щелкнули перед самым носом побелевшего Бого, не достав буквально несколько сантиметров. На миг их глаза встретились, после чего голову нага унесло в сторону и придавило к земле вылетевшей в него бронированной тушей.

Зрители не сдержали облегченного вздоха, а Кира уважительно качнула головой.

Макрог! Успел в последний момент!

- “Кш-ш-ш-ш-ша-а-а-а!!! – зашипел окончательно рассвирепевший наг, когда сильные копыта обхватили челюсти, а многотонное неподъемное тело прижало к земле.

- Держите гада! – спешно бросился на врага отошедший от ступора Буйволсон, не позволяя удушающим кольцам опутать своего спасителя. – Быстрее, паралитики! Чего застыли?! Накачайте его транквилизаторами, пока этот уж стероидный не вырвался! – истерично крикнул капитан, когда его приподняло над землей.

Полицейские быстро опомнились, и уже через каких-то полминуты наг напоминал веревочку с фигурками слонов, медведей, бегемотов и прочего зверья. Транквилизатор начал действовать, и силы оставили змея. Он вяло трепыхался в лапах/копытах своих пленителей и даже не шипел.

- Так просто тебе не улизнуть, – убедившись, что враг повержен и надежно скручен, Буйволсон отпустил шею змеюги и подошел к его голове. – Слушай меня внимательно, шнурок агрессивный. Ты немедленно расскажешь, куда твои подельники утащили зверей, иначе, богом клянусь, ты больше никогда солнечного света не увидишь!

- А с-с-смыс-с-сл? – вяло поинтересовался наг, с трудом двигая прижатой челюстью. – Вы их вс-с-се равно никогда не найдете.

- Он еще и разговаривает?! Песец!!! – одновременно с каким-то зверем на видео воскликнул Ник и удивленно замолчал от такого совпадения.

- Ты скажи место, а мы уже сами разберемся, – скрестил копыта Бого.

- Тс-с-с-с-с-с... – выдал в ответ змей, едва не касаясь его языком, и немного приоткрыл пасть, что с его стороны могло означать дерзкую усмешку: – С-с-со с-с-скотом с-с-сделок не заключаю!

- Ты сейчас не в самом выгодном положении! – напомнил тот, стискивая кулаки. – Я теряю терпение! А когда я зол – не поздоровиться никому! Я тебя на медленном огне поджарю, тварь! НЕМЕДЛЕННО отвечай, куда вы утащили зверей?!

- Ты думаеш-ш-шь, ч-ч-что-с пус-с-стые угроз-с-сы зас-с-ставят меня предать с-с-свой народ? – сверкнул глазами наг, и будь у него капюшон, то наверняка бы сейчас раздулся, как кобра. – Выдать с-с-свой дом? Луч-ч-чш-ш-ше убейте.

Буйволсон все-таки не сдержался и заехал копытом по чувствительному носу змеюги, содрав несколько мелких чешуек. Наг даже не вздрогнул и не зашипел, продолжая сверлить своего противника ненавистным взглядом.

- В таком случае, располагайся в своем новом доме – за решеткой, где таким, как ты, самое место, плотоядная дрянь! – капитан угрожающе показал молчавшему змею кулак, едва удерживаясь от продолжения экзекуции. – Вы выбрали не тот город для своих планов. Добро пожаловать в Зверополис, дьявол! Искренне надеюсь, что тебе у нас не понравится!

- Это был непревзойденный капитан Буйволсон и я, Сара Гну, в прямом эфире перед зданием центрального полицейского департамента Зверополиса, первый канал, новости, – встала на фоне этой картины антилопа, будто собиралась сделать селфи. – Не переключайтесь! – мило улыбнулась она, не замечая, как в ее сторону направился заметивший оставшуюся прессу Бого.

- Камеру убрала! Я сказал, убрала!!! – видео затряслось, после чего оборвалось.”

Верас задумчиво провела большим пальцем по губам. Сумасшедший дом, а не мир фурри. И кто так только заключенных перевозит? Понятно, конечно, что со змеями зверушкам еще не приходилось иметь дело, но устраивать из этого спектакль... В той давке наверняка много пострадавших было. В следующий раз поступят умнее!

- Песе-е-ец... – переглянувшись, выдали все за столом.

- Выложено вчера и уже больше пяти миллионов просмотров, – открыл комментарии Джефф.

- Песе-е-ец!!! – уже куда громче.

- Хуманы, огромные говорящие змеи, я полицейский... – с сомнением пощупал себя лис и посмотрел на Вераса. – Признавайся, Ирин, это очередная твоя иллюзия? Снова играешься со мной?

“- В чем дело? Реальность оказалась куда страшнее моих картинок?” – обработал ее фразу переводчик.

После чего хуман присела перед Уайлдом и со слабой улыбкой погладила по голове:

- Ya rada, chto tebe stalo lychshe, Nicolas.

“Она назвала его по имени? – перевел непонимающий взгляд с планшета на Киру Девид. – Но я не расслышал имени среди ее речи. Это значит, что на хуманском наши имена звучат для нее по-другому? Ясно теперь, почему она нам всем клички раздает”

- Я смотрю, что ты тоже пришла в норму, раз улыбаешься и не разговариваешь тоном серийного маньяка, – заметил волк, наблюдая за ней сверху вниз.

Этот жест... Почему она постоянно трогает чужие уши? Что это означает? Одобрение? Похвала? Или что-то другое?

Верас отняла ладонь от макушки смутившегося лиса и выпрямилась, посмотрев на него в ответ. Странно, но сейчас при взгляде в ее глаза не ощущается привычного трепета. Да и видок у нее был сейчас куда более замученный, чем несколько минут назад. Но зато выражение у нее было живое, знакомое, а не пугающая холодная маска, что не могло не радовать и вызывало большое облегчение.

“- Ненадолго. У меня от вас дико болит голова”, – настучала она пальцем на экране и отдала на изучение.

- Ненадолго? – удивилась Джуди такому ответу. – То есть, ты куда-то исчезаешь?

“- Я никуда не исчезаю. Просто прихожу, когда нужна”

- Разве это не одно и то же?

Кира закатила глаза к потолку, после чего обратила внимание на шушукающихся между собой догов.

“- Что вы будете делать с этим змеем?”

- А что с ним делать? – не поняли черные собаки, переглянувшись.

“- Вы оставите все как есть? Или же попытаетесь вмешаться?”

- Вмешаться? Зачем? – внимательно посмотрел на нее старший Кёниг. – У нас нет оснований вмешиваться. Правда на их стороне, богиня, ведь это существо вторглось на их территорию с недобрыми намерениями.

- Я согласен с отцом, Война, – кивнул Ральф. – Как бы ни поступили с этим нагом, звери по-любому окажутся правы. Нас его судьба не касается никаким боком. С нашей стороны остается лишь решение, сколько агентов нужно выделить для помощи в поисках пропавших.

- Yasno, – задумчиво свела брови Кира.

- Вы лучше скажите, что думаете о сложившей ситуации? – Джефф тихонько постучал кончиком когтя по экрану, отмотав на кадр с нагом.

- Chto dymau? – потерла она пальцами виски, болезненно поморщившись, и настучала короткий ответ: – “Они поймали динозавра”.

- Кого-кого поймали? – вылупились звери на новое слово.

Доги тревожно переглянулись, но промолчали, а глава семейства при этом растянул губы в многозначительной ухмылке, показывая кончики клыков.

Хуману пришлось объяснять, причем максимально кратко из-за неудобности такого вида общения, раз ни одна собакомордая зараза не взяла на себя голос.

“- Этот вид называется titanoboa. Царь змей. Вымер миллионы лет назад”

- Так, притормозите! – “скрутил” гаджет старший Кёниг и поднялся со стула, чтобы оказаться на одном уровне с ней. – В смысле “миллионы лет”? Вы действительно верите, что великие ящеры существовали так давно?

- Не начинай! – одновременно скривились его дети. – Войне совсем не интересно слушать про твои россказни о скелетах древних кроколилов.

- А может и интересно! Ведь от самих создателей осталось куча упоминаний об этих существах! И если бы не часто встречающиеся в их культуре подобные повторения, то никто бы не додумался в земле копаться, чтобы найти эти кости! И ведь нашли!

- Угу, три неполных скелета, – фыркнул Ральф. – К тому же они могут состоять из костей разных видов и потому в результате получились монстры.

- Ага, а здоровый зубастый череп размерами с ребенка тоже фальсификация по-твоему? – изогнул бровь пес.

- Я не поверю в гигантских ящериц, пока не увижу их вживую! Существа такого размера не могут существовать в природе, потому что им не хватало бы пищи! – скрестил лапы на груди Ральф, словно занял оборону.

- А это тогда что по-твоему? – упрямо указал на планшет его родитель, скаля клыки. – Змейке такого размера тоже много пищи надо, но ничего, существует она однако! Да и сама богиня признает существование великих ящеров!

“- По официальной версии динозавры вымерли много миллионов лет назад, от столкновения астероида с планетой”, – показала Кира текст, который напечатала за время их пререканий.

- Видишь? – торжествующе посмотрел на сына Джефф. – Кто мы такие, чтобы не верить создателям? Они древнее нас и больше знают об этом мире.

Принц что-то невнятно пробормотал, где расслышалась только фраза: “Нам теперь на слово верить во все хуманские бредни?”

- Что за ящеры? О чем вы говорите? – удивленно переводили взгляд с одного на другого и третьего полицейские.

- А у вас что, до сих пор не открыли для себя этот слой истории? – вопросом на вопрос ответил Джефф и хлопнул себя по лбу. – Точно! У вас же все по другому немного! И в земле особо ковыряться не любите, потому что правительство запретило вам находить многочисленные следы существования хуманов, которые вы переписываете на себя. Вот, смотрите, – он что-то напечатал в поисковой строке и показал результат гостям. – Раньше я спонсировал один музей, который отправлял экспедиции специально на поиск доказательства великих ящеров, которых хуманы часто называют “днзар”...

- Dinosaur, – подправила его Кира, среагировав на знакомое слово.

- Благодарю, госпожа, – кивнул ей Джефф. – Так вот днзар...

- Dinosaur, – еще раз поправила она его.

- Богиня, спасибо! – покосился тот на нее. – Так вот великие ящеры действительно обнаружились и были доказаны. Исследования подтвердили, что ДНК действительно принадлежит видам, не существующим в наше время. Если бы еще не некоторые критики... – сверкнул глазами он в сторону сына. – Но мы все же заметили некоторые необъяснимые странности, – отдав планшет на изучение любопытным мордам, дог снова посмотрел на девушку. – Простите меня за дерзость, госпожа, но почему вы считаете, будто великие ящеры исчезли так давно? – заинтересованно склонил голову дог.

- Potomy chto… – начала было она и замолчала, посчитав ответ “Потому что все так думали и я подумала” неудовлетворительным. -“Что тебя смущает?” – написала она вместо этого.

- Меня смущает, что возраст костей никак не совпадает с мнением вашей расы, – принялся пояснять тот. – Я до сих пор никак не могу взять в толк, почему такая великая цивилизация, как ваша, оказалась столь несведущей в таких элементарных вещах! Я покопался в источниках и узнал, что большинство хуманов считали, будто окаменевшие кости должны быть очень-очень древними, ведь, в конце концов, они превратились в камень! Некоторым может показаться, что даже миллионов лет будет недостаточно для того, чтобы вещества, входящие в состав кости, постепенно, молекула за молекулой, были замещены породообразующими минералами вследствие естественных процессов. Однако, чтобы стать окаменелостью, костям не обязательно «превращаться в камень». Обычно большая часть оригинального костного материала по-прежнему содержится в окаменелостях, – видя, как сдвигаются ее брови при взгляде на выводимый с изрядной задержкой перевод, дог начал говорить быстрее, пытаясь объяснить свою точку зрения раньше, чем его заткнут. – Хорошо, но даже если оригинальная кость не заменяется породообразующими минералами, некоторые окаменелости твердые, как камень. Сделав на них надрез, под микроскопом можно увидеть, что они были тщательно «сверхминерализованы». Это значит, что во всех пустотах оригинальной кости отложились минералы горных пород. Разве образование этих окаменелостей не доказывает длительные периоды времени? В одном хуманском труде было сказано, что период времени, необходимый для того, чтобы кость подверглась полной сверхминерализации, может значительно варьироваться. Если почвенные воды содержат большое количество минеральных веществ, этот процесс может произойти очень быстро. Современные кости при попадании в минеральные источники могут подвергнуться сверхминерализации на протяжении нескольких недель. Поэтому даже твердая, как камень, и блестящая окаменевшая кость древнего ящера, в которой под микроскопом обнаруживается, что все ее полости заполнены минералами, не является доказательством того, что на ее образование обязательно ушли миллионы лет. Бесспорно, если кость ящера на самом деле подверглась сверхминерализации, это защитило ее от естественных процессов, которые заставляют обычные объекты, такие как кость, естественным образом разлагаться. Поэтому на образование минерализированной кости на самом деле могло уйти от нескольких недель до нескольких миллионов лет!

- Отец, ты вываливаешь на нее слишком много информации! Постарайся говорить более кратко! – заметила Алия.

- Умереть и не встать! На нашей планете водились огромные ящерицы, а никто об этом ни слухом, ни духом?! – не выдержал Ник после очередной фотографии с раскопок какого-то чудовища. – Как такое возможно вообще?!

- Ну... Хуманы ведь тоже только сказка, – пожал плечами Девид.

- Не п*зди! Их останки по крайней мере находят и давно доказали всем цивилизованным миром!

- Что мне не делать? – удивленно моргнул Волкас.

- Не п*здеть! – повторил Уайлд для особо глухих. – Это такое чел... челвешское слово! Я его от Киры часто слышал. Она себя постоянно челвешком называла, а почему вы ее “хуманом” непонятно.

- Челвек? – с диким акцентом переиначил сложное русское слово волк, пока остальные, тихонько матерясь, ломали языки. – Что за челвек?

- Dybina! Ya na rodnom yazike dymau, a ne na angliskom, kotori ponimaut vashi perevodchiki! Chelovek ili human mne vse ravno!

- Что-то околесица какая-то вышла, – заметила Джуди выведенный текст.

- Blya, – Кира тоже поняла, что сказала все на русском, и планшет ее не понял, выбрав слова наобум более похожие по звучанию.

“- Кря! – а это устройство еще и довольно оптимистично подходит к решению задач. – Верните мне хотя бы веру, сучья”

- Веру?

- Vegy, syki blin! Vegy!

- Ты потеряла веру? Во что? – так и не понял никто ее фразы.

Рука помимо воли сдавила обмякший экран, скомкала устройство, словно бумажный ком, и расплющила между ладоней, уничтожая окончательно. Все пораженно затихли на подобное варварство. Кира тоже выглядела удивленной собственным приступом неконтролируемой агрессии, исчезнувшим вместе с источником раздражения.

- Zabeite, – сев на свободный стул рядом с поджавшим лапы Ральфом, ударилась она лбом о столешницу и осталась в таком положении. – Sebe ostav’te…

- Давайте, вы больше не будете так делать, хорошо? – пододвинул к ней последний работающий планшет Джефф. – Я не уверен, что у моего сына таких еще много.

“- Я себя не очень хорошо чувствую, – донесла до всех ее бормотания в стол программа. – Голова просто раскалывается...”

- Мне вызвать врача? – приподнялся Ральф, но его остановило отрицательное качание головой.

- “Подумаешь, мозги немного сломала. Немного отлежусь и все пройдет. В следующий раз умнее буду, не буду так перенапрягаться,” – написала она, почему-то игнорируя голосовой набор. – “Ты много умных слов знаешь для собаки. Ученый?”

- Не положено, – вздохнул старый пес. – Так уж повелось, что правители ничем не могли увлекаться, что мешало бы им работать, да и мало свободного времени оставалось на подобное хобби. Но я спонсировал множество экспедиций, лабораторных анализов и читал все отчеты, вдохновившись рассказами создателей о великих ящерах.

- “Сколько же тогда динозаврам лет, раз ты говоришь, что человечество ошибалось?” – сложила руки Кира, посмотрев на него с интересом.

- Хм, – несколько раз качнул хвостом Джефф, прежде, чем ответил. – Лет пятнадцать назад экспедиция наткнулась на останки крупного прямоходящего ящера. Неожиданное открытие было сделано, когда исследователи пытались разломать кость ноги, чтобы поднять её на вертолете. Кость была в основном полой и не была заполнена минеральными веществами, как это обычно бывает. Помимо этого обнаружилось, что в кости до сих пор присутствует мягкая ткань и даже целые кровеносные сосуды. Подобный пример “свежего вида” как-то затрудняет веру в сказанные создателями “миллионы лет”. Да и в “окаменевших” образцах сохранились частицы мягких тканей. Может быть, это мы ошибаемся, но больше 6-8 тысяч лет этим костям мы дать не можем. К тому же в слоях ящеров экспедициями были обнаружены типичные примеры из всех основных современных типов животных и отделов растений. Более того, в пределах этих больших групп и отделов часто находили представителей всех основных групп или классов. И наличие живых окаменелостей, как среди растений, так и среди животных всех основных классов и отделов, указывает на статическое равновесие (отсутствие изменений), а не на эволюцию. Если взглянуть на эти окаменелости и сравнить их с современными формами, можно сделать вывод о том, что ни один из довирбаловских видов не изменился.

- Nevoz… – начала было Кира, но замолчала, задумавшись над его словами.

С чем черт не шутит, может действительно это люди ошибались? Так же, как когда-то считали Землю плоской или что небо может упасть им на головы? А у животных подобных предрассудков не было изначально, плюс еще и огромная технико-информационная база, заботливо оставленная им загадочным Вирбалом на изучение. У анималийцев было больше двух тысяч лет, чтобы все подробненько узнать и опробовать на собственном примере. Девушка не могла не признать, что в чем-то животные не только догнали людей, но где-то даже и перегнали, потихоньку развивая собственные технологии. Но поверить в подобные заключения сложно, не сломав свое мировоззрение окончательно. Шесть тысяч лет! Как же это ничтожно звучит на фоне 65 миллионов, сказанных человеческими учеными! Получается, что динозавры могли существовать даже во времена людей? Бре-е-ед...

Или нет?

В человеческом мировоззрениии, существовало две модели возникновения жизни. Согласно эволюционной модели, около четырех миллиардов лет назад произошло столкновение неких химических веществ и в результате образовалась живая единичная клетка, которая за многие миллионы лет видоизменилась и образовала всех живых существ. Согласно теории эволюции, динозавры обитали в эпоху, когда птицы и наземные животные, не относящиеся к классу рептилий, существовали в немногих «примитивных» формах, либо их не было вовсе. К примерам эволюционных изменений можно отнести преобразование динозавра в птицу и наземного животного с четырьмя лапами – в кита. Согласно другой модели, – теории сотворения, – сверхъестественное существо, то есть Бог, сотворил одновременно различные виды животных и растений и эти организмы со временем претерпевали незначительные изменения (кроме вариаций) в пределах основного вида. Например, животное может видоизменяться, но только в пределах своего сотворенного вида (например, волк может преобразиться в собаку). Однако это не радикальная перемена, такая как превращение четырехлапого животного в кита. Если эволюции не было (и со временем животные не видоизменялись в значительной степени), и если все животные и растения были созданы одновременно и сосуществовали друг с другом (люди, динозавры, дубы, розы, коты, волки и т.д.), то должны находиться в глубине горных пород вместе с динозаврами остатки, по крайней мере, некоторых современных животных и современных растений.

Но каков человеческий менталитет?

Если вы всем сердцем верите в какую-либо теорию, всегда найдется возможность отстоять свои убеждения, даже при наличии опровергающих ее доказательств. Это можно сделать, придумав какую-то спасительную гипотезу в поддержку своей теории. Например, если ученый верит в эволюцию и находит в «динозавровых» слоях окаменелости, которые выглядят в точности, как современные организмы, он или она может выдвинуть гипотезу, которая «объясняет» живые окаменелости таким образом: «Да, я верю в то, что животные подверглись с течением временем кардинальным изменениям (эволюции), однако некоторые животные и растения так хорошо адаптировались к окружающей среде, что им не нужно было больше меняться. Поэтому существование живых окаменелостей меня не очень-то и волнует». Согласно этой добавочной гипотезе, некоторые животные совсем не эволюционировали. Однако если теория может быть такой гибкой, и все время возникают добавочные гипотезы, предсказывающие противоположное основной теории, никому и никогда не удастся опровергнуть такую теорию и она становится «непотопляемой». А непотопляемая теория – это не наука!

Теории эволюции еще даже в ее времени становилось все сложнее выстаивать вопреки огромному количеству обнаруженных живых окаменелостей. Если добавить к этому другие проблемы, возникающие в связи с теорией эволюции (палеонтологическая летопись, происхождение первой жизни, проблемы с геологическими слоями, сходства не связанных между собой животных, и т.д), можно с уверенностью заявить, что человеческой теории эволюции пришел конец. Если в динозавровых слоях найдут еще несколько крупных млекопитающих, с ней должно было быть покончено даже для консервативных приверженцев эволюции. Однако люди склонны уносить с собой в могилу теории, которым их обучили в колледже. Так что не привязанным к подобным теориям животным, ищущим ПРАВДУ, а не навязанные другими выводы, веры как-то немного больше. Просто сейчас они еще верят в навязанную создателями теорию эволюции, но если в мире много таких уникумов, как Джефф Кёниг, то вполне возможно, что новое поколение анималийцев посмотрит на все это и скажет: “О чем они только думали? И почему мудрые всемогущие хуманы верили в эту чушь? Может, они были не настолько уж и высокоразвитыми? Или это мы превзошли наших богов? И теперь они, а не мы, примитивные?”

-“В моем мире существовало много историй о драконах , – вынуждена была хоть что-то ответить Кира под перекрестьем шести пар глаз. – Описывались, как огромные ящеры с шипами, длинными шеями и хвостами. Где-то драконам пририсовывали еще кожаные крылья, позволяющим им летать, а так же существовали морские чудовища, нападающие на пловцов и корабли. В сказках только самые сильные рыцари сражались с этими существами, потому что драконы поедали скот, и людям это не нравилось. Драконы считались достойной добычей, с ними не каждый справиться мог. Они были настолько сильны и опасны, что убившие их рыцари могли потом претендовать на руку наследниц престола и становиться во главе государств. Для этого надо было только принести в доказательство голову или сердце чудовища. Так же части тела драконов, вроде когтей или чешуи, по поверьям магов и алхимиков, обладали уникальными свойствами, что тоже способствовало их истреблению. Что сказать, дикие были времена. Кроме того... Гм... Цикл китайского лунного календаря включает в себя двенадцать символов животных. Одиннадцать из них – реально существующие животные. Следовательно, и двенадцатый – дракон также вероятно жил в действительности.

- Значит, вы признаете, что ваши предки могли встречаться с этими ящерами? И возраст ископаемых находок может быть значительно ближе к современности?

- “Согласно некоторым камушкам, некоторые народы в древности даже приручали этих чудных зверушек. Но в мое время ученые предпочитали закрывать глаза на подобные находки.”

- Приручали ящеров? Хуманы? – посмотрел на нее с сомнением Ральф. – Это ваша природная особенность? Умение управлять животными, даже не понимая нашего языка? Сложно поверить, что на существ таких размеров вообще возможно как-то воздействовать без достаточной огневой мощи. Читал я о рыцарях. Это специально снаряженная тренированная пара хуман-конь, которые еще могут объединяться в кавалерии. Сложно представить, как они вдвоем могли справиться с такими чудовищами.

- “Откуда? – внимательно посмотрела на него в ответ исподлобья девушка. – Откуда вы берете всю эту информацию? Неужели так много осталось, что вы даже нашу историю способны воссоздать?”

- Достаточно. Что-то оставил нам наш создатель Вирбал в наследство, а что-то склеили мы сами, расшифровав найденные носители информации, вроде дисков, флешек, компьютеров, телефонов и карт памяти. В сумме довольно огромная библиотека собралась, что некоторым и жизни не хватит все это просмотреть!

- “Покажи,” – было ее следующим требованием.

- Я скажу принести ноутбук, – с тихим вздохом поднялся Ральф и осмотрелся: – Вот почему когда надо, никого нет рядом? Ладно, сам принесу. Дело двух минут, – с еле слышным рычанием вышел он из обеденного зала.

- Да и еще, насчет метеорита, – не успокаивался Джефф. – С этой теорией тоже не все до конца понятно.

- “Ну давай уже, жги,” – вздохнула Кира, пододвигая к себе блюдо с омаром.

Хватит голодать, подрывая свое идеальное здоровье. Вчера она потратила слишком много энергии на новые фокусы, истратив все накопленные излишки организма и даже сверх того, за что сейчас расплачивается. Перестаралась со своей диетой, а Ирине разрешение дать забыла. Что поделать, человеческое сознание серьезно отличается от цепкого разума Вераса.

Полицейские, заскучав, начали разбредаться по своим местам. Девушка не могла не заметить одобрительный взгляд волка от того, что она начала есть впервые за долгое время.

- Ясно, что эти ящероподобные создания погибли в результате катаклизма планетарного масштаба. Но мы не понимаем, почему создатели пришли к выводу, что именно падение космической глыбы стало причиной катастрофы. После вас осталось сотни тысяч документов, где хуманы сами прямым текстом пишут доказательства обратного, но по какой-то причине, вы все равно продолжаете верить в собственные предрассудки, игнорируя научные факты, – склонил он голову в извиняющем жесте, что посмел назвать своих богов глупыми. – В описаниях хуманских ученых и в найденных нами образцах скелеты ящеров часто обнаруживались с загнутой назад головой и поднятым хвостом, или как еще вы дали название этому явлению «опистотоническая поза смерти». Хуманы объяснили «позу смерти» страданиями, которые испытывали агонизирующие животные перед захоронением. Вы проверили, как птицы вашего времени реагировали на иссушение и погружение в воду. У погруженных птиц сразу же проявилась характерная опистотоническая поза.

Девид с Джуди переглянулись, подумав об одном и том же, после чего внимательно уставились на нахмурившуюся Войну. Ник же закопался в блюде с креветками, не понимая о чем вообще идет речь.

- “Хочешь сказать, что...”

- Они все утонули, – кивнул старый дог. – Это самое простое объяснение данного феномена.

- Da hot’ pizdoi nakrilis’, mne pohyi, – что-то пробормотала себе под нос Кира на подобное заявление.

- Разговаривайте, пожалуйста, на предыдущем языке, богиня, потому что этот не воспринимается переводчиком, – попросила Алия.

- Mne pohyi, – повторила та недовольно.

- Многочисленные слои осадков, которые переносились водой по всему миру и превратились со временем в твердые породы, являются убедительным доказательством изменения географической оболочки во время катаклизма, – продолжил развивать свою мысль Джефф, не получив никакого возражения. – В этих слоях осадочных пород содержатся миллиарды останков животных, многие из которых настолько хорошо сохранились, что их погребение под множеством отложений должно было произойти внезапно – потому что они не успели ни разложиться под действием кислорода, ни стать добычей падальщиков. Среди миллиардов окаменелостей исследователи обнаружили и описали множество останков ящеров и других вымерших к нашему времени видов. «Кладбища» ископаемых останков были найдены по всему миру. Все окаменелости, вне зависимости от размера, прекрасно сохранились. Непонятно только откуда вся эта вода взялась, но потом мы нашли в источниках, доказательства того, что все континенты были частью одного большого куска земли! Некоторые геологические элементы точно совпадают, если приложить один континент к другому. Однако дно океана между этими континентами не имеет этих особенностей, указывая на их разделение. И тогда мы пришли к выводу, что глобальное наводнение могло случиться в результате раскола континентов! Подсказки на это дают не только ископаемые и слои осадочных пород, но и магнетизм также помогает нам разгадать тайну прошлого. Мы провели исследования на трех континентах и выявили, что это явление в разных слоях осадочных пород действует в разных направлениях, возможно, что осадочные отложения затвердевали по мере того, как континенты перемещались через разные широты! Богиня, вы меня слушаете? Вам есть что мне возразить? Быть может, это все-таки мы ошибаемся? – смутился дог от ее взгляда, которым обычно награждают клинического больного.

- Idi v jopy, ymnik figov. I bez tvoih brednei golova raskalivaetsya… – перестала на него таращиться девушка, еще раз впечатавшись лбом в столешницу, чуть не угодив при этом в тарелку.

- Госпожа, я говорил, что переводчик...

- “Я поверю тебе, только если ты мне лично предоставишь необходимые доказательства, – сказала она нормально, даже не посмотрев на пса. -Но потом. Давай потом ты будешь мне мозг выносить, хорошо? Мне сейчас думать совсем не хочется. Для меня сейчас любая умственная задача – нескончаемый фонтан болевых ощущений”

- Как пожелаете, – пожал тот плечами.

- Торопился, как мог. Не скучали тут без меня? – вернулся слегка запыхавшийся от быстрого шага Ральфа.

- Как будто с Войной можно заскучать, – заворчала его сестра.

- Что? Богиня уже успела что-то уничтожить? Мне вызывать пожарных?

- Ne smeshno. Davai komp’uter, – протянула она руку, заметив в его лапах тоненький ультрабук.

Волкас свел вместе брови, заметив, что на слова пса она среагировала раньше, чем посмотрела на перевод. Причем сделала так не в первый раз. Складывается впечатление, что Кира все-таки понимает их речь и без помощи устройств, только по какой-то причине скрывает это. Интересно. Может, она начинает потихоньку учить их речь и узнавать отдельные слова? Не зря же постоянно хвастается своей отличной памятью. Но волк ничего не сказал на это, продолжая изучать хумана со стороны и думать, какую игру она затеяла на этот раз.

- Меня вот что удивляет, – постучал когтем по столу Девид, наблюдая за манипуляциями дога, раскрывающим компьютер перед Кирой и что-то негромко ей объясняющий. – Мы уже поняли, что собаки с подачи хуманов всегда обгоняли Анималию в технологическом плане развития на несколько столетий и лишь в последнее время этот показатель более менее сравнялся. Вы все говорите об изоляции, но какая может быть изоляция при наличии всемирной паутины? Я не понимаю, почему ни один хакер в Анималии не додумался залезть в вашу сеть? Я хочу сказать, что ту же Киру многие за эти дни сфотографировали и даже обсуждали в новостях. Но почему никто за пределами Редфорта об этом ни сном, ни духом? Разве множественные упоминания о Кире с фото- и видеодоказательствами в соцсетях не должно настораживать?

- Ответ кроется в вашем же вопросе, офицер, – кивнул Ральф. – Мы быстрее развивались, и потому интернет у нас был еще в прошлом тысячелетии. Он мало соприкасается с вашей сетью, не являясь его частью, и потому наши соседи не могут влезть в наши базы, потому что просто не имеют к нему выхода.

- Хоманет? – переспросила Джуди.

- Интернет, – повторил Кёниг. – Мы посегментно возродили этот участок культуры создателей, правда не очень большой. Вначале мы могли лишь оперировать с обнаруженными в убежищах компьютерами и серверами, расшифровывая мертвый язык богов слово за словом, после возродили передачу данных на расстоянии. Пять веков назад одновременно с окончанием строительства нашей столицы по планам и изображениям архитектуры создателей нами так же начали разрабатываться спутники и космопорт для их запуска. Правда, выходило не очень успешно, так что удачный запуск совершился только почти спустя семьдесят лет.

- Значит, когда наши власти обращались к вам с договором с началом века космических технологий, собаки в это время уже спокойненько луну колонизировали и снисходительно кивали на только только ступивших на эту дорожку анималийцев? – ударила кулачком о раскрытую ладонь Джуди.

- Мы больше не рискуем отправлять собак в космос, ограничиваясь спутниками и автономными роботами. У нас было три удачных попытки запуска космонавтов раз в пятьдесят лет и ни одной успешной посадки. Бедняги просто сгорали в атмосфере. Пока не доведем технологию до ума, рисковать жизнями мы не будем. К тому же космические технологии невероятно сложные, не говоря о дорогостоимости. Нам пришлось долго копить ресурсы, чтобы позволить себе подобную роскошь. Один только двигатель собирается десятилетиями и то существует большая вероятность неисправностей. Удачным оказывается один запуск из десяти, после чего весь аппарат задерживается на земле еще до нескольких месяцев, пока не проведут проверку всех систем и не выявят причину неисправности, – ответил Джефф, потому что раньше лично он подобными вопросами занимался. – Да и рано нам еще в космос выходить, когда еще 30% суши и 99% океана не исследовано.

- “Почему так?”

- Гм... Во-первых, потому что карты хуманов сильно устарели, а именно по ним мы изначально ориентировались. Некоторые континенты и острова опустились на дно, а в других точках планеты наоборот из воды поднялись новые земли, – начал перечислять старый пес, загибая мохнатые пальцы. – Во-вторых, демография населения сильно колеблется в разных широтах. Это происходит из-за сильного загрязнения обширных участков земли и большого количества аномальных зон, где приборы просто сходят с ума и невозможно ориентироваться. Те места называются гиблыми, и мало кто возвращался оттуда живым, исчезая без следа. Поэтому туда стараются не соваться. Это было во-третьих...

- “Слишком медленно.”

- Что, простите? – сбился в своих рассуждениях тот.

- “Человечеству понадобилось меньше века с момента запуска первого искусственного спутника до начала колонизации Марса, а ты говоришь, что свой первый космопорт вы построили пятьсот лет назад? И до сих пор не рассекаете на межгалактических фрегатах бесконечные просторы театра? Ты шутить надо мной вздумал, собака?”

- Извините, пожалуйста, богиня, но вы сравниваете изначально созданных гениями хуманов с теми, кому природой не положено было превосходить интеллектом пятилетнего ребенка, – не удержался от фырканья Ральф. – В вас на генетическом уровне заложено понимание законов природы и вы легко улавливаете суть вещей. Вы изначально обладаете частицей божественного, позволяющего вам изменять и подчинять себе окружающий мир, когда мы, в свою очередь, являемся просто порождениями вашего гения с искусственно привитой разумностью!

- В СМЫСЛЕ??? – вытаращился на них притворявшийся, что не слушает их, лис.

- Похоже, мистер Уайлд действительно потерял память, раз не помнит того, о чем мы вам твердим не первый день, – сочувственно покосился Ральф на разинувшего пасть Ника. – Очень надеюсь, что наши специалисты вам помогут.

- “Не помогут”, – показала Верас ему набранный вручную текст, внимательно глядя в карие глаза.

- Не помогут? – расстерялся дог, своей фразой вызвав волнение среди полицейских, заставив их спешно подбежать к ним. – Почему не помогут?

Кира несколько секунд стучала пальцами по планшету и показала ожидавшим зрителям:

- “Он стерт.”

- В смысле, стерт? Что это значит? Кто его стер? – ожидаемо больше всех заволновалась Джуди.

- “Смерть.”

- Вы преувеличивайте, – покачала головой Алия. – Это простая амнезия! После клинической смерти или тяжелой болезни это довольно частое явление.

- “Но не для того, кто прошел точку невозврата и коснулся бездны”

- Хочешь сказать, что это неизлечимо? – еле слышно сказала Джуди, боясь поднять заслезившиеся глаза на стоящего к ней боком с ладонями в карманах безразличного лиса. – И тебе совсем не стыдно за то, что ты с ним сделала?

- “Почему мне должно быть стыдно?”

- Мисс Хоппс, я не думаю, что вам стоит начинать... – попытался вмешаться Ральф.

- Ты моего парня убила! – внезапно взорвалась Хоппс, смотря уже яростно. – Лишила его памяти! Внушила всякий бред, подчинила его разум и не испытываешь ни малейшего стыда?!

Кира нехорошо прищурила глаза и начала что-то быстро печатать.

- Никого Ирина не подчиняла! – на время этой паузы выступил вперед Ник, заставив тяжело дышащую зайчиху немного поутихнуть с обвинениями. – Со стопроцентной точностью смело могу заявить, что мой разум не захвачен!

- Все зомби так говорят, – заметил волк, и остальные согласно кивнули.

- Я не зомбирован! – показал зубки зверек. – И памяти меня она тоже не лишала! Ирина наоборот постаралась восполнить пробелы в потерянных пяти годах моей жизни, рассказав все, что знает. Если вы так упорно пытаетесь обвинить ее в моей невольной гибели, то знайте, что я с ней уже давно это обсудил и простил. И потому, продолжая попрекать Ирину ее ошибками, за которые она лично передо мной давно расплатилась сполна, вы так же оскорбляете и меня! Это она МНЕ сделала плохо! Это Я должен ее обвинять, но Я ЕЕ ПРОСТИЛ! ВЫ тут вообще никаким боком не замешаны, так что перестаньте брызгать ядом и больше к этой теме не возвращаемся! Договорились?! – чуть ли не зарычал он в морду испуганно хлопающей здоровыми глазищами зайчихи, но клыки показал на всю длину.

“Ник огрызается на Джуди, защищая Киру?! – оторопел Девид. – Быть того не может!”

- Я... – пролепетала зайчишка, растеряв весь свой запал.

Ее пробила дрожь.

Прямо перед ней были такие знакомые любимые глаза цвета молодой листвы, но никакой теплоты, никакой заботы в них не было. Даже никогда не пропадающая хитринка и то исчезла. Теперь вместо всего, что она так обожала в этих вечно смеющихся лисьих глазах, поселилось холодное презрение.

Презрение. При взгляде на нее.

В нем все было знакомо: запах, дыхание, голос, заставляющие ее трепетать по ночам от желания, но вот глаза...

Это был уже не ее Ник.

Во все времена влюбленные клянутся своей паре в верности до самого гроба. Вот только Джуди никак не ожидала, что их разлука произойдет всего лишь спустя несколько дней после признания в любви.

Смерть уже их разлучила. Теперь их клятва ничего не стоит.

Маленькая полицейская посмотрела поверх ушей Ника на спокойно печатавшую Киру с ненавистью и бессильной злобой.

Это все она... Она во всем виновата! Если бы не она ничего этого бы не случилось! И зачем эта хуманша вообще пришла в их жизни?! Проклятая Война! Ей лишь бы разрушать! И неважно что: вещи или чужие судьбы. Она делает это с одинаковым безразличным видом, словно привычную работу. И как только раньше она жалела и желала помочь этому черноглазому бессовестному чудовищу?!

Тонкие длинные пальцы легли поверх плеча зайчихи, сдерживая ее порыв развернуться и убежать. Мягкая серая лапка отмахнулась от касавшейся к ней ладони, но горящие злобой фиалковые глаза нехотя сместились на показанный ей печатный текст.

- “Я не буду извиняться за свои проступки, – звучали первые слова, после которых Джуди сразу же перехотелось читать продолжение, но она себя заставила: – И в силу своей природы я не знаю понятия раскаяния. Прошлое невозможно изменить, потому Верасы не живут былыми моментами, а сосредотачивают все свое внимание на настоящем, чтобы не допускать подобных ошибок в будущем. Память Николасу не вернуть, смиритесь. Лекарствами ему не поможете, ведь его физические травмы не являются причиной нынешнего состояния. Влияние было оказано на саму душу. Но вы по крайней мере можете ему рассказать о прошлом и заполнить пробелы в памяти. Если вы узнаете какие потерянные моменты жизни являются для него наиболее важными и дорогими, то есть небольшой шанс на восстановление. Сейчас вы для него чужие. Создайте новые воспоминания со своим участием, которые не были бы омрачены тьмой из старых. Я сделала все возможное и даже больше, остальное же зависит теперь только от вас.”

- Да ты просто поэт, – скосил на хумана хитрые глаза лис. – Такой трогательный текст забахала за короткое время. Создается впечатление, что ты пробовала перо писателя!

А сам между тем хаотично раздумывал, что ему делать в сложившейся ситуации. В тексте его волшебная покровительница совсем недвусмысленно намекнула, что собирается умывать лапы и сбагрить его тушку на “перевоспитание” каким-то левым зверям, не вызывающим у него никакого доверия. Да и сама подобравшаяся компания хороша! Самая влиятельная на всей планете семейка, девочка-отличница с какого-то села с большими планами, несовместимые с реальностью, и злейший враг. Поначалу Ник не узнал волка, который встретил его в момент пробуждения и постоянно трется рядом, с какого-то перепугу именуя себя опекуном неземного кучерявого создания с расслоением личности. Ну не был похож этот статный крепкий красивый зверь на ту невзрачную посредственность среди представителей волчьего племени. И слишком молодой он был для своего возраста, выглядя как студент, а не мужчина средних лет. Ох, каким же Ник чувствует себя дураком, что не понял все с самого начала! И дело не в том, что Ирина неправильно назвала имя этого полицейского! Можно же было догадаться! Давид Волк – это Девид Волкас! Тот самый чертов коп, что попортил крови одному молодому хитрому лису, приехавшему в Зверополис в поисках лучшей жизни, и раз и навсегда прививший этому самому лису нелюбовь к полицейским ищейкам! Если всех волков Ник считал, мягко говоря, не очень смышлеными, за их любовь драть глотки по любому удобному и неудобному случаю, за рассеянность, тягу объединяться в большие компании и слоняние за каждой мимо проходящей юбкой, то этот оказался каким-то неправильным. Со своими сородичами практически не общался, работать предпочитал один, языком не чешет, взяток не берет и даже не воет вслед за остальными! А уж какой этот зверь оказался хитрый, дотошный, жесткий и чем-то даже жестокий Ник сам пару раз убеждался на своей шкуре.

Например, в самый первый раз они встретились, когда Ник выпустил в продажу автомат для печати денег из ящика старого телевизора. Особенность этого черного ящика была в том, что он якобы печатает 100-долларовую купюру за шесть часов, что было продемонстрировано публике. Довольные «буратины» покупали это устройство, после чего оно «производило» две-три стодолларовые купюры и переставало работать. Естественно, эти купюры были заряжены заранее, а расчет был на то, что за 12 часов сам аферист успеет продать несколько машин и скрыться. Цена такой машины, кстати, составляла 30.000 долларов, так что в проигрыше он не остался. Вот только Ник не учел, что в толпе потенциальных покупателей затеряется полицейский в штатском, который, дождавшись презентации товара и стихания аплодисментов, тут же взял лиса в оборот за фальшивомонетчество. Не обошлось без разбирательства в суде, но Уайлду удалось выкрутиться за счет того, что машина была ненастоящая и недоказанность фактов. После того раза Ник усвоил, что своих врагов надо знать в морду.

И вот что он узнал: Девид Волкас, седьмой из шестнадцати детей семьи серых волков, переехавших в Зверополис из Северного леса. С отличием окончил полицейскую академию и два года проработал в убойном отделе, после чего перевелся в следовательный по собственному желанию, не указав причин. Очень часто меняет напарников, не сходясь с ними характерами. И это волк, который с рождения должен быть энергичным и общительным зверем? Да эти юморные ребята со всеми характерами сходятся! Женщин в его жизни было немного и тоже надолго не задерживались, когда понимали, что загнать этого колючего социопата под каблук у них не получится. Из-за этого до сих пор не нашел себе пару и, судя по настрою, он и не собирался ни с кем связываться, посвятив всего себя работе. Является одним из лучших сыщиков центрального департамента. Раскрыл множество громких дел, связанных с серией поджогов, но в последнее время его прыть поутихла и о нем почти ничего не слышно. Но быть занозой в заднице он от этого не перестал!

Больше играть с такими крупными суммами лис не стал, занявшись мелкими обманами. В качестве своего тренинга он решил какое-то время зарабатывать на жизнь, обдуривая подслеповатых фермеров. У него было несколько журнальных страниц, набранных крупным шрифтом, которые он вставлял в журнал. Появляясь на ферме, хозяин которой был слаб глазами, Уайлд доставал очки в «золотой» оправе и убеждал фермера примерить их, тут же подсовывая страницу с крупным шрифтом. Фермеру казалось, что в этих очках он видит значительно лучше, а заранее покрашенная оправа действительно казалась золотой.

В конце концов фермер уговаривал “коммивояжера, оставить ему очки на пару дней за 3–4 доллара залога, уверяя, что потом либо вернет товар, либо доплатит разницу. Уайлд с сокрушенным видом соглашался. Не говорить же было фермеру, что очки он покупал оптом по 15 центов за штуку.

Но волею небес вышло так, что после семи удачных попыток лис вновь наткнулся на того самого волка, который вместе со своим напарником приехал на фермерство к подозреваемому. Ник не успел вовремя слинять, заметив вернувшихся с обхода территории копов. Помнит, как тогда гадко улыбнулся Девид, увидев знакомого “фальшивомонетчика” и то, что тот притащил. Тогда зрение у волка тоже было слабовато, так что заинтересовавшись, примерил “золотые” очки и прямо в них арестовал рыжего за отсутствие каких-то важных бумажек. Так что Нику пришлось намотать на ус, что прежде чем что-то продавать, надо раздобыть/подделать разрешения, чтобы ни одна серая скотина не могла прикопаться!

Подобные встречи не заканчивались и довольно быстро превратились в подобие игры, где один должен был мастерски надурить других, а второй вычислить подвох и подогнать подходящую статью. Чего только не было! И рискованная авантюра с продажей небоскреба, и выдача себя за иностранного богатея, и продажа книги про выдуманное племя дикарей, среди которых Ник якобы пробыл несколько лет, а про игры в казино и на бирже вообще лучше промолчать. И чуть ли не каждый раз, как кара небесная, появлялся этот несносный волк, портя всю малину. Уайлд специально не разыгрывал большие суммы, занимаясь мелким мухляжом, потому что знал, что где-то в тени или за поворотом, или в толпе, или прямо за его спиной, дыша в затылок, стоит его наказание со скептичной ухмылкой и оценивающе щурит янтарные глаза на очередную попытку обвести закон вокруг пальца. Единственный волк, за его недолгую лисью жизнь, который своей дотошностью заставлял афериста стонать в голос, присосавшись как клещ и с помощью своего невероятного нюха находя “своего клиента” в любой точке города, где бы тот не пытался спрятаться. Эта серая зараза было дело, когда обнаглел дальше некуда, и даже пару раз заходил в гости в периоды спада творческого настроя и интересовался, не планирует ли жулик какое-нибудь дельце в ближайшее время, а то “ему уже скучно”. Не передать словами, насколько тот его бесил! Ник не мог не признать, что в последнее время ему чрезвычайно льстило удивление и раздражение на серой морде неприятеля, когда волку не удавалось под него подкопаться, а скрип зубов во время оправданий из-за нехватки доказательств и вовсе были лучшей музыкой. А потом офицер Волкас стал появляться все реже и реже, занявшись другими, более серьезными преступниками, чем какой-то скользкий аферист, пока не исчез полностью. А вот наработанные за годы холодной войны навыки никуда не делись, но по сравнению с этим волком от других копов Ник отмахивался играючи и не особо напрягаясь.

Но он абсолютно никак не может взять в толк, КАК, КОТ ЕГО ДЕРИ, ОНИ ОБА ОКАЗАЛИСЬ ПО ОДНУ СТОРОНУ БАРРИКАДЫ??? И более того... ПОЧЕМУ ЕГО МНОГОЛЕТНЯЯ ГОЛОВНАЯ БОЛЬ СТАЛА ЕМУ ПРИЯТЕЛЕМ???

ЧТО СЛУЧИЛОСЬ ЗА ЭТИ ПЯТЬ ЛЕТ?!

Почему этот ненавистный Волкас так сильно помолодел?! Почему он опять оказался в гуще событий, связавшись с вымершим существом?! А что если... А что если этот зверь и хуман давно знакомы, и она ему помогала все эти годы? Тогда становится немного понятно, каким образом Девиду удавалось мешать жить, появляясь неизвестно откуда!

Это какой-то бред...

Хочется обратно в темноту подальше от всего этого.

Пожа-а-алуйста!!!

- Прошу прощения за дерзость, госпожа, но я подобрал кое-какие материалы из разряда тех, что не попали в данные Вирбала, но почему-то часто встречаются в других носителях информации, – поторопился влезть Ральф прежде, чем возникнет новая угроза скандала. – Я, с одобрения моего брата, взял на себя смелость подобрать кое-какой материал, вызвавший у нас много споров. Вы можете прояснить нам некоторые моменты и ответить на пару вопросов? – дождавшись согласного кивка он начал: – Хуманов было несколько видов?

- “Нет, а что?”

- Да вот... – вместо ответа пес щелкнул иконку на рабочем столе ультрабука. – Нашли обрывки какой-то видеозаписи на одном из носителей во время раскопок руин. Восстановили сколько смогли, но все равно этого недостаточно для понимания.

На экране быстро в течении нескольких секунд промелькнули обрывки кадров с щелкающим звуком, будто промотали жеванную касету, и видео закончилось.

- Наверное, надо показать покадрово, потому что глаз не уследит, – открутил на начало Кёниг, с помощью кнопок щелкая уцелевшие кадры.

- “Не надо. Я знаю что это. Где нашли только такое старье? Это битва за крепость Хельмова Падь”, – отстучала Кира.

- Так это обрывки документального фильма? Что-то из войн вашего времени? – принц выудил из кармана свой блокнотик с карандашом, приготовившись записывать объяснения.

- “Это слишком круто для документального фильма хотя бы потому что здесь есть Гендальф с хоббитами! Или вы подумали, что орды орков действительно существовали?” – посмотрела она на них с откровенной насмешкой.

- Значит, эти странные хуманоподобные существа зовутся орками? – карандаш пришел в движение и остановился. – Это какой-то подвид?

- “Орки выдумка, – решила не пудрить им мозги девушка. – Это кино, спецэффекты, компьютерная графика! Дошло?”

- Да, орков не существует, – зачеркнул он у себя строчку. – Дальше... – отмотал он еще несколько кадров примерно в середине записи.

На них было запечатлено множество орков верхом на здоровых волкоподобных рыжих тварях, разрывающих на части лошадей и момент, когда здоровый топор маленького волосатого хумана в непонятном прикиде опускается на лоб “волчатам”. Девида невольно передернуло. Ну и фильмы снимали эти хуманы!

- “Выдумка”, – быстро ответила Кира.

“И слава богу!” – подумали все.

- “Леголас? М-м-м...” – на этот раз она закусила губу, раздумывая с ответом.

- Что? – удивленно переводили они взгляд с нее на изображение длинноволосого светлого хумана в зеленом прикиде с луком. – Ваше молчание означает, что эти хуманы все же существовали? Они отличались чем-то помимо формы ушей?

- “Нет, эльфы тоже просто выдумка, – вздохнула девушка с явным сожалением. – Просто актер был хорошим...”

“Да-а-а-а акте-е-ер...” – ревниво подумали про себя Ник с Девидом, быстро догадавшись, что ее молчание было вызвано скорее привлекательностью мужского представителя ее вида.

- Ладно, я понял, – кивнул Ральф. – Значит, и черные хуманы тоже выдумка?

- “Тц-ц-ц, какой ты нетолерантный, – хмыкнула Кира. – А вот африканцы никакая не выдумка. Люди различаются внешне в зависимости от ареала обитания. Существуют... Существовало несколько основных человеческих рас, но крупнейшие среди них: европеоидная, монголоидная и негроидная. Европеоидная раса характеризуется светлой кожей (с вариациями от очень светлой, до смуглой и даже коричневой), мягкими прямыми или волнистыми волосами, горизонтальным разрезом глаз, умеренно или сильно развитым волосяным покровом на лице и груди у мужчин, заметно выступающим носом, прямым или несколько наклонным лбом. У представителей монголоидной расы цвет кожи варьируется от смуглого до светлого, волосы, как правило, темные, часто жесткие и прямые, нос несильно выступает, глаза узкие, – оттянула она указательными пальцами внешние уголки глаз, превращая их щелочки. – У негроидной расы темная пигментация кожи, волос и глаз, мелковьющиеся жесткие волосы, нос широкий, маловыступающий и нижняя часть лица выдается. Помимо этого также выделяют такие расы, как пигмейскую, консаноидную, эфиопскую, американоидную, австралоидную и другие. Все они имеют разные внешние различия, по которым их можно легко различить. Причем внутри, к примеру, той же европеоидной расы, к которой я отношусь, существовали различные народы. Живущие на севере славяне были светлокожие голубоглазые блондины и отличались от рыжеволосых зеленоглазых шотландцев.”

Ей понадобилось много времени, чтобы все это сказать, а потом исправить с помощью клавиатуры прежде, чем показать текст.

- Это... Интересно, – подумав, выдал пес, старательно конспектируя ее слова. – Многое объясняет.

- А ты разве не с севера? – заметил Девид, разглядывая ее темные вьющиеся волосы и черные глаза.

- “Русские пусть и славяне в основной своей массе, но являются смесью народов. Не знаю, кто у меня был в предках, но я явно не чистокровная славянка, а какой-то метис. Помесь разных рас”

- Помесь? – прищурилась Алия.

“Интересно, как отреагируют породистые чистокровки, узнав, что их богиня не имеет богатой родословной и является, по сути, обычной “дворняжкой”?” – подумал Волкас, покосившись на Кёнигов, но те никак не отреагировали на подобный нелицеприятный факт.

- Думаю, с подобной неопределенностью мы разобрались, – поставил точку в своих заметках Ральф и перевернул страничку. – Разрешите задать еще парочку вопросов?

- “Я никуда не тороплюсь.”

- Скажите, Война, а хуманы обладали магией? – вперед брата выступила догша. – Просто мы нашли множество изображений, литературы и обрывков видеозаписей, где ваш вид использовал некую силу, позволяющую им делать невероятные вещи! Ну там, зажигали огонь на ладони, замораживали воду взглядом, двигали предметы силой мысли...

- Исцеляли смертельно больных, – добавил Джефф с явным намеком.

- “Это ложь, – совершенно равнодушно ответила Верас, делая вид, что не заметила их разочарования. – Магии не существует. Люди слабые бесхребетные создания, которые мечтали о всемогуществе. Потому вы и нашли столько много свидетельств, так как эта тема была довольно популярной. На самом деле, вы сильнее любого обычного человека за счет своей звериной природы”

Собаки одарили ее взглядом разряда “ну-да, ну-да, конечно”, но придираться не стали. Придрался Ник.

- А разве твои способности не являются магией?

- “Нет.”

- А твое происхождение не магическое?

- “Отстань, – нехорошо посмотрела на лиса, заткнув его взглядом, и сразу же болезненно поморщилась. – Что у вас там дальше по списку вопросов?”

- Эм... Контакт в внеземными цивилизациями? – перелистнул страничку блокнота принц.

- “Не было, – ответила она и, подумав, дописала: – А может и был контакт, просто населению об этом не говорили. Доказательств нет”

- Прямо как у нас в случае с хуманами, – фыркнул волк.

- Насколько на самом деле были развиты космические технологии хуманов? Как далеко могли удалятся от родного мира?

- “Если вы вслед за Властелином Колец откопали еще Звездные Войны, Звездный Путь и тому подобное, то сотрите эту ересь. Это тоже не правда”

- Скучный у вас какой-то мир был, – вздохнул Уайлд, подметая пол пушистым хвостом-трубой. – Ни вампиров, ни магии, ни пришельцев, ни летающих кабачков. Я думал, что вы жили веселее...

- “По сравнению с вашим, мой действительно немного скучным кажется”

- А можно еще раз мне спросить? – подняла лапку Алия. – Почему мы встретили изображения анималийцев из того периода времени, когда нас еще не существовало?

- Что? – не поняли трое зверей, переведя взгляд с собаки на опустившую голову Вераса.

- Покажи им, брат, – толкнула догша его локтем. – Я же знаю, что у тебя есть несколько тех картинок.

- Я хотел отложить этот вопрос напоследок, – вздохнул тот, отложив блокнот и вернувшись к ультрабуку. – Посмотрите сюда. Мы восстановили множество изображений из памяти компьютеров и прочих носителей, уцелевших во времени, и среди них нашли несколько, вызывающих у нас недоумение.

- “Вас удивили картинки с фурри?” – после нескольких просмотренных слайдов с человекоподобными кошками, волками, собаками, медведями и прочими зверьми спросила Кира.

- Вы так нас называете? – склонил голову Ральф.

- Они похожи на нас, – завороженно выдохнула давно успокоившаяся Джуди. – Это хуманы нарисовали? Но как? Они видели наших предков?

- Похожи, да не совсем, – склонился ниже к экрану Девид, не замечая периодически кидаемого на него нервного взгляда лиса в те моменты, когда на рыжего никто не смотрит. – Физиология не звериная. Видно, что у самок тело хуманское, только покрытое шерстью. Ни у кого больше нет таких опухлостей на груди. Самцы тоже какие-то непонятные. И почему на головах такая длинная шерсть, как у самих хуманов?

- А дикая расцветка тебя не смущает? Где вы видели синих и зеленых животных? – поцокал языком Ник.

- Может, это более ранние версии работы Вирбала, которые не дожили до наших дней? – предположила Хоппс.

- Ne prinimaite vse tak ser’ezno, – насмешливо сказала Война, положив ладонь на макушку волка и отодвинув его от экрана, после показала набранный текст. – “Прежде, чем что-то создать, вначале это надо придумать. Поэтому вы нашли так много изображений фурри. Эта тема тоже была довольно популярна среди человечества. Вирбал воплотил идею многих в реальность, скрестив животных с людьми, чтобы получились вы в нынешнем виде.”

- Нас выдумали. Это вполне ожидаемый ответ, – записал все на бумаге Ральф.

- Выбрал самые безобидные картинки для презентации? – тихо шепнула ему на ухо сестренка, чтобы не оказаться услышанной. – Спроси у нее, почему тогда Вирбал и прочие детальки не воплотил в реальность в том виде, в каком хуманы нафантазировали. А то не мужики, а сплошное разочарование в этом деле... – ехидно оскалилась Алия, наблюдая за просвечивающимся сквозь шерсть густым румянцем братца.

- Дибилка, – беззвучно цыкнул он на нее одними губами. – Кто о таком будет в лоб спрашивать? Жить надоело?

- А у меня тоже есть вопрос, разрешите? – подал голос Джефф, привлекая к себе внимание. – Скажите, а в вашем времени вправду водились сухопутные спруты?

- Ой ё-ё-ё-ё... – мысленно взвыл младший Кёниг, без разговоров подхватывая под локоть отца с сестрой и потащил в сторону выхода, пока не грянул гром.

- Да погоди ты! Это тоже важно! – не понял его рвения старый пес, сопротивляясь. – Ведь мы также находили много видеосвидетельств нападения неизвестных моллюсков на самок хуманов! Если это тоже вымерший вид, как великие ящеры, то мы должны знать правду! Их тела мягкие и не могли сохраниться так хорошо, может потому их и не нашли!

- Заткнись и беги! – рыкнул на отца Ральф. – Я объясню тебе, ЧТО ИМЕННО ты только что ляпнул, когда окажемся вне зоны досягаемости Войны!

- Vi hentai imeete vvidy chto li? – начало потихоньку доходить до Киры. – A ny stoyat’!

- Прошу прощения, Война, но у нас внезапно обнаружились неотложные дела! – не оборачиваясь на свою возможную погибель, черный пес протолкнул недоумевающих родственничков в дверь.

- Stoyat’ ya skazala!!! – перешла на крик Верас, щупая рядом с собой предмет потяжелее.

- Простите, хуманского не понимаю! Нам уже пора идти, до встречи! – торопливо захлопнул за собой дверь Ральф, куда через секунду влетело металлическое блюдо, застрявшее в крашенном дереве.

Кира с громким стоном в очередной раз впечаталась лбом в столешницу, причем с такой силой, что удивительно, как вообще не разбилась.

По ту сторону двери раздался дикий ржач.

- “Мне еще никогда не было так стыдно за свою цивилизацию”, – разобрал переводчик ее унылое бормотание.

- А что случилось? – не поняли оставшиеся.

- “А то, что эти все файлы собаки скопировали с компьютеров обычных пользователей, – вздохнула Кира, еще раз стукнувшись головой. – Люди помимо фильмов, игр, музыки и собственных фотографий любят еще собирать коллекции порно. Страшно представить, что подумали собаки, наткнувшись на эту категорию в самом извращенном ее варианте”

- Так, погодь, мы сейчас вернемся...

Зажимая пасть лапами, чтобы не расхохотаться во весь голос прямо перед ней, троица бегом покинула обеденный зал, и уже через пару секунд к дикому собачьему лаянью добавился ор полицейских.

Комментарий к В эфире новости! Вот так-то, уважаемые читатели!

Следите за тем, что хранится у вас на компьютерах и флешках, потому что у археологов следующей цивилизации может возникнуть много вопросов относительно адекватности нашего времени!

Изображения пойманного нага

https://pp.vk.me/c837227/v837227428/145a3/Mpqa57Jk17Y.jpg

https://pp.vk.me/c626420/v626420428/3527b/3leV94XDjDI.jpg

Благодарю за внимание и что до сих пор читаете этот фанф.

Всех с Рождеством и Новым Годом! ))

====== Секрет Семьи Кёниг ======

— Распишитесь здесь, здесь и еще на этой стопке документов!

— Куда столько?! — прифигел Ральф, покачнувшись от веса макулатуры, всунутой ему в лапы.

— Пф-ф-ф, а вы что думали, мой лорд? Это только накладные на вывоз с территории отдела музейного экспоната в виде брони Войны, винтовки и личных вещей хумана! — Рейвуд задней лапой придвинул целую коробку с бумагами. — А это документы на прочую мелочевку из хранилища, которую вы просили!

— Издеваешься?! — в ужасе разинул пасть дог, представляя сколько времени у него уйдет на всю эту бумажную работу. — Да я поседею быстрее, чем закончу!

— Ошибаетесь, милорд, — насмешливо фыркнул овчарка, пальцем подманивая волочащих еще коробки псов. — На самом деле, это только только десятая часть бумаг, связанная непосредственно с разрешением на перевозку.

— ЧТО-О-О???

— А в этих коробках перечень и оценка ущерба, причиненного Войной, а также заявления об увольнении, на которых должна стоять ваша подпись, — мурлыкающим голосом заявил Догбери, строя перед Кёнигом небольшую пирамидку из коробок и любуясь на его вытянутую морду. — Компенсации, так уж и быть, я взял на себя, как и непосредственное разгребание бардака в хранилище, пока вы тут Войну сторожите. Так же я взял на себя распределение заданий между агентами и подписание разрешений на выезд с территории нашего ареала.

— Спасибо, Рейвуд, — уныло протянул Ральф, прогибаясь под весом бумаг — Ты настоящий друг. Хотя бы нервы не придется тратить на этом завале и слушать гневные призывы сотрудников запереть богиню куда подальше. Я же могу и согласиться! А так буду в относительном покое бумажки дома черкать.

— Не за что, милорд, — вновь усмехнулся Рей, прекрасно зная насколько тот ненавидит бумажную работу, и, понизив голос, перешел на другой тон: — Как ты сам? Я хотел приехать, когда хуман должна была очнуться, но ты приказал оставаться и разбираться в отделе с системой безопасности, — золотисто-черный пес виновато склонил голову. — Я слышал, что она напала на тебя...

— Ничего страшного, — проворчал Ральф, коленкой помогая себе удержать растекающиеся листочки из стопки. — Это было небольшое недоразумение.

— Это небольшое недоразумение едва не стоило тебе жизни, — скрестил лапы на груди телохранитель младшего принца, посмотрев уже осуждающе на своего работодателя. — Неразумно с твоей стороны было оставлять меня в стороне. Я же волнуюсь, но вместо того, чтобы охранять тебя, как и положено — вынужден заниматься всякой бюрократической волокитой, чтобы тебе было легче, — недовольно наморщил он нос.

— Как видишь, я все еще жив и волноваться абсолютно не о чем, — дог поудобнее перехватил стопку и жалобно вздохнул: — Если меня всеми этими бумагами не завалит. Здесь работы не на одну неделю собралось всего за день!

Овчарка только ухом повел, давно привыкнув к подобному роду жалобам от своего чистокровки, после чего посмотрел на разгружаемый небольшой фургончик, на котором доставили работающие образцы технологии для “успокоения” создателя. Двое мускулистых питбулей как раз выгружали тяжелую пятнистую броню, когда молча подошедшая сзади Ирина с легкостью забросила костюм себе на плечо и ушла в дом. Наблюдавший за ней издалека волк прищурил янтарные глаза и тоже молча последовал следом за хуманом. Невооруженным взглядом было видно, что между этими двумя что-то изменилось, появилось недоверие и настороженность. Державшийся несколько поодаль, но так, чтобы не выпускать свою цель из виду, придерживающий на своем лбу пузырь со льдом угрюмый белый борзой поплелся следом за ними, пока что не рискуя подавать голос. Интересно, наверное, прошло знакомство богини с ее новым спутником.

— К тому же, ты сам прекрасно понимаешь, что моя жизнь сейчас стоит меньше, чем благополучие хумана. Даже жизнь правителя стоит меньше ее, — Кёниг осторожно поставил стопку бумаг на пирамиду коробок, придерживая ее лапой. — Она пусть и Война, но слишком многое сейчас зависит даже от одного ее неосторожного слова. Так что даже если она меня и убьет, то ты ни в коем случае не должен ей за меня мстить. Все ясно? — дог серьезно посмотрел на своего помощника, отмечая его короткий кивок. — Кстати, что там с серверами создателей, обнаруженных Войной в хранилище?

— Мы возобновили электроснабжение за счет генераторов, хоть и покрыли пока только 40% от требуемого для нормальной работы отдела, — принял деловой вид овчарка, складывая лапы за спиной и выпрямляя спину. — Киберпространство все еще под властью вируса, но мы решаем этот вопрос. Последствия разрушений успешно ликвидированы и произведен подсчет убытков...

— С этим понятно, а с серверами-то что? — поторопил его принц.

— Видите ли, тут такое дело... — замялся Рей, кашлянув в кулак. — Я приказал их не трогать.

— Поясни, — немного помолчав, потребовал тот.

— Обнаруженные нами компьютеры не самой новой модели. Управление кнопочное из-за чего мы предположили, что их замуровали еще в пятидесятых-сороковых годах до нашей эры, когда у создателей только начинался “бум” на компьютерные технологии подобной сложности, окончившееся с началом уничтожившего их вооруженного конфликта. Иметь с ними дело для нас не составляет никакого труда в отличие от образцов технологий ближе к концу “бума” хуманов, как тот же наручный компьютер Войны. Вот только возникла ма-а-аленькая проблемка...

— Что за проблема? — прищурился Ральф на своего зама.

— Найденные сервера запаролены, — развел лапами овчарка. — Система запрашивает код из тринадцатизначного значения, который нам неизвестен.

— И это по-твоему проблема? Так сложно взломать? — удивился Ральф.

— Проблема в том, что системой дано только три попытки на правильный ввод пароля иначе все данные будут уничтожены. Мы уже использовали две попытки, когда пытались подобрать пароль с помощью дешифровальщика. Их работа почему-то считается за попытку, что приводит в некоторое недоумение. Так что мне пришлось отогнать оттуда всех собак с их идеями, пока и третья попытка не пропала зря.

— Дай я догадаюсь, ты хочешь предложить Войне использовать последнюю попытку и попросить ее тем самым открыть для нас доступ к данным на этих компьютерах? — закрыв глаза, потер переносицу дог, показывая сильную задумчивость.

— А что нам еще остается? — пожал плечами Рейвуд. — Попытка-то всего одна на правильный ввод. Тем более, что она так стремилась попасть к этим компьютерам, что даже лиса по дороге случайно убила. Как он, кстати? Выздоровел? Война смогла ему помочь?

— Жив, здоров и полон сил, как бы странно это не звучало после того, что с ним вчера приключилось. Единственное, что памяти лишился, и теперь офицер не помнит ничего за последние пять лет, включая нас, своих приятелей и причину свой смерти.

— О-о-оу... — протянул овчарка. — Неприятно...

— Но вот что странно, офицер Уайлд очнулся с полным осознанием того, что он лишился памяти, только при этом все равно знал нас по именам и сумел описать недавно произошедшие с ним события. А еще он сказал, что Ирина общалась с ним все то время, пока их не разлучили. Телепатически.

— О-о-о-о-о, — хлопнул себя по лбу Рей, так же, как и дог, быстро догадавшийся, чем им могут грозить подобные способности последнего представителя вымершей расы. — Стоп... Так ведь хуманы не обладали такими способностями, — посмотрел он на Кёнига. — Это из-за Гласа Богов? Он дает ей возможность читать чужие мысли? Она в курсе, что мы ее... ну... Стоп! Ты сказал Ирина?! Так она сейчас... — уже испуганно покосился пес на вход в резиденцию, но хуман была внутри и не должна была их слышать.

— Не думаю, что дело в одном лишь Гласе. Он перестал работать, но на концентрацию Войны никак не повлиял. А если хуман и знает о готовящемся против нее заговоре, то внешне никак на это не реагирует, — черный принц вздохнул, отнял лапу от переносицы и открыл глаза. — Я все меньше понимаю, что она вообще за существо и является ли она вообще физической природы, а не какой-то нибудь фантом из прошлого. Ведь никто, даже она сама, не может ответить, как оказалась в нашем времени.

— Глупый вопрос. Разве дух может иметь плоть и кровь, которую можно исследовать и выявить ее ДНК? — фыркнул его помощник. — Вся ее сила — это проявление лишней цепочки генов, так что не стоит обманывать самого себя, считая ее за настоящее божество. Она такая же смертная, как и мы. Просто немного более продвинутая, но не более того. Так что не забивай голову.

Кёниг кивнул, но усиливающееся с каждым новым днем ощущение иррационального страха перед запредельным, чужеродным, недоступным для его понимания и неподвластным контролю не оставляло его в покое, накапливаясь в подсознании в виде мигрени. Подобные вспышки интуиции не раз проявляли себя в его жизни, но он никак не мог понять, откуда исходит опасность. Но то, что ждать ее нужно не от хумана он точно чувствовал, и это настораживало лишь сильнее.

— Завтра. Мы отвезем хумана в хранилище завтра, — пришел он к решению, наблюдая за тем, как грузчики взяли коробки с документами и потащили в его кабинет. — С чем черт не шутит, может, она действительно знает, как обойти защиту.

— Вообще-то, это не настолько уж и хлопотное дело, чтобы тянуть до завтра, — заметил Догбери, прижав одно ухо. — Ты хочешь обсудить этот вопрос со своей Семьей или придумать способ обойти уловки хумана и не дать ей снова сбежать, как вчера?

— И это тоже, — кивнул Ральф.

— Какая же первоначальная причина, по которой ты решил тянуть время? — удивился Догбери от такого ответа.

— Я считаю, что не надо пока трогать богиню и дать ей прийти в себя. Может быть завтра она станет более общительной и не такой агрессивной, какой проснулась утром.

— Агрессивной? — насторожился пес, невольно посмотрев туда, где в последний раз видел прошедшую мимо (на этот раз за своими вещами) Киру. — Она начала показывать свою истинную суть? Насколько она стала опасна? Вот теперь как хочешь, но от тебя я не отойду, понял?

— Я не думаю, что это проявление ее истинной сути, — дог свел вместе подушечки пальцев, образуя “домик” и при этом снова принял задумчивый вид. — Ее поведение изменилось, это заметно, но пока что остается в рамках морали, и Война не стремится никого уничтожить, ограничиваясь своими привычными методами запугивания без серьезных травм. Но ее вспышки агрессии исходят отнюдь не от ее злой натуры, — сказал Ральф, не обратив внимания на скептичное фырканье своего собеседника. — Её что-то очень сильно тревожит с тех пор, как она очнулась. Пусть она пытается это скрыть за бесчувственной личиной, но даже это не помогает ей полностью избавиться от нервозности, из-за чего и появляются ее оскалы, повышенный тон и потери контроля. Но вот что стало причиной...

— Вот уж не думал, что тебя еще и ее психическое состояние начнет беспокоить, — снова хмыкнул Рей, почесав шею сзади. — С ней и так все понятно — вооруженный псих, пришибет и не заметит. Такое уже не лечится. Ты бы лучше о себе подумал. Ты спать сегодня ложился вообще или снова на капли перешел?

— А сам-то чего народ красными глазами пугаешь?

— Да куда мне? Вторую ночь на лапах, ношусь туда-сюда из-за этой хуманши. Только на два часа глаза прикрыл за все время, — страдальчески закатил глаза овчарка, приложив внешнюю сторону ладони ко лбу. — Я слышал, что она волку доставляла похожие проблемы только в немного меньших масштабах, не давая ему высыпаться. Если он её месяц терпел, то остается только поражаться его невероятной выносливости. Вдруг это еще одна её скрытая способность, которой она бессовестно пользуется? Ведь так она делает нас недееспособными, а, следовательно, и неопасными для себя.

— Может быть, может быть, — задумчиво покивал Ральф, как к нему подошел один из псов охраны и заявил о каком-то посетителе, ожидавшем около ворот.

— Что еще за посетитель? — мгновенно насторожился овчарка.

Он прищурил глаза в сторону деревьев и декоративных зарослей, не позволяющих увидеть ничего на территории резервации, но и отсюда, увы, тоже нет возможности увидеть, что происходит снаружи.

— Впустите ее и проведите сюда, — дал указание своему телохранителю-ротвейлеру Ральф, на что тот ответил коротким кивком и тихим бубнежом по коммуникатору. — Давай пройдемся, — дог жестом дал знак своему заместителю следовать за ним и неторопливо двинулся в сторону ворот по заасфальтированной дорожке.

Заинтригованный Догбери поманил двух свободных телохранителей принца, как раз стоявших на крыльце, и вместе с ними двинулся вслед за Кёнигом, который, мельком обернувшись, не сдержал вздоха, когда понял, что за ним опять идет толпа народа. Рей же в ответ сделал морду-кирпичом, давая понять, что пока он здесь, то не позволит своему работодателю и шагу ступить без должной охраны.

— Вы пригласили посетителя в резервацию с хуманом, милорд? — в присутствии свидетелей овчарка вновь перешел на официальный тон, слегка подметая дорогу покачивающимся кончиком длинного мохнатого хвоста. — Мы ожидаем в гости еще кого-то из королевской Семьи?

— Не совсем. Это прибыл психотерапевт для мистера Уайлда, чтобы решить проблему с его памятью, а также для того, чтобы выяснить причину странного поведения Войны.

— Что?! — резко остановившись, посмотрел в спину этому самоубийце овчарка. — Психиатр для Войны?!! Вы, видать, шутите, мой лорд! — с трудом совладал тот с нахлынувшими эмоциями под его предупреждающим взглядом. — Я не думаю, что это хорошая идея, ведь богиня погибели может совсем не обрадоваться подобной инициативы с вашей стороны, господин Кёниг! Вы спросили ее мнение перед тем, как позвать этого...

— Я не вижу в этом ничего плохого, Рейвуд, — несколько раз стеганул воздух длинными ушами дог, что не добавляло ему той уверенности, которую вкладывал в голос. – Ведь, в конце концов, это для ее же блага! А приглашенный для этого деликатного дела специалист пусть еще и не достаточно знаменит в своей сфере, но имеет множество положительных отзывов от своих клиентов.

— Правда? И-и-и кто... Гм, могу я знать личность этого специалиста? — одернув себя, скромно поинтересовался Рей, мысленно все еще не согласный со скоропостижным решением начальника.

— Конечно, — кивнул Ральф, скосив на него хитрый взгляд, и расплылся в острозубой приветственной улыбке. — Маргарита Холдинг! Весьма польщен, что вы нашли время и откликнулись на мое приглашение.

“Как он подгадал?” — подумали его сопровождающие, удивленно посмотрев на вышедшую им навстречу собаку в сопровождении еще одного пса в форме охраны.

Рейвуд быстренько пробежался взглядом по незнакомой ему особе, чтобы иметь примерное представление о том, чего от нее стоит ждать. Не то, чтобы он считал ее опасной для своего принца, но профессия обязывает быть внимательным к любому, с кем Ральф вступает в контакт. Осмотр его удовлетворил.

Молодая, ухоженная, утонченная, довольно высокая (но немного ниже самого Рея) нечистокровка. Особенно ярко в ней выделяются черты хаски и кавказкой овчарки, отчего у нее была довольно интересная окраска шерсти с преобладанием коричневого и белого цветов. И надо признать, что эта штучка вобрала в себя только лучшие черты разных пород, удачно гармонирующие между собой. Длинные прямые стройные лапки с закругленными пальцами и темноватыми коготками, хорошо сложенное гибкое тело, скрытое за удлиненным сзади серым плащом с блестящими пуговицами, нервно прижимающийся к лапе коричнево-белый хвост с длинной шелковой шерстью, аккуратная мордочка средней длины с очаровательными треугольными ушками (причем левое плохо держалось и “падало” само собой). А еще у неё был ТАКО-О-ОЙ понимающий взгляд серебристо-голубых глаз за небольшой позолоченной оправой очков!

В себя овчарка пришел только когда Ральф ощутимо ткнул его локтем под ребра, заметив отсутствующий взгляд помощника.

Мысленно дав себе оплеуху за подобное проявление непрофессионализма, Рей едва видно кивнул с серьезным видом, давая понять, что все в порядке. Что-то он действительно засмотрелся на эту... Маргариту. Все дело в брачном возрасте, не иначе, когда в его молодом организме гормоны расшалились еще пуще, чем в подростковый период. Ну да, эта собачка довольно красива, а раз нечистокровка смогла привлечь внимание Кёнигов, то еще довольно талантлива и умна. Но с его стороны весьма недальновидно пускать слюни на каждую встретившуюся юбку, ведь под таким широким плотным плащом даже гранатомет не проблема спрятать, а он, как телохранитель, витал где-то возле ее лапок, и пропустил бы момент нападения.

Только этого еще не хватало. У нее же даже течки нет, так чего это его так понесло?!

Пора снова пить таблетки от гона...

— Здравствуйте, господин Кёниг, — тепло улыбнулась эта симпатяжка, показывая свои ровные белые зубки, а Рейвуд опять почувствовал, как у него потеплело в груди. — Как же я могла вам отказать? Получить ваше приглашение — честь для меня, — слегка присела она в реверансе, на что Ральф слегка поклонился, приложив лапу к груди, когда телохранители даже не шелохнулись. — Ох, не стоило, милорд, ведь я намного ниже вас по сословию, — мгновенно налилась она румянцем.

— Не стоит смущаться, мисс Холдинг, — выпрямляясь, вернул ей улыбку дог, продолжая очаровывать своим урчащим мягким баритоном, на который не каждый хищник был способен. — Перед такой прелестной леди, как вы, даже принцам не стыдно пасть к вашим лапам!

“С Элис бы так разговаривал, кобель! — мысленно фыркнул Догбери, замечая насмешливые оскалы на мордах псов, что пошли вместе с ними. — Нашел время, когда новых любовниц заводить! А я уж подумал, что явление Войны остудит твой пыл, но, видимо, ненадолго!”

Пусть младший принц и был ненамного старше своего друга и тоже находится в брачном возрасте, но, в отличие от овчарки, охотно потакал своим инстинктам, ничуть не смущаясь факта своего обручения. Ведь свадьба с карамельной догшей необходима для продолжения рода и заключалась всего на пять лет, если супруги не пожелают остаться друг с другом, но что-то Рею подсказывало, что его будущая жена никакими цепями не удержит этого бабника подле себя, превратив в образец супружеской верности. Наделенному властью, богатством, природным обаянием и фамилией самого древнего в Анималии рода черному псу не составляет никакого труда отыскать себе подружку на любой вкус и цвет как среди знати, так и среди обычных горожан, так что неудивительно, что в последние годы Ральф окончательно распустился. Более сдержанному в этом плане Догбери оставалось только старательно прикрывать хвост друга перед его Семьей, причитая, что в очередной раз вынужден ради него нарушать правила. Ведь Рей был представлен Кёнигами к их младшему отпрыску не только как телохранитель и советник, но и как надзиратель, докладывающий родителям о каждой малейшей провинности (чего он, разумеется тоже не делает). Своим детям элита дает мало сексуальной свободы, чтобы избегать появления незаконнорожденных нечистокровных щенков неизвестно от кого, каким и является сам Рейвуд. Не сказать, что сам овчарка одобряет подобный образ жизни и не позволяет себя втянуть в это, но наличие средств защиты у дога проверяет ежедневно. А то неизвестно когда его начальника приспичит в очередной раз. Как сейчас, к примеру. Вот только отмазки отмазками, а слухами мир быстро полнится, за что оба не раз получали от мамки с сестренкой и лично от брата Ральфа, а также от его невесты с отрядом подружек, заточенных специально для борьбы с кобелями. Но разве любвеобильного Казанову Редфорта это когда-то останавливало от того, чтобы перепортить как можно больше девок в округе? Иногда Рею кажется, что он слишком много ему позволяет и стоит разочек наябедничать...

— Я приехала немного раньше, чем вы просили... — смущенно опустила глаза собака, принимая игру принца.

— О, в этом нет ничего страшного, – расплываясь в обворожительной улыбке, младший Кёниг изящным движением пригласил даму идти рядом с ним, на что та сразу согласилась, после чего медленным шагом их процессия двинулась в обратном направлении к выглядывающему из-за деревьев небольшому двухэтажному особняку. – Мисс Холдинг, я надеюсь, вы хорошо изучили мое сообщение и согласны со всеми пунктами нашего договора. В особенности меня волнует ваше согласие с тем, что все увиденное и услышанное останется на территории резиденции. Вся информация, которую вы узнаете, конфиденциальна, и могут возникнуть серьезные проблемы, в случае ее утечки, в том числе и у вас, – его завораживающий бархатистый голос звучал без слышимой угрозы, но под конец приобрел леденящие стальные нотки, действующих словно щелчок кнута дрессировщика.

Все, включая даже чистокровок-телохранителей, невольно поежились, а никогда до этого не испытывающая на себе загадочную силу потомков самого первого сотворенного Вирбалом представителя их цивилизации собака в пальто как-то уж чересчур активно закивала головой, принявшись убеждать, что все понимает и врачебная этика позволит ей держать язык за зубами.

Рей тоже невольно передернул плечами, мысленно радуясь, что его друг редко переходит на этот тон в отличие от своего старшего брата и отца, которые любят лишний раз подчеркнуть свое происхождение.

Загадка их народа – таинственная сила, присущая почему-то лишь некоторым догам чистой линии королевской Семьи, как доказательство их избранности богами – еще с Диких Времен терзала умы не только собачьего племени, но и других животных тоже. Сила эта не велика и никакой пользы не несет, заключаясь лишь в том, что при некотором изменении тона со стороны унаследовавших эту способность догов у всех без исключения находящихся рядом существ без объяснимой причины начинают дрожать колени от страха. В давние времена собаки верили, что это признак истинных правителей Анималии, наследников создателей, своим голосом способных подчинить любое разумное существо, и по этому самому признаку выбирали себе монарха. На самом деле это небольшое преувеличение, ведь своей воле доги никого не подчиняли голосом, просто во время политических переговоров в нужный момент меняли настроение дебатов и тем самым получали большое преимущество. Кто-то считал это воздействием какого-то дурмана, рецепт которого хитрые Кёниги скрывали от общественности, кто-то наделял догов колдовской силой внушения, позже перешедшей в теорию о мгновенном гипнозе. С переоткрытием цепочки ДНК ученые Редфорта, как один, бросились выяснять причину такой странной особенности их монархов и пришли к шокирующим открытиям. Оказывается, мало того, что в ДНК именно непосредственных потомков первого Кёнига (в то время как другие доги оказались простыми собаками) были найдены лишние незнакомые гены, наделяющие черных принцев и принцесс (почему-то к окраске это было привязано тоже) этими способностями, так еще аналогов этих самых генов не было зафиксировано нигде во всем мире! И эти гены способствовали продвижению эволюции догов на несколько тысяч лет вперед, делая королевскую Семью чуть более совершенную на фоне других пород и видов, что многим не нравилось. На протяжении столетий генетики проводили все новые и новые исследования, но раз за разом звучали неутешительные для других чистокровок выводы – доги действительно отмечены богами! Более того, они являются единственными возможными носителями чужеродных генов, по какой-то причине не приживаемые никому другому кроме другого дога. Разумеется, для оппозиции, несогласной с неоспоримой властью Кёнигов, это был удар ниже пояса, потому что узнавшие такую новость редфортцы воспылали еще большим уважением и любовью к своим правителям, сразу возведя их в ранг полубогов (как египтяне фараона), надолго оттеснив скрипящую зубами элиту. Тогда другие Семьи начали действовать хитрее, в течение многих поколений намеренно сокращая число носителей “божественной отметки в генокоде”, потихоньку опуская догов “с небес на землю”. С каждым поколением “отмеченных” рождалось все меньше и меньше даже от предыдущих правителей, а когда Кёниги начали хоть что-то делать для предотвращения этого возмутительного факта, уцелел только Джефф. Невероятными усилиями Семье удалось сохранить “отметки” в его детях, увеличив число “продвинутых” черных догов до целых трех голов (благодаря Кире до четырех) и тем самым избежать разгоревшейся гражданской войны в случае полного уничтожения наследников. Но притихшая ненадолго оппозиция и не думала опускать голову, не оставляя попыток избавиться от досадной помехи в виде трех уцелевших потомков Кёнига. И, честно говоря, они не так уж далеки от победы. Из-за того, что чистокровки из-за своей малочисленности вынуждены вступать в брак со своими близкими кровными родственниками, вылезает огромное множество различных пороков, сглаживаемых разве что своевременным вливанием свежей крови со стороны других пород. Но загвоздка в том, что так старательно сохраняемые королевские гены появляются только у чистокровных догов, у которых не было “вливания” хотя бы до 5-го колена. А это значит, что у Кёнигов еще более тяжелое положение по поддержанию своей популяции, ведь они вынуждены вариться в собственном котле почти без разбавления крови, чтобы любой из них в любой момент мог выступить в качестве пары для правителя.

Они вымирают.

Как бы не была развита генная инженерия у псов, но Кёниги уже достигли критической точки, после которой им не остается ничего иного кроме как исчезнуть либо же раствориться в беспородной массе, как многие другие до них. Правители исчезнут, другие чистокровки наконец дорвутся до власти и получат доступ к разрушительной мощи технологии создателей. Уже сейчас Кёниги едва контролируют ситуацию, допустив появление огнестрельного оружия, устранить из которого последних наследников не составит труда умелому снайперу, стоит лишь ослабить бдительность. В собственном городе никому нет веры кроме родной Семьи, каждый день ожидание, когда кто-нибудь из элиты решится сделать финальный рывок и сбросить, наконец, ослабевших королей прошлого. Единственное, что пока что до сих пор удерживает “обозначенных” в мире живых, так это их фантастическая, просто невозможная для понимания вошедшая в приказку удача, благодаря которой они раз за разом избегали смерти. Стрелки промахивались, детонаторы не срабатывали, наносящие удар в спину неожиданно спотыкались. Словно некто невидимый и в самом деле раз за разом отводил лапу незадачливого убийцы от своих любимчиков, предупреждая тех о надвигающейся опасности. Неизвестно как это сработает, если кому-то из принцев приставят дуло к виску, пока еще никто не дерзнул подобраться настолько близко, но многие горожане с насмешкой говорят, что в этом случае оружие просто даст осечку. От этого действительно начинаешь верить в сверхъестественную силу.

И элиту это бесит просто неебически!!!

Единственное, что приведет Кёнигов к окончательной гибели – это время. Явление, перед которым даже их “защитная” удача пассует. Айзек Кёниг имеет одного единственного потомка, которому пусть и передалась божественная отметка в генах, подтверждающая его избранность, но бедный малыш болен так же, как Джефф, и врачи делают неутешительные прогнозы, что дожить до своего тридцатилетия ему не светит. Алия Кёниг, внешне позитивная и здоровая, оказалась бесплодной. Все три ее брака оказались пустыми, осев серьгами на ушке, но это не мешает ей любить своего единственного племянника, заботясь о нем, как о собственном ребенке, которого у нее никогда не будет. Сейчас все шансы на здоровых детей возлагают на Ральфа Кёнига, но этот балбес сбежал с собственной свадьбы и исчез за пределами ареала, чем вызвал дикую панику среди родственников. То, что этот очень нехороший молодой пес (которого раз сто могли прибить, пока он невесть где шатался!), несмотря на свой высокий общественный статус, до сих пор не заперт до конца своих дней с несколькими молодыми догшами (чтобы наверняка), его спасло лишь то, что вернулся из своей незапланированной командировки не с пустыми лапами.

“А это довольно любопытно, что у лордов имеется похожая с таковой у Войны способность к запугиванию”, – закончил свои размышление Рей.

Он шел на некотором удалении от своего начальства, не сокращая дистанцию, и резко остановился, когда осознал о чем именно подумал.

Война – донор ДНК бога для Анималии? Маловероятно, НО! Ее генотип отличен от представителей ее расы из-за участия в неком опыте по выведению сверхлюдей. Отдельные фрагменты различных участков ее наследственной информации встречается у каждого разумного и полуразумного вида планеты на все 100%, что делает ее тем самым потерянным звеном эволюции от диких животных до современных антропоморфных. Это лишь слабые догадки, потому что сама хуман утверждает, что ни в каких проектах по созданию анималийцев не участвовала, но вот один из ее создателей... Если по какой-то причине еще и королевские гены Кёнигов совпадут с аналогичным участком Вераса, дающей ей эти способности, то это будет уже не догадка, а хорошо подкрепленная теория.

Создатель Верасов и Вирбал вполне могут оказаться одним и тем же существом.

- Срочно сделайте ДНК-тест на поиск соответствий между Кёнигами и Войной! – сильно отстав, овчарка торопливо позвонил на работу, радуясь, что успели восстановить связь с отделом. – Я хочу знать, насколько родствены чужеродные гены между ними и совпадают ли они вообще! Результат пришлете на мой личный почтовый ящик! И чем быстрее, тем лучше!

- И как мы сделаем этот тест без оборудования? – терпеливо дождавшись окончания фразы, с легкой насмешкой ответили на том конце. – В лаборатории электричество так и не провели! Почти все домой разъехались, пока все не наладят!

Рейвуд смачно хлопнул себя ладонью по морде и выругался, вспомнив про такие “малозначимые” факты, как отключенный генератор создателей и захваченная вирусом сеть. А в независимые лаборатории, где могут провести этот анализ, не обратиться из-за секретности всех образцов исследуемых ДНК. Или все же рискнуть?

Р-р-р-р-р, нет, придется опять возвращаться в любом случае и поторапливать рабочих. Или же покопаться в закромках и поискать лабораторные компьютеры старых образцов, не зависимые от общей сети?

Звон разбитого стекла заставил дернуться ушки задумавшегося пса и посмотреть в ту сторону. Увиденное заставило его пораженно округлить глаза и броситься к недоуменно остановившемуся догу, опрокинуть его вместе с психологом и прижать обоих к земле.

Неизвестно откуда взявшаяся маленькая ракета, вылетевшая из окна первого этажа, описала широкую дугу, возвращаясь назад, и влетела в окно этажом выше. Взрыв выбил ближайшие стекла изнутри, засыпав двор маленькими осколками и кружащейся в воздухе опадающей листвой бумагой.

- КАКОГО У ТЕБЯ РАКЕТЫ В КАРМАНАХ??? – в полной тишине откуда-то из глубин дома прозвучал истеричный вопль Волкаса.

Услышав его голос, овчарка немного расслабился, поняв, что это было не нападение на резервацию, а очередная выходка темной богини разрушений. Вот уж точно воплощение несчастий на их головы.

- Слезь с меня! – глухо зарычал Ральф, ткнутый мордой в грязь своим телохранителем во время падения.

Виновато улыбнувшись, Рей скатился с его спины и помог подняться психотерапевту, ошалевшей от случившегося больше всех.

Ну да, она только пару минут, как сюда прибыла, а они не первый день с Войной, как на пороховой бочке. Остается надеяться, что собака не сбежит до вечера.

- Господин Кёниг, вы в порядке?! – начали подбегать к ним перепуганные охранники.

- Конец моему костюму, – скривился тот в ответ, посмотрев на свои пиджак и штаны. – И моему кабинету, – посмотрел он на взорванное окно. – И моей головной боли, – уже более позитивно и с легкой мстительностью, когда он понял, что бумажки, вылетающие со второго этажа, это складированные документы, привезенные Реем полчаса назад.

- И вашему дому, – похлопал его по плечу овчарка, куда еще дотянуться надо, и указал на зародившийся от взрыва очаг пожара. – И не радуйтесь вы так, милорд, полагая, что с уничтожением документации исчезла и ваша проблема. Восстанавливать бумаги на-а-амного тяжелее, чем заполнять!

Ральф несколько секунд потупил, осознавая его фразу, после чего схватился за голову и смачно выругался. Причем в его длинном высказывании совершенно отчетливо были услышаны “blyat’”, “pizdetc” и “nahyi” несколько раз подряд и в разных словосочетаниях, потому что похожие слова его языка догу показались недостаточно емкими для описания его душевного состояния.

Русификация анималийцев продолжает набирать обороты...

Комментарий к Секрет Семьи Кёниг Прежде чем вы оставите отзыв, прошу обратить внимание, что я начала работу над еще одним фанфиком “Демоны Севера”, имеющий непосредственное отношение к этой работе и дающий некоторые ответы на протекание сюжета. Демоны Севера – это краткий (стараюсь, чтобы был краткий! Честно!) рассказ о самых важных моментах жизни Киры/Ирины, начиная со становления Верасом до ее попадание в Зверополис. Здесь я попытаюсь раскрыть персонажа с той стороны, с какой вы ее никогда не увидите в ДНК бога. Узнайте о чем она промолчала или соврала, когда рассказывала о своем прошлом, и почему она выбрала себе имя Война.

Предупреждение! Демоны Севера могут быть опасны для вашего радужного видения мира. Не читайте его, если боитесь таких моментов, как каннибализм, незаконные опыты над разумными, разрывание людей на части, массовые убийства невинных и прочие жестокости.

Хотите окончательно разбить свое хорошее представление о персонаже Кире Вольной? Узнать, что значит быть бойцом Верасом? Я вас предупреждала.

Ссылка на предысторию жизни попаданки:

https://ficbook.net/readfic/5094662

====== В смысле “ядерная”?! ======

— Ты реально пришелец, — первое, что сумел сказать офигевший Ник после того, как врубился в ситуацию.

Он случайно столкнулся с Кирой, когда та возвращалась вместе со своими вещами из последнего захода к грузовику. Заинтригованный и уставший от общества раздражающей его зайчихи лис проследовал за хуманом в небольшую комнату, пожертвованную Ральфом для различных опытов (разрушений) темной богине. Там на стол уже был свален немногочисленный скарб попаданки, среди которого первым делом в глаза бросалась камуфлированная в серые и зеленые цвета тяжелая броня.

Мебель в комнате была приспособлена под габариты владельцев особняка — высокорослых догов и их чуть более низких телохранителей, большинство из которых не ниже метра сорока. Поэтому до столешницы рыжий зверек доставал разве что кончиком носа.

Кира краем глаза следила за карабкающимся наверх любопытным прохвостом, желающим разглядеть все поближе, а еще лучше, потрогать. В данный момент, человечишка сняла со своего предплечья компьютер и соединила наруч с костюмом, сделав их снова одним целым. Для этого ей пришлось немного повозиться, чтобы сложить все ремешки-крепежи для индивидуального ношения “Удальца” и превращения его в отдельное устройство. В том месте, где не хватало вычислительного компонента бронекомплекта, сейчас находилась большая выемка в виде ничем не прикрытой дыры, в глубине которой виднелись металлические контакты и стальная “спинка” проходящей здесь “косточки” экзоскелета. Раздался щелчок – и монолитная поверхность не могла уже дать ответа, как девушке удалось отделить такой здоровый пласт верхней брони с левого предплечья. Экран устройства сразу же вспыхнул, получив энергию от батареи костюма, но Кира недовольно закатила глаза, когда увидела, что заряда накопилось всего 9% или только на 6 часов работы в режиме экономии без активации стелса и кинетического щита. Эх, а ведь зарядка доступна только от электрической сети, потому что уран, необходимый для питания реактора, Вирбал вытащил. Охрененный вообще расклад! Источник питания обезвредил, а вот то, что находится в “заначке”... Стоп, а что там с заначкой?

— Где ты такой крутой костюм достала? — расхаживал по столу Уайлд, когда как более дисциплинированная зайчиха просто встала на стул. — Почему он выглядит так, словно снят с персонажа космической саги? Смотрится внушительно. Это боевая броня, Ирин? Ты солдат?

— По ней не скажешь, но не смотря на слабые зубки, кусается эта особа довольно сильно даже без своих военных игрушек, — нарисовалась у ее правого плеча еще одна любопытная мордашка. — А броню Войны редфортцы из своего музея притащили. Мы там были, но ты, видимо, это забыл.

— Надо бы еще раз туда сходить, — почесал подбородок Ник.

— Если нас туда еще раз пустят, — тихо буркнула Джуди.

— Ты, вроде, упоминала, что у тебя звание подполковника было, — вновь обратился к хуману лис, словно не понимал, что та не разговаривает на зверином без вспомогательных средств. — У тебя есть нашивки? Они сильно от наших отличаются?

— Подполковник? — удивленно переглянулся волк с зайчихой и поддел девушку плечом. — Да ты по факту по званию выше, чем наш Бого!

Кира посмотрела на немного задевающего ее грудью Девида, дышащего ей на ухо, после на заинтересованно постукивающего когтем по стеклу шлема лиса, на не удержавшуюся и тоже забравшуюся на стол Хоппс и на наблюдавшего за ними возле порога белого борзого.

Обложили со всех сторон!

Сейчас еще и остальные собаки припрутся мешаться. Как их всех выгнать отсюда нахрен, пока тут не собрался весь особняк? Надо поскорее все закончить и взяться за ремонт переводчика. А если прибежит черный дог со своей компашкой, то она знает, чем его отвлечь на время, чтобы не мешал.

Запустив первичную диагностику всех систем, Кира что-то нажала на показавшейся голограмме. Лис вздрогнул, когда, обходя броню по кругу, рядом с его лапой сами собой сдвинулись в стороны две нижние пластины на правом наруче костюма, являя скрытое под ним содержимое.

— Эм-м... Это настоящие ракеты? — Волкас указал когтистым пальцем на что-то, подозрительно похожее на пазы, заполненные боеснарядами со знакомым “оперением” на конце.

Они были крошечные, на глаз около десяти сантиметров в длину и тонкие, как карандаш. Кажутся такими игрушечными и неопасными... Если не знать, что в них заложена ядерная начинка из быстрораспадающегося нуклеотида (буквально в течение суток), полученного учеными в лабораториях незадолго до начала войны, который в результате молниеносной реакции способен прожечь нехилую дырень даже в самой толстой броне. Радиация при этом тоже выделяется, но она не опасна уже в двадцати метрах от места взрыва снаряда и не проходит сквозь стены. Так что такие мини ядерные боеголовки опасны только для того, рядом с кем они упали. Не умрут от взрыва или ожога, так скончаются впоследствии от дозы облучения. Точечное воздействие для локальной зачистки либо же выведение из строя техники противника, если направить ракету в двигатель или топливный бак.

Верас не обратила внимание на удивленное рычание за спиной и тихое перефыркивание между зверьками поменьше. Ее интересовал только маленький невзрачный ключ, больше похожий на приплюснутую на конце иголку, который был запрятан в выемке, видной между двумя мини-ракетами. Для того, чтобы его достать, не обращаясь к интерфейсу “Ратника”, она вытащила один снаряд, отложив его в сторону, и, придерживая остальные пальцем, ногтем поддела нужную штучку. Задумчиво окинула взглядом бронекостюм, после чего принялась проверять содержание других потайных “кармашков”, чтобы убедиться, что ничего не пропало, либо же не стало потенциально опасным на протяжении долгих лет. Из-за условий хранения, исключающего воздействие кислорода на металлическую оболочку пуль и снарядов, а также общее замедление химических реакций, обычные пороховые заряды не пострадали. Наверное. Не должны пострадать. Но в том то и дело, что в “Ратнике” почти не было “обычных” патронов, потому что их легко получить в любом городе у нужных торговцев, а “кармашки” предназначались для более “экзотичных” боеприпасов вроде ядерных, дезинтегрирующих, ослепляющих, разрывных и прочих, которые еще поискать надо в боевых условиях.

Кира отобрала по одному экземпляру каждого вида, чтобы чуть позже осмотреть их и выяснить, какие из них еще пригодны для использования, а какие лучше тайком прикопать где-нибудь подальше.

Звери немного прифигели, когда увидели тайнички под броней на обоих предплечьях, на внешней стороне бедер и самые большие под нагрудными пластинами, а также количество припрятанных под ними “сюрпризов”, среди которых затерялись даже маленькие мины, липнущие к любой поверхности. Если весь этот ходящий склад просуммировать, то хватит для одиночного штурма небольшой укрепленный базы.

Теперь становится немного понятно зачем нужно было изобретать для Верасов оружие, способное работать практически с любым типом и любым калибром патронов после соответствующей настройки.

Но неужели Кобальт еще и ракетами стреляет?! О_О

Что-то не верится.

Хуман отобрала у лиса мину, которую тот крутил в лапках, не зная, что это за круглая тарелкоподобная серебристая штучка с такой манящей кнопочкой в центре, и скинула на пол, словно шкодливого кота. Джуди сама спрыгнула под ее взглядом и даже отошла подальше с видом “Теперь-то ты довольна?” Кира кивнула, взяла ключ и на всякий случай отобранную мину (вдруг опять кто лапы загребущие потянет?). Сунув взрывное устройство в карман, она взяла помимо всего прочего еще прицел от своей винтовки и отошла немного в сторону, встав спиной ко всем.

Черт, этот вездесущий песок!

Кира несколько минут потратила, чтобы убрать многолетнюю грязь из маленького неприметного отверстия возле линзы прицела, после чего вставила туда ключ и повернула, чуть не сломав его из-за оставшихся песчинок. Раздался тихий щелчок, и сбоку отсоединилась широкая полоска корпуса, не нарушая при этом герметизацию самого прицела, чтобы летающая в воздухе пыль не осела на линзы. Под ней оказалось пять зеленоватых “ребер”, которые на самом деле являются спрятанными большими кринами. Они серьезно отличались от стандартных голографических “таблеточек”, что Кира применяла с Самсунгом. Они были намного больше, радиусом с линзу, и абсолютно прозрачные в центре, чтобы не мешать оптике. Но при этом на них можно записывать информацию, объемами превышающую порой сотни иоттабайт. Используются только в военной сфере.

Четыре из них потеряли свою ценность, потому что вряд ли зверям нужны данные об перемещениях, численности, вооруженности и перехваченных сообщениях противника или другой важной для ведения боевых действий информации, которую Кира изрядно насобирала в свое время и продавала за неплохие деньги. Их отформатировать и пустить по новой. А вот пятый крин, используемый для навигации, может занять анималийцев на какое-то время. Их наверняка заинтересует двухметровая голограмма планеты Земля двухтысячелетней давности с морями и облаками, которые так забавно разбегаются цунами и ураганами, если провести пальцем (причуда разработчиков). Изображение можно увеличивать чуть ли не в тысячу раз (может даже больше), чтобы с высоты космоса разглядеть отдельные домики в каждом городе, каждой страны планеты и узнать любую указанную на карте дорогу, словно подключаешься напрямую к спутнику. Только в отличие от навигаторов и интернет карт картинка настолько хорошо проработана, что практически ничем не отличается от трехмерной фотографии. Еще и анимированной. Вулканы “курят”, очерняя небо над собой, водопады белеют водяной пылью, крошечные самолетики и кораблики ежесекундно храбро отправляются в путь и достигают места назначения.

Целый мир буквально у тебя в руках.

К тому же, здесь предусмотрен хронометраж с 2028-го года до 2048-го, когда с началом ядерной бомбардировки исчезла последняя связь со спутниками, и люди скрылись под землю. Вероятно, только на этой голограмме Кира и смогла увидеть, как прекрасен был ее мир еще до того, как его постигла катастрофа и всемирный демонтаж всего человечества.

Множество лесов, рек, озер, окультивированных ухоженных полей, уникальных природных объектов и архитектурных шедевров вроде Великой Китайской стены или Статуи Христа в Бразилии, за чьими изменениями можно было наблюдать на протяжении двадцати лет. Как некогда зеленое и цветущее превращалось в бытовые отходы и огромные горы мусора, загрязняющего и отравляющего землю. Как человеческие муравейники разрушались один за другим в цунами, землетрясении, урагане или зареве пожара, словно старушка-Земля пыталась стряхнуть с себя пьющих ее кровь паразитов. Как огромные территории обращались в бесплодные пустыни, и началось массовое вымирание животных.

Да, анималийцам это точно будет интересно. Чуть ли не воочию увидят, что может случиться с ними самими, если не будут и дальше строить из себя паинек и начнут межвидовую грызню. А заодно полюбуются на человеческий мир с высоты птичьего полета, а не только по найденным обрывкам файлов и словам археологов.

Разумеется, на создание настолько масштабной модели “глобуса” ушло не одно десятилетие и труд далеко не одной сотни специалистов. Результат вышел очень эффектным и очень удобным в обращении, но провальным тупо из-за того, что к тому моменту, когда эта программа вышла, то покупать ее было уже практически некому. Так что лицензию на эту программу выкупила корпорация “Рассвет”, создающая своих суперсолдат, и только ее руководство и Верасы имели крины с ней. Привлекало то, что карты можно было обновлять самостоятельно, продолжая хронологию, чем Кира дополнительно занималась, путешествуя по миру и запечатлевая все, что видела на “глобус”. Такую информацию тоже можно было продать, так что находились еще любители-картографисты, с которыми она потом встречалась и они обменивались друг с другом планами местности. Конечно, мало у кого было столько же времени и возможностей, как у нелюдимого Вераса, чтобы со скуки заниматься столь подробным изучением постапокалиптического мира, полного опасностей. И уж конечно ни у кого не сохранилось подобных больших специализированных кринов, обходясь обычными, на которых в том же формате можно было воспроизвести только маленький кусочек суши, а если у кого и завалялись в подвале подобные военные технологии, то уж они точно не решат применять их ради картографии. Ведь весит эта программка с “глобусом” не просто много, а просто дохрена! Лучше потратить полезное пространство памяти уникального крина для чего-то более важного. Фильмов, к примеру, или сотен виртуальных игрушек. Что еще люди хранят на своих носителях? Но у Киры таких было целых пять, так что ей было не жалко занять себя рисованием в программе объемных моделей местности. Зато теперь она с гордостью может смело утверждать, что у нее самая подробная и самая большая карта постапокалиптического мира из всех!

И активировать ее совсем не сложно.

Хуман нажала ногтем большого пальца на нужный ей крин, немного “вдавливая” его внутрь прицела. Ведь это тоже не обычная насадка на винтовку, для повышения меткости стрелка, а часть сложного механизма, имеющего в себе голотехнологии для записи и вывода изображения. Для карты не нужен мощный процессор, сам крин выступает в качестве обработчика изображения. Нужен лишь достаточно сильный источник света, от которого он получает энергию для работы.

Внутри самого прицела зародился тонкий световой луч, проходящий сквозь систему линз и зеркал, который на выходе рассеивался, выводя голограмму...

НИЧЕГО???

Кира некоторое время потупила на пустой фон, вытащила и снова вставила скрин, подумав, что на него не попадает свет. Нахмурилась, не добившись никакого результата. Проверила другие крины, на которых должна быть текстовая информация.

Ничего.

Пусто.

Ни на одном из кринов не было абсолютно ничего, словно их хорошенечко отформатировали.

КУДА ДЕЛАТЬ ВСЯ СЕКРЕТНАЯ И ВАЖНАЯ ИНФОРМАЦИЯ ИЗ ВИНТОВКИ?! КАКАЯ ТВАРЬ СЮДА ЛАПЫ...

Или не лапы?

Девушка серьезно задумалась, ведь с тех пор, как она попала в этот сумасшедший мир, ей ни разу в голову не пришло проверить сохранность информации на носителях из-за их невостребованности. Ее могли случайно уничтожить вовсе не собаки, а эта ставшая неразлучной троица копов, когда они только встретились, и Кира упустила на время свое оружие из поля зрения. Не зря же, когда вернула, то обнаружила, что там было уже что-то накручено!

Нащелкали, блин! Полвека скитальческой жизни псу под хвост!

Но может и еще раньше, в момент перемещения, когда она по какой-то причине выпала из своего времени и оказалась здесь.

Если верно последнее, то данные должны исчезнуть не только на...

Кира резко развернулась и бросилась к своему рюкзаку, принявшись лихорадочно копаться в нем, пока не достала пакетик с обычными кринами.

Пусто.

Пусто.

Пусто.

Пусто.

Она отточенными движениями вставляла-вынимала маленькие кругляши в специальный для них паз, порой достигая невероятных скоростей, но раз за разом ей высвечивался пустой фон.

Данных не было абсолютно НИГДЕ!

Звери смотрели на нее с недоумением и небольшой опаской, на время прекратив свои шушуканья за ее спиной, разве что пальцами у виска не крутили.

А у девушки нервно дернулся глаз, когда она подумала, что дело не в кринах, а во внутренней поломке. Хотя при чем тут, блин, поломка самого прицела, если крину нужен только свет для элементарной работы?!

— Что ты делаешь? — насторожился Девид, пока остальные просто глазами хлопали, когда Верас с видимым раздражением схватила свой бронекостюм и...

Он не понял, но она что-то сделала, и пластины брони разошлись в стороны, а сам костюм словно “расстегнулся”. Реально! Просто провела пальцем от ворота до паха, и в месте ее прикосновения плотная прослоенная ткань, будто невидимым лезвием, аккуратненько разошлась в стороны ровнехонько по середине, после чего разрез пошел вдоль тех мест, где находится бедренная кость, заканчивая расходиться немного ниже колена. А шлем разделился примерно в области носа на пять частей, которые сложились в виде небольшого нароста на спине таким образом, чтобы не мешать обзору и движению.

Не успел никто опомниться, как хуман уже сбросила свою обувь, отшвырнула находящийся внутри костюма манекен и заняла его место. На этот раз даже касания не понадобилось. Ткань так же быстро “срослась” обратно, плотно прилегая к телу, защитные пластины в конце сдвинулись на место, а шлем обхватил голову, окончательно завершая процесс “упаковывания”, который не занял и полминуты.

Но это лишь внешне так кажется.

Потому что сразу после этого должна активироваться следующая стадия — нейросинхронизация костюма с носителем и идентификация его личности.

Песец подкрался откуда совсем не ждали.

Ее спину и голову неожиданно пронзила очень сильная боль, отчего Кира покачнулась и едва не упала, если бы не успела опереться об стол.

Перед ее глазами на несколько секунд воцарила полная темнота, но после включился интерфейс.

“???” — перво-наперво очень красноречиво высветил он, когда компьютер попытался считать ДНК код того, кто в него забрался.

“Анализ... Личность не установлена! Доступ запрещен!”

“Ошибка!”

“??!”

“Носитель не обнаружен! Режим ожидания через...”

“Запрос на нейронную связь с системой. Соединение...”

“Отмена! Ошибка! Носитель не обнаружен! Режим ожидания через...”

“Ошибка! Перезагрузка системы через три... два... один...”

Интерфейс отключился и ненадолго вновь погрузил ее в темноту.

— Blya… — тихо выругалась Кира про себя, не понимая, что происходит с ее броней и что за странная ошибка выскакивала. — Ydaletc, golosovoe ypravlenie!

“Отклонение запроса на голосовое управление! — жестко отозвался компьютер, чем ввел в еще большее недоумение. – Личность не идентифицирована! Пожалуйста, покиньте костюм во избежание запуска системы защиты!”

ЧЕ-Е-ЕГО-О-О??? Мозги сжечь собрался?!

“Ошибка! Носитель не обнаружен!”

“Запрос на нейронную связь с системой. Соединение...”

Да что такое в самом деле?! Что за глюк всей системы? Что значит, компьютер никого не “видит” внутри, но при этом фиксирует мозговую активность? То угрожает уничтожить, то пытается синхронизироваться...

Определись уже!

“Соединение...” — на этот раз надпись продержалась куда дольше.

“Истекло время ожидания ответа. Повтор попытки связи с носителем. Соединение...”

Еще один подобный круг ошибок и терпение кончится.

“Подтверждение доступа для “Кира Вольная”. Синхронизация завершена успешно. Готов к работе”

А вот теперь девушка реально выпала в осадок, в абсолютном ахуе разглядывая выводимое на стекло меню интерфейса, среди которого под ее взглядом крупным шрифтом выделилось последнее сообщение. Она была в таком шоке, что не сразу заметила, как стекло шлема стало прозрачным изнутри и перед ней стоят четыре озабоченные мордочки, которые не были в курсе того, почему хуман вдруг замерла в болезненной позе и не реагирует на внешние раздражители в виде широких взмахов ладонями перед шлемом, щелканья пальцами и слабые пугливые тычки в корпус.

— Я не знаю, что с ней такое. Может, сильнее ее толкнуть? — растерянно и с заметной тревогой предложил Волкас, приблизив свою морду практически вплотную к стеклу в попытке разглядеть за ним лицо. — Я ничего не вижу.

— Если через десять секунд не пошевелится, то будем вытаскивать, — так же тревожно сказал Ник, снова вскарабкавшись на стол.

— Каким образом? — спросил борзой, кидая нервные взгляды на бронированную фигуру.

— Да хоть болгаркой! — ответила Джуди, перетаптываясь на месте рядом с Ником. — Откуда нам знать, что там с ней внутри происходит?

— Болгаркой? Бесценный экспонат?! — не поверил своим ушам пес.

— Разве вам хуман не важнее? — покосился на него Девид, после начал придирчиво разглядывать сочленения пластин на нагруднике. — Она делала что-то пальцем, чтобы открыть...

Внезапно неподвижная Война перехватила его лапу и удержала за нее волка от бесславного падения на пятую точку от испуга.

— Нет, болгарка реально плохая идея, ребята, — сказала она на зверином, выпрямляясь и отпуская волчью лапу. — И так энергии мало, так вы еще мне броню поцарапаете. Сама выйду, когда надо будет.

— Ты нас понимаешь? — округлили глаза те, словно с ними это случилось впервые.

Глаза за непрозрачным стеклом, подсвечиваемые почему-то оранжево-желтым светом, (немного пугающе, если честно, но звери не были в курсе про то, что это у нее интерфейс высвечивается), немного сощурились, после чего Верас указала на свой наручный компьютер, ничем сейчас внешне себя не проявляющий:

— У меня же переводчик собачий давно скачан. Не отобрали бы у меня батарейки, так не возникла бы проблема с общением. Кстати, когда слушаю свою озвучку, то слышу лаяние. Дай догадаюсь, это потому что я скачала его у собак?

— Ты просто мастер дедукции, Ирин, — фыркнул лис, вместе с остальными вздохнувший с облегчением, когда узнал, что с его подругой все в порядке. — Имеешь все шансы стать детективом.

— М-м-м, так у вас подразделения такие есть? А то я думала, что у вас полиция универсальная. Может и штрафы лепить, и криминальные расследования с перестрелками вести, и уличных гонщиков отлавливать, — сказала она как можно более позитивным тоном.

Благо разница в озвучивании между голофоном и боевой амуницией колоссальная. Компьютер без проблем передает нужные эмоциональные оттенки почти сохраняя оригинальный голос, а не бубнит все на одной ноте женским синтетическим голосом.

Но не смотря на хорошую актерскую роль, волк ее сразу раскусил просто потому, что успел узнать ее лучше всех.

— Ты в порядке? — задал он стандартный вопрос, не ожидая прямого ответа.

— Оу, ну конечно же я в тихой ярости! — к его удивлению не стала скрывать та.

Все непонимающе переглянулись, не зная, что успело произойти такого, что могло бы вызвать у нее такую реакцию. Никто же ее не трогал!

Кира закатила глаза (что конечно же никто не увидел) и отдала мысленную команду шлему убраться, а то ее собеседникам не очень удобно с ней общаться без прямого зрительного контакта и не видя ее мимики.

— Сука, — просто сказала она, когда все снова могли видеть ее лицо.

Лучше бы она не показывала свои глаза, зверям было куда спокойнее, когда они не знали, насколько та была зла! Они все поспешно отвели взгляд, глядя куда угодно, но не в эти холодные осколки вселенской пустоты, невольно заставляющие их шерсть стать дыбом от навеваемого страха.

— Прошу прощения, богиня, но смею заверить, что я пес, — белый борзой принял ее заявление на свой счет, логично рассудив, что больше никто из присутствующих на собаку не тянет.

— Да не ты, а Вирбал сука! — шикнула она на него.

— Разве он не был хуманом? — навострил ушки Девид, и сразу же прижал их, когда не оценившая юмора Война пристально посмотрела на него в упор. — Может уже объяснишь, что не так, а то мы тут стоим и не понимаем, чего ты тут шипишь рассерженным нагом!

— Броня Верасов, что сейчас на мне, привязывается только к одному носителю навсегда, а чтобы изменить привязку, нужно сносить всю систему. Да и то, сделать это могут лишь те, кто разрабатывал для нас этот комплект, в противном случае, погорит вся электроника, и броня превратится в бесполезную кучу хлама, – вздохнув, девушка немного успокоилась, перестав прессовать их мозги своей силой. — Но по какой-то причине, мой родной костюм не узнавал меня и вообще заявлял, что меня нет. После множества ошибок и попыток синхронизироваться, компьютер в конце концов признал меня в качестве пользователя “Кира Вольная”.

— И в чем проблема? — все еще не догоняли ее претензий остальные.

— А проблема в том, — сощурила она глаза, немного качнувшись вперед с тихим шелестом бронированных пластинок, – что на тот момент, когда мою броню украли, меня звали Ириной Лавровой! Я была настоящим Верасом и не думала о себе с позиции человека, как сейчас! И в мире был очень малый круг людей, которые могли бы знать имя той личности, из которой меня создали. И практически никого, кто бы знал Киру и могли перепрограммировать мое снаряжение.

Кира ненадолго замолчала, давая им время переварить сказанное. Она оперлась бедром об стол и принялась разглядывать свою руку, сжимая и разжимая пальцы. Экзоскелет двигался без малейшей запинки, почти бесшумно, если не считать слабого шелеста, когда задействуется сразу много мышц для движения, вроде поворота туловища или наклона. Словно она родилась в этой скорлупке. Ей хотелось как можно быстрее свыкнуться с чувством целостности и единства, когда все кусочки, делающие ее самой собой встали на свои места. Теперь, когда ее сила и возможности возросли в несколько раз, она снова превратилась в практически неуязвимого и необоримого Вераса, для которого нет ничего невозможного. Она больше не будет травмировать сама себя, выходя за человеческие рамки возможностей, в этом мире не существует препятствий, способные ее остановить, и датчиков, способных ее уловить. Пожалуй, именно сейчас она только что стала самым сильным созданием этого мира... Если бы не было все так плохо с энергией. Серьезно, где вы видели сверхсущество, которое бы после каждого боя вынуждено было неделю сидеть возле своего снаряжения и ждать, когда то полностью зарядится от обычной розетки? “Ратник” оборудован собственным мини ядерным реактором и самостоятельно восполняет все свои потери с течением времени, не нуждаясь постоянно в близости электростанций. Зато возникает проблема с топливом, которое достать куда труднее, чем рабочую розетку в постапокалипсисе. И пусть одного стержня урана хватает костюму на три-десять лет (в зависимости от того, насколько интенсивно пользоваться стелсом и щитами), но потом приходится туго без топлива.

Блин, этот Вирбал мог бы и оставить немного урана, раз уж сюда зашвырнул против воли! А то это просто издевательство какое-то! Выживать полвека без снаряжения, а потом чудом найти его и узнать, что им особо не воспользуешься!

— Но все мои домыслы разбиваются перед тем фактом, что фурри, то есть вы, УЖЕ существовали, когда меня еще в проекте не было, — продолжив, недовольно поморщилась Верас и скрестила руки на груди. — Я в тупике. Не знаю, кто бы мог оказаться настолько могущественным, чтобы втайне от всех удачно создать новую цивилизацию, успеть дать вам основные знания и наставления для самостоятельного развития, и при этом затеряться среди высшего руководства корпорации! Да этот человек, если он вообще человек, должен бы...

Внезапно она резко замолчала на полуслове, когда ей пришло на ум имя того, кто мог бы быть в этом замешан, и еле удержалась от того, чтобы снова не выругаться по поводу своей непроходимой тупости. Стоило лишь подумать о том, что Вирбал может оказаться нелюдем, так ответ пришел сам собой.

Вездесущий блондинистый... некто, но уж точно не человек и не Верас, у которого, по какой-то причине, всегда были ответы на все вопросы, включая знание ближайшего будущего, и которого видеть могла почему-то только она! Неизвестно кто он, откуда, какое его настоящее имя и как ему удается проворачивать такие фокусы, что даже у нее вызывают недоумение, но то, что он куда старше, чем выглядит, Кира поняла уже давно, потому и сторонилась этого неведомого существа. И у него вполне вероятно может оказаться достаточно силенок, чтобы оказаться тем самым обожаемым собаками Вирбалом. Как же она забыла о нем в этом мире?!

— Ру-у-ух... — с легким шипением зло выдохнула хуман, зачем-то оскалившись на потолок. — Ах ты гадость белобрысая! Только рискни мне еще раз на глаза попасться, если ты дожил до этого времени! Я тебя прямо сейчас прирежу! Немедленно покажись!!!

Но тот и не думал показываться из неоткуда в своей обычной манере. И не стоял нигде в углу за спинами остальных, никем не замечаемый, со своей вечной издевательской ухмылочкой на бледном смазливом лице. Вот только Кира, вспомнив об этой таинственной личности, уже не могла так просто успокоиться, на 99% уверенная, что именно по его вине она не погибла в своем времени, а очутилась здесь.

— Кир, ты чего? – вместе с остальными попятился от явно свихнувшейся подруги Волкас. — Что еще за Рух?

Ему совсем не понравилась перемена в ее поведении. Хотя бы потому, что ее шлем в мгновение ока вновь обхватил голову, а из правого наруча над кистью возник короткий широкий клинок, быстро начавший раскаляться докрасна. Внушительная фигура рассерженного и готового к бою солдата, от которой просто веяло мощью и превосходством, заставляла трусливо поджать хвосты и отпрянуть назад.

— Один парень, чье появление никогда никому не сулило ничего хорошего, — стиснула та кулаки и согнула правую руку так, чтобы клинок угрожающе отбрасывал алое свечение на тонированное стекло шлема. — И я даже представить не могу, что будет, если он окажется тем, о ком я думаю.

Девушка задумчиво замерла, касаясь пальцами подбородка, и вспоминала все, что успела узнать об этой загадочной личности за все десятилетия, что тот рядом с ней крутился.

Высокий, довольно мускулистый, с неестественно бледной, как у альбиносов, кожей и длинными прямыми белоснежными волосами, казавшиеся воздушными. Он был нечеловечески красив, будто настоящий ангел и, что странно, любил оставлять после себя огромные белые перья длинной свыше метра. Кира не имела никакого понятия, от птицы какого вида и размера он должен был их получать, и куда эти перья деваются по истечению суток. Но на этом странности только начинались, потому что не раз и не два она замечала у Руха самые настоящие звериные клыки (когда усмехался) и когти (один раз, которыми он даже ее ударил, чем доказал, что они самые настоящие), а его иногда светящиеся серебристым светом глаза заставляли даже Вераса чувствовать себя крайне неуютно. Являлся, когда вздумается, чтобы сказать какой-то бессмысленный, но казавшийся ему крайне важным текст, либо же, чтобы предупредить об опасности. Не позволял себя касаться. Всегда присутствовал, когда она была на пороге смерти, но ничем не помогал, а наблюдал издалека, хоть Кира и знала, что не смотря на кажущуюся нереальность, это странное невидимое для других создание могло контактировать с физическим миром и даже убивать. И в момент своей смерти его жертвы тоже видели странного блондина, но ничего не могли уже поделать. Порой ей казалось, что именно он был причиной всех ее проблем.

А еще это именно Рух однажды указал Кире несколько мест, которые собаки позже назовут хранилищами технологий создателей, о которых из людей мало кто о них знал.

Совпадение? Не думаю.

Не после того, как она увидела пророчество на камушках, где светлоликий ангел Мир одолевает темного демона Войну.

Хэппи энд, блин! Тьфу на эти банальные сценарии, особенно, когда заранее знаешь, что на стороне проигравшего.

Вот с кем, с кем, а с Рухом (если он действительно Мир) связываться ей совсем не улыбается. Вне всякого сомнения, что у этой неведомой белобрысой твари не возникнет проблем размазать ее по стенке, взбреди это ему в голову.

Но если он так силен, то зачем ему костюм, что сейчас спокойненько стоит в своей капсуле в музее и ждет своего хозяина? Причем, этот костюм похож на броню Вераса, только немного другой конструкции. Ни одна компания в мире больше не владела чертежами и не могла создать даже примитивную копию. Значит, Мир должен быть как-то связан с Верасами хоть частично.

А что если Рух и есть то самое совершенное бессмертное создание и новое звено эволюции, которого так старательно пытались добиться создатели Верасов?

Да не, бред какой-то. Ведь почему тогда она его видела в то время, когда даже ее отряд полностью не сформировали и никаких новых проектов не планировали?

Все ее домыслы разбиваются от простого несоответствия в датах. Как говорится, не может внук родиться раньше деда.

Значит, Рух был еще до того, как начали появляться Верасы. Задо-о-олго до этого. И вполне вероятно, что развлекался созданием гибридов человекозверей. Не, ну а чем ему еще было заниматься? Кстати, и может быть, раз он с очень большой вероятностью и есть Вирбал, одновременно с фурри вывел огромных птиц, чьи перья он ей потом подкидывал. Надо бы уточнить у анималийцев какого размера у них тут птички водятся, раз уж доисторические гигантские змеи встречаются. Если есть пернатые махины размером с динозавра, то Рух точно Вирбал. Больше некому.

— И? И это все, что ты нам скажешь? — не поверил волк, когда она ни с того ни с сего просто резко успокоилась, спрятав клинок, и отвернулась к столу, чтобы взять в руки части наполовину собранной обратно собаками винтовки. — Что еще за парень, которому ты только что угрожала?

— Угу, причем говорила так, словно он тебя услышать должен и прибежать, — качнула длинными ушами Джуди.

— Я просто дала немного воли своим чувствам, но сейчас все в порядке, — пожала плечами бронированная фигура, не поворачиваясь к ним. — Предположила, что здесь может быть замешан один тип, с которым когда-то встречалась в прошлом.

— Ты встречалась с кем-то? — удивленно и с ноткой ревности переспросил Ник.

Девид, Джуди и Кира покосились на него, не зная, надо ли говорить, что у внешне молодой попаданки за плечами три похороненных мужа остались в прошлом.

— Это были не романтические встречи, — фыркнула девушка, снова отвернувшись. —Но вам не нужно пока знать об этом... человеке. Может быть позже. Когда абсолютно точно буду уверена.

— Почему? — не поняли звери.

— Потому что не надо доставать богиню глупыми вопросами личного характера! — в конце концов не выдержал телохранитель такого вопиющего нарушения этикета со стороны приезжих по отношению к высшему существу. — Это неуважительно по отношению к создателю! И вам тоже, госпожа, стоит быть куда строже и не позволять так с собой обращаться!

Кира в ответ на это лишь рукой изобразила широко известный даже здесь жест “бла-бла-бла”, не отрываясь от работы, чем заставила троицу насмешливо зафыркать над надувшимся чистокровкой. На него забила даже Война. Разумеется пес обиделся, но посчитал себя выше того, чтобы показать свое пренебрежение по отношению к гостям столицы.

— Слезь со стола, — обернулась хуман на приглядывавшего к отложенным боеприпасам лиса.

Остальные негромко переговаривались между собой на нейтральную тему, решив не мешаться.

— Ой, да брось! Я осторожен, — отмахнулся тот от ее замечания, заинтересовавшись маленькой ракетой. — Скажи лучше, как ты ее запускаешь? Ведь нужна специальная установка, разве нет?

— Наведение и запуск производится системами моей брони, — кивнула она, вытянув к нему одну руку.

Ник невольно вздрогнул, когда над правым предплечьем, чуть дальше того места, где выскакивает клинок, приподнялся пласт брони, и ему в морду посмотрела готовая к пуску маленькая ракета, аналогичная той, что тот сейчас крутил в лапах.

— Она управляемая, так что мимо цели никогда не промажет, — с ноткой гордости заявила Кира, дезактивируя систему наведения, и вновь вернулась к процессу сборки. — Прошу, не трогай боеприпасы, пока я не проверю их пригодность.

С интерфейсом брони, увеличивающим и показывающим каждую детальку в разрезе по одному лишь велению мысли владельца, любая работа превращается в увлекательную игру, а генерируемые перчатками магнитные поля, с помощью которых с ювелирной точностью можно собрать наручные часы, и возможность работы даже с нанотехнологиями благодаря специальному набору инструментов и вовсе сводят многочасовые кропотливые труды до дела нескольких минут. Очень быстро посторонние разговоры зрителей сошли на нет, и они просто завороженно смотрели за тем, как над ладонью хумана зависают в воздухе маленькие детальки, которые самостоятельно, будто по волшебству, собираются в сложный механизм.

Кира отложила полностью сложенную, откалиброванную и отремонтированную за счет обнаруженных в “кармашках” запчастей винтовку в сторону и потянулась за Гласом Богов. С помощью рентгенологических датчиков она быстро составила схему устройства этого невероятно сложного для своего размера артефакта и серьезно задумалась над тем, хватит ли ей оставшихся 5% заряда батареи, чтобы починить этот переводчик.

Ее отвлекла резкая вспышка множественного испуга, заставив быстро обернуться на его источник.

— Blyat’!

Она едва успела в самый последний момент подхватить оброненную Ником ракету, падающую со стола головкой вниз, прежде чем та коснулась пола. А то, что ей ради предотвращения локального пиздеца пришлось самой рухнуть на живот, как подкошенная, то ничего страшного.

— Я тебя сейчас в асфальт закатаю, рыжая морда, — шлем угрожающе медленно начал поворачиваться в сторону виновато потупившегося Уайлда, смотрящего на распластавшегося на полу Вераса сверху вниз.

— Это он уронил! — тут же перевел стрелки на Девида тот.

— А нечего было размахивать ей! — немедленно огрызнулся серый, когда шлем повернулся к нему. — У тебя же лапы кривые, сам бы уронил...

— ...Если бы ты не помог? — вставил лис.

Хищники зарычали друг на друга, Джуди изобразила фейспалм, пес смотрел на все это безобразие ошалевшими глазами, а Кира стукнулась лбом об пол.

— Вы даже не представляете, какой ад бы здесь начался, если бы она...

АКТИВИРОВАЛАСЬ???

Все в ужасе посмотрели на заработавший двигатель маленького носителя смерти, пытавшегося сейчас вырваться из ладони и отправиться в полет.

— Че смотрите, дебилы?! Валите отсюда! — крикнула на этих тормозов Кира, вскакивая на ноги.

Анималийцы переглянулись, потупили еще секунду, и дружно ломанулись на выход.

Еще раз выругавшись, когда при попытке взять под контроль обезумевшую от столь грубого обращения ракету выскочила ошибка, Верас не придумала ничего лучше, чем направить ее в окно в надежде, что та упадет подальше от оживленного места, быстро подхватить винтовку с Гласом, чтобы те не пострадали в неизбежном скачке ЭМИ, и выскочила в коридор. Столкнувшись там с паникующей четверкой, она одним широким взмахом сгребла всех и врубила кинетический щит на все остатки энергии, окружив им все в радиусе метра от себя.

Грянул взрыв, от которого содрогнулось все здание, но к ее удивлению совсем слабенький по сравнению с тем, каким он должен был быть. Иначе бы от элитной собачьей “будки” остались одни лишь развалины. Система ожидаемо предупредила о скачке радиоактивного фона, но тот тоже оказался совсем не опасным для окружающих. Фух, вроде пронесло. То самое чувство, когда наоборот радуешься, что оружие испортилось. Новый радиоактивный элемент пусть и не настолько энергоемкий, как тот же уран или радий, но зато куда чище, чем тот, что использовался в обычных межконтинентальных боеголовках, стоящих на вооружении у ядерных держав. Ее мини-ракеты поражают все лишь в радиусе десятка метров, оставляя после себя быстро исчезающий радиоактивный фон. Похоже, что неуправляемая ракета влетела на второй этаж и там взорвалась. Повезло, что опоры не рухнули и их не завалило.

А потом до нее дошло, что она своей неудачной попыткой спасти особняк и всех, кто в нем находится, могла убить всех, кто находился в это время во дворе. Испепеляющая вспышка оставила от несчастных лишь обгорелые кости и силуэты на стенах.

Как неудобно получилось...

Если об этом кто-нибудь узнает, конечно же.

— Пусти! Раздавишь! — слабо пискнула Джуди, придавленная бедром.

Волкас с Беленко недовольно заворчали и начали предпринимать попытки выбраться, так как основной вес хумана пришелся именно на их тушки, а Ник отделался легче всех, упав как раз между ними.

— Кира... — с сердитым видом первым поднялся Девид, помогая изрядно помятой Хоппс. — Скажи мне, это по твоему нормально? Вот КАКОГО У ТЕБЯ РАКЕТЫ В КАРМАНАХ??! — грозно рявкнул он на сидящего хумана, склонившись над ней, с видом волка из “Ну, погоди!”. — Раз пораскидывала свои игрушки, так следи за ними лучше!

— Эй! Это ты должен следить за своими подчиненными, чтобы те не размахивали ракетами, словно волшебными палочками! — возмутилась его наездом Кира, с заметным усилием поднявшаяся на ноги, и больно ткнула его указательным пальцем в грудь. — Снова ты из меня виноватую делаешь!

А сама при этом лихорадочно думала, почему взрыв получился настолько слабым и как так вышло, что никто не пострадал. Снаружи совершенно отчетливо слышались отголоски русской речи. Но криков раненых и плача по убитым вроде нет. Черт, надо разогнать народ и сказать им держаться подальше от этого места.

И энергии всего 2%...

Взяв свою винтовку в руку и с удовлетворением отметив, что компьютер исправно воспринимает ее, как часть одного комплекта, синхронизировавшись с ней тоже. Мысленно дав команду винтовке выхода из боевого режима, Кира легко сложила свое оружие на три части, словно детский конструктор, и отточенным за годы практики движением прикрепила ее на спине на специально появившихся крепежах. Не удержавшись, снова потянулась, наслаждаясь своей вновь обретенной целостностью и единством с послушными ее воле технологиями.

Словно слепой, вновь обретший зрение.

Как же она скучала по этому чувству.

— А ты из меня будто не делаешь вечно самого виноватого! — оскалился сержант, не желая сдавать позиции.

— Помолчи, — шикнула на него та, обращаясь к интерфейсу, чтобы тот выдал ей требуемое, а второй рукой схватила чуть не вышедшую за пределы щита зайчиху. — Продолжайте стоять рядом со мной и пошли скорее отсюда, чтобы вы случайно не облучились. Пусть излучение и не проходит сквозь стены, но перестраховаться стоит. С ядерной ракетой шутки плохи, даже такой “безопасной” для среды,

— В смысле “ядерная”?! — охренели все.

— Так что не рыпайтесь и сваливаем отсюда, — посадила она несопротивляющуюся Джуди себе на шею, словно маленького ребенка.

После чего бросила за спину какую-то маленькую темную овальную капсулу, сунула Ника в лапы растерявшемуся Девиду, схватила обоих крупных хищников и чуть ли не выволокла их из дома, громко говоря встречающейся по пути прислуге, чтобы те уходили как можно быстрее из этого места. Джуди обернулась, и увидела, что из тех капсул, что хуман разбрасывает на своем пути, распыляется какой-то газ.

— Что это? — спросила зайчиха, постучав по шлему.

— Споры гриба cladosporium sphaerospermum, — ответила Верас. — Был обнаружен в саркофаге Чернобыльской атомной электростанции, где когда-то случилась катастрофа мирового масштаба. Выделяется тем, что питается вредной радиацией, как растения солнечным светом, и при этом бурно разрастается. Вот увидите, уже к завтрашнему утру здесь можно будет жить, как ни в чем не бывало.

— Это все жутко интересно, но мне интересно, как ты будешь объяснять догу, что случилось с его домом, — съязвил Девид, слабо трепыхаясь в ее железной хватке, а тут еще Ник в лапах крутится, не желая на нем кататься.

— Да без проблем, волчонок, — пожала плечами Кира.

Она посмотрела на стоящего во дворе в окружении охраны хмурого Ральфа, направившегося к ней, когда их заметил. Вызывающий по мобильному пожарных Рей слонялся под окнами, поглядывая на огонь. Хуман удивилась, увидев, что его электроника не пострадала. Тоже посмотрела наверх и нехорошо прищурилась, не веря показаниям датчиков. Смертельное излучение бушевало ТОЛЬКО в пределах комнаты, куда угодила ракета, и, не смотря на отсутствие стен, не устремлялось во двор, не распространялось по всему этажу, а словно натыкалось на невидимую преграду, не причиняя никому вреда.

Как такое возможно?

Что за... Видно сенсоры барахлят.

Рей удивленно посмотрел на прилетевшую в него мелкую штучку, из которой на него пролился белый газ. Испуганно отрыгнул, инстинктивно стряхивая шерсть в тех местах, где на него попала неведомая хрень, после чего заметил, как Война жестом приказывает ему отойти от дома. Прижав ушки, овчарка бегом приблизился к собравшейся во дворе толпе, чтобы тоже узнать, что случилось.

— Говори, — поддев Киру локтем, показал ей клыки волк, заслужив тяжелый взгляд со стороны борзого.

Взгляды всех присутствующих с подозрением скрестились на Войне, точно зная, что это она, ведь никто больше не посмеет тронуть ее броню.

Одна из собак, нечистокровка в длинном пальто, совсем уж неприлично пялилась на хумана со смесью шока и страха и попыталась даже убежать, но была перехвачена властным движением лапы черного дога, схватившего ее за локоть.

Тонированное желтое стекло сверкнуло на солнце, переливаясь еле заметными глазу “ячейками” на его поверхности, когда Верас в непринужденной позе посмотрела на терпеливо ожидающего ее ответа Ральфа и сказала:

— Черныш, не знаю, как так получилось, но в твой дом угодила ядерная ракета. Сегодня ты в нем не живешь. Смирись.

И со злорадством наблюдала, как падают челюсти всех присутствующих собак.

— П-прошу прощен-ния, — заикающийся черный пес принял слегка сероватый оттенок, так сильно он побледнел. — Вы сказали ЯДЕРНАЯ?!

— Во-во, объясните этому демону разрушений, что не стоит таскать с собой подобные игрушки, а то мне уже надоело ей твердить одно и то же, — заворчал волк, скрестив лапы, и болезненно сморщился, когда ее пальцы сжали кончик серого уха. — Ай! Ну что ты делаешь?!

— А еще не стоит забывать, что я, помимо всего прочего, очень мстительная и злопамятная, — немного оттянув ухо, отпустила.

— За что мстить?! Обычно все шишки достаются именно МНЕ! — возмутился тот, потирая покрасневший кончик.

— Я не рискну в своем нынешнем состоянии отчитывать лиса, иначе от него и мокрого места не останется, — перевела та тему, посмотрев на второго виновника всех бед.

— Я уже извинялся, — неуверенно промямлил тот, прячась за своего недавнего носильщика.

— Советую, всем рабочим взять сегодня выходной, — спустила со своей шеи на землю Джуди Кира, и повернулась к полыхающему наверху пожару. — А всем, кто захочет остаться, отойти как можно дальше и не приближаться без моего разрешения.

Не давая времени своей компашке переварить смысл сказанного и начать пытаться ее остановить, Верас, задействовала еще полпроцента энергии на ускорение и запрыгивание прямо в огонь.

Система сразу же завопила об опасности и порекомендовала покинуть опасную зону, но девушка не волновалась, прекрасно зная, что подобное испытание для ее обмундирования, что грязь для танка. Тем более, что умный компьютер комплекта сразу же дал команду внешнему слою поглощать тепло, частично активируя стелс таким образом, что потерь энергии почти не наблюдалось. Ведь именно тепло маскировкой забирается в первую очередь, отчего долго находится в этом режиме становится просто невозможно, когда температура поверхности брони достигает большого минуса.

Со стороны можно реально пересрать, когда среди языков пламени движется некая смазанная полупрозрачная фигура с еле заметными желтыми огоньками в месте глаз, больше похожая на привидение.

Хм, скелетов неудачников, которым не повезло бы здесь находится в момент взрыва, вроде нигде не видно. Неужели действительно настолько подфартило, что обошлось без жертв? Ну и какого звериного бога за это стоит благодарить?

Прогоревший пол опасно скрипел и трещал под шагами солдата забытой цивилизации, угрожая провалиться, когда та медленно обходила бывший кабинет младшего принца, пытаясь узнать, каким образом случилось чудо и как, черт возьми, вообще можно сдерживать радиацию?! Она несколько раз пересекала невидимую невооруженным глазом границу и недоуменно топталась на месте, не зная, что и думать.

Внезапно, ее взгляд зацепился за что-то яркое, пролетающее на ее головой.

Небольшое белое широкое перышко, похожее на гусиное, кружилось в теплых потоках воздуха.

О как, неужели собаки набивают подушки птичьим пухом? Не замечала за ними такого.

Она протянула к нему руку, намереваясь поймать, но то проскользнуло мимо ее пальцев и угодило в огонь. Девушка некоторое время молча наблюдала за тем, как единственная улика обращается в неприятного вида булькающую черную кляксу, после чего в последний раз пробежалась взглядом по стенам и спустилась на первый этаж, чтобы забрать остатки своих вещей.

— Ну, блин, и как в таком виде возвращаться к народу? Они ж меня убьют, за то, что я их убила, — пробурчала Кира, разглядывая свой костюм, на котором фиксировалось большое содержание радиоактивной пыли с высоким содержанием опасных изотопов.

Сама она облучения не боялась, имея иммунитет к подобной дряни, словно таракан, а звери не простят облысения. Хотя кто их поймет, может найдутся такие фанатики, которые наоборот обрадуются и посчитают, что тем самым станут больше похожи на нее.

Боже, упаси мир от идиотов!

От представленной картины, ее передернуло, и хуман стала спешно искать место, где можно было бы на время припрятать свои зараженные вещи, чтобы не нашли и не присвоили.

Выбор пал на лесопарк, находящийся за домом. Там никто не ходит, потому что это охраняемая территория, прилегающая к резиденции, а значит и мешать здесь никому не будет. Облюбовав себе большой раскидистый дуб находящийся на значительном удалении от основной тропы, Кира затащила костюм на верхние ветки (чтобы на земле случайно не наткнулись, а то свищи-ищи потом опять свою броню) и обильно обработала ее грибными спорами. Вот так, завтра уже можно будет забирать, грибок вберет в себя все опасное.

Когда она собиралась уже спускаться, то уловила неподалеку подозрительный шорох. Затаившись, чтобы ничем себя не выдать, девушка прищурилась на знакомую серую фигуру, осторожно идущую по ее следу.

Девид коснулся коры, где улавливал четкий человеческий запах и закрутил головой, пытаясь понять, куда двигаться дальше.

Кира заинтересованно склонилась ниже, в который раз удивляясь его способности, находить ее, куда бы она не направилась, и начала бесшумно спускаться, решив заодно проверить и возможности его слуха.

Все-таки ей тоже было интересно, сколько звериного осталось в этих существах.

Ей было хорошо видно со своего насеста, как он прикрыл глаза, чтобы лучше сосредоточиться на следе, как двигались ноздри на его носе, когда он принюхивался, как его морда медленно поворачивалась в правильную сторону.

Волкас открыл глаза и вытаращился на зависшее прямо перед ним вниз головой личико, которого он едва не коснулся влажным носом.

— By! — расплылась в насмешливой ухмылочке эта вредина, когда он отшатнулся от нее, едва не запнувшись об корень.

— Ты! — недовольно прищурил тот янтарные глаза, схватившись за колотящееся от испуга сердце. — Хватит уже так делать! А то реально приступ схлопочу от твоих шуточек!

Хуман лишь с философским видом развела руками, продолжая висеть вниз головой, удерживаясь за ветку коленями, словно на турнике. Вот теперь он действительно верит, что она относится к семейству приматов.

— Что ты там делала? — задрал голову волк, в трудом разглядев в листве камуфляж. – Зачем ты ее туда затащила?

Кира повернула голову, и принялась хлопать себя по карманам штанов, вытащив оттуда неизвестно когда и у кого умыкнутый наполовину сточенный карандаш с блокнотиком. Она принялась что-то увлеченно строчить.

Девид заинтересовался, подходя к ней вплотную и пытался заглянуть в ее записи. Вот только ему мешали это сделать длинные волосы, свисающие вниз подобно лошадиной гриве и закрывающие обзор. У волка появилось навязчивое желание сдернуть эту мартышку на землю за ее космы, но удержал себя в лапах, логично рассудив, что в таком случае, если ей шею не сломает, то она поломает его.

Девушка вытянула руки, давая ему блокнотик с карандашом, после чего согнулась и уселась на ветку уже нормально, свесив одну ногу, а вторую согнув в колене.

Волкас с легкой тревогой проследил ее маневр (вдруг грохнется, акробатка чертова), после чего открыл блокнот, ожидая увидеть там какую-нибудь шараду или рисунок, с помощью которого она попыталась бы объясниться, но уж никак не анималийскую азбуку. Ровные, печатные хорошо различимые буквы, заставили его на секунду устыдиться своего почерка, раз уж даже всякие попаданки пишут намного красивее и аккуратнее, чем тот, кто всю жизнь ими оперировал.

“На моем снаряжении осело опасное количество радиоактивной пыли, поднятой огнем, так что я оттащила броню и спрятала ее в необитаемом месте, пока та не станет снова безопасной. Она опасна только если ее касаться, — мало того, что грамотно пишет на зверином, так еще и сложноподчиненные предложения валит?! — Р.S. Не волнуйся, радиация для меня не смертельна и даже насморка не будет. P.S.S. Ты отправился в одиночку искать меня втайне от всех. Зачем?”

Хищник в шоке посмотрел на спокойно любующегося на него сверху вниз пришельца, уютно расположившуюся в тени листвы, и озадаченно почесал карандашом за ухом.

Кира спустя полминуты спрыгнула на землю рядом с ним. Обошла сзади, заставив его уши поворачиваться вслед за ее перемещением, пока он старался писать как можно внятнее, и неожиданно положила подбородок ему на плечо, посчитав такую позу наиболее удобной, чтобы следить за движением пишущей палочки.

Отчего-то Девиду сделалось жутко неудобно.

Они тут в лесу. Наедине. Вдвоем. Совсем одни. Никто их пока не хватился, всецело занятые пожаром, а это значит, что никто не придет на помощь, вздумай она что-то сделать с ним. Уж силенок у нее хватит, чтобы пресечь любые попытки сопротивления физически немного более сильного, по сравнению с обычным человеком, лесным хищником. Но она не обычный человек, а значит шансов против нее у него нет никаких.

Сглотнув, полицейский осторожно повернул голову, чтобы краем глаза увидеть ее умиротворенное лицо и движение зрачков, быстро читающих накарябанный текст, а после покосилась на него в ответ.

“Я учуял, что в доме тебя уже не было, и тайно улизнул, пока остальные помогали пожарным. У собак нюх не настолько острый, как у настоящих ищеек. Думал, поговорить с тобой без свидетелей и камер. Зачем ты полезла в огонь, идиотка?! Ты хоть представляешь, как я испугался?! В мире нет зверя, который хотя бы смотреть на огонь мог без страха, а ты просто (много зарисованных слов подряд, потому что ему не сразу удалось подобрать цензурный вариант) прыгнула туда! Ради чего?! И когда ты успела выучить (здесь текст пошел уже корявый, потому что в этот момент Кира неприлично оперлась на него сзади, и его лапы задрожали) наш язык?”

Сердце колотилось, как сумасшедшее, что явно не осталось ей незамеченным судя по тому, каким бесстыдным стал ее взгляд. От этого бедняга вспыхнул только сильнее, сквозь тонкую ткань и густую шерсть спиной ощущая тепло и мягкость прижимающегося к нему тела.

И ее запах.

Одуряющий невыносимо сладкий запах, от которого ему до безумия хочется хоть мимолетом лизнуть гладкую кожу и убедиться, что она действительно не сахарная. От ее неповторимого легко узнаваемого человеческого аромата ему приходилось куда тяжелее, чем от жгучих прикосновений.

Проклятье, да что не так с этим черноглазым созданием? Еще никого и никогда в своей жизни Девид так сильно не хотел...

Попробовать на вкус.

Того шутливого касания за ушком, после которого огреб в челюсть, ему было явно не достаточно.

Его хвост невольно коснулся ее ноги, начав покачиваться в такт эмоциям владельца, что лишь усилило его смущение, потому что подобный жест для его вида, как и для кошачьих, был слишком уж откровенно заигрывающим.

Кира, не меняя позы, вытянула руку, беря в нее лапу с блокнотом, а вторая ее ладонь легла поверх пальцев, стискивающих карандаш.

Сердце снова сделало кульбит, когда девушка принялась писать ответ его же лапами. Ее тонкие неестественно длинные пальчики смотрелись такими хрупкими на фоне когтистой конечности, что просто не верится, что в них действительно заложено столько силы.

Она писала медленно и не так ровно, как если бы делала это самостоятельно, потому что его дрожащие от волнения лапы резко стали непослушными, не желая двигаться в требуемом направлении. Но ее это ничуть не смущало (в отличие от некоторых!), и она искренне наслаждалась этой пыткой.

Как и говорила, Верасы не могут жить спокойно, не сделав кому-нибудь гадости.

А он ее давно облюбованная жертва, над которой можно издеваться, сколько ее душе угодно.

Просто класс.

И умудрился же именно он нарваться на единственного в этом мире живого демона.

“Мы ведь вместе словарь составляли” — гласила новая надпись, когда она отступила, дав ему дышать и думать спокойно.

Девид обернулся и посмотрел на нее с изрядным изумлением, не ожидая такого простого ответа. Девушка с улыбкой развела руками на его взгляд.

— Так ты еще в первые дни могла спокойно читать нашу прессу?! Р-р-р-р, точно, ты же говорила что-то про свою хорошую память, — медленно провел он лапой по морде, чувствуя себя бараном (проклятые человеческие ассоциации). — Но на слух нашу речь по-прежнему не воспринимаешь?

Она никак не отреагировала на его слова — значит не понимает. Ясно все с ней. Но про то, что умеет читать и писать на зверином, могла бы и раньше сказать!

— Слушай, Кир, — начал он наконец-то, сжав блокнотик. — Есть кое-что, что тебе надо знать...

“Не верь собакам. Они хотят тебя уб...”, — он не успел дописать, потому что внезапно она вырвала у него карандаш, а руку положила на текст, даже не взглянув на него.

— Что? — не понял зверь, потянувшись, чтобы отобрать у нее пишущее средство. — Отдай! Пожалуйста! Это важно!

Она отрицательно покачала головой и показала куда-то в сторону.

— Что ты там-м-м... — он едва не прикусил себе язык, когда Война, смотревшая куда-то в указанную сторону, вдруг зажала ему пасть, а второй рукой схватила за грудки и вжала в дерево.

Жестом велев опешившему волку молчать, она отпустила его и плавно двинулась в сторону от указанного ей до этого направления. Она сейчас была босиком, что лишь добавляло ей бесшумности.

Девид удивился столь резкой перемене в ее настроении и сощурил янтарные глаза, пытаясь разглядеть то, что ее так насторожило. Никого не увидел, но изменившееся на короткий промежуток времени направление ветра дало понять, чье приближение ей так не желательно.

Ясно. Оперативно работает парень. Но чего это Кира от своего же телохранителя сбегает?

Разведя лапами на свой же вопрос, хищник вздохнул и решил поддержать ее игру, тоже начав двигаться бесшумно, а то хуман вполне могла избавиться от его сопровождения, если он будет выдавать их хрустом веточек и шорохом опавшей листвы. Не очень простая задачка, знаете ли, но Волкас не ударил мордой в грязь, доказав Верасу, что его братия не забыла основы охоты за столетия и волки по-прежнему могут ступать очень тихо даже на двух лапах.

Хуман одобрительно кивнула и молча потребовала у него блокнотик, куда принялась делать записи прямо на ходу, не издавая при этом никакого шума, хоть и не смотрела на дорогу. Девид подивился этой ее способности, указывающей на явный профессионализм, достичь которого не каждый хищник способен. Один раз она остановилась, к чему-то прислушиваясь, и меняла направление, хотя сам волк ничего подозрительного не ощущал впереди. Интересно, сколько еще в ней скрытых талантов?

И только на десятой минуте молчаливого петляния среди деревьев до него дошло, что она просто путает след, чтобы ни один носатый умник не смог вычислить ее тайник по запаху. Умно. Хотя, глупо ожидать, что тренированный солдат не подумает о подобных мелочах. У нее это должно выходить чисто на автомате.

— Lojis’, — внезапно резко обернулась Верас, и опрокинула ничего не подозревающего зверя в кусты орешника.

— Р-р-р-р... — возмущенно зарычал Девид, когда рухнул прямо в грязь.

Ну все, последняя чистая одежда бесповоротно испорчена! Спасибо тебе, обезьяна лохматая! И как ему теперь ходить?!

А тут еще эта гадость на него сверху плюхнулась, повторно ткнув мордой в грязь.

— Я тебя сейчас...

Она снова зажала ему пасть, не дав закончить угрозу, но по его глазам и приподнявшейся верхней губе, за которой скрывались острые длинные клыки, было ясно, что если он и желает ей эротического путешествия, то далеко не романтического.

Ее не впечатлило.

Приложила палец к губам и сунула блокнотик с тем, что успела написать в промежутках.

Волкас еще раз коротко рыкнул, скатывая нахалку со своей спины, и оставшись лежать (все равно хуже уже не будет, а с психами надо всегда соглашаться), принялся читать.

“Я знаю, что ты хочешь сказать. Не стоит ломать свою легенду и голову в поиске безопасного способа, чтобы предупредить меня о том, что собаки хотят убить Войну...”

У него опять задрожали лапы, а уши прижались к голове.

Так она все знала?

“... Еще в самый первый раз, когда ты их помянул, я начала подозревать, что с ними что-то не так. И пусть я не чувствую в них зла, но страх даже таких чистых существ толкает на убийства. Особенно если они не считают разумных, непохожих на себя (как те же ящеры), достойными того, чтобы о них потом вспоминать и жалеть о том, что их просто расстреляли за их плотоядную природу, но при этом сильно огорчаются, если погибнет кто-то из млекопитающих. Собаки боятся сущности Войны и того, что хуман из пророчества уничтожит все, чего они добивались тысячелетиями. Разумеется, решение устранить такую угрозу прежде, чем та превратится в серьезную проблему – вполне логичное...”

А он считал ее недостаточно умной, чтобы дойти до этого самой. Балбес. Все она понимает. Верасы дураками не бывают, иначе бы она просто не дожила до своего возраста.

Это он кретин, что позволил всему этому случиться.

И пусть происходящее сейчас не было в его власти, но Девид не перестанет костерить себя за то, что не может никак ей помочь. Что он абсолютно бесполезен.

Кира вновь навалилась на его плечо, заставив его оторваться от нерадостных размышлений и посмотреть на нее. Одновременно с этим, она отобрала у него записи и разорвала последний листик на множество маленьких клочков. Но он все равно успел прочесть, что там было дальше.

Хуман указала на белые лапы всего в паре метров от того места, где они затаились.

Борзой стоял молча, крутя головой, но ветер дул в противоположную сторону, и потому он не мог учуять затаившихся. Пес сделал несколько шагов вперед и остановился, неуверенно топчась на месте.

Внезапно Волкас услышал, как позади них раздался шорох. По их следу на четвереньках кралось пять незнакомых ему собак. Он затаил дыхание, на интуитивном уровне почувствовав угрозу от вида их серьезных морд, и вжался в землю. Подобрав под себя лапы и хвост, волк прижал уши, и напряженно наблюдал за их приближением.

“... Но я так же понимаю, что и среди собак свои терки, которые перешли на активный уровень с моим появлением. В их обществе произошел раскол, и я могу в любой момент превратиться в инструмент революции, для свержения действующей власти. Доги даже не подозревают, как много предателей затесалось в ряды их последователей, которые лишь ждут приказа со стороны, чтобы начать переворот...”

Человеческая ладонь успокаивающе прошлась по вставшей шерсти на загривке и плавно переместилась на затылок, чтобы тихонечко почесать за ухом, но такая поддержка не была достаточной для постепенно осознающего всю серьезность ситуации зверя. Мышцы на его спине напряглись, выдавая, что он готов вскочить в любой момент, и если бы не удерживающая его девушка, то он уже пятился бы задом от собак.

Кира болезненно закусила губу, с заметным трудом используя отвод глаз, когда еще не восстановила свои силы. Она не была уверена, что у нее получится такой серьезный фокус спустя всего лишь полдня после пробуждения, и даже удивилась, когда преследователи прошли в метре от них, не замечая лежащую перед ними, как на ладони, парочку. Девид все-таки невольно дернулся, когда нос коричневого питбуля едва не коснулся его передней лапы, но успокаивающе поглаживающая его до этого ладонь словно налилась свинцом и слегка сжала череп, вынуждая остаться на месте.

— Куда они делись? — начали спрашивать друг у друга собаки, поднявшись вертикально, словно сурикаты. — Должны были пройти здесь.

— Я бы их заметил, если бы они прошли мимо меня, — встал в позу борзой, при этом нервно постукивая когтем по кобуре с пистолетом.

Волкас покосился на Киру, которая от головной боли и возрастающей слабости ткнулась лбом ему в плече. Было довольно интересно на собственной шкуре испробовать на себе ее странную способность казаться в глазах других ничем не примечательной вещью, вроде кучки листьев или муравейником. Как хорошо, что Беленко не в курсе дело, что ему стоит ожидать от Войны, иначе не стоял бы сейчас с таким потерянным видом.

Узнать бы еще, что тут происходит...

Стоп... Что за... Ай!

Муравейник!!!

Они лежат прямо на муравейнике, и эти маленькие противные козявки уже затерялись в шерсти, начиная ощутимо кусаться!!!

Ну, Кира... Ну, погоди! Ай!

Чтоб тебя муравьи... Ай!... Сожрали!

Верас едва слышно зашипела на начавшего дергаться, чесаться и всячески выдавать их позицию другими способами приятеля, на что зверь красноречиво посадил ей мурашку на нос. По тому, как она скосила глаза на угрожающе шевелящего челюстями насекомое, стало ясно, что до нее только сейчас дошло, куда именно они попали.

— Их запах обрывается здесь. Они не могли далеко уйти. Разойтись.

Подозрительные псы разошлись в разные стороны, так что уже через полминуты Кира решила подняться с терпящего из последних сил хищника и принялась отряхивать свою одежду, куда забрались противные насекомые.

— Проклятье! Они меня до костей обглодают! — взвыл Девид, ожесточенно растирая спину о кору дерева, сняв перед этим рубашку, с которой тоже стряхнул муравьев.

—Nyjno yhodit’, — сказала Кира на своем языке, которой смахивать кусачую мелочь с гладкой кожи было куда проще.

— Согласен, в данном случае твоя бесшерстность полезна, — по-своему истолковал ее слова рычащий волк.

“... Среди псов для нас нет союзников. Пускай сами разбираются со своими проблемами. Если вмешаемся, то неизбежно прольется чья-то кровь, и очень высокая вероятность, что именно наша...”

Хуман покачала головой, немного помогла ему выбирать из шерсти заползших насекомых, после чего требовательно толкнула в спину, планируя как можно скорее достигнуть резиденции младшего принца, где на них не рискнут нападать в открытую всякие противники действующего режима.

“... И предупреждая твои расспросы насчет моей причастности к твоему расследованию, отвечаю сразу – не лезь в это. Нечего полицейским вмешиваться в разборки Ночной Тени и преступных группировок Зверополиса. Ты погибнешь, а меня не будет рядом, чтобы тебя вытащить. Ни с кем не говори и вообще никак не привлекай к себе внимание. Просто откажись от этого дела, иначе одна из последующих наших встреч произойдет на твоих похоронах. Если собаки не избавятся от всех нас раньше...”

— Госпожа, разве вам не говорили, что опасно гулять без сопровождения? — неожиданно из-за деревьев нарисовался вышедший к ним на встречу борзой.

Пока что один, но его пособники должны быть неподалеку.

— Кто сказал, что она без сопровождения? — постарался ответить Девид как можно более беззаботным тоном. — Мы просто гуляем.

А сам автоматическим движением лапы задвинул девушку себе за спину, успев кинуть мимолетный взгляд на ее лицо. Сильно устала, потому и не почувствовала пса впереди, но спокойная. Облокотилась на него, обхватив двумя руками за лапу, чтобы случайно не упасть, а виском коснулась плеча.

Довольно миленько они сейчас, видимо, должны смотреться со стороны. Грязные, взъерошенные, как будто в грязи катались (что правда), и еще он без майки (надеть надо бы обратно, но эти проклятые мурашки еще ползают по спине и даже ниже, куда лапы не доходят). А тут еще хуман так доверительно прильнула к нему, словно они уже год, как женаты.

Неисправимая.

Вот и пес, судя по выражению морды, тоже начал думать, что они в лесу уединились совсем не для содержательной беседы, а для чего-то более... Активного.

— Я здесь, чтобы проводить вас, — белый пес решил внешне никак не реагировать на подобное непотребство со стороны своей подопечной, что довольно таки странно, ведь вряд ли он настолько быстро поумнел после вправки мозгов. — Прошу следовать за мной.

“... Но самое главное — чтобы я с этого дня не начала делать...”

Кира немного потянула Девида за шерсть на лапе и тихонечко отрицательно покачала головой с серьезным видом.

Будто он сам не понял, что тут что-то не чисто, и явно есть какой-то подвох. Даже без ее предупреждений об опасности.

— Тебя лично Кёниг направил? — отвел назад уши полицейский, думая, как теперь будет выкручиваться.

— Разумеется, — кивнул тот, немного опустив голову при этом, что на языке жестов выражало настороженность и легкую угрозу. — Давайте поторопимся и не будем дожидаться темноты, иначе нашу богиню съедят кровососущие насекомые, — указал пес на вылетевших на ночную охоту комаров.

Киру же они ничуть не смущали, потому что ее запах не был привлекателен для насекомых, да и не прокусили бы они ее кожу. Куда больше ее напрягали слоняющиеся по округе вооруженные наемники.

“... Не верь мне...”

— Хорошо, — вынужден был согласиться волк, потому что тоже помнил о них и не верил, что им удаться уйти невредимыми, вздумай сейчас пытаться сбежать. — Далеко отсюда до особняка? А то мы немного сбились с направления, — виновато улыбнулся он.

— Достаточно далеко. Резиденция принца находится в километре отсюда, — указал лапой пес совсем в другую сторону.

Угу. Значит туда им точно не надо.

Кира снова дернула его за шерсть на локте и выразительно посмотрела, словно пыталась что-то до него донести.

Если ей известно, как выпутаться из этой неприятной ситуации, то он готов даже на прямую трансляцию этого знания в мозг. Потому что лично у него никаких идей не было!

— Да пускай хоть сожжет эту резиденцию дотла, говорил ты... — внезапно услышал он знакомый насмешливый голос овчарки вдалеке, который приближался к ним. — Мне все равно есть куда возвращаться, говорил ты... Главное, что она теперь на время заняла себя, направив свою разрушительную энергию на созидание, говорил ты... Будет постоянно под присмотром, а не слоняться бог знает где, говорил ты...

— “Заткнись, Догбери!!!” — этого не было слышно, но не сложно было угадать, что именно рявкнул в ответ Ральф на подобные замечания со стороны своего зама, отчего тот громко захихикал.

— ... Что значит откуда? От вашей сестры конечно же! Честно говоря, я тоже изрядно впечатлен вашей “жестокостью”. Такие громкие заявления, чтобы через несколько часов получить от Войны ядерную ракету в свой кабинет... — Рейвуд снова захихикал, слушая матюги начальства с безопасного для жизни расстояния, и тут он заметил хмурую морду борзого.

Белый выглядел явно не довольным, что этот выскочка беспородный смел обламывать столь удачно подвернувшийся момент тайно увезти хумана из-под носа Кёнига. Его лапа потянулась к кобуре, и пальцы сомкнулись на пустом месте.

Верас, совсем не казавшаяся обессиленной и слабой, как секунду назад, непостижимым образом оказалась за спиной своего телохранителя и даже умудрилась незаметно вытащить у него оружие. И ни один хищник не уловил ее перемещения. Только что она с несчастным видом стояла возле Девида, а уже через мгновение ока раскручивает пистолет на пальце, поглядывая на предателя с легким прищуром.

Притворщица.

“... Не верь мне больше...”

— Вижу Беленко и сержанта Волкаса в четвертом квадрате, — резко перейдя на серьезный тон, сообщил овчарка по рации и зашарил глазами по округе.

Но Кира к этому времени, словно настоящий призрак, одним плавным движением отступила под укрытие деревьев, чтобы подкрасться к другим противникам прежде, чем те поймут, что Рейвуд пришел совсем один, и попытаются от него избавиться, как от свидетеля. Овчарка даже и не понял, какую фатальную для себя ошибку совершил, если бы демон внезапно не решила вмешаться.

— Всем привет, а где Война? — приветливо улыбнулся подошедший ближе парень.

— Посмотрите кто у нас тут, — скрипнул зубами чистокровка, — королевский подлиза собственной персоной!

— И тебе не болеть, поганка бледная, — отмахнулся от него овчарка, у которого не было настроения ругаться по мелочам. — Я больше к офицеру обращаюсь, потому что от него, в отличие от некоторых, больше пользы при общении с богиней! Так вы тоже ее ищите? — обратился Рей к Девиду, встав напротив. — Вот уж морока с этой Войной, согласны? Мы не сразу среагировали, что она под шумок покинула особняк и ушла куда-то в парк. Надеюсь, что она не ушла далеко, иначе искать ее станет довольно проблематично.

— Да, действительно, — кивнул Волкас, не услышав и половины сказанного псом, потому что сейчас пытался уловить хоть какой-то звук, выдающий местоположение его подруги, и при этом краем глаза наблюдал за тем, как борзой начинает медленно отступать. — Многие ее сейчас ищут?

— Да почти вся охрана. Ищеек, правда, среди них не хватает просто катастрофически, — вздохнул Догбери. — Макфлаев бы сюда... О, госпожа, а вот и вы! — расплылся он в радостной улыбке.

Девид резко повернул голову в том направлении.

Кира тоже в ответ расплылась в дружелюбной улыбке (что уже само по себе странно), и повисла на опешившем борзом, как на волке недавно, с той лишь незначительной разницей, что тот был куда ниже хумана. Весь ее вид говорил о кроткости невинной овечки (немного переигрывает), и более того как ни в чем не бывало протягивала своему телохранителю его пистолет, словно тот его случайно обронил.

“... Потому что для меня это все лишь игра...”

Волк прижал уши, заметив, как на короткий момент изменился ее взгляд. Оценивающий, жадный, голодный. Словно не собака, а облачко из взбитых сливок смотрит на нее сейчас враз округлившимися глазами.

Сильнее держит свою добычу, не давая вырваться, а сама продолжает улыбаться ничего не подозревающему овчарке (либо же тот только делал вид, что не замечает чрезмерного дружелюбия Войны, умоляющего взгляда испуганного борзого и подозрительного прищура полицейского, который словно воды в пасть набрал).

Для кого весь этот спектакль?

А от наемников ни звука.

Игра.

Для нее это все только развлечение.

“... А вы все умрете, если вздумаете мешаться...”

Что же она такое? Неужели действительно... Война? И сейчас начинает показывать свою истинную суть?

— Давайте вернемся к резиденции, госпожа. Нам нужно еще обсудить, где вы проведете ночь, раз уж так сложились обстоятельства, — уважительно поклонился Рейвуд, жестом делая ей предложение следовать за ним.

Верас отпустила телохранителя и подошла к мрачному волку, взяв его под локоть. Вот только на этот раз ее прикосновение не показались ему приятными, а сам он едва удержался, чтобы не отшатнуться от нее.

Кира внимательно посмотрела на зверя, начиная отмечать поселившийся в его сердце и стремительно разраставшийся СТРАХ.

Он начал бояться ее.

Бояться того, кем она является, ее хищной недоброй природы прирожденного убийцы. В кои-то веки он увидел в ней не странного немного неадекватного пришельца, а демона.

Войну.

— Тут какие-то чужаки в кустах валяются!

К ним подошла небольшая группа охраны принца, таща с собой четыре тела, в которых Девид тут же опознал тех, кто их преследовал.

— Кто это? И как проникли на территорию? — сморщил нос Михаил, принявшись строить из себя невинность.

Полицейский посмотрел на него с заметной неприязнью. Разумеется он понимал, что на Беленко никто ничего сейчас не подумает, потому что никто, кроме них не видел, как пес переговаривал с этой четверкой наемников. Чистокровка, поняв, что его план прогорел, решил притвориться, будто не при делах. Борзой не знал, что Девид с Кирой в курсе его предательства, но другие собаки-то этого не знали. И Волкас тоже бы не узнал, если бы не Верас со своими суперспособностями и недостаточная проинформированность противника о возможностях их цели.

Вот только как сама Кира так быстро раскусила угрозу со стороны своего охранника?

— Их кто-то оглушил, — сказал один из охранников, вызвав своими словами в душе одного испуганного чертовщиной волка смятение. — Мы их утащим пока подальше и опросим, когда очнутся. Не хочешь поучаствовать, Догбери?

Так Кира их не убила?! А зачем тогда украла пистолет, если...

Он не услышал ни одного выстрела...

...

...

...

Неудобно вышло. Подумать такое о своей подруге, когда она ему пообещала, что больше никому не причинит вреда.

Девушка непонимающе склонила голову к плечу, не зная, почему страх перед ней отступил (но не до конца), а на ее месте появилось смущение и чувство вины.

— Нет, разберитесь сами и потом скажете мне результаты, — немного подумав, ответил Рей. — А я провожу богиню к господину Кёнигу.

— Твое участие не обязательно. Я и сам вполне могу справиться со своими обязанностями, — недовольно забурчал Михаил, против его присутствия.

А Девиду наоборот совсем не улыбалось оставаться с этим мутным типом. Уж лучше овчарка, ведь этот парень еще более-менее нормальный по сравнению с желающим куда-то увезти его подругу борзым. Второй раз искать Киру по всему Редфорту как-то совсем не хочется. Еще неизвестно, что с ней сделают, если она второй раз попадется в недобрые лапы. Надо, кстати, улучшить момент и хотя бы намекнуть Кёнигу, кого он на порог пустил.

Тычок под ребра.

Зверь скосил глаза на лицо девушки и сжал сунутый ему в ладонь клочок бумажки из блокнота.

“Ничего им не говори. Я хочу посмотреть продолжение”

— Ты серьезно что ли? — уже сердито посмотрел на нее Девид, возмущенный таким требованием с ее стороны.

Овчарка, который в это время перешел с борзым в открытый спор, покосился в их сторону, на что хуман с волком тут же дружно заулыбались, а кучерявая даже рукой помахала. Теперь на них уже и Беленко пялился, а их спор затих сам собой.

Девид закатил глаза, рывком развернул Войну к ним спиной и очень выразительно зарычал ей прямо на ухо.

Она сунула ему новый листик.

Не понял... Она заранее написала шпоры, а сейчас достает по очереди?

“Борзой мой. Не выдавай его”

— Да пожалуйста, блин! — фыркнул Девид, окончательно запутавшись в ее хотелках.

Ладно, в любом случае, этот борзой будет постоянно под его наблюдением, и вздумай тот сделать какую-нибудь пакость Кире или Кёнигу, он успеет предупредить охрану и принца лично.

Все равно он не должен помогать этим собакам. Это чисто их разборки, и простых полицейских они не касаются никоим образом.

А что насчет игр одной оборзевшей в край попаданки, то как бы они окончательно не вышли из-под контроля. О чем она думает вообще? Что ей нужно от этого чистокровки?

Несколько часов спустя в родовом поместье Кёнигов

— Прости, что без предупреждения, брат, но Война разнесла мой дом ядерной ракетой, так что мне ничего не остается, кроме как привести ее сюда, — виновато развел лапами Ральф, глядя в округляющиеся от ужаса до невероятных размеров глаза правителя Редфорта.

— Классная хибара, мне нравится! — гордо прошествовал мимо Ник.

— А принцесса Алия Кёниг сейчас здесь? Я бы хотела к ней наведаться в гости, — ускакала в глубь поместья Джуди.

— Zdorov! Chem segodnya kormite? — махнула Айзеку Кира, решившая первым делом найти кухню.

Вид темной богини стал для правителя последней каплей. Теперь он действительно поверил, что это не шутка, и его младший братик в самом деле притащил это страшное создание в их отчий дом. Сбылся кошмар последних дней — он будет под одной крышей с этой черноглазой тварью!

— НЕ-Е-Е-Е-ЕТ!!!!

Комментарий к В смысле “ядерная”?! Максимально похожие на Руха арты, какие только сумела найти

http://pre04.deviantart.net/f6d9/th/pre/f/2015/134/5/e/vampire_by_zetsuai89-d8tdxcl.png

https://pp.userapi.com/c626120/v626120428/51c0f/w2_PoDUEicY.jpg

====== Твари не ходят в белом ======

Комментарий к Твари не ходят в белом Вот и подходит время, когда фанфу исполняется год с момента, как идея его написания родилась в моей больной голове (Не путать с моментом выкладывания первой главы! Я неделю материал накапливала до этого!). И в честь этого своеобразного юбилея спешу сказать спасибо всем моим читателям, дотерпевшим мой бред до этого момента, и в качестве подарка хочу преподнести эту небольшую главу, где с божьей помощью даются некоторые ответы на давно мучающие вас вопросы. Знаю, что наркомания, но чего еще от меня ждать?

Добавляется новый персонаж. Тапками в него не кидайте – все равно сбить сможете только с помощью артиллерии. Прошу любить и жаловать – арты к этой главе!

https://pp.userapi.com/c626120/v626120428/54300/oZMenFvqemc.jpg

https://pp.userapi.com/c626120/v626120428/542dd/Vteb0JQue2E.jpg

Нежданные гости нагрянули в поместье Кёнигов как раз в разгар ужина. Видели бы вы глаза догов, когда их милые семейные посиделки прервались распахнутыми ударом ноги дверьми в зал, за которыми оказалась воплощенная погибель Анималии собственной персоной. Причем именно в этот момент из холла раздался отчаянный вопль правителя “НЕ-Е-ЕТ!!!” (из конца предыдущей главы), словно его там убивают.

Как собаки не поперхнулись едой и инфаркт не словили от шока – одному богу известно... Вернее, именно этой “богине” известно не было =D

Война, довольная произведенным эффектом разорвавшейся бомбы, в абсолютной тишине проследовала на свободное место за столом и занялась самообслуживанием. Потом явился неизвестно откуда взявшийся в этих краях чистокровный молодой волк (отстал от Киры чуток), даже не заметивший присутствующих, и без разговоров дал ужасной Войне слабого подзатыльника со словами “Положи, зараза”, заставив ее по-детски обиженно глянуть на него снизу вверх из-под взлохмаченных кудрей. После до зверя дошло, что что-то не так, когда раздался грохот навернувшегося со стула тела. Увидев упавшие на тарелки челюсти членов королевской Семьи, волк скромно потупился и мигом сдулся, вступив за спину хумана с невинным видом.

Не успел никто прийти в себя, как дверь повторно распахнулась от удара задней лапы (потому что крутые мужики заходят только так), и на пороге появилась величественная гордая благородная фигура бывшего правителя собачьего племени, в свое время прославившегося жесткостью, упрямым несгибаемым характером и пренебрежением даже к собственным родным... Который с горящим взором, аки ребенок, увидевший Санта Клауса, с радостным криком: “Госпожа, вы пришли!”, бросился приветствовать шарахнувшуюся от него богиню. За его спиной в тот момент были замечены вытянутые морды его сыновей, а по залу прокатился множественный грохот навернувшихся со стульев собак, удержавшихся во время первого потрясения.

В общем, знакомство с новыми Кёнигами прошло спокойно и гладко.

Оба брата вышли в коридор под предлогом “поговорить”, но дверь за собой не прикрыли до конца, просто не обратив внимания на этот мелкий факт. Разумеется, они выяснили отношения между собой, не повышая голоса, чтобы не привлекать ужинающих, но видеть их через щелочку приоткрытой двери могли. Хотя именно в этот момент оба не могли опасаться, что их подслушают – остальных куда больше интересовала Кира, опять что-то ковыряющая в Гласе, спокойно игнорирующая все обращенные к ней вопросы и взгляды.

Обеденный зал был похож на тот, что был в доме Ральфа, разве что рассчитан был на куда большее число трапезничающих и обставлен в более темных тонах. Сейчас там находилось свыше двадцати догов самых разных расцветок и возрастов — самые ближайшие родственники нынешнего правителя и его жены, которые, после того, как прошло их изумление, в данный момент больше были заняты осадой столь редких в их краях гостей из-за границы, чем ужином. Среди белых, серых, желтых, коричневых, оранжевых, пятнистых и прочих массивных туш взрослых собак выделялось всего два сплошных черных пятна – Алия и Джефф Кёниги, проявляющие куда меньше любопытства, чем их Семья, впервые видевшие живых волка, зайца, лиса и, разумеется, настоящего хумана. Причем здесь (помимо периодически слоняющихся слуг и тихо сидящей с краешку Маргариты Холдинг, на которую пока не обращали внимания) были не только немецкие доги, но и с признаками канарских, бордоских, аргентинских догов разной степени смешанности между собой. И все они были чуть ниже двух метров ростом даже с учетом того, что собаки большую часть времени предпочитали ходить “на цыпочках” в отличие от других животных, опиравшиеся на появившуюся у них ступню с пяткой постоянно. Не то, чтобы Кира жаловалась, просто она не впервые замечает, что размеры обитателей Анималии немного отличаются от своих версий, живших во времена людей. Какие-то виды стали крупнее, какие-то ниже. Те же доги, если бы сохранили параметры своих “неэволюционировавших” предков, то могли бы до двух с половиной метров в росте достигать. Ведь это была самая высокая порода в мире! Даже на четвереньках нормальному человеку затылком до груди доставали, а если бы на задние лапы встали?!

А еще таких мелких медведей и крупных волков в ее времени тоже не было!

Похоже, что Вирбал хорошо поигрался с массами, как у тех же слонов с бегемотами, сделав их куда меньше, чтобы снизить нагрузку на позвоночник животных и сделать возможным перевод их из горизонтального на вертикальное передвижение (нахрена вообще ему это было делать?). Лучше бы копыта убрал, честное слово! Целый месяц в городе провела, но так и не узнала, насколько тяжело живется лошадям с их непарнокопытностью.

Оттого, что Война сейчас ни слова не понимала по-звериному, отвечать за нее вынуждены были зверопольцы. И создается такое впечатление, будто она нарочно подстроила все так, что последнее устройство связи с богиней пошло на запчасти для артефакта. Вот прямо видно по ее довольной моське, когда ее, в кои-то веки, никто не дергает!

— Нет! — зарычал Айзек, едва удерживаясь, чтобы не высказаться в более замысловатой словесной форме. — Я сказал “нет”, Ральф, и точка! Это не приемлемо, чтобы опасное кровожадное создание находилось в нашем отцовском доме! Почему ты ее именно сюда притащил?! Других родственников мало?!

— В самой столице никого из Кёнигов больше нет, они живут в своих поместьях далеко отсюда, а в гостиницу Войну заселять, пока не найду вариант получше, я не рискну. К тому же это “опасное кровожадное создание” сейчас не имеет при себе даже перочинного ножа! Богиня полностью безоружна, — миролюбиво сложил лапки младший принц. — Она пообещала, что будет вести себя хорошо. Да и сам отец не против того, чтобы Война ночевала здесь.

— Вот отсутствие оружия является единственной причиной, почему она все-таки сидит здесь, иначе бы просто не переступила порог! – огрызнулся правитель. — Сам знаешь, что отец немного не в себе с тех пор, как очнулся! И рядом с Войной ведет себя немного странно.

— Я бы сказал, что отец просто в восторге от хумана, — упрекнул его брат.

— Еще не известно, что ей в голову стукнет! — не слушал его тот. — Ты же знаешь, что из-за пророчества я ни слова против не могу сказать, но ведь здесь находятся дети, включая моего сына! Хочешь оставить Редфорт без наследника?! Чтобы наша линия оборвалась, а другие чистокровки устроили госпереворот из-за твоей тупости?! Если она хоть когтем тронет Тима, то терпеть я ее не буду! Усек?! — угрожающе завис над младшим братом Айзек, заставив того немного прогнуться назад в спине.

— Эм... — потупился Ральф, скосив глаза в сторону.

— Что? — прищурился старший черный дог и посмотрел в том направлении.

— Kto eto zdes’? — удивленно посмотрела Кира на любопытную мордашку, сунувшуюся ей под руку.

Мордашка же в ответ разглядывала ее, и не было понятно, кто из них проявлял больше интереса. Причем была мордашка не одна. Три щенка догов испуганно отпрянули, когда неведомое бесхвостое светлокожее существо без шерсти, но с длинной извилистой гривой на круглой голове с неестественно плоской мордой и большими странными глазами посмотрело на них, медленно разворачиваясь.

— Ой! Какие прелестные у вас детишки! — тоже заметила щенков Джуди.

Старшие доги притихли и испугались, когда поняли, что оставленные без присмотра дети сейчас оказались в зоне досягаемости темной богини. Но та никак не отреагировала на возникшее за столом напряжение, а только немного наклонилась над маленькой девочкой с серебристой шерсткой и белым брюшком, которая едва научилась стоять на задних лапках, а в передних сжимала какую-то большую плюшевую игрушку, похожую на подушку с лапками. Кира не знала, как быстро взрослеют современные собаки (как и другие виды, кстати), но не могла дать этой малышке больше трех месяцев (если сравнивать с обычными животными ее времени). Чуть дальше стояло два мальчика постарше, смотревшие на хумана с куда большей опаской, чем их подружка. Один был полностью черный и на вид ему было где-то пять-шесть месяцев, а второй рябой черно-белой окраски, который был только на полголовы выше своего... брата? Чистокровки внутри своей породы все друг другу кровными родственниками являются, разве нет?

Взгляд Войны, обежав всех щенков, внезапно остановился на угольно-черном и подозрительно прищурился, когда она уловила слабенький, едва ощутимый запах тлена, исходящий от этого мальчика.

Если в первые разы ей казалось, что запах ей только мерещился после возвращения из бездны, то на этот раз она решила изучить этот странный феномен и попытаться разобраться во внезапно открывшейся новой особенности. Тем более, она сразу увидела, что с этим ребенком что-то не так. Кира заметила, что когда она обернулась, то мальчики испуганно отпрянули, но черный при этом как-то уж слишком нелепо покачнулся и едва не упал, если бы не подхвативший его вовремя приятель. Верас хорошо понимала, где простая случайность, а где отработанные до автоматизма движения.

У этого щенка нарушена координация?

— Chto s nim? — указав на черныша и обернувшись, спросила девушка у притихших собак за столом.

— Папа, кто это?

Верас обернулась и увидела, что заинтересовавший ее щенок уже был в лапах недоверчиво-настороженно взиравшего на нее Айзека, а двух остальных Ральф поймал, который замер на одной лапе, помогая себе коленом удерживать извивающееся тело возмущенной таким отношением малышки и повисшего на локте уже довольно тяжелого рябого.

— Тим, иди пока поиграй в другом месте, — прикрыл собой ребенка Айзек, которому совсем не нравился пристальный взгляд Войны, направленный на его сына.

— Она странная, — озадаченно продолжил черный щенок, пугливо разглядывая Киру поверх родительского плеча, пока Кёниг торопливо нес его к няням. — Почему у нее такие... страшные глаза?

— Дядя Ральф, тут зайка! — пролепетала самая мелкая, уронив свою игрушку при этом. — Хочу к зайке!

— Мисс Хоппс! — простонал младший принц, словив от племянницы удар задними лапками в живот, и едва не уронил вредину, притворявшуюся ангелочком. — Будете ли вы так добры...

Хоть бы кто из семьи ему помог, так нет же! Сидят и умиляются!

— Конечно! Ничего не имею против детей, — с готовностью спрыгнула со стула Джуди под радостное лаянье ребятни, нашедших себе новое развлечение неведомого в этих краях диковинного длинноухого зверя. — А ты идешь со мной!

Ник возмутиться не успел, как оказался грубо сдернут на пол за хвост и утащен вырвавшейся из лап Ральфа гиперактивной ребятней и не менее шустрой копшей в неизвестном направлении. Лишь вопли о помощи какое-то время сообщали его местонахождение, пока и они не стихли в звенящей тишине... (И с тех пор о нем больше никто и никогда не услышал, а его косточки собаки закопали на заднем дворе... Шутка ХD)

Айзек тоже спустил своего отпрыска на пол, позволив ему бежать и веселиться вместе с остальными. А Кира все это время неотрывно наблюдала за щенком, словно змея, подмечая малейшие детали. Осанку плохо держит, колени при ходьбе поднимает чересчур высоко и движения резкие, как у нее в то время, когда Верас выходит за границу природных возможностей. Сомнений у нее не осталось — этот ребенок болен. Причем весьма серьезно, раз уж моторика нарушена. Но информации пока мало, чтобы она могла поставить точный диагноз.

Остальным же ее пристальный изучающий взгляд на ребенка совсем не нравился. Все без исключения доги невольно напряглись, повинуясь инстинкту защищать свое потомство от опасности.

Девид тоже заволновался, только сейчас вспомнив, что не знает, как его подруга относится к детям. Может быть Кира их не любит, если вообще не терпит, ведь тогда это может вылиться в серьезную проблему в будущем.

— Эй! — щелкнул он когтем по носу вздрогнувшую от неожиданности хуманшу, тем самым мигом разрядив обстановку, и встряхнул ее за плечо, чтобы окончательно вывести из этого затянувшегося состояния. — Хватит так таращиться! Я понимаю, что ты детей не видела, но когда ты пялишься на них с такой мордой, то у многих возникает желание окропить тебя святой водой!

Она уставилась уже на него.

Краем глаза волк успел заметить, как облегченно выдохнуло несколько догов, уже подобравшихся на случай, если придется бежать богине наперерез. А вот Джефф, что странно, даже и не волновался в отличие от остальных, сохраняя завидное спокойствие, подозрительно напоминающее обычный пофигизм. Он даже вообще не смотрел на них, с задумчивым видом медленно покачивая в лапах бокал с чем-то прозрачным и направив затуманенный взор в самый дальний угол, будто видел там что-то, недоступное остальным.

— Pogodi…

Никто даже опомниться не успел, а Война уже каким-то непостижимым образом оказалась перед врезавшимся в ее ногу щенком, которого она мгновенно подхватила под спину, когда тот завалился назад, и на несколько секунд замерли так. Со стороны они сейчас выглядели, словно танцующая пара, где вела хуман.

Да как она так быстро двигается?!!

Почти все испуганно повскакивали со своих мест в едином порыве, опрокидывая стулья, но не приближались ближе метра. Им всем был важен этот малыш, угодивший в руки сумасшедшей, но насильно выдирать его у нее они не могли, боясь наоборот тем самым спровоцировать Войну, и оттого бессильно топтались на месте, не зная, что делать.

Джефф же впервые за все время проявил хоть какой-то интерес к происходящему, тоже приподнявшись и упираясь передними лапами об столешницу, наблюдал издалека.

— Стой! Не трогай его! — воскликнул дернувшийся Айзек, насильно остановленный твердой лапой брата.

— Кира! Не делай глупостей! Отпусти его! — медленно приближался к ней с другой стороны волк, делая успокаивающие жесты.

Но та даже взгляд не подняла на пыхтящую над ней толпу, напрочь всех игнорируя и продолжая вглядываться в замершее от страха худое тельце, лежащее у нее на руке. После чего, прищурившись, жестом фокусника извлекла откуда-то из-за уха щенка маленькую белую пушинку, которой в ее время набивали подушки.

Все как-то сдулись, посмотрев на перышко с недоумением.

— Откуда это тут взялось? — задал резонный вопрос кто-то из Кёнигов, почесав свою репу.

— Вероятно, птица какая-то залетная оставила, — безразлично пожал плечами другой дог. — Мало ли их тут летает в лесах? Все равно никому не мешаются, да и у нашей Семьи с ними отношения более-менее теплые.

— А ты опять гулял без разрешения? — сурово наморщил нос Айзек, получив своего ребенка с рук на лапы целым и невредимым, разве что немного напуганным. — Тим, ну сколько можно?

— Не выходил я, честно!

— Хочешь сказать, что к нам в дом залетела никем не замеченная птица и оставила тебе перо за ухом? — покачал головой правитель, дав сыну легкого щелчка в нос. — Мы потом поговорим с тобой на тему твоих побегов!

— Особое отношение к птицам? — заинтересовался Девид, косясь на Киру, задумчиво смотревшую на лежащее у нее на ладони перышко. — Не знал, что собаки с ними ладят. Я думал, лишь кошки могут иметь дело с пернатыми.

— Это повелось еще издавна, — ответил ему Джефф, обойдя стол и присев на самый его краешек со скрещенными на груди лапами. — У нашего рода есть одна старая легенда, согласно которой после того, как Вирбал исчез и анималийцы остались сами по себе, к нашему предку, первому Кёнигу, явилась полярная сова. В те времена мы переживали погубивший хуманов катаклизм под землей, и появление там птицы было более чем неожиданным событием. Эта сова сказала нашему предку, что опасность миновала и можно выходить на поверхность, после чего провела наш народ в этот край в полуразрушенный в те времена город создателей и приносила на своих крыльях знания о том, как нам его восстановить.

— Полярная сова? Какая странная птичка. Разве такие существовали? — скептически хмыкнул Волкас. — И где она такого нахвататься могла в те дикие времена?

— Не стоит забывать, что Вирбал не только млекопитающими занимался, а среди его творений птицы занимали далеко не самое последнее место в развитии, в чем-то обгоняя даже нас, — добавил Ральф, который эту сказку знал не хуже других, и развел лапами: — Так что эта птица вполне могла оказаться одной из его последних доработок.

— И если вы посмотрите на старые гербы нашей столицы, то увидите там изображение белой совы, несущей книгу в своем клюве и хуманское оружие в лапах, — сказал Айзек, снова спустив сына на пол, который, обойдя на этот раз Войну по широкой дуге, бегом скрылся из виду. — Даже у хуманов совы являлись символами знаний и мудрости. Как ни странно, но судя по летописям, эта птица еще и первые хранилища нам указала, когда возникла угроза набега со стороны полудиких племен зверей. Но вот использовать его по назначению это полумифическое создание строго-настрого запретило, наказав применять только для устрашения. Нескольких красочных фейерверков и стертой в пыль целой горы в те времена вполне хватало, чтобы к нам перестали лезть.

— Но, тем не менее, это просто сказки про давно вымерший вид птиц, живших когда-то на далеком севере, которой зачем-то приписали мифические свойства для красного словца, и дословно верить в эти сказки не стоит, — хлопнула в ладоши Алия, словно поставила точку в этом разговоре. — Может быть, в них мы и найдем какой-то смысл и крупицу истины, на которой они были основаны, но если следовать этим же легендам, то одна и та же полярная сова (или же ее потомки) покровительствует нашему роду на протяжении всей нашей истории. Никто столько не живет, да и с каждым столетием упоминания об этой загадочной птице начали встречаться все реже и реже. Последний раз полярную сову видели восемьсот лет назад, но после этого – ни единой строчки. В настоящее время белые совы считаются у нас таким же мифом, как и хуманы, но верят в них еще меньше, чем в Войну и Мира, а связывают это существо только с нашей Семьей.

— А потом явился наш монстрик и развеял один миф, насчет явления хуманов, — усмехнулся Волкас, повернувшись к Кире, чтобы поддеть ее локтем, и не удержался от возгласа: — А где она?!

Все разом заткнулись, недоуменно закрутив головами.

Нет, он просто поражается ее умению незаметно сваливать, стоит хоть на секунду о ней позабыть! И куда эта гадина кучерявая убежала на этот раз?!

Наконец-то ей удалось найти место поспокойнее, где можно хоть на минуту побыть в одиночестве, не опасаясь, что ее потревожат. Даже этим мутантам с чутким нюхом понадобится довольно много времени, чтобы додуматься искать пропавшую попаданку на крыше особняка, где она нежилась в теплых лучах заходящего солнца, погрузившись в свои мысли.

Но посидеть в тишине и покое ей не дали.

Вот уж кого точно она сейчас видеть не хочет!

— Явился все-таки? — даже не обернулась девушка.

Порыв ветра взлохматил ее волосы, взметнув их вверх волной, отчего кудри в беспорядке рассыпались и упали на лицо. Она опустила голову, когда услышала шуршание мягких перьев по черепице и тихое хмыканье.

Ой да ладно? Неужели удивился? Ведь обычно уловить его присутствие было для нее невозможной задачкой, если только Рух сам не решит себя проявить. Кира и сама не знала, что именно выдало его в этот момент, просто она ни с того ни с сего внезапно осознала, что позади нее кто-то есть.

На ее плечо упала длинная невероятной белизны прядь волос, которая начала соскальзывать вдоль груди на колено по мере того, как ее обладатель склонялся все ниже и ниже. Какие же длинные у него волосы! Сколько лет отращивал?

— Ну-у-у... — тихий смешок коснулся ее слуха, будто перезвон колокольчиков. — Ты так желала встречи со мной, что я просто не мог оставить твою просьбу без внимания. Рад, что спустя столько времени, ты решила, наконец-то, вспомнить обо мне. Я уже подумал, что оказался забыт тобой.

Кира подавила в себе желание намотать белые волосы на кулак, повесить за них блондина и начать выбивать из него ответы в своей привычной манере. Рух словно уловил ее настроение, потому что уже через секунду он уже с невозмутимым видом сидит на черепице всего в метре от нее.

Верас повернула голову и угрюмо уставилась на своего старого знакомого.

Ничуть не постаревший, все такой же невозможный и прекрасный. И опять в чудном костюме из неизвестной ткани. Где он только такие берет? На этот раз он решил появиться в светло-сером жилете с черно-белой вышивкой вдоль застежек и тоненькой декоративной цепочкой на груди. Под жилетом была еще какая-то полосато-клетчатая материя, но руки у него были обнажены, а на плечах было что-то подозрительно напоминающее средневековые наплечники из стали. Внизу его верхняя одежда неуловимым образом переходила в разрезанный в центре шлейф, доходящий до колена... Или это часть его широких серых штанов? Не разобрать, что он на себя нацепил, потому что Кира плохо разбирается в названиях элементов гардероба и не может точно сказать, что на нем надето. Но создается такое впечатление, будто этот парень не мог определиться в какой исторической эпохе сейчас находится, поэтому соединил сразу все в своем замысловатом наряде. Впрочем, на этот раз его костюм был еще более менее и не бросался в глаза излишней вычурностью по сравнению с предыдущими нарядами, подозрительно напоминающими мантии фэнтези магов.

Выпендрежник.

Часть его длинных волос была сплетена в растрепанную ничем не закрепленную косу, часть просто рассыпалась в беспорядке вокруг него, а несколько прядей за проколотым в трех местах ухом были скреплены синими ленточками и резинками. Лицо откинуто назад, подставляясь последним лучам заходящего солнца, стального цвета глаза отдавали мягким серебристым отблеском. Ветер трепал неровную отросшую челку, бросающую тень на его лицо, делая его еще больше похожим на картинку.

— Давно не виделись! — широко улыбнулся белобрысый, подняв руку в приветственном жесте. — Вижу, за это время ты чуток подросла, раз сумела учуять...

Кире сразу же бросились в глаза его чуть выпирающие клыки, ничуть при этом не портящие безупречной внешности неземного создания.

— Позволь мне получше разглядеть тебя, дитя. Все-таки две тысячи лет серьезное испытание даже для моей памяти... Хм... Да-а-а... Хорошо... Очень хорошо...

Рух издал горловой мурлыкающий звук, когда медленно поднеся пальцы к ее виску, увидел, как непроницаемо черная радужка недобро смотрящих на него глаз на короткий промежуток сменила цвет, став такой же серебристо-белой, как и у него самого. Но Кира не заметила в себе никаких перемен, потому и не знала, что вызвало такое самодовольство на нетронутом загаром лице парня, когда тот заметил осмотр.

— Скучала по мне? — он с хитрым видом скосил глаза на мрачную Войну и ехидно прищурился, видимо, ожидая слезы радости от того, что он тут, такой красивый, оказал честь жалкой смертной лицезреть его великолепие.

Девушка кивнула, медленно поворачиваясь к нему всем корпусом, и... Сильным пинком скинула эту тварь с крыши, отправив в непродолжительный полет вниз. Она успела заметить изумление на его лице, прежде чем блондин исчез из поля зрения, и почувствовала ни с чем не сравнимое удовлетворение.

— Какое нахальство, — недовольно буркнул Рух, каким-то образом снова оказавшись рядом, и скрестил руки на груди в ответ на ее удивленно-заинтересованный взгляд. — Мы не виделись столько времени, а ты меня с крыши сбрасываешь. Не меняешься. Могла бы и подучиться манерам. Нет чтобы спасибо сказать...

— “Спасибо”? — нехорошо прищурилась Верас.

Но при этом не могла оторвать взгляда от огромных белоснежных полусложенных крыльев этого создания, которые спустя пару секунд после его повторного появления, дрогнули и попросту испарились, словно мираж.

Вот так и знала, что этот ненормальный не от мира сего! Спалился, гад, в кои-то веки! Теперь не отвертится!

— Пожалуйста! — от недовольства не осталось ни следа, когда Рух снова расплылся в ехидной ухмылочке.

Действительно. Ни капельки не изменился. Разве что стал не привычно дружелюбным и болтливым, потому что до этого из него была проблема два слова вытащить. А тут сам охотно идет на контакт.

Подозрительно.

Чего это он задумал?

— За что спасибо?! — не удержавшись, уже открыто на него рявкнула Верас и вскочила на ноги. — За что спасибо, Рух?!! За то, что ты зашвырнул меня в этот дурдом, где я здесь единственный “хуман” и вынуждена жить среди человекоподобных разумных мутантов?! Или что самолично добил перед этим?!!

— Ты это помнишь? — его ухмылка мгновенно исчезла, сменившись искренним изумлением и настороженностью (так и знала, что эта сволочь что-то задумала!). — Интересно... Я думал, что надежно скрыл этот участок твоей памяти... Хм, разве что ты должна была испытать очень сильное потрясение или же пережить подобное событие...

— Скажем так, недавно на меня снизошло озарение и всплыли кое-какие воспоминания, — вплотную подошла к нему девушка.

А тот отчего-то не пятился от нее, как обычно, только удивленно изогнул бровь. Сразу же стала видна их большая разница в росте, ведь блондинчик возвышался над низенькой диверсанткой, как баскетболист над минипутом.

— Или ты думаешь дождаться благодарности за то, что после того, как меня подстрелили, явился ты и без каких-либо объяснений ПРОСТО ВЗЯЛ И ВЫРВАЛ МНЕ СЕРДЦЕ?!!

Разъяренная Верас замахнулась на опешившего парня, намереваясь вернуть ему должок в виде развороченной грудной клетки, но тот без каких-либо проблем просто перехватил ее руку (!) и легко поднял за конечность над твердой поверхностью, словно пушинку, так чтобы их глаза оказались на одном уровне. Кира сразу же притихла, прекрасно осознавая, что тот намного сильнее какого-то там обычного Вераса, но не ударить его коленом в живот она просто не могла. Рух даже не заметил ее удара, который должен был заставить пошатнуться даже каменную колонну.

— Не понимаю, что тебе не нравится, дитя, — свел тот брови, держа ее, словно ядовитую змею, на некотором удалении от себя. — Неужели ты предпочла бы остаться в Чистилище, чем наслаждаться этим прекрасным миром?

— Зачем? — дернулась в его хватке Кира, пытаясь вырваться. — Зачем ты это сделал?!

— Вырвал сердце? — склонил тот голову, ничуть не раскаиваясь в содеянном. — Согласен, это был довольно грязный прием. Первоначально я хотел оторвать тебе голову, но в последний момент передумал, и решил, что сердца будет вполне достаточно.

Девушка снова ударила его коленом, пожалев, что не имеет абсолютно никакого оружия. Даже удар в пах не принес никакого воздействия! Вот тварь непробиваемая!!!

— Твоя сущность должна была быть хоть как-то привязана к этому миру, чтобы иметь шанс на возвращение, — спокойно продолжил парень, игнорируя ее попытки его покалечить, и хватки не ослаблял. — Я перенес твое сердце на этот материк и превратил его во вместилище твоей души, после чего надежно спрятал. А дальше ты уже сама, своей силой, вернула себе физическое тело, перенеся на него все оставшиеся на тебе духовные раны. Твоя душа страдала от памяти последних мгновений твоей предыдущей жизни, поэтому свой первый вздох в этом мире ты сделала снова раненной и измученной, считая, что прошло всего несколько минут, — он внимательно посмотрел на переваривающую сказанное им притихшую девушку и поставил обратно на крышу. — Хватит уже думать о себе, как о простой смертной, дитя...

— Кто ты такой??!

— Твоя эволюция вступила в новую фазу после твоей смерти. Поздравляю. Отныне с каждым днем тебе будет доступно все больше понимания этого мира, а твое сознание начнет незаметно для тебя постепенно меняться, подстраиваясь под новые реалии. Если ты не заметила, то ты уже значительно отличаешься от той девчонки, что всего месяц назад потерянно блуждала в лесах и теряла литры крови. В тебе становится все меньше человеческого, даже еще меньше, чем когда ты была простым Верасом. Даже облик человеческий потеряешь. Быть может, пройдет пару столетий, и ты меня уже догонять начнешь, — задумчиво провел пальцами по подбородку Рух, проигнорировав ее вопрос.

— Я спрашиваю, кто ты такой и зачем тебе это нужно?! — вновь набычилась Кира, но не рискнула больше на него нападать. — Ты ангел?!

Она столько раз задавала ему этот вопрос, на который тот никогда не отвечал, и не была уверена, что на этот раз не произойдет то же самое.

— Глупость какая! — отмахнулся от нее Рух, с усмешкой поджав под себя одну ногу и откинувшись так, словно опирается спиной о невидимую стену. — Разве не знаешь, что ангелов не существует?

Девушка красноречиво посмотрела на него, посчитав, что тот снова над ней издевается. Захотелось снова скинуть это белобрысое чудо с крыши, после чего потаскать за его же ангельские крылья, чтобы неповадно было отрицать очевидное.

— Купилась на мой облик? — правильно истолковал тот ее взгляд.

Рух вновь явил миру одно крыло, которое тут же полностью раскрыл, показывая, насколько же то большое в размахе. Оно достигало почти два метра, складываясь в четверых местах, чтобы не сильно мешать при ходьбе.

— Это просто пережиток прошлого, — убрал крыло “ангел”. — У меня тоже была своя собственная эволюция, отличная от твоей. Еще когда я был смертным то научился принимать любой угодный мне облик. Подчинив свое ДНК, я мог изменять его, как мне заблагорассудится. Можешь как-нибудь сама попробовать, — еще шире улыбнулся он и... убрал вторую ногу, оставшись висеть в воздухе в позе лотоса, словно преспокойно восседал на мягких подушках.

— Так значит, твое имя — вроде намека на одно из твоих воплощений?

В принципе, она давно уже это подозревала.

— Ну-у, это как посмотреть, — согласно усмехнулся блондин, покачнувшись. — А насчет второго твоего вопроса, зачем мне все это делать... — он ненадолго замолчал, будто только сейчас над этим задумался по-настоящему, после просто пожал плечами: — Просто захотел.

— И все?! — оскалилась Кира, недовольная таким ответом. — Это все, что ты можешь мне сказать?!

— Ты должна быть мне благодарна даже за это! — с обиженной миной плавно перетек тот на живот, согнув ноги в коленях, а лицо положил на ладони. — По правилам, меня здесь вообще не должно быть! Я сделал слишком многое, Ирина, чтобы заслужить подобное пренебрежение с твоей стороны!

Было дико наблюдать за тем, как взрослый парень повис в воздухе без каких-либо средств, словно лежал на невидимой сохе и при этом слегка покачивался на воздушных волнах, которые трепали его длинные белоснежные волосы.

— И что ты сделал? Уж не зверей ли, к примеру, эволюционировал? — обвиняюще ткнула в него пальцем Кира.

— Могу заверить, что к этому я не имею отношения, — снова пожал тот плечами, разглядывая свои ногти. — Но я знаю, кто это сделал...

— Если ты, скажешь, что это Вирбал, но без объяснения, что это за человек, я тебя тресну! — предупредила его девушка, показав кулак.

— Тогда я промолчу, — так же безразлично ответил он, изучая уже звериные когти, выросшие у него вместо человеческих ногтей.

— Хорошо, спрошу по-другому, — вздохнула Верас, поняв, что сама же спугнула ответ на свой вопрос. — Если ты не Вирбал, то он такой же, как и ты?

— Это ты мне скажи, — перестав разглядывать свои пальцы, снова ставшие нормальными, Рух все так же лежа сложил локти крест-накрест, а из его пятой точки вдруг появился длинный белый хвост с кисточкой на конце, похожий на львиный. — Похож Вирбал на меня или же отличается?

Ну вот, снова тот начал говорить в своей привычной манере, а то она уже обрадовалась, что тот в кои-то веки перестал придуриваться и наконец-то выложит ей все начистоту.

— Мне-то откуда это знать? — раздраженно цыкнула Кира, глядя уже сердито. — Я ведь его ни разу не видела! А твоя хвостатая задница красноречиво намекает, что ты мне врешь и с фурри ты все-таки связан!

— Не вижу никакого смысла врать тебе, дитя, — показал тот удлинившиеся звериные клыки, делающие его похожим на вампира, а через мгновение исчез. — А мой хвост лишь намекает на мою слабость временами гулять среди простых смертных, — услышала она позади себя мурлыкающее рычание, словно общалась с кем-то из хищников в Гласе Богов. — Просто в нынешние времена население немного поменялось...

Так и есть. Резко обернувшись, она увидела незнакомого белого тигра, обнаженного по пояс, у которого почему-то была неестественно длинная шерсть вдоль спины и на плечах. По хитро прищурившимся серебристым глазам на симпатичной полосатой мордашке, Кира быстро определила, откуда тот взялся в собачьей столице.

— Временами мне бывает невообразимо скучно и я являюсь ради общения с кем-нибудь из смертных, — продолжил тигр, по-кошачьи потягиваясь и демонстрируя свое великолепное гибкое подтянутое тело. — Жалко, что они так быстро мрут. Заводить новые знакомства так утомительно...

— Я думала, что ангелы только крылья имеют и все, — удивленно округлила глаза девушка, вызвав раздраженное дерганье полосатого хвоста котяры. — И если тебе так не нравятся смертные, то общался бы тогда с кем-нибудь из своей братии. Вас там по Библии дохрена насоздавали. Мало тебе других ангелов что ли? И вообще, зачем ты меня преследуешь? Неужели ты мой... Разве у демонов бывают ангелы-хранители?

— Сколько раз тебе надо повторять, чтобы до тебя дошло? — закатил тот глаза, снова принимая человеческий облик. — Я не ангел! И тем более не твой хранитель! Я бессмертный светлый дух баланса, призванный с того света, когда во мне возникла нужда в борьбе с хаосом!

— Какая разница?

Блондин снова вздохнул, не зная, чего он вообще распинается.

— А разница в том, что ангелов создал Бог, а я сам вышел за пределы физической природы, существуя сейчас в виде полуматериальной разумной энергетической субстанции. Меня никто изначально таким не создавал! Других подобных мне нет и никогда не было! Ясно? — с серьезным лицом пригрозил он ей пальцем, который был таким же неестественно длинным и тонким, как и у нее. — По крайней мере, я их никогда не видел...

— Подожди, — нахмурилась она. — То есть, хочешь сказать, что ты абсолютно один?!

Рух помрачнел, осознав, что ляпнул лишнее.

— И как же ты тогда вышел на новую ступень эволюции? — искренне заинтересовалась этой темой девушка. — Ты средневековый колдун или гениальный ученый?

— Без понятия, — пожал плечами тот. — Я ничего не помню из своей предыдущей жизни. Знаю только, что в процессе эволюции моя старая личность постепенно исчезала вместе с человеческими воспоминаниями, пока не стал тем, кем являюсь сейчас. Но все нажитые навыки и умения остались при мне. Я не помню ни своего имени, ни внешности, ни каким я вообще был человеком. И человеком ли вообще. Я взял себе имя “Рух” в честь первой освоенной мной формы и присматривал за этим миром, оберегая от всяких напастей, направлял по нужному пути. Не скажу, откуда у меня эта тяга. Я просто... — он задумался. — Такое чувство, будто я всегда существовал, потому что в первых своих воспоминаниях был уже взрослым и полностью сформированным.

— Сколько же тебе лет?

— Меньше, чем ты думаешь, — недовольно буркнул парень, встряхнув своей роскошной белоснежной гривой. — Давай не будем об этом...

— Поэтому ты меня преследовал? Я ведь живу дольше обычных людей, и это тебя во мне привлекало? Но почему ты выбрал меня, если вокруг были еще Верасы? Почему именно я? — она немного помолчала, сформировав свой вопрос иначе: — Почему ТОЛЬКО я?

— Ты действительно считаешь, что ты единственный Верас, которого настигла смерть? — насмешливо фыркнул тот. — Ты просто появилась первой, потому что при жизни подошла ближе всех к эволюционной черте. Таких, как ты, еще сотни!

Сотни?!

— Но ты можешь считать себя особенной, если тебе так спокойнее, — скрестил руки дух, снова усевшись в воздухе в турецкой позе. — Ведь в отличие от других ты действительно уникальная. Рожденная из ненависти ко всему миру, кровожадный безэмоциональный мертвец без страха и упрека, демон, исполняющий волю своих хозяев, ты, не смотря ни на что, сумела сохранить свою человечность и светлое начало, оставшись чистой душой. Конечно же не без моей помощи. Или ты считала мои перья простыми сувенирами на память? — снова хмыкнул он, прочитав ответ по ее лицу. — Глупость. Мои перья, как и я, это чистая светлая энергия, поддерживающие твое собственное священное пламя и не дающие тебе окончательно утонуть во мраке. Дело в том, что ты нужна здесь живой, чтобы выполнить свое предназначение, и потому я присматривал за тобой все это время. К тому же мне просто интересно какой ты в конце концов станешь, когда полностью сформируешься. Одичаешь окончательно, потеряв человеческий облик, и станешь настоящим демоном с противоположной мне силой или же станешь чем-то новым?

Кира хмыкнула, не поверив в его слова об своей особенности и каком-то предназначении. Да и остальные его слова ей совсем не нравились. Но она решила опустить большую часть подозрительного текста и заострила внимание только на одном моменте:

— Мое предназначение? И что я должна сделать по-твоему? — уперла она одну руку в бок, посмотрев скептично. — Геноцид местным устроить? Или что ты еще там от меня ожидаешь?

— Это уже на твое усмотрение, меня это не волнует, — безразлично отмахнулся от нее светлый дух.

В смысле? Ему все равно, что она сделает? Что же это за Мир такой?

— На кого ты работаешь? — прищурилась на него девушка. — На Бога?

— Тц-ц-ц, — насмешливо цыкнул Рух, покачав перед собой указательным пальцем. — Разве я не говорил, что никому не подчиняюсь? Если бы я только хоть раз увидел, этого вашего Бога, но, увы, он такой же миф, как ангелы, демоны, единороги, инопланетяне, честные политики, верные супруги и анимешные тян. Причем, последнее обиднее всего, — грустно вздохнул он, взлохматив челку, и дав своей собеседнице время удивиться фактом того, что он прекрасно знаком с человеческой культурой последнего века. — Я работаю сам на себя. Все, что я делаю — чисто в моих интересах, потому что единственный настоящий бог в этом мире — я!

— От скромности не умрешь! — усмехнулась Верас в ответ на его пафосную физиономию, на что блондин возмущенно оскалился на подобное пренебрежение к своей персоне, вновь выпуская клыки. — Но если ты никому не подчиняешься, то зачем сказал “По правилам, меня здесь вообще не должно быть”? Какие еще правила? Разве не ты их устанавливаешь, раз являешься единственным достаточно могущественным существом в этом мире?

— Чем могущественнее создание, тем больше ограничений на него накладывается, чтобы своими действиями он не привел мир к коллапсу. Если бы я начал делать абсолютно все, что захочу, то не факт, что к тому времени, как ты бы переродилась, здесь вообще хоть что-то росло. Более того я могу случайно вызвать разрыв пространства и времени, если не буду достаточно осторожным.

Рух со вздохом повторно провел пальцами по волосам:

— Мне пора уходить. Я и так сказал тебе много. СЛИШКОМ много. Больше вмешиваться в ход событий я не могу и не имею права. Сожалею, но это была последняя наша встреча. Больше ты меня не увидишь. Прощай, дитя...

— Погоди! — окликнула его Кира прежде, чем тот бы исчез. — Почему ты уходишь?! Разве ты не хочешь встретиться с животными?

— Зачем? — уставился на нее блондин.

— Разве ты не есть тот Мир с плит с пророчеством? — прямо спросила Кира, довольная, что они наконец-то дошли до этого вопроса. — Судя по всему, только тебя здесь все и ждут. Давай спустимся к ним вместе, закончим с эти цирком раз и навсегда и вали на все четыре стороны.

— Нет, — удивил он ее. — Это не я.

— В смысле? — не поняла Война.

Все это время, что они общались, она была абсолютно уверена, что Рух и есть второй ожидаемый собаками хуман, поэтому не сильно волновалась насчет своей роли “проигравшей”, готовая охотно подыграть в случае необходимости. Но такой ответ ее сильно озадачил.

— Я сказал, что я не тот Мир, которого здесь все ждут, — сложил руки за спиной псевдоангел. — Я был призван для устранения угрозы — и я давно выполнил свое предназначение. И я уж тем более не вижу никакого смысла в том, чтобы бороться с тобой... Война, — скривился он, произнеся ее новое имя.

— Как же так? — нахмурилась Кира, чувствуя, что снова ничего не понимает. — Кто же тогда второй хуман, если не ты?!

— У меня к тебе всего одна просьба, — проигнорировал ее вопрос белобрысый, отбросив за спину все свои длиннющие волосы. — С недавнего времени я начал покровительствовать одному семейству, даровав им наследников...

— Так значит, это все-таки ты остановил радиацию? Все никак не отделался от своей привычки подбрасывать перья после каждого своего появления? Это для того, чтобы дога не облучило? Это его семье ты покровительствуешь? Но как тебе это удалось?!

— Да, да, да и еще раз да на твои вопросы, — кивнул дух, сложив пальцы домиком. — Радиация — тоже энергия, как и свет, так что в зоне моей юрисдикции. Это часть моей сути, так что этими явлениями я могу управлять. Так к чему это я... Точно! Присмотри за моими подопечными вместо меня, раз уж оказалась рядом. Их смерть не желательна, если ты, конечно, не вздумаешь гражданскую войну развязать...

— ЧЁ-Ё-Ё??? — прифигела от такого поворота событий Война. — Охуел?!

— В любом случае, теперь они твоя забота. Делай, что хочешь, а мне пора. Прощай навсегда.

— Стой!!! — бросилась к нему девушка, пытаясь схватить. — У меня еще остались к тебе вопросы!

Но блондинчик уже стоял к ней спиной, намереваясь красиво уйти в закат. Даже перейдя в ускорение, Верас все равно не успела его достать, захватив пальцами пустоту.

— “Ушел, гад!” — успела зло подумать Кира, когда внезапно невидимая сила рывком стащила ее с крыши, сбросив прямо в клумбу.

Еще никогда в жизни у нее не возникало настолько сильной тяги к прекрасному!

— FUCK!!! — как ни странно, но это сказала не она, хотя и очень хотела.

— Что за хуйня?!! — повторилось через секунду, снова не успела Война и рта раскрыть.

Аж заинтриговало! Кто это там так красиво выражается помимо нее?! Что-то не припоминается, чтобы она зверей таким словам учила!

Выбравшись из уничтоженной клумбы, злая, вся в грязи и со цветами в волосах, Война в шоке уставилась на такого же злого, помятого и ободранного Руха, самым натуральным образом на четвереньках выползшего из ближайших кустов.

— Что за хуйня я спрашиваю??! — заорал он так, что весь особняк должен был слышать, потрясая при этом ладонью, к которой прилипла...

Паутинная нить, которой обмотало ее душу?!!

— Откуда здесь взялась эта дрянь? — продолжал возмущаться парень, пытаясь избавиться от тоненькой прозрачной ниточки, прилипшей к его коже, не касаясь ее при этом. — Проклятье! — окончательно взбеленился он, когда понял, что его штаны и верхняя одежда тоже в “паутине” в тех местах, где по нему пришлись удары Войны. — Кто-о-о?... — нехорошо прищурился он, на миг став пугающим, словно настоящий Верас, только куда эффектнее за счет разом наэлектролизовавшихся волос, появившихся за спиной двух пар (?!) крыльев и звериных клыков.

Еле видная духовная нить, что испарялась всего спустя несколько сантиметров от парня, внезапно стала видимой полностью, когда по ней побежало такое же полупрозрачное белое пламя. Сузившиеся глаза блондина засияли серебристым светом, поглотившим зрачки и белки, и почти сразу же округлились, словно фары старых советских машин, стоило лишь ему увидеть, что сбросившие его с небес на землю путы исходят от Войны.

— Не понял... — выдал дух, несколько секунд переводя недоуменный взгляд с нити на девушку. — Как же так? Когда ты...

Он дернул за путы, и Кира почувствовала, как ее помимо воли начало в буквальном смысле тянуть к этому парню. Она сделала шаг, прежде чем начала сопротивление, но за руку по прежнему что-то тянуло, отчего она повисла в воздухе перед ней.

И тут Рух рассердился.

— Идиотка! — рявкнул на нее уже не крылатый парень, а огромный белый грифон, разъяренно щелкнувший желтоватым клювом перед ее лицом и едва не оттяпав нос. — Когда ты уже подохнуть успела за моей спиной?! Или для тебя это все шуточки?!!

— Эй! Я не умирала! — возразила Война, попытавшись оттолкнуть от себя мифическое создание.

Но полулев-полуорел сам отпрянул от ее руки, словно от прокаженной, отпрыгнув достаточно далеко и сверля ее глубоко возмущенным взглядом.

— Неужели?! — зарычал грифон, встопорщив шерсть с перьями на загривке, и вытянул опутанную переднюю когтистую лапу: — А проклятье смерти откуда тогда на тебе?! Коснулась земли потустороннего мира?! Я тебя уберег от этого, не пустив в бездну, так что тысячелетия пролетели для тебя незаметно. Значит вывод только один — ты сама как-то умудрилась туда сунуться в тот редкий момент, когда меня не было рядом! — острый коготь на указательном пальце уже парня, перетекшего в получеловеческую форму, обвиняюще ткнулся девушке в грудь, не дойдя до ее одежды всего каких-то пару жалких миллиметров. — Ар-р-ргх... — закатив глаза, с тяжелым вздохом рыкнул Рух и снова отпрянул, когда понял, что напугать Вераса таким образом ему не удастся, а коснуться ее не может, чтобы новые пути не словить.

Отойдя на несколько шагов, он еще раз придирчиво посмотрел на прилипшую к ладони нить, после чего вытянул в сторону другую руку. На несколько секунд между его пальцев внезапно появился нестерпимо яркий свет, но когда тот потух, то Кира с удивлением увидела, что тот зажал между пальцев маленький ножик, вернее просто небольшое лезвие. Она впервые видела, как Рух что-то воплощал с помощью своей странной силы, похожей на магию. Впрочем, его способность к перевоплощению она тоже открыла для себя только сегодня. Сколько в нем еще сюрпризов?

— Проклятье смерти, пф-ф-ф... — фыркнул дух и, морщась от боли, принялся срезать свою кожу в тех местах, где к ней прилипла нить. — Крепко же ты вляпалась, подруга. От этой дряни так просто не избавиться, — демонстративно потряс он окровавленным лезвием, исчезнувшим во вспышке белого света. — Ее можно снять только там, где ты ее получила, — Рух начал стаскивать с себя верхнюю одежду, обнажая красивое тело достойное божества, в раздражении бросил испорченную жилетку себе под ноги так, чтобы повторно не вляпаться и принялся за высокие сапоги на низком каблуке, а после за штаны. — Иначе жизнь будет вытекать из тебя капля за каплей, пока тебя не утащит обратно на тот свет. И самое противное заключается в том, что пусть ты и стала относительно бессмертной из-за своей эволюции, но проклятье делает тебя снова очень уязвимой перед обычным оружием. Мы, духи, можем быть окончательно изгнаны с этого света только когда наше физическое воплощение будет полностью уничтожено до невосстановимого состояния. Даже если нашим физическим телам оторвут голову, то через какое-то время мы их снова восстанавливаем. Но сейчас тебе снова стала опасна любая шальная пуля. При критическом повреждении, когда вместилище твоей души по всем медицинским показателям будет признано мертвым, ты не сможешь восстановить его. Проклятье смерти утащит тебя на тот свет, и воскреснуть ты уже не сможешь. Но проблема так же заключается еще в том, что для того чтобы избавиться от проклятья в любом случае нужно вернуться в Чистилище, найти источник своих пут и уничтожить его. И не факт, что ты сможешь снова оттуда выбраться без посторонней помощи. Как не крути — ты умрешь.

Кира заинтересованно скользнула взглядом по стоящему перед ней могущественному светлому духу в одних трусах с надписью “Большие возможности не скроешь”, который, перестав читать морали, ругался сейчас на всех известных языках мира, даже на польском “Kurwa”, и что-то магичил над своей одеждой, водя над ней руками. Не прошло и минуты, как вся его одежда оказалась охвачена резко взметнувшимся бело-серым пламенем, который превратился в обычный белый свет и окутал его тело. Мгновение — и Рух снова стоит в своем предыдущем наряде, словно ничего не было. Занятно, значит он сам себе одежду создает? И все его каверзные наряды порождения его же разума, как и он сам? А то она все голову ломала, где он себе портных ищет.

Блондин с деловым видом смахнул несуществующую пылинку с наплечника, поправил штанину и осуждающе поднял одну бровь, когда заметил оценивающий взгляд Войны, направленный ему в пах, где скрывалась интересная надпись.

— Насколько я знаю, такие путы, словно тюремные цепи, получают угодившие в Чистилище души, которые лишились привязки в мире живых, но оказавшиеся достаточно могущественными, чтобы не подвергнуться очистке личности и отправиться на перерождение, — продолжил он лекторским тоном, начиная зачем-то потихоньку воплощать себе массивные стальные наручи, начиная с кончиков пальцев, где снова появились когти. — Чем больше сила духа, тем больше ему требуется времени, чтобы бездна поглотила его полностью. Особенно сильным требуется несколько тысяч лет, чтобы окончательно сдаться смерти и уйти в небытие. Но до этого времени их связывает проклятьем смерти, чтобы души не могли вернуться в мир живых в виде неприкаянных призраков, — тяжелые латные наручи покрыли обе его руки до локтя, остановившись на этом, а сам псевдоангел в одно мгновение оказался перед дернувшейся от неожиданности девушкой и безбоязненно схватил ее за плечо, не позволяя отстраниться. — Ты мне лучше вот что скажи... — его глаза вновь полностью залило мягким теплым серебряным светом, когда он принялся внимательнее вглядываться в паутинки, наматывая одну из них на палец. — Я вижу, что твое тело не пострадало в этот раз, — с намеком указал он на недавно прокушенную змеем руку, на которой сейчас не было ни единого шрамика, как и на полностью зажившей шее без царапин. — Значит ты попала в Чистилище по своей воле. Похвально. Даже мне это сложно сейчас, хотя я куда сильнее и опытнее какой-то там личинки настоящего божества, — вновь расплылся дух в клыкастой ухмылке, сильнее стиснув плечо молча смотревшей на него исподлобья диверсантки. — Ты попала в Чистилище, имея привязку в виде живого физического тела, так что не должна была получить проклятье. Вот если бы тебя убили — тогда вопросов бы у меня не возникало. Значит, эти путы не твои... — его лицо приняло крайне серьезное выражение, а распахнувшиеся над головой четыре крыла словно навес отрезали их от внешнего мира. — Кто на тебя напал? — шепотом спросил Рух, склонившись к самому ее уху.

Кира не смогла ответить, внезапно осознав, что большая часть ее воспоминаний обрывается после того момента, как ее связало и утащило в бездну, продолжаясь лишь когда она “вынырнула” из пустоты с душой лиса. А вот то, что было в промежутке... Остались лишь какие-то слабые образы, звуки, ощущения и СТРАХ. Она помнит, что что-то там было, что сильно напугало даже Вераса, отчего ее до сих пор не оставляют отголоски забытой истерики.

— Тварь из бездны... — тихо сказала Война, вычленив из памяти лишь размытую картинку чьего-то человекоподобного силуэта и мерзкое прикосновение слизкого языка. — Он был словно...

И тут она отшатнулась, вырвавшись из хватки удивленного таким поведением парня. Запутавшись в своих ногах, она упала и совсем не по-верасовски начала отползать от блондина, отталкиваясь пятками от земли, пока не уперлась спиной в стену дома. Обхватив плечи руками, Кира сжалась и задрожала, словно от сильного холода, чувствуя наступление паники. На короткий миг ей почудилось что-то знакомое в склонившимся над ней крылатым силуэтом, и это вызвало у нее беспричинный неконтролируемый ужас.

— Интересно, — Рух задумчиво звякнул фалангами стальной перчатки, к которой прилипли духовные нити, но приближаться и успокаивать девушку не стал. — Кажется, я понял, где ты получила настолько сильное потрясение, что даже меня вспомнила. Однако... — он покачал головой, словно мамаша, увидевшая, какой беспредел учинил ее ребенок. — Так дальше дело не пойдет. Твое психическое состояние не стабильно. Если так дальше пойдет, то ты можешь сорваться и начать бросаться на окружающих.

— С... Сама знаю, — огрызнулась Верас, обхватив голову руками, которую снова пронзила резкая боль. — Я просто... Не знаю, что со мной происходит...

— Твоя аура разорвана в хлам. Прости, только сейчас увидел.

Девушка подняла взгляд на склонившегося над ней парня, чьи кончики волос едва касались земли, ничуть при этом не испачкавшись. В его светящемся взгляде можно было прочесть сострадание и растерянность.

— Я не знаю, как тебе помочь, — спустя минуту раздумий тихо выдал блондин, присев на корточки и с легким звяканьем положил закованные в сталь руки на колени. — Ты знаешь способ, которым ты сумеешь вернуть себе силы и душевное равновесие, и не мне его осуждать, ведь сам не намного лучше... — отвел он взгляд. — Могу только дать совет. Разберись со своими воспоминаниями. Чтобы справиться со смутой в твоей душе ты, для начала, должна узнать чем она была вызвана. Узнай в чем причина твоего страха и кто твой враг.

— Кто мой враг?... — прищурилась Кира, поняв, что он что-то не договаривает, и это вызвало у нее сильные подозрения. — Слушай, Рух... Ты говорил, что был призван с того света, так? Значит, следуя твоим словам, ты должен был тоже иметь на себе проклятье смерти, ведь ты бесплотный дух, сбежавший из Чистилища. Почему же ты чист? И действительно ли ты единственный в своем роде?

Судя по тому, как он нахмурился, подобные вопросы ему не понравились. Блондин поднялся на ноги и отошел на шаг с явной задумчивостью: стоит ли ему отвечать или лучше стоит промолчать?

— Потому что, во-первых, я был призван по всем правилам оккультных наук простыми смертными, а не сбежал самостоятельно, — пробормотал он, начиная медленно развоплощать свои латные наручи с перчатками (видимо, серьезная защита требует от него больше времени и сил, чем обычная одежда), к которым нити почему-то не хотели липнуть. — Когда призывают — проклятье исчезает, и потому изгнать меня назад становится не так просто. Во-вторых, я не бесплотный. Я, как и ты, хорошо закрепился в этом мире, создав себе физическую оболочку, в которой обитаю. Иначе я бы просто не мог контактировать с окружающим миром. Пока она не уничтожена — в Чистилище я не вернусь. Я сильный дух. Наверное, один из сильнейших оставшихся в этом мире. Когда я был на том свете, то не встречал никого опасного для себя. Там обитали лишь мелкие духовные паразиты и энергетические вампиры, с которыми мне даже бороться лень было. А единственный по-настоящему сильный противник... — пауза. — Я никогда тебе этого не говорил, но изначально я не был один, — сложил он пальцы домиком. — С самого начала в противовес моей светлой силе существовал еще один дух, являющийся моей полной противоположностью. Ее звали Хильда. Моя Инь. Она была темным духом дисбаланса и той еще стервой, — хмыкнул. — Не смотря на то, что мы должны уравновешивать и поддерживать друг друга, отношения между нами были далеки от дружеских. Скорее, мы только и делали, что стремились пустить друг другу кровь любым способом. Особенно Хильда старалась. Эта психованная бросалась на меня везде, где только заметит! И пару раз чуть реально не убила!

— И где она сейчас?

— Я ее уничтожил, — спокойным тоном, будто говорил о погоде. — Полностью. Бесповоротно. Стер из истории этого мира раз и навсегда. В свое время она поглотила огромное количество душ, достигнув небывалой силы, обогнав даже меня, но я был старше и опытнее, а также имел серьезную подпитку со стороны смертных, призвавших меня, в виде их веры. Это была тяжелая битва...

— Ясно, — посмотрела себе под ноги брюнетка. — И так ты остался один...

— Опять я ляпнул кучу вещей, о которых тебе знать не стоило, — грустно усмехнулся дух, проведя пальцами по затылку. — Но былого уже не возвратить. А без постоянного вмешательства Хильды в мои дела и ее любви сеять междоусобицы, я сумел построить этот мир таким, каким ты видишь его сейчас.

— Ру-у-ух...

— М-м-м? — посмотрел он на собеседницу с вопросом.

— Когда тебя призвали? — тяжело посмотрела на открывшего было рот для ответа парня Верас и предупредила потемневшим взглядом: — Только не ври...

Среброглазый дух в ответ лишь прищурился, неподвижно замерев на месте, подобно статуе. И только развеваемые слабым ветром волосы указывали на то, что он не нарисованный.

— Через семь лет, — опустил он голову, спрятав лицо за волосами.

— Через семь лет после чего? — не поняла Кира. — После начала третьей мировой? Хотя нет, ты же раньше появился... Можешь сказать точную дату?

— Кажется, у твоего рыжего приятеля намечаются проблемы, — указал дух пальцем на что-то или кого-то в особняке. — Тебе лучше поторопиться, пока они не довели его до крайности.

— Что? — она резко обернулась в указанном направлении. — Николас?

— Хотя, думаю, ты сама это знаешь. Ведь ты так и не оборвала с ним телепатическую связь, чтобы иметь возможность понимать окружающих, когда лишилась своих устройств, и потому до сих пор тайно читаешь все его мысли. Хитрюга, — захихикал Рух, помахав полностью освобожденными от защиты руками, словно на прощание. — Мне нравится, как ты используешь малейшее преимущество себе на пользу. Постарайся стать сильнее всеми доступными способами и очень тебя прошу — не умирай. Прощай, Война, и до скорой встречи.

— Стой! А как же ответы?! Ты должен еще много чего мне рассказать! Вернись, Ру-у-ух!!!

Но того и след простыл. Исчез, как всегда.

Какой же он... Просто слов нет!

Ладно, надо бежать, смотреть, что там с этим лисом опять приключилось...

====== Сеанс гипноза ======

— Николас Уайлд, правильно? — посмотрела поверх записей на своего нового пациента психотерапевт, сидя в расслабленной позе и забросив лапку на лапку, а в пальцах неосознанно крутила ручку. — Меня зовут Маргарита Холдинг, но можете обращаться ко мне просто по имени. Итак, господин Кёниг сообщил, что у вас провалы в памяти, мистер Уайлд?

— Это так, — не стал отрицать очевидное лис, которому наоборот никак не удавалось добиться такого же спокойствия, как у нее, что было заметно по его шебуршанию в кресле, когда он пытался выбрать позу поудобнее. — Но я не вполне понимаю, по какому поводу собрание, ведь, как мне кажется, Ирина вполне ясно объяснила, что обычный врач мне не поможет.

Волкас невольно фыркнул, в который раз услышав верасовское имя Киры, и тем самым заодно выразил свое мнение насчет ее легитимности ставить подобные диагнозы.

Лис бросил раздраженный взгляд на своего давнего врага, который заблокировал своим телом выход, прислонившись плечом к косяку со скрещенными лапами, после покосился на озабоченно смотревшую на него зайчиху, сидевшую на диванчике у дальней стены рядом с что-то строчащим в телефоне Ральфом и заглядывающей ему за плечо сестрой. Так же на сеансе решил поприсутствовать Джефф, который сейчас стоял хвостом ко всем со сложенными за спиной лапами и что-то с задумчивым видом высматривал в окне. Остальных обитателей особняка бывший правитель в комнату не пустил, как бы интересно им не было (Алия едва сумела пробиться), и вообще повыгонял всех из этого крыла дома, предложив прогуляться перед сном, так что сейчас здесь было довольно тихо.

Девид только борзого видел, пробегающего мимо и рычащего под нос различные ругательства. А что этот пес думал? Кира хорошо умеет прятаться, если захочет, что даже ищейка не отыщет. А если она отвод внимания свой использует, то вообще, считай, невидимкой стала. Пускай бегает, для здоровья полезно.

— Мы нисколько не сомневаемся в способностях Войны, ведь она, судя по всему, является хуманом высшего разряда, — оторвавшись от пролистывания почты, ответил Ральф. — Но никто не хочет делать поспешных выводов. Доверяй, но проверяй — знаете такую поговорку? Бросьте, офицер, ничего страшного здесь нет. Доктор просто задаст вам несколько вопросов и можете быть свободны.

— Не стоит волноваться, больно не будет, — озорно подмигнула собака, сменив позу и свела колени вместе в своей юбочке, отчего градус в комнате значительно понизился. — Давайте для начала попытаемся восстановить последовательность событий, которые, вероятно, привели к травме. Начнем с самого простого. Ваше полное имя?

— Николас Пиберий Уайлд.

— Место жительства?

— 1955 Сайпрес Гроув Лэйн.

— Телефон?

— 555-16-2234, — без единой запинки уверено ответил на все вопросы.

— Хорошо, а возраст? — с легкой хитринкой.

— Год рождения 1773-ий, — не растерялся лис, предоставив им самим считать, сколько ему лет.

— Сейчас две тысячи четыреста восьмой год, — после небольшой паузы, сказала Маргарита.

Ник тупил где-то секунд десять, прежде чем его глаза стали диаметром с блюдца:

— ЧЕ-Е-ЕГО-О-О???

— Успокойтесь, мистер Уайлд, у нас свой собственный календарь, расходящийся с анималийским на шестьсот лет, — с видимым удовольствием лицезрел его вытянувшуюся мордашку Ральф, ради этого даже от телефона оторвавшись, когда как остальные сдавленно хихикали в кулачки. — Так что вы не в далеком будущем.

— Да я знаю, — обиженно надулся тот, когда понял, что его провели. — У собак все не как у нормальных зверей. Словно пришельцы с другой планеты сидите тут на своей территории, никого не впускаете и не выпускаете, имеете более совершенные технологии, другой уклад жизни, а теперь еще и свой календарь.

— Нас действительно принимают за пришельцев? — удивленно обернулся Джефф, вызвав своим вопросом новую порцию смешков со стороны своих детей.

— Лазерных бластеров у нас нет, если что, — предупредила Алия не успевший прозвучать вопрос со стороны лиса.

— И космолетов тоже, — сотрясался от сдавливаемого смеха младший Кёниг. — Но это вовсе не означает, что мы не отправим на луну любого, проявившего по отношению к нам агрессию!

— Кхм-кхм, — уже громче кашлянула Холдинг, призывая отвлекшихся зрителей к порядку. — Продолжим наш сеанс, мистер Уайлд. Скажите, что последнее вы помните?

— Ну, я проснулся, поел, проверил почту, сходил в гости к своему приятелю Финну, вернулся домой, лег спать и все, — равнодушно пожал плечами Ник, наконец-то устроившись в кресле удобно и сложив лапки на пузе. — А дальше я просыпаюсь в этом месте и только и делаю, что пытаюсь въехать в ситуацию.

— Хорошо, я поняла. А что было в промежутке между тем моментом, когда вы уснули и проснулись?

— Эм-м... Ирина сказала, что я...

— Нет, я не об этом, — перебила его Холдинг. — Я не спрашиваю о том, что говорила вам богиня и как она это сделала, хоть это тоже, должно быть безусловно интересно и увлекательно, — собака хлопнула в ладоши и склонила голову. — Нам интересно, что было до того, как Война кратко рассказала вам о последних событиях из вашей жизни. Какое ваше самое первое воспоминание ТАМ?

— Там?...

Джуди удивленно посмотрела на своего парня, впервые видя у него такое выражение морды. Вежливая улыбка стала словно приклеенной и больше напоминающей оскал, глаза испуганно забегали, ища пути к отступлению, а шерсть невольно встала, словно наэлектризованная.

— Да, — кивнула психиатр. — Это может быть какой-то сон или ощущение. Ведь с чего-то началось ваше знакомство с Войной, верно?

От нечистокровки тоже не ускользнула перемена в его настроении, как бы пройдоха не пытался скрыть свои эмоции за маской. Это странно, потому что Джуди всегда была уверена, что ее напарник мастерски умеет владеть своей мимикой. В чем же дело?

— Знаете, я бы вам сказал, но боюсь, что я ничего не помню, — с трудом справившись с собой, снова взял себя в лапы Ник, выглядя, как ни в чем не бывало.

— Понимаю, — кивнула психотерапевт. — Однако именно по таким случаям я и специализируюсь, помогая своим пациентам вспомнить то, что они спрятали в самые глубины подсознания.

— Что? — клыкастая улыбка лиса снова увяла, выдавая настороженность.

— Я специализируюсь на гипнозах. Не стоит нервничать и просто доверьтесь мне!

— Так... Нет, погодите! Я не согл... — начал вставать с кресла Ник, собираясь дать деру.

— Спать! — гавкнула на него собака, как-то странно поведя лапой и щелкнув пальцами.

Лис на мгновение замер, не успев закончить фразу, закатил глаза и обмяк, развалившись на подлокотнике.

— И это все?! — пораженно воскликнули звери, забыв, что надо соблюдать тишину, и недоуменно пялились на безмятежно сопящего рыжего плута. — Так просто???

— А что вы хотели? Я же профессионал! — на миг горделиво задрала носик Рита. — На самом деле, к каждому пациенту требуется особый подход в зависимости от степени их восприимчивости. Зверь должен быть полностью расслаблен и доверять своему врачу, чтобы войти в состояние глубокого гипноза и с ним можно было работать. На это нужно много времени и концентрации. В любое другое время с Николасом не сработал бы подобный фокус, но по вашим словам я поняла, что Война...

— Загипнотизировала Ника и тем самым вбила ему в голову всякие видения? — продолжил за нее хмурый Волкас, давно уже подозревающий нечто подобное.

— Именно, — кивнула Холдинг, подходя к лису и осторожно приводя его в сидящее положение, пока тот окончательно не свалился с кресла. — И доказательство этого мы сейчас видим. Мистер Уайлд до сих пор находился в состоянии легкой прострации, потому так легко послушался моей команды, стоило лишь произнести нужным тоном.

— Иными словами, лис все это время находился под гипнозом? — тоже догадался Ральф.

— А Кира могла заставить его забыть нас и все это списать на потерю памяти? — щелкнула пальцами Джуди, придя к нужной мысли.

— Вот потому мы и пригласили мисс Холдинг. Пока офицер находился в таком состоянии спрашивать его о чем-либо было бы бесполезно, ведь он наверняка отвечал бы так, как его запрограммировали, — указал на собаку младший принц. — Сейчас же он будет с нами предельно честным, ведь так?

— Сейчас мы это узнаем, — склонилась к уху спящего психотерапевт и начала разговаривать с ним тихим спокойным тоном: — Мистер Уайлд, вы меня слышите?

— Да, — сонно ответил тот, не открывая глаз.

— Я хочу попросить вас представить тот момент, когда вы встретились с Войной. Вы помните, когда она вам представилась?

— Война... Я услышал от нее это имя, когда она спросила у меня, на что похожа душа Войны... Я принимал их за лисиц, но когда касался ее, то видел что-то другое...

— Лисиц? — прищурилась Джуди.

— В смысле “их”? — тоже удивилась Алия, переглянувшись с зайчихой.

— Их с самого начала было двое, но действовали как одна, — среагировал Ник на их вопросы, открывая глаза, но по-прежнему не выходя из состояния прострации. — Ирина рассказала, как она выглядит в реальности, но я не мог их представить и потому дал им более привычный облик. Но как бы я не представлял их — Кира тоже выглядела точно так же, как и Ирина.

— Две личности значит? — переглянулись между собой звери.

— Нет. Одна, — отрицательно качнул головой Ник. — Ирина настоящая, а Кира подделка.

— Э-э-э... Что-то я не понял. Можешь сказать еще раз? — округлил глаза Девид, не ожидавший такого поворота.

— Насколько я понял, Ирина и Кира — это две половины одной личности, но каждая из них наделена своим мнением и отвечает за разные сферы сознания, — оказывается, что Ник способен рассуждать логически даже в состоянии гипнотического сна, охотно и развернуто отвечая на любой вопрос, что не только звери, но и сама психолог прифигела: — Я видел, что Кира — это сгусток эмоций и воображения. Она сама по себе не очень умна, импульсивна и любит поныть, а так же довольно слабая и не выносит боль. Но не смотря на это она довольно добрая, хоть и настоящая живодерка с больной фантазией. Ирина же полная противоположность Кире. Умная, собранная, безэмоциональная, постоянно спокойная и говорит только по существу. Именно она является сердцем и душой бога, тогда как Кира — это просто порождение ее же разума, чтобы избавиться от ненужных качеств.

— Очень интересный ход. Разделение личности на два полюса, — судя по загоревшемуся взгляду Холдинг, у нее прямо лапы чешутся, чтобы бежать исследовать вывихнутые мозги хумана. — На моей практике еще не было такого случая...

— И на что же похожа душа Войны? — заинтересованно подошел к лису Джефф, встав напротив.

— На пламя. На чистое белое пламя и звездные глаза, — улыбнулся своим мыслям Ник. — Она святая. Настоящее божество. Подобных ей в мире никогда не встречал.

— Ясно. Воспользовалась сложившейся легендой и запудрила Уайлду мозги всякими видениями, заставив его поверить, будто она настоящее божество, и тем самым склонила на свою сторону, — задумчиво коснулся пальцами подбородка Девид, а остальные кивнули. — Тогда вопрос: зачем ей это делать?

— Мистер Уайлд, — вновь взяла слово Маргарита после разрешающего жеста Джеффа. — Вы говорите, что богиня с вами общалась. Вы помните, что именно она вам говорила?

— Да.

— Был ли у вас с ней какой-нибудь договор? Соглашение?

— Д-да, — с некоторой запинкой.

— И какой?

— Что если возникнет ситуация, где из меня будут силой вытаскивать информацию, то я смело могу посылать вас всех нахрен, — недобрым тоном ответил тот, глядя на них осмысленным, ясным, полным презрения взглядом. — Такие у меня друзья, значит? А Ирина была о вас куда лучшего мнения, чем вы есть в действительности. Может, открыть ей глаза на правду, и рассказать чем вы здесь занимаетесь за ее спиной?

— Ник... — пристыженно опустили глаза в пол волк с зайкой, внезапно осознав, как это выглядит для их друга.

— Доктор, — повернулся к Рите Ральф.

— Прошу, разойдитесь пожалуйста и не мешайте проводить сеанс! — с явным раздражением от того, что ее клиент неожиданно сорвался и вернулся в реальность, собака растолкала столпившихся вокруг Уайлда зрителей, вернув их на свои места. — Быстро или традиционно? — только уточнила она у догов, спрашивая разрешение.

— Быстро, — одновременно ответили оба черных пса, не задумываясь.

Психотерапевт развела лапками, после чего чувствительно ударила не ожидавшего подобной подставы лиса по затыльнику, а пальцами другой ладони ухватила его за подбородок и быстро прошептала ему на ухо: “Спи! Быстрее засыпай!”

— Что вы с ним сделали?! — воскликнула Джуди в шоке, едва не грохнувшись с дивана.

— Не ожидал, что вы владеете еще и методами уличных гипнотизеров, — удивился Джефф, когда рыжий зверек снова потерял связь с реальностью.

— Это уже чересчур! — зарычал Девид, делая шаг к лису. — Так нельзя!

— Спокойно, офицер! — перекрыв ему путь, тоже показал зубки младший Кёниг. — Или вы успели забыть, что вокруг происходит? — дог ткнул пальцем в плечо полицейского, не скрывая своего раздражения. — Нам на голову свалилось неизвестное создание с внешностью хумана с неизвестными способностями, повадками и нормами морали, которое мы даже контролировать не в состоянии! Нам просто жизненно необходимо знать, чего ожидать от Войны прежде, чем она сориентируется и начнет строить свои собственные козни! А ваш друг — тот самый нужный нам источник информации, вступивший с хуманом в тесный ментальный контакт и знающий о ней куда больше, чем все мы вместе взятые! И если вас смущают наши методы по спасению этого мира, то засуньте свое мнение себе под хвост, ясно?! — клацнул Ральф зубами, нависая над ответно ощерившимся и прижавшим уши серым во весь свой немаленький рост. — Продолжайте! — обернулся он к вздрогнувшей от командного голоса Холдинг, быстро принявшейся исполнять поручение.

Причем вздрогнула не она одна. Девид тоже почувствовал, что его лапы словно примерзли к полу, а сам он не может даже пошевелиться, не то, чтобы оказать хоть какое-то сопротивление. Тем более, что в его памяти услужливо всплыли строчки из недавно написанного Кирой послания:

“...Собаки боятся сущности Войны и того, что хуман из пророчества уничтожит все, чего они добивались тысячелетиями. Разумеется, решение устранить такую угрозу прежде, чем та превратится в серьезную проблему — вполне логичное...”

“...Среди псов для нас нет союзников. Пускай сами разбираются со своими проблемами. Если вмешаемся, то неизбежно прольется чья-то кровь, и очень высокая вероятность, что именно наша...”

“... Но самое главное — чтобы я с этого дня не начала делать не верь мне больше. Потому что для меня это все лишь игра...”

Кёниги немного опоздали. Кира уже начала плести какие-то свои козни в обход их, а он стоит здесь, опустив лапы, и не знает, что делать в сложившейся ситуации.

— Пожалуйста, сосредоточьтесь на своих воспоминаниях, — вернулась к своему пациенту нечистокровка, стараясь не показывать своего испуга от грозного тона одного из сильнейших мира сего, которому просто невозможно не подчиняться. — Расскажите, о чем вы разговаривали с богиней? Постарайтесь вспомнить ее слова как можно подробнее. Какой с ней договор вы заключили?

— Она рассказала мне, что Верасы создаются из хуманов, чьи воспоминания уничтожаются под действием боли и какого-то препарата, — немного нахмурившись, начал вспоминать Ник на удивление точно. Видимо, у него не такая уж и дырявая башка, как порой кажется: — После чего в опустевшее сознание с помощью программирования загружают новую полностью управляемую личность. Даже основные инстинкты и то претерпели изменения, отчего Верасы мало обременены самосохранением ради выполнения заданий, а из жизненных потребностей у них теперь на первом месте всегда стоит необходимость убивать и подчиняться, — (зрители тревожно переглянулись, сопоставляя эту информацию с тем, что Война сама им сказала). — Подчиняться Верасы могут только хуману, которому принесли свою клятву. Сами они ничего решить не могут и оттого беззащитны и ограничены в своих действиях. Прикажут стоять — они простоят на месте пока не умрут от голода, не сдвинувшись ни на шаг. Скажут выпить яд или спрыгнуть с крыши — это тоже выполнят без вопросов. Скажут спасти... спасти меня любой ценой — Ирина заплатит своей жизнью, чтобы выполнить поставленную задачу, даже если она кажется невозможной, — (Девид снова пристыженно прижал уши). — Таково их истинное предназначение — исполнение приказов. Но без хозяина Верасы ничего не будут делать, — (теперь уже взгляды всех присутствующих стали недоуменными). — Их ничего не интересует, кроме неутомимой ярости и жажды крови согласно заложенному в них основному инстинкту убивать. Но бывает так, что приказы не всегда могли уберечь хозяина от нашедшего выход из ловушки клятвы сорвавшегося Вераса. Чтобы избегать подобных случаев и снижать уровень ярости Ирине необходимо ежедневно обеспечивать себя определенной дозой адреналина через бой или другое экстремальное событие, — (Волкас провел лапой по морде, после этих слов поняв истинную причину того, зачем эта женщина приставала к нему со своими “тренировками” в четыре утра). — Подобная зависимость от постоянной необходимости нахождения рядом хумана, который в любой момент может избавиться от нее, в конце концов утомила Ирину. И тогда она нашла выход, позволяющий избавиться от сдерживающих ее ограничений. Она собрала все воспоминания и эмоции от прошлой личности и создала из них собственного человека, которому присвоила имя Кира Вольная в честь предыдущего владельца тела. На ее содержание она выделила значительную долю своего сознания и ресурсов, так что в нужное время они вполне способны заменять друг друга полностью. Кира стала своеобразным контролером и ограничителем, искренне заботящемся о их общей безопасности и ставящим цели в жизни. Но сама по себе Кира существовать не может, так что данное явление разделения сознания не является полноценным раздвоением личности. Исчезнет Ирина — исчезнет и Кира, а вот если исчезнет только Кира, то Ирина вернется к своим “первоначальным настройкам”. Ее способности никуда не денутся, а под неконтролируемым потоком эмоций она говорит, что может начать бросаться на каждого. Все это стало результатом того, что Ирина в результате нападения едва не лишилась Киры, которая серьезно пострадала, и потому баланс между ними нарушился. Отданные под ее руководство эмоции начали смешиваться с голой логикой Вераса, расшатывая стабильность системы. Я заметил это, и тогда она взяла с меня клятву, что вообще ничего из нашего разговора не станет известным другим, иначе она сотрет мне память. А мне бы этого очень не хотелось...

— И ты поэтому нам ничего не рассказывал? — после долгой шокированной паузы, в процессе которой все пытались переварить новую информацию, подала голос Хоппс.

Ник немного опустил голову, будто извинялся. Вот только перед кем?

— Господа, у нас проблемы! — встрепенулся Ральф.

— Серьезно, что ли? — ядовито заметила его сестра.

— По крайней мере, стала понятна причина столь резкого перепада поведения Войны, — продолжил свою мысль дог, принявшись с задумчивым видом нарезать круги по комнате. — Значит, по словам мистера Уайлда, психическое равновесие хумана было нарушено в результате... — он притормозил и пристально уставился на лиса: — Какого еще нападения?!

— Они оба постоянно были на виду, когда это происходило, — тоже удивился Волкас. — Никто их не трогал и тем более не нападал!

— Николас, можете точно рассказать, что это было за нападение? — когда взгляды всех присутствующих вновь скрестились на ней, Рита склонилась над загипнотизированным.

— Я... Я не помню... Все так смутно... — нахмурился тот. — Голова болит...

— Спокойно, дышите ровно, — заурчала она ему на ухо, облокотившись на подлокотник. — Постарайтесь сосредоточиться на том месте, где вы сейчас находитесь. Что вы видите?

— Ничего, — коготки лиса противно царапнули кресло, выдавая его волнение. — Я ничего не вижу... Вокруг сплошная темнота...

— Не нервничайте. Все хорошо. Ничего страшного нет. Вы в безопасности, — следила за его реакцией врач, видя, что он начал нервничать. — Представьте свет. Яркий теплый свет, который разгоняет темноту и позволяет вам осмотреться получше. Что вы видите?

— Ничего... Здесь ничего нет... Только темнота и холод... — задрожал он куда активнее.

— Почему вам холодно? — решила зайти с другой стороны Холдинг.

— Н... Не знаю. Такое чувство, будто я... Будто во мне находится пустота, — когти зверька глубоко вонзились в ткань, а в его голосе послышался сильный страх. — Будто вся моя сущность медленно растворяется, а самого меня становится все меньше и меньше. Я... Я исчезаю... — теперь добавилась и крупная дрожь.

Остальные с тревогой переглянулись, догадавшись, что Ник, скорее всего, сейчас видит свою смерть. Пусть и было интересно узнать ответ на извечный вопрос, чего ждать после смерти, но вот только при чем тут нападение на Вераса и ее плохое самочувствие?

— Милорд! — на мордочке Риты появилась серьезная озабоченность, когда проверила пульс пациента. — Его надо будить!

— Ни в коем случае! — возмутился Ральф. — Кто знает, когда выпадет еще шанс, получить ответы?!

— Его состояние ухудшается! Если мы продолжим, то неизвестно чем это для него обернется! — не слушая его, собака принялась выводить лиса из гипноза. — Все хорошо! Слушай мой голос! Ты поднимаешься вверх по лестнице и видишь дверь. Когда я досчитаю до пяти, ты достигаешь двери, открываешь ее и просыпаешься, а все плохое оставь за ней. Один. Два. Три. Четыре. Пять! Открывай!

Сотрясаемый крупной дрожью лис внезапно встрепенулся и, резко успокоившись, широко распахнул глаза, уставившись на потолок. Вот только его взгляд был пустым, словно у куклы, и таким же отсутствующим, а просыпаться он явно не спешил.

— В чем дело? — ожидаемо заволновались остальные, не видя больше никакой реакции.

— Не знаю, — тоже напряглась Рита, посветив карманным фонариком в широко раскрытые глаза. — Он не реагирует на свет. Плохо, очень плохо...

— Свет... — едва слышно произнес Ник, больше не подавая никакой реакции. — Я чувствую тепло и удивление... Но не мое... Что-то держит меня...

— В смысле “не твое”?

— Da blyat’! Smotri kyda idesh’! — заглушил вопрос грохот внизу вперемешку с человеческой бранью.

Видимо, борзой все же обнаружил свою пропажу, столкнувшись с ней нос к носу. А сейчас она, судя по звукам, торопливо бежала к ним наверх.

Ник же... С ним начало происходить что-то странное. Нет, внешне он ничуть не изменился, все так же не подавая явных признаков жизни, и это не могло не пугать всех, кто был с ним знаком. Его тихий хрипловатый голос, больше подходящий неприкаянному духу, чем яркому жизнерадостному неусидчивому зверьку, был едва слышен, но куда больше настораживало то, что именно он говорил. Хотя бы потому, что эти слова явно не принадлежали ему.

— ...Как я могу умирать в реальности, если это все мое воображение? По идее, я уже мертва! Здесь все не настоящее!... — бормотал про себя Уайлд, таращась пустым взглядом в пустоту, чем заставлял шерсть вставать саму собой от суверенного страха. — Это все галлюцинация! Даже моя боль и раны! Это все выдумка мозга, а в действительности подобное невозможно! Это нелогично!... Согласна, но я располагаю той же информацией, что и ты. И могу напомнить, что мы обе ощущали перед тем, как оказались посреди леса. Данная аномалия имеет абсолютное сходство с той, что мы уже пережили. Хочешь вновь утонуть в пустоте?... Он слишком долго был мертв, прежде чем мы вернулись... Никто не знает, что находится по ту сторону жизни и как это влияет на рассудок... Вероятно, мы являемся еще одним живым существом, коснувшимся пустоты и вернувшимся назад в том же состоянии, в котором и попали за грань, даже оставшись при памяти...

Все присутствующие подпрыгнули на месте и развернулись на месте, когда распахнувшаяся дверь явила добравшуюся до них Киру. И если они думали, что та не сможет их удивить, то сейчас имели удовольствие лицезреть с разинутыми пастями перепачканную с ног до головы в земле (следы борьбы?) и со цветами в волосах злую Войну, чья тяжелая аура начала давить на всех еще за несколько секунд до появления. Ее черные прищуренные глаза быстро пробежались по всем участникам собрания, куда ее не приглашали, и остановились на не переставшем бормотать себе под нос рыжем хищнике.

Ей одного взгляда хватало, чтобы понять, чем они здесь занимаются. И не сказать, что ей это понравилось.

— ... Если бы я действительно умерла, то за это время от моего тела не осталось бы ни единой клеточки! Что же я тогда такое?... — резонно спросил рыжий у кого-то.

Хуман прищурилась еще сильнее и сделала шаг вперед, но была вынуждена остановиться из-за возникшего у нее на пути волка. Причем выражение у обоих в этот момент было одинаково ожидающе-угрожающим, а со стороны полицейского отчетливо чувствовалась настороженность вкупе с недоверием, которые с лихвой компенсировалась холодным настроем Войны, при этом скалящейся так, что даже хищникам становится неуютно. Остальные, внезапно оказавшиеся меж двух огней, разом ощутили себя лишними и тихонечко принялись отступать.

Пауза.

Только пялившийся в никуда Уайлд продолжал бормотать про себя непонятные фразы, хорошо слышимые в тишине. И, кажется, по их содержанию, у многих начали появляться мысли насчет того, чьи слова он сейчас неосознанно проговаривал про себя.

— ... Хочешь сказать, что кто-то успел вытащить истекающее кровью тело неизвестного парня, которым я притворялась, из жопы мира за тысячи километров от остатков цивилизации, быстро увезти туда, где могут находиться холодильники с трупами, продержать меня там до четвертого тысячелетия, после выкинуть возле Зверополиса тупо ради того, чтобы я местных жителей пугала?...

— Otoidi, — давно не используемым при них вымораживающим тоном сказала Кира, игнорируя направленные на нее изумленно-испуганные взгляды.

— Только после того, как выяснится, что здесь происходит, — угадал ее логичное требование Девид, с тем же бесстрашным выражением морды глядя на стоящее перед ним создание, чья нескрываемая духовная сила ощущалась на физическом уровне. — И если ты сама не хочешь ничего нам объяснять, то... — оставил он незаконченным предложение, с многозначительным видом скрестив лапы на груди и качнув хвостом.

— Gavnuk… — что-то сказала девушка, сжав пальцы в кулак, но к своему удивлению с места не сдвинулась, будто пригвожденная острым, словно клинок, взглядом янтарных глаз.

Более того, ее начало накрывать какое-то странное наваждение. Голова заболела сильнее, мысли потекли более вяло, реальность начала потихоньку сужаться.

Верас встряхнула головой и заметно покачнулась, выглядя немного удивленной своим состоянием, которое становилось хуже с каждой минутой. Как она вообще могла бегать и даже пытаться поймать одного пернатого гада? И если в момент пробуждения она считала, что у нее еще было достаточно сил для изображения относительного благополучия перед окружающими, то после нежданного визита одного белобрысого духа, Война осознала, насколько сильно переоценивала себя. Кроме того, будто назло, дали знать о себе заложенные в ее природу инстинкты самосохранения, требующие плюнуть на конспирацию и впиться в горло ближайшей подходящей цели, чтобы быстро восстановиться. К чему вдруг проснулась жажда крови Кира не знала, потому что никаких тяжелых травм не имела, из-за которых бы сейчас подошла на шаг ближе к безумию.

Почему ей так больно дышать?

— David… — с трудом сделала еще один шаг Кира. — Otoidi, pojalyista…

Волк ответил ей удивленным взглядом, на короткое время увидев печать вселенской усталости на ее лице, которое еще несколько секунд назад выдавало совершенно обратное, а от ее боевого настроения, с которым заявилась сюда, не осталось и следа. Он невольно сделал шаг навстречу и протянул лапы, готовый в любой момент подхватить покачнувшуюся подругу, выглядевшую сейчас так, будто готова в обморок грохнуться...

Грохнуться...

Позади него реально раздался звук падения чьего-то тела, после которого раздался испуганный вопль бросившейся к лису Джуди и удивленные восклицания собак.

Недоуменно обернувшись, Волкас в шоке разглядывал не дышащего друга, а вокруг него в панике хлопотали звери, пытаясь привести резко вырубившегося Ника в сознание.

— Мертв, — неверяще вынесла вердикт Рита, проверив пульс.

— Как же так?! — абсолютно ничего не понимающим охреневшим от такого поворота тоном воскликнули остальные. — Почему?!

— Он не дышит! — вцепившись в рыжий мех, Хоппс тормошила тело в попытке докричаться до угасающего сознания возлюбленного. —

Сделайте что-нибудь!

— Искусственное дыхание! — подала идею быстрее всех сориентировавшаяся Алия.

Но прежде чем кто-то что-то успел сделать, сильная рука подняла зайчиху за шкирку, другой ладонью разжимая маленькие цепкие пальчики, не смотря на сопротивление, и небрежно отставила копшу в сторону, чем вызвала целый поток возмущенных воплей.

Кира была предельно собрана и спокойна, как удав, если это вообще приемлемо в сложившейся ситуации. Ничто не указывало на одолевающую ее усталость, когда она, обратившись к остаткам своих сил, сумела вернуть маску самоуверенности. И уж конечно она не собиралась падать в обморок, как показалось кому-то недавно. От ее уверенности паника как-то сама собой поутихла, и все взгляды снова скрестились на ней одной с толикой надежды.

Хуман, стоя на коленях, нависла над бездыханной тушкой, перевернув того на спину, несколько секунд пристально разглядывала неподвижную мордочку с нейтральным выражением лица, о чем-то усиленно размышляя.

— Кх-ха-а-а-а!!! — прохрипел Уайлд, согнувшись и резко выдыхая воздух.

Одновременно с этим отчетливо послышался жалобный хруст ребер, когда Верас не сумела точно рассчитать свою силу, прикладываемую для быстрого и точного удара в грудь для запуска сердечной мышцы. От этого она недовольно цыкнула, но тем не менее оказавшаяся вполне удовлетворенной своим поступком.

Не известно у кого в тот момент глаза были наиболее охреневшими: у разинувших пасти зрителей, не ожидавших столь грубых и радикальных мер, тем не менее оказавшихся действенными, или же у едва второй раз не откинувшего лапки лиса, отчаянно хватавшего воздух в попытке восстановить дыхание.

— Ир... Рина?! — еще больше округлил тот изумрудные глаза, сквозь пелену слез боли разглядев нависшую над ним фигуру.

— Ни-и-ик!!! — попыталась предпринять попытку задушить напарника в объятиях Джуди.

Вот только возникшая у нее на пути большая ладонь лишила ее такой возможности, вызвав новую порцию праведного гнева.

Еще бы! Что это человечишка себе позволяет?! Не дает ей приблизиться к своему возлюбленному ближе чем на расстояние вытянутой руки! И, кстати, не только ей, но разве перепугавшуюся за любимого копшу это остановит?

Как оказалось, если тебя держат за шкирку — то останавливает.

— Что это только что было?! — задал вполне логичный вопрос Джефф, повернувшись к психиатру. — Что сейчас произошло?

— Я не знаю, милорд! — честно ответила собака, принимая раскаивающийся вид. — Его сердце просто остановилось ни с того ни с сего! На моей практике, такого никогда не было!

“Глупая женщина, лезет в тонкие материи, даже не подозревая, что есть грани, за которые лучше не переступать!”

Тяжело дышащий зверек, переводящий взгляд с одной морды на другую, непонимающе посмотрел на свою спасительницу, почему-то услышав ее недовольный голос в своей голове.

“Я же не зря ослабила эмоциональную привязку к этому периоду и затерла часть воспоминаний. Так нет же — надо было вмешаться и все испортить!”

— Что... происходит? — подал он голос, наконец, больше похожий на жалобный писк.

Черные глаза странного существа на мгновение вспыхнули опасным невидимым глубинным светом, глядя ему, казалось бы, в самую душу.

“Осложнения”, — снова услышал он ее голос, хотя губ она не размыкала.

— Как ты себя чувствуешь? — коснулся плеча друга низко наклонившийся Девид, стоя за спиной Киры и касаясь ее спины коленом.

— Конечно же плохо! — ответила зайчиха, не дав Нику даже пасть открыть. — Мало того, что довели до сердечного приступа, так эта дура ему еще все ребра поломала!

Судя по мимолетному взгляду, которым Кира наградила ушастую, Верас была не против и ей сейчас что-нибудь сломать. Хорошо, что никто кроме лиса этого не заметил.

Но говорить хуман ничего не стала, продолжая делать вид, что по-прежнему не понимает ни единого их слова, что было ей на руку, ведь это вполне обосновано освобождало ее от немедленных объяснений и давало время придумать какую-нибудь отмазку. Окружающие это тоже ясно понимали, но ничего поделать не могли. Невовремя вставший между ними языковой барьер не оставлял никаких шансов, отчего те могли лишь скрипеть зубами на подобный поворот событий. И потому никак не могли возразить, когда девушка осторожно взяла на руки пострадавшего. Да и что они бы сказали, если в данном случае именно по их вине Ник оказался в столь плачевном положении? Признались бы, что, пользуясь ее отсутствием, пытались выбить из него информацию нечестными методами против его же воли? И если бы не вовремя подоспевшая хуман, то не известно сумели бы ли они откачать допрашиваемого.

Так что осознавшие всю полноту своего проступка хищники предпочли просто промолчать и не мешаться богине, а так же донести эту мысль до возмущенно пыхтящей героини Зверополиса, которой совсем не нравилось, что Кира не подпускает ее к напарнику и обратила все внимание рыжего только на себя.

Устроив тяжело дышащего зверька на сгибе локтя и вяло огрызнувшись на робкую попытку отобрать свою жертву, она положила свою ладонь ему на грудь.

— Н... Не надо, — схватился тот когтистыми пальчиками за ее пальцы, когда почувствовал, что боль начала уходить. — Тебе же будет хуже от этого!

Война проигнорировала его возражение, поднялась, вышла из комнаты и захлопнула дверь прямо перед носами последовавшим было за ней животными, надеясь, что те доходчиво поймут ее без слов. Судя по тому, что компания преследовала ее, но держалась на значительном удалении – они поняли ее нежелание иметь с ними дело, но не приняли его. Да и слишком уж сильно было сейчас их любопытство и страх за Уайлда, чтобы они позволили ей так просто уйти, вот и наблюдали издалека, готовые вмешаться в случае чего.

— Ну и что теперь? — каким-то уж слишком обреченным тоном спросил Ник, не отрывая взгляда от ее лица.

Не смотря на внешнее спокойствие, он шестым чувством ощущал ее истинное самочувствие и мысли, что сейчас одолевали ее.

— Ты же все это время продолжала читать мои мысли, верно? — сказал лис, не дождавшись от нее ответа. — И ты знаешь все, что сейчас происходило.

“Боишься, что мог нечаянно сказать им что-то, способное мне навредить? — правильно поняла она его, на что он нервно сглотнул. — Не волнуйся. Большая часть выданной тобой информации не представляет для них ценности. А если и имеет, то они все равно ничего с ней поделать не смогут, не видя всей картины”

— Всей картины? — переспросил рыжий, невольно дернувшись, когда накрывшая его ладонь чуть сжалась.

“Ну узнали они меня чуть лучше, и что с того? Все равно я это скрывать не хотела. Наоборот, мне выгодно, если они узнают мои слабости и сумеют обратить их против меня”

— Но почему? — сильнее удивился Ник, не улавливая в этом смысла. — Разве это не ставит тебя под угрозу?

“Вероятно, — не стала отрицать та, кинув мимолетный взгляд себе за плечо, где за ней на некотором удалении следовала вся честная компания: —И скажу больше: я намерена делать все возможное, чтобы звери увидели меня с самой плохой стороны. Чтобы оставили свои иллюзии насчет моей доброй природы, чтобы боялись и ненавидели меня, искренне пытались уничтожить, как своего врага. Я намерена стать для них той Войной, какую они так страшатся увидеть, и жизнь положу, чтобы звери мгновенно убивали любого человека, явившегося после меня, без какой-либо жалости!”

— Но почему?! — вытаращился на нее зверек, пораженный ее словами до глубины души. — Зачем тебе все это делать?!! Какой в этом вообще смысл?!

“Я, знаешь ли, не единственный Верас, — горько усмехнулась та, одной лишь этой фразой введя его в ступор. — И уж точно не самая сильная из всех. Но если вы даже со мной справиться не сможете, то что вы будете делать, когда подобных мне станет в десятки больше? Не думаю, что другие будут столь же спокойны и покорны, ведь я умерла позже всех и успела приобрести кое-какой опыт общения в отличие от остальных. Да и, не смотря на одно происхождение, история у всех нас сложилась разная. Так что я искренне заинтересована в том, чтобы ваш народ знал способы, как меня убить. Если не знает — то я их научу. И чтобы не имел сомнений в правильности своих решений, ведь малейшие колебания в отношении Верасов могут стоить вам очень дорого. Я хочу, чтобы вы поняли, что в отношении нас не стоит пытаться строить мирные планы. Верасы созданы только с одной целью – убивать, и в вашем мире наше появление неизбежно закончится катастрофой, — она покачала головой в такт своим мыслям, будто не замечая в какой шок вводит бедного Ника своими рассуждениями. — Вы слишком добрые и наивные существа. Мне придется постараться, чтобы хорошенько раскачать этот ленивый мир и подготовить его к грядущим потрясениям. Указать на опасность, предупредить, не более того... Но и подчистить его при этом тоже не помешает...”

Пока лис отчаянно пытался переварить всю полученную информацию, пользуясь паузой, Кира зашла в какую-то пустую комнату, закрыв за собой дверь и опустившись на пол, подпирая ее спиной.

“Теперь, что касается тебя...”

Черные глаза впились в худое тельце у себя на локте, словно в какой-то интересный экспонат.

“Надеюсь, ты понимаешь, что после того, как твое тело вспомнило смерть, так просто оставить я тебя не могу? Столь сильных приступов, вплоть до остановки сердца, может, больше не будет, но кошмары будут преследовать долго, ставя под угрозу не только твое психическое здоровье, но и физическое. Я понимаю, что справиться с этим можно, имея сильную эмоциональную привязку и близость объекта симпатии, но даже это не дает стопроцентной гарантии на полное выздоровление. Слишком уж серьезным было для тебя это потрясение”

— И что ты собираешься делать? — ожидаемо напрягаясь, с подозрением спросил Уайлд.

“Самый простой способ, который только можно придумать в этой ситуации”, — обезоруживающе улыбнулась девушка, что не прибавляло уверенности тому, кто уже почувствовал подвох.

— И какой же?

“Постоянно находиться рядом с тобой я, по вполне логичным причинам, не могу, — пожала она плечами. — Так что... — ее пальцы на его груди мягко скользнули выше, вдоль линии шеи, погладили щеку, прошлись по ушку и скользнули на лоб точно между глаз. — Я просто сотру тебе память, навсегда уничтожив причину тревоги”

— Чт... — Ник резко оттолкнул пальцы от своего лба и попытался вскочить, но по-хозяйски сжавшаяся на загривке ладонь, на которой он лежал, не оставила ему шансов на побег. — Стой! Давай все обсудим!

“Это не обсуждается, — нахмурилась Война, остановив указательный палец в сантиметре от рыжей шерстки из-за того, что лис продолжал активно отпихиваться. — Твое сопротивление не имеет смысла!”

— А как же наш договор?! Я же, по сути, еще ничего им не рассказал, из-за чего мне память можно стирать! Они не знают, что тебе угрожает опасность! Дай я тогда хоть предупрежу их, раз ты все решила!

“Нет, — сухо ответила она и, воспользовавшись коротким замешательством с его стороны, обхватила голову зверька уже двумя руками. — Я изначально не видела в нем особого смысла, потому что не верила, что мне поможет внешнее вмешательство от тех, кто чувствует мир не так четко, как мне подобные. То решение было лишь мимолетной слабостью, которую я уже переосмыслила. После того, как я узнала свое нынешнее положение, то необходимость в нашей маленькой сделке отпала окончательно... К чему теперь волновать остальных, раз ничего не изменить? Только мешаться начнут, если выяснят, в какую задницу я угодила, и по врачам затаскают...”

Сопротивление утихло задолго до того, как она закончила говорить.

Уложив уснувшего лиса поудобнее на колени, Кира бегло посмотрела на свое запястье, где еще несколько минут будут видны розовые полосы от когтей зверька. Это не были царапины, так обычное недоразумение. Ник вообще боялся причинять ей какой-либо вред, не смотря на испуг, и потому даже вырывался не особо сильно, чтобы случайно не пнуть или не поцарапать. Можно подумать, она бы вообще что-то почувствовала, захоти тот действительно ее травмировать. Девушка лишь внешне выглядит такой хрупкой, а на деле может даже стены пробивать собой без особой опасности для богатырского здоровья. Сам же пострадал, не успев еще даже полностью восстановиться после предыдущего раза.

Эх, горе ты рыжее, снова тебя лечить после того, как сама же покалечила.

Верас до крови укусила себя за ребро ладони и начала подносить к приоткрытой пасти зверька.

Остается только надеяться, что та спонтанно открывшаяся в экстремальной ситуации способность, в считанные часы вылечившая умирающего, не оплошает и на этот раз. Она уже начинает чувствовать поднимающееся откуда-то изнутри обжигающее чувство силы, ускоряющее сердцебиение...

Закованные в сталь пальцы с силой смыкаются на ее запястье, останавливая движение. Кира даже удивиться не успела, как ее руку заломили назад и зафиксировали над ее головой.

Внимание с пациента мгновенно переключилось на наглеца, посмевшего напасть на нее в этот момент. Черные глаза угрожающе сверкнули... и тут же растерянно округлились, столкнувшись со сплошным серебристым светом.

— Что ты сейчас собиралась делать с этим животным? — презрительно сжал губы в тонкую ниточку неизвестно откуда вылезший Рух, неосознанно сжимая пальцы крепче до синяков на смуглой коже.

Будто суровый родитель, застукавший своего ребенка за чем-то неприличным, и сейчас усиленно размышляющий над наказанием. От подобного сравнения Вераса невольно передернуло. Но не могла не признать, что он намного сильнее какой-то там девчонки, на фоне его тысячелетий не разменявшей даже человеческий век. На-амно-о-ого сильнее. А оценивать его уровень опасности для себя Кира не взялась бы даже в лучшие времена. И так понятно, что между их уровнем сил просто бездонная пропасть.

Война неосознанно сжалась под тяжелым взглядом серебристых глаз, интуитивно почувствовав исходящую от этого существа угрозу. Какое знакомое чувство. Разница между явившимся ей чуть ранее Рухом и тем, что сейчас стоял перед ней была настолько колоссальна, что впору подозревать его на наличия брата-близнеца. Но тем не менее, именно такого Руха она и привыкла видеть всегда, а не то беззастенчиво лыбящееся белобрысое нечто, повергшее ее в шок с непривычки, отчего даже немного успокоилась.

Вот же... Еще перья упасть не успели с его предыдущего появления, как снова нарисовался!

— Что ты тут делаешь? — затолкав свой страх куда подальше, с вызовом посмотрела на него Кира, безрезультатно попытавшись вырвать заломленную конечность. — Мы же, вроде, навсегда прощались!

— Это было до того, как я узнал, что на тебе чужое проклятье и разглядел твое состояние, — слегка изогнув бровь, парировал дух, не меняя своего выражения и не думая ее отпускать. — В этом случае оставить тебя без наблюдения я уже не могу. И, если ты помнишь, я сказал “до скорой встречи”...

— В твоем понимании “скоро”, означает “через полчаса”? Или ты тогда просто от ответа сбежал? — не удержалась от язвительности та, прекрасно осознавая, что играет с огнем.

Она не так хорошо знала своего знакомого, — слишком уж мутным и в чем-то даже жутковатым был этот тип, — и не смотря на свою чуткость к настроению собеседников, никогда не могла предсказать, что именно выкинет белобрысый в следующую секунду. То ли промолчит (что в большинстве случаев и происходит), то ли придавит своей силой, от которой даже простое дыхание становится настоящим испытанием. А про всякую аномальную хрень, вроде летающих предметов и колючих вспышек, она вообще молчит.

Светящиеся огоньками так близко от ее лица нечеловечески большие глаза недобро сощурились в две узкие щелочки, а в следующий момент ее рывком подняли на ноги, отобрав едва не упавшего в процессе спящего. При этом руку ее блондин так и не отпустил, продолжая удерживать у нее над головой.

— Можешь ответить на мой вопрос, Ирина? – тоном, не терпящим возражений, грозно спросил Рух, кивая на зажатого под подмышкой зверька. — Что ты собиралась с ним делать?

— А тебе какая разница? — зашипела рассердившаяся фурия, с трудом вырвав свою руку из стального захвата, и отпрыгнула назад в боевой стойке: — Сам же говорил, что могу делать, что захочу! Какие теперь претензии?!

— Ну не магию же крови творить, ё моё, когда сама едва на ногах стоишь! — огрызнулся тот в ответ, показывая враз выросшие клыки. — Твое тело и так на пределе после всех фокусов, к которым ты не привычна, а душа расползается по швам от ран! Хочешь довести себя до развоплощения, кретинка?! Я, конечно, могу не вмешиваться, но кто еще тебя сейчас остановит и вправит мозги?!

— Чё? — посмотрела та на него, как на душевнобольного.

— Через плечо! — громче рявкнул на нее дух, в один шаг приближаясь ближе, и схватил защищенной рукой за горло, приподнимая над полом. — Чтобы я больше не видел этой гадости в твоем исполнении, ясно?! Я не для того сохранял твою чистоту, чтобы ты тут некромантией и магией крови развлекаться начала! Хватит! Доигралась уже, что одной ногой уже в могиле! И до тех пор, пока ты хоть чуточку не восстановишься, я ввожу мораторий на твои способности! Уяснила?

— Так значит то, что я делала... — начало медленно доходить до Киры, как пальцы разжались, и она рухнула пятой точкой на пол.

— Это магия, — кивнув, закончил за нее белобрысый уже более спокойным тоном. — Темная магия, если точнее, и примитивная ее часть изначально заложена в каждого Вераса на уровне инстинктов. Так что серьезно я тебя не обвиняю. Просто имей ввиду, что вся твоя эмпатия, телепатия, обман сознания, регенерация и вытягивание жизни из противника требует наличие большого количества энергии, которой у тебя сейчас рекордно мало! И если ты продолжишь дальше ее тратить с тем же упорством, то просто напросто умрешь. Вернее не так, — задумчиво постучал он себя по губе, — это будет даже не смерть. В момент, когда твоя энергия достигнет критически низкой отметки — ты просто перестанешь существовать. Твое тело обратится в пыль, а душа растворится в биополе планеты. Ты никогда не переродишься, потому что от тебя ничего не останется. Смекаешь?

— Смекаю, — буркнула Кира, почесав затылок.

— Ну и что ты поняла? — по-птичьи склонив голову набок, решил тот проверить ее на предмет усвоения полученных знаний.

Окружающая его невидимая, но хорошо ощутимая аура опасности начала понемногу утихать, а голос вновь стал спокойным и чуточку язвительным.

— Что голова будет болеть еще долго... — вздохнула Война, тяжело поднимаясь на ноги: — Слушай, Рух, раз уж приперся, то не можешь тогда ты звереныша подлечить, если мне нельзя? Не хотелось бы его так оставлять, особенно когда я его снова потрепала... Или ты здесь лишь затем, чтобы мозги мне прополоскать?

— Кхм... — игнорируя ее наглый тон, которым была озвучена эта просьба, оборотень задумчиво покосился на свою ношу, положенную на согнутую руку. — На самом деле, я не владею ни одной исцеляющей техникой, кроме передачи энергии. Это не моя специализация. Так что традиционная медицина будет куда полезнее, чем мое неумелое вмешательство в чужие организмы, — светлый дух баланса ненамного замолчал, раздумывая над чем-то, после чего решил все-таки милостиво предложить свою помощь в другой сфере: — Но память ему подчистить, как ты хотела, я могу. Правда, это будет не столь надежно, как в твоем исполнении с помощью некромантии, и при должном стимулировании воспоминания к нему вернутся. Все-таки, это тоже немного не моя специализация и потому дается мне это не в пример плохо, — смущенно потер он шею.

— С чего ты взял, что моя способность по затиранию памяти основана на некромантии? — прищурилась на него девушка. — И как вообще ты это, черт побери, определяешь?!

— Я это вижу так же отчетливо, словно следы кисти художника на холсте, — пожал он плечами.

И при этом неторопливо материализовал в воздухе из пучков света какой-то белый узкий плоский длинный предмет, на деле оказавшийся простыми бинтами.

Верас заинтересованно наблюдала за этим действом, пытаясь понять, как ему так легко удается проводить процесс превращения энергии в материю без каких-либо вспомогательных инструментов (вроде суперсложной гениальной машины) и сколько вообще должно уходить энергии на создание одного грамма вещества? При проведении внутренних расчетов с применением всех известных ей многоуровневых формул, она недоуменно хмурилась, думая над тем, откуда это создание берет такую прорву энергии, которой вполне должно хватить на небольшой “гриб” взрыва, способный стереть с лица земли небольшой городок, оставив лишь аккуратную воронку. В конце-концов, чуть не сломав себе мозг, она решила отрешиться от научной составляющей “колдовства”, попытавшись просто принять это, как неоспоримый факт. Но тут Рух, взяв бессознательного лиса за ворот рубашки, без видимых усилий поднял зверька перед собой и отпустил... А тот остался висеть в воздухе, словно подвешенный на невидимый крючок, чем ввел бедный мозг темной логичной хищной твари в состояние, которое бы простые люди назвали просто “изнасилованием”.

Не обращая внимания на то, как на него вытаращилась его подопечная (сам же признал, что будет за ней присматривать, как и прежде), блондинчик лишь медленно вращал в воздухе поднятым вверх указательным пальцем, а появившиеся бинты, подчиняясь его движениям, плотно обматывали грудь страдальца, тем самым надежно фиксируя кости.

— Видишь? — опомнившись, переспросила девушка, переосмыслив его последнюю фразу.

— Как ты знаешь, человеческое сознание способно обрабатывать лишь 1% от того объема информации, что окружает нас ежесекундно, — размеренным лекторским тоном отвечал дух, не отрываясь от своего занятия. — Я же в силу своей природы могу спокойно анализировать около 40% потока с помощью обычных органов чувств, и почти столько же с помощью внутреннего чутья, открывающего мне грани, недоступные для простых смертных. Всякие ультрафиолеты, инфразвуки, радиоволны, тепло и прочие излучения, которые смертные могут засечь лишь с помощью приборов, а также передвижение невидимой материи, вроде потоков воздуха, я вижу так же ясно и отчетливо, как солнечный свет! И даже больше! Ты просто не представляешь насколько богат свет! Всех цветов радуги не хватит, чтобы описать всю палитру! Для меня весь мир состоит из сплошного света – энергии, излучаемой атомами повсеместно! Даже в космическом вакууме и в сплошной темноте я все равно могу ориентироваться по слабым потокам фотонов, испускаемых звездами, окружающим пространством либо же собственным телом.

— И таково, значит, быть высшим существом? — медленно произнесла Кира, по-новому оценивая возможности стоящего перед ней существа, который лишь обладая способностью видеть (и даже частично использовать!!!) практически все виды существующей во Вселенной энергии, уже заслуженно оправдывал свое божественное происхождение, чем заставлял ее чувствовать еще более неуютно рядом с ним. — Зрением, обонянием, осязанием, слухом, вкусом, чувством равновесия и прочими органами чувств ты обрабатываешь 40% всех окружающих тебя данных. Остальные 40%, это, наверное, способности, вроде моей эмпатии, через которые ты тоже черпаешь информацию. Что же с оставшимися 20-ью %-ми?

— Я же все-таки довольно молодой дух и не знаю всего на свете, так что недоступное моему восприятию, вероятно, ощущается настоящими полноценными богами, которых я никогда не встречал, — снова безразлично пожал он плечами. — Тем более, что я смог подчинить своей воле лишь мизерную часть той энергии, которую вижу. К примеру, мне доступная световая, тепловая, радиоактивная энергии, тогда как Хильда была ближе к живым тварям и, подобно тебе, спокойно манипулировала магией крови, смерти и, почему-то, электричеством. Всякие побочные способности вроде телепатии, телекинеза и превращение в забавных тварюшек не в счет, потому что являются частью нашей природы вне зависимости от происхождения.

— Хильда... — заметила кое-что интересное в его словах девушка, отмечая, как напрягается собеседник при упоминании этого имени (или же по другой причине). — Она была существом, подобным тебе, но с противоположной силой? Это простое совпадение, что у меня способности, основанные на той же стихии, что и у нее? — еще сильнее нахмурилась и склонила голову, наблюдая за реакцией духа, который, закончив перебинтовку, укладывал спящего пациента на стол. — Да и ее имя... Она была твоей Войной, верно? И ты ее убил... — Рух спрятал руки в широкие карманы серых штанов и смотрел на нее с интересом, спокойно ожидая, когда она до конца сформирует свою мысль, опираясь на многочисленные оставленные им подсказки. — Так вот почему ты сказал, что ты не тот Мир, которого все здесь ждут, — интерес в ставших обычными человеческих серых глазах возрос еще на несколько пунктов. — Ты победил своего противника, и необходимость в тебе отпала. Хотя все еще остается непонятным откуда вы взялись, а также кто и когда тебя призвал. В Первую Мировую? Во Вторую? Это твоя Инь развязала все три Войны? — судя по снисходительной улыбке духа, та где-то ошиблась, но часть правды угадала. — Стоп-стоп-стоп! Не подсказывай! Я почти рядом с истиной, я чувствую это! Если вспомнить надпись на камнях, что история движется спирально, то можно предположить, что сейчас начинается новый виток и я новая переродившаяся Война.

Серые глаза насмешливо сощурились, но никаких замечаний не последовало. Не угадала? Как неудобно не чувствовать чужие эмоции, о чем он сейчас думает?

— Тогда мой Мир тоже должен быть где-то неподалеку, — продолжила Кира, так и не дождавшись от него никакого ответа или же опровержения. — Только я не понимаю одного...

— И чего же? — не скрывал своего любопытства парень.

— Если история идет циклично, а Война с Миром то и дело перерождаются, то где же предыдущие пары? Ты говорил, что кроме Хильды никого никогда подобных тебе больше не встречал, но судя по тому, что сам ты за тысячи лет никуда не делся после своей победы, да еще ко мне пристал... Они уничтожили друг друга? Ушли в другое место? Что о них вообще известно? Плохо верится, что ты и Хильда были первой или единственной парой... — она задумалась и посмотрела на него с сомнением: — Не были же? — получив отрицательное покачивание головой, Верас хмыкнула: — Тогда-а-а... Могу предположить, что предыдущим версиям было запрещено вмешиваться в жизнь новой пары, и потому ты никогда не встречал себе подобных!

— Я говорил, что ты невероятно проницательна, моя дорогая? — Рух расплылся в ехидной улыбке, достойной чешира. — То, до чего я доходил столетиями размышлений, ты постигла за пять минут, используя лишь несколько подсказок, идеальную память и мозг-суперкомпьютер. Отличный результат!

— Это было несложно понять, если вспомнить, что в предыдущую нашу встречу ты вначале хотел навсегда со мной попрощаться после того, как кратко ввел в курс дела. Видимо, чтобы последовать примеру своих предыдущих воплощений и не вмешиваться. Но после резко передумал и вновь появился через пару десятков минут. Ведь, насколько я поняла, моя своевременная гибель до того, как я встречу своего оппонента, совершенно не входит в устоявшийся сценарий, верно?

— Честно говоря, я даже предсказывать не возьмусь, что может произойти в этом случае, — грустно повздыхал дух, сложив руки на груди... и тихо выругался, возмущенно смотря на прилипшие к рукаву “паутинки” с перчатки.

— Зачем же ты тогда нарушаешь устоявшиеся правила и показался мне, Войне, своему врагу, чье предыдущее воплощение ты уничтожил? Более того, исподтишка помогал мне? — настороженные черные глаза внезапно пронзило догадкой, после чего гневно сощурились. — “Сохранил чистоту” значит?! — сорвалась она на возмущенное шипение и при этом попятилась к окну, чем вызвала новый приступ интереса у Руха, не ожидавшего от Вераса одновременное исполнение этих двух действий. — Ты... Ты что-то изменил во мне, да?! Ну разумеется поменял, если мои догадки верны! Делаешь безопасной для нового Мира, чтобы тот сам мог легко убить меня, когда выпадет возможность? Для этого ты избавился от своей Войны, чтобы она не мешала тебе до меня добраться?!

— Ты права, она мне мешала, — не стал отрицать оборотень, так и не вытащив руки из карманов. — Но подумай сама, если бы я это не сделал, то напоминала ли бы ты то относительно адекватное разумное создание, что сейчас стоит передо мной? Ведь все вы сотворены по ЕЕ подобию отнюдь не в миролюбивых целях. Все вы несете в себе частичку ЕЕ души, живете по ЕЕ понятиям, следуете ЕЕ инстинктам, чтобы потом вы помогли ЕЙ в борьбе против меня, задавив числом. Или же ты не помнишь, какой была сама до этого, преемница Хильды? Да ты сама чудовище, наполненное ЕЕ ненавистью ко всему живому и людям в особенности, в которой давно уже мало чего осталось человеческого...

На этот раз его усмешка была совсем не доброй и располагающей к мирному общению, как и засветившиеся глаза. Но встряхнув головой и отвернувшись, Рух быстро стряхнул с себя наваждение, связанное с неприятными воспоминаниями. Оставив задумавшуюся девушку на вопросом о том, насколько же сильно повлиял на ее жизнь и характер один белобрысый персонаж своими появлениями, псевдоангел подошел к двери и открыл ее.

— Госпожа, вы в порядке?

— Что тут случилось?

— Как Ник? Почему он на столе?

— Я все же позвал врача, он уже на подходе.

— Что у тебя за выражение морды? Мы тут стоим вообще-то! Куда ты смотришь? Эй! Слышишь меня, Кир?

— Не пользуйся сегодня и завтра никакими своими способностями вообще, — сказал никем не видимый и не слышимый кроме одной особы дух, пропуская мимо себя голосившее зверье. — Восстанови силы хоть немного, если не хочешь получить осложнений. И постарайся держаться от своих приятелей подальше на случай... Сама знаешь, — махнул он на прощание рукой, скрываясь за поворотом, как внезапно вернулся, и сурово сдвинув брови, сказал: — И да, хватит уже отбирать у собак мои перья! Это не для контроля сознания, как ты подумала, а знак моего покровительства! Дура... — поставив тем самым точку в разговоре, хмыкнул дух и удалился окончательно, оставив подопечную недоуменно хлопать глазами.

Знак покровительства? Для кого знак, если кроме нее больше никто этого не видит? Где логика?

Однако...

Слишком много вопросов и теорий он снова пробудил своим явлением. Тем более, что она явно почувствовала, что где-то он ей подыграл, соглашаясь с придуманным ею вариантом событий. Причем не один раз. Но вот в чем? Что он не раскрыл? Где умолчал? Снова с ней играется? Будет над чем задуматься...

Кира соизволила-таки сосредоточить взгляд на волке, терпеливо держащем перед ее носом блокнотик с надписью “Поговори с нами!”

Взял и спалил перед собаками, что она читать и писать умеет на местном языке.

Засранец.

Над новым открытием со стороны среброглазого блондина с вампирьей улыбкой придется подумать после того, как она отделается от внимания излишне приставучих половичков!

Только чего же так дышать больно?

Ни собаки, ни ищейка не почувствовали усилившегося запаха крови, списав все на прокушенную ладонь. А вот Кира насторожилась, когда вместе с усилившимся чувством слабости и непонятно откуда взявшейся болью, ее одежда потихоньку начала прилипать к телу, но виду при этом не подала.

Что за...

====== Тяжело быть богом ======

Перезалив главы с более развернутыми описаниями из-за уже написанного (спойлеры к Демонам Севера)

POV Рух. Он же экс-Мир

Если сегодня был не самый сумасшедший день впервые за долгие годы на моей памяти, то утомительный точно. И вовсе не в плане физической нагрузки. ДА И КАК ЕМУ НЕ БЫТЬ ТАКИМ, КОГДА ВСЕ ТЩАТЕЛЬНО ПРОДУМАННЫЕ ПЛАНЫ В ОДНО МГНОВЕНИЕ ЛЕТЯТ В… гм… одно темное и крайне неуютное место ИЗ-ЗА ОДНОЙ МАЛЕНЬКОЙ… мелочи?

Но давайте по порядку, чтобы вы могли хоть как-то понять тяжесть моих дум.

Природа словно решила в кои-то веки благоволить своему верному рабу, замаявшемуся вчера с укрощением мощного цунами на восточной половине земного шара, вызванного землетрясением. Грозная стихия угрожала разрушением не одному прибрежному поселению, так что мне пришлось приложить немало усилий по ослаблению неподконтрольной стихии прежде, чем та достигла бы берега. А после нестись на всех порах к пробудившемуся в результате того же землетрясения вулкану, спешно рассуждая, какая из уцелевших игрушек Хильды поможет на этот раз. Собственно, именно поэтому я и решился оставить свою подопечную на целый день без своего наблюдения, наивно полагая, что под присмотром Кёнигов мой маленький демон ни во что не вляпается. Да и что ей может угрожать в самом безопасном городе этого мира, который я, волей неволей взялся оберегать?

Единственное на всю планету более менее сформировавшееся самопровозглашенное «божество» — это по своему грустно. Каждый день мне приходится мелькать то тут, то там, пользуясь своей полуматериальной природой, позволяющей перемещаться со скоростью, близкой к скорости света, оставаясь при этом неуловимым для глаз и приборов, чтобы раз за разом предотвращать катастрофы различных характеров.

Каждый день.

Тысячи лет подряд.

В постоянном напряжении, что вот-вот сработает чутье или же маячки, и мне придется бросать все свои дела и, подобно супермэну, лететь спасать мир в очередной раз.

Вот только обо мне не напишут в статьях, не возьмут интервью, не покажут по телевизору и я, в отличие от киношных героев, никогда не обзаведусь возлюбленной.

Ведь для этого мира я не существую…

Нет, насчет последнего пункта с девушками у меня проблем как раз таки не возникает. Моя способность принимать любую угодную внешность (конечно же идеальную в любом облике), врожденная харизма и обаяние позволяли без каких-либо усилий захомутать любое половозрелое существо на этой маленькой голубой планете, чем я зачастую бессовестно пользуюсь, разбавляя свое унылое существование короткими интрижками. Положительные эмоции — моя пища, а что может быть слаще влюбленности, направленной прямиком на тебя? Увы, в силу своей природы и слишком коротким промежутком жизни смертных взаимностью ответить не могу, а потому не позволяю интрижкам зайти слишком далеко, чтобы мое внезапное исчезновение не становилось для других болью. Однако, подобные развлечения у меня лишь в промежутке реинкарнации одной давно приглянувшейся мне души. Стоит той переродиться, как я тут как тут, чтобы сразу же взять под свое покровительство с первых же дней рождения до момента смерти. Наверное, я стал слишком сентиментальным на старости лет, раз пожелал некой стабильности и выбрал себе якорь. И вообще нарушаю правила, запрещающие преследовать души на протяжении нескольких жизней. Но с другой стороны, контрактов с ней я никаких не заключал, хозяином не объявлял, силой не делился и природу свою перед ней не раскрывал. Правила не запрещают просто быть рядом. Жизненный путь смертных подобен тоненькой свечке. Горят ярко, жарко, способны обжечь пламенем своих эмоций, но рано или поздно угасают, оставляя после себя лишь холод и всепоглощающее чувство одиночества. Для существа, неторопливо приближавшегося к своему третьему тысячелетию и чувствующему, что только еще не вышел из периода полного расцвета сил, влюбиться в простого смертного, чья молодость и энергичность вспышке подобна — непростительная глупость, в которую я, увы, все же вляпался и теперь страдаю. Нелегко каждый раз начинать все с начала, не видеть узнавания в глазах, потому что после реинкарнации память душ девственно чиста. Нелегко каждый раз отыгрывать одну и ту же роль, ради глотка жизни, пьянящего, как дорогое вино. Я мог бы оставить эту душу в покое, потому что один раз на этой планете уже очень сильной обжегся в этом деле, но проклятые инстинкты симбионта, не приемлющие самостоятельного существования…

Но это мой выбор, которому теперь вынужден следовать. Потому что выбора, как такового, у меня уже и не осталось.

Свою единственную возможную пассию, ту, которая была со мной с самого начала, такое же бессмертное и могущественное создание, связанное со мной незримыми узами одного проклятья, ту, кого столь люто и неистово ненавидел — я уничтожил собственными руками. Не то, чтобы я совсем не разделял кровожадные идеи своей Инь насчет того, каким должен быть идеальный мир, вот только методы предпочитал немного другие.

Полностью противоположное моей природе и сути создание. Белое и черное. Вспыльчивое и умиротворенное. Воздушное и приземистое. Магия и технологии. Абсолютно ни в чем не похожие, но имеющее одну и ту же цель.

Она всегда была хитрее и сообразительнее меня, так что неудивительно, что я предпочел держаться от нее подальше, беспомощно наблюдая за тем, как человечество подвергается тотальному демонтажу, расчищая место для новой цивилизации. Более чистой, менее кровожадной. Более сплоченной и… достойной? Но то лишь на словах.

Она просто делала то же, что и ее предшественники, следуя одному и тому же сценарию, составленному не нами. И которому вынужден был следовать и я, отчего не вмешивался. Вот только финал этой истории мне совершенно не нравился. Я видел сам результат, когда, следуя зову, вырвался из Чистилища и впервые предстал в своей нынешней форме. Реальность, в которой я очутился, была довольно унылой и удручающей своей жестокостью и несправедливостью. Желания помогать взывавшим ко мне смертным у меня совершенно не было, но среди них было не так уж мало достойных, а потому, подумав, согласился. Тогда же я впервые и познакомился с Хильдой, которая к моменту, когда меня призвали, уже несколько лет терроризировала ту реальность своей нежитью и нагами, захватив большую часть планеты в стремлении уничтожить всех разумных до единого, чтобы оставить доминирующей лишь ту расу, которой она покровительствовала. Мне ее планы не понравились, потому что я уже успел себе завести себе новых знакомых, а потому мы сцепились. По показателям силы я оказался сильнее и ее армия ничего не могла мне сделать, а оттого в первые стычки я уверенно выигрывал. Но я недооценил свою Инь, которая, столкнувшись с неожиданным противником в моем лице, притихла, чтобы изучить меня. Стоило лишь той найти мое слабое место, как мы сцепились уже серьезно и чуть не уничтожили друг друга. Вот тут то мне и поплохело, потому что оказалось, что на одной голой мощи выехать не получится, а оттого затаился.

Каким-то неведомым образом нас отбросило в самое начало и мы оказались не в роли активных фигур, а в роли наблюдателей. Гребанное временное искажение Чистилища! Мы оба оказались заперты в этой реальности, не в силах вернуться назад!

Начался новый цикл.

Зная ход событий наперед, я просто решил не мешаться своей Инь, которая и без моего участия прекрасно справлялась с моей работой тоже, полагая, что убила своего конкурента. Конечно, ведь я, в отличие от некоторых, не сжирал миллиарды душ ради собственного усиления и не собирал армии предшественников, действуя всегда в одиночку. Поняв, что происходит, я решил отстраниться и позволить бесконечному циклу пуститься на самотек, если бы совершенно случайно не встретил новую версию злейшего врага.

Нет, правда случайно! Ведь, что я, что Хильда, должны были тщательно присматривать за своими новыми версиями, прекрасно зная, что случится в противном случае. А я, к тому же, и здесь умудрился опозориться, когда с ужасом понял, что «разжиревшая» от переполнявших сил Хильда умудрилась подмять под себя моего клона до кучи, полностью делая меня безучастным и бесполезным, попросту вычеркивая из истории. Дождалась, когда я его найду и обращу, положив начало всей этой истории, после чего напала. Я чудом ушел живым, оставив ее уверенной в моей кончине, а сама она забрала под свой присмотр нового «Мира».

Как же я ее ненавидел тогда… Нет, вернее, я ненавидел ее всегда, как и она меня, но тогда особенно!

А тут такая неожиданная удача, что мысли разбегались, не зная, что делать: похитить девчонку или же убить ее?

Угу, убить как же, размечтался… Чтобы оборвать бесконечный цикл и самому исчезнуть? И это лишь в самом благоприятном случае, потому что, к моему ужасу, все оказалось настолько запущено и завязано на нас двоих, что можно довести до коллапса. Не настолько уж я и глуп, чтобы допустить подобное! И Хильда не глупа, поэтому и не смела трогать преемника «Мира», оберегая его так же тщательно, как своего.

Совсем еще девчонка, покорная игрушка в руках кровожадного чудовища, захватившего планету, готовая нести любую миссию, какую бы на нее не возложили. В пустых глазах не отражалось ни одной живой эмоции, как и у ее создательницы, разве что не было той же всепоглощающей ненависти и безумия. А еще в загубленной душе, нет-нет, да мелькал какой-то отголосок боли и… человечности.

Последнее заинтриговало.

И с тех самых пор меня, светлого духа баланса, не оставляет одна единственная мысль, превратившаяся со временем в настоящую одержимость: «Что если…»

Что если я не согласен с нынешним положением вещей?

Что если меня не устраивает эта эволюционная гонка между двумя ненавидящими друг друга существами, обреченными на вечное соперничество ради выживания и власти?

Ведь если вся проблема в том, что за все это время между двумя непримиримыми противниками не было точек соприкосновения, то их можно создать самим в новом поколении. Сделать так, чтобы следующая пара Войны и Мира стремились не уничтожить друг друга, а найти компромисс. Я помнил свою историю и историю Хильды, чем можно было воспользоваться и не допустить того финала, в который угодили мы. Всего-то и нужно, что немного изменить точку зрения одного из участников конфликта, чтобы второй представитель смог перетянуть соперника на свою сторону, и стать партнерами.

Подобные радужные перспективы от, казалось бы, гениально простого решения, вскружили мне голову настолько, что я тоже отважился пойти против установившихся правил и бросить вызов мирозданию. Ведь, судя по всему, у моей Инь возникали такие же мысли насчет моего пацана, только в свою пользу, потому она и пыталась меня устранить столь отчаянно, думая, что я буду мешать.

Всего-то нужно — переписать сценарий.

Но Хильда тоже играла немаловажную роль в этом хорошо разученном нами спектакле, толкая свою новую версию по той же дорожке, по которой прошла когда-то сама, и потому мне пришлось ждать. Долго ждать, пока не отгремит последний акт ее обязательного участия, положивший начало конца всему человечеству вместе со взмывшими в небо ядерными боеголовками, после чего мне пришлось «воскреснуть» и дать последний бой, когда она ожидала увидеть меня меньше всего.

И внезапно победить.

Наверное, мне еще тогда надо было задуматься, но признаю, со смертью Хильды я серьезно расслабился и принялся с воодушевлением наблюдать за оставшейся без надзора Ириной и изучать ее. Теперь-то уже мне приходилось присматривать за обоими преемниками сил, как и за всем послевоенным миром в придачу. Вот уж где таился сплошной геморрой.

Я внимательно следил за малейшими переменами в поведении Вераса (так назвала Хильда отряд нелюдей, который планировала отдать в подчинение своей преемницы), искренне радуясь, что мой план потихоньку осуществляется, когда увидел первую настоящую улыбку на безучастном лице. Всего делов-то: свести с нужным человеком и показать, что даже рожденная для войны убийца способна превратиться в мирную домашнюю зверюшку при должном подходе.

Но я даже и не представлял себе, насколько чудовищную ошибку УЖЕ совершил, перечеркнувшую все начинания на корню. И исправить ее, увы, было невозможно, ведь мою Инь не вернуть. Я был тогда слишком молод и глуп с непробудившейся до конца памятью, на чем и погорел. Более того, чуть сам не загубил результат всех трудов, когда внезапная гибель того человека едва не стала причиной, по которой взбесившаяся Верас чуть разом не вырвала все возродившиеся в ней крохи эмоций, намереваясь тем самым избавиться от боли утраты. Едва успокоил, не позволив уничтожить воскрешенную в ней душу. Проклятое мироздание, из-за которого я просто был вынужден стоять в стороне и наблюдать, не смея вмешаться! Ведь я должен был отыгрывать еще и роль Хильды, а она наверняка была бы заинтересована в том, чтобы вмешаться. Но она не вмешивалась, раз стала тем, кем являлась, а потому бездействовал и я, позволяя ее силе окончательно пробудиться. Единственное, на что меня хватило, так это не доставать оружие, чем вновь переписал историю. Но не совершил ли я ошибку? Ведь именно в этот момент Хильда должна была убить одолеваемую ненавистью и жаждой крови Лаврову, переродив ее в новую «Войну». Теперь же эта «честь» перепала мне, а я ей не воспользовался. Чудесно, ничего не скажешь, потому что вина за дальнейшее с тех пор окончательно ложится на меня.

Ненависть к людям, только укрепившаяся с того часа, больше никогда не покидала маленькое порождение зла, но и ее вновь обретенную душу я чудом сумел сохранить. Пусть и с некоторыми побочными эффектами, вроде расслоения личности, оказавшегося банальной защитной реакцией и приспосабливаемостью к новым реалиям.

Я не стал убивать Ирину тогда, как того требовал сценарий. Я знал, что произойдет, если в далеком будущем девчонка появится в текущем своем подавленном состоянии. Оставил на свой страх и риск. И с тех самых пор окончательно потерял способность предвидеть дальнейшую ее судьбу, надеясь только, что со временем новая Война постепенно оттает, не став превращаться в чудовище, как ее предыдущая версия.

Вот только бесконечно оттягивать неизбежное я не мог, как и лишать ее перерождения. С каждым годом ее сила, лишенная подпитки ненавистью, засыпала, превращая Киру в обычного человека. Еще немного, и дух Войны исчезнет окончательно, а позволить я этого не мог. В конце-концов мне пришлось убить своего «врага», не дав до нее добраться другому. Я снова ошибся. Она ведь мне доверяла и не простит предательства, хоть и убил я ее ради ее же собственного блага.

Я тщательно готовился к ее возвращению.

День за днем, век за веком, я охранял спокойствие новой цивилизации, оправдывая свое имя, все больше смелея и наглея по части нарушения неписанных правил мироздания. Переписать сценарий оказалось не так уж и просто, как мне поначалу представлялось, и было очень много моментов, когда мне просто хотелось взять все и бросить, чувствуя, что не справляюсь со всем в одиночку.

Еще с самого начала я понял почему нас изначально было двое, наделенных разными способностями, просто созданными для того, чтобы дополнять друг друга. Быть может, наша вражда утихла бы со временем и мы вместе достигли бы долгожданного взаимопонимания. Но нас погубила собственная ненависть и глупость. Вернее, моя ненависть и глупость.

В одиночку я стою ничтожно мало, как и моя покойная Инь не могла бы далеко уйти без моего влияния. Вместе мы становимся многократно сильнее, но тратили всю свою силу на борьбу друг с другом. Как извечный китайский знак, вцепились друг другу в шею, мешая белое с черным, тьму со светом.

В любом случае, мы оба проиграли бы, лишившись своего извечного партнера/противника. Но понял я это только после того, когда ничего было уже не исправить.

Благо, что растыканные Хильдой по всему шару и тщательно оберегаемые мной машины исправно несли свою службу, облегчая и без того тяжелую работу «бога».

О да, не смотря на все ее недостатки, вроде вспыльчивости, жестокости, беспощадности, кровожадности и прочих «милых» качеств, я готов раз за разом повторять, что Хильда — гений! Гений! ГЕНИЙ!!! И не мне с ней сравниваться, ведь сам я, на самом деле, мало пользы приношу этому миру своими бесполезными способностями, подходящими для уничтожения куда больше, чем ее умения.

Оставленные после нее изобретения просто чудо! Произведения искусства! Управление погодой, позволяющее увеличить урожай и снизить последствия природных разрушений? Убежища для уцелевших в войне вместе с громадными библиотеками знаний? Целая сеть скрытых от смертных автоматических комплексов и станций, отвечающих за наземную и космическую безопасность? Смешно, но все это создала ОНА!

А что делал я все это время? Всего лишь щелкал выключателями где надо, да разрабатывал безопасные вирусы по контролю численности населения то в одной, то в другой лаборатории, когда возникала угроза перенаселения. Биохимия и генетика всегда были моими самыми сильными сторонами, но Хильда и здесь меня уделала. Ведь звериную цивилизацию основал не я, а группа мировых специалистов из числа людей под ЕЕ командованием с помощью ЕЕ изобретений.

Мне надо было еще в самом начале задуматься над тем, ЗАЧЕМ ей надо было создавать тех, кого она до этого уничтожала?! Но я просто слепой идиот!

Хильда могла справиться без моей помощи, что не раз доказывала, а я вот… Абсолютно бесполезен в одиночку…

Почему-то именно в последние столетия, после того, как моя память вернулась окончательно и я смог взглянуть на всю ситуацию целиком, то все чаще ностальгировал по своей злобной и вредной Инь, раз за разом вынужденный признавать, что без ее прозорливости и предусмотрительности, мне ни за что не получилось бы вытянуть эту ношу. Она изначально все предвидела. Она знала, что я выжил и зализывал раны, дожидаясь своего часа. Она специально меня отстранила от участия, чтобы я приберег свои силы. Специально изобретала машины, с которыми я мог бы разобраться. Специально подставилась под мой удар, чтобы отойти от дел и оставить все на меня.

Она с самого начала делала ставку именно на меня, осознанно передав свою империю под мой контроль.

Снова.

Та, кого я столь ненавидел…

С каждым новым годом одиночества и скуки я понимал также сколько же я ее при этом любил… Я ее просто не заслужил.

И от этого всего мне хотелось выть в полный голос, осознавая, что вновь попался на ее старую уловку.

Я же не всесилен.

Просто глупое бессмертное бесконечно уставшее от всего существо, нетерпеливо ждущее момента избавления от своего долга, чтобы отправиться на покой вслед за ней.

И тем радостнее было наблюдать результат наших с Хильдой (земля ей пуховик) трудов, когда настало время вновь встретиться со своей подопечной. Все-таки, я успел порядком соскучиться по этой мелкой злюке, так похожей на мою Инь.

Ирину ждал новый мир, в котором ее разрушительные силы бы попросту не пригодились и делать, соответственно, тоже было нечего. Здесь не было никаких ущемлений прав хищников, заставляющих их носить ошейники, не было кровопролитных войн, звероморов или бригад смерти.

Вот так подстава, правда?

Настоящая утопия с небольшим намеком на свой приближающийся закат, который не остался незамеченным новоприбывшей. Тонкий расчет, и вот, немного сбитое с толку творение злого гения, рожденное для уничтожения всего и вся, уже начало направлять свои силы не на хаос, а на предотвращение оного.

Судьбы, марионетки, ниточки…

Какой же я все-таки молодец, раз сумел все так аккуратно провернуть!

Ведь чтобы в очередной раз переписать сценарий оставалась пару пустяков, вроде разбитого окна, и — вуаля! — моя черноглазая игрушка так и не добирается до выползших ей на встречу змей (проклятые твари Хильды!), а отправляется в самый удивительный город на свете, где ты можешь стать кем захочешь — Зверополис!

Интересно, сколько ей понадобится времени, чтобы понять, что мой подарок тоже не так прост? Ведь этого волка я сторожил не менее ревностно, чем своих любимцев Кёнигов, потому что предназначался специально для нее одной. Но прошло уже столько времени, а ни Девид, ни Ирина так ни о чем не догадывались, и, честно говоря, я потихоньку начинал терять терпение, серьезно раздумывая над тем, чтобы явиться и ткнуть их носом.

Два придурка, определенно стоящие друг друга!

Но куда интереснее узнать, когда они сами обо всем догадаются.

И увидеть выражение лица Ирины при этом! Хи-хи-хи, надеюсь, ей понравится мой «подарочек». Хотя, его одного будет маловато, чтобы успокоить свою совесть. Надо бы еще ей каких-нибудь подарков подбросить, чтобы хоть немного загладить свою вину и надеяться на прощение.

В общем, результаты перевоспитания одного демона откровенно меня радовали. Уже сейчас она вполне способна договориться с моей новой версией, раз уж на меня шипеть перестала, так что я снова расслабился, позволив себе ненадолго упустить это кучерявое чудо из виду и отдаться работе…

Чтобы первым делом сегодня с удивлением услышать, как она выкрикивает мое имя.

Это было, мягко говоря, неожиданно для меня, ведь я был абсолютно точно уверен, что ее память окажется стертой ровно до того самого момента, пока она не встретит своего Янь. После чего воспоминания обо мне помогут Ирине спокойнее свыкнуться с мыслью о долгожданном сотрудничестве двух непримиримых по своей сути существ. А так как я знал, что по сюжету приход моего (не закончившего перерождение) приемника предвидится далеко не скоро, то неожиданность эта была для меня в двойном объеме.

И я, в очередной раз наплевав на правило не заявлять о своем существовании, решился показаться, плохо сдерживая радость. Ведь я, черт побери, действительно скучал по этой вредине и все это время мечтал поговорить с ней, а она меня с крыши пнула…

Такая же засранка, как и Хильда! Но разве я могу на нее злиться?

Но прежде чем окончательно потерять голову и броситься с объятиями к старой знакомой, я проверил кое-что, не дающее мне покоя. И чуть было не взвыл от радости, увидев именно то, чего так старательно добивался все это время. Пусть я начал это еще когда моя память не восстановилась полностью, но желание помочь вылилось в то, что я на протяжении многих лет подкармливал Вераса своей энергией. Я был намного более развит, чем она, а потому поглощение энергии существа более высокого порядка должно было спровоцировать у нее эволюцию. И у меня получилось! Ее глаза, такого же цвета, как и у меня, а значит она снова стала четвертой категорией, встав на одну со мной ступень! Вот только развиваться из личинки во взрослую особь почему-то не торопится, застряв на начальной стадии, но как тут поступить — не имею не малейшего понятия. Буду надеяться, что со временем она пойдет в рост.

Я был очень доволен достигнутым. Планы по уничтожению новой цивилизации Ирина явно не вынашивает, ведет себя вполне мирно, еще и развиться правильно должна, а не ослабленное деградацией и болезнью существо. Теперь зверушек ожидает не Война и Мир, а целых два Мира! Что может быть лучше? Как хорошо, что все мои волнения позади, и можно быть уверенным, что эту планетку в кои-то веки ожидает счастливое будущее уже с двумя покровителями. Больше моего вмешательства не потребуется…

Наивно полагал я, намереваясь окончательно исчезнуть из жизни чужой преемницы, взятую мной под крыло, и дать ей возможность самой найти свой путь.

Но ТАКОЙ (!!!) подставы от миропорядка не ожидал!

Упал с небес на землю как в буквальном, так и в фигуральном смысле, когда все мое самовольничество и наглость одномоментно вернулось бумерангом.

Можете представить весь мой ужас, когда я узнал, что Ирина оказалась под влиянием чужого проклятья смерти, принадлежащего светлому Пожирателю Душ?! Как я мог проморгать собственного клона и запустит его до такой степени?! Почему он не стал таким же, как я?! Да тут ни о каком перемирии и сотрудничестве идти не может быть и речи! Если Хильда меня еще щадила (как я после понял, переосмысливая наши с ней отношения и поступки), потому что был относительно миролюбив и безобиден для этой планеты, то теперь наши новые версии точно сожрут друг друга, едва лишь встретятся! Причем я уверен, что проигравшей будет именно Война! Она же еще совсем неразвитая, слабая и не способна себя защитить! Вон какая потрепанная вернулась, лишь мельком сунувшись в Чистилище, где и наткнулась на своего «напарника». Как она вообще там очутилась?! Почему я не почувствовал, что она скользнула за грань?! Специально же изолировал ее от этого, так нет, умудрилась же как-то проскользнуть! А ведь я по резервам энергии обгонял Хильду, хоть и питаюсь эмоциями. Та меня за счет своего ума и технологий гоняла, потому что застряла на слабых этапах эволюции. Однако, если моя новая версия вкусила душу, вместо более низкокачественного источника жизни, используемого мной, то он намного сильнее меня. Если я могу уничтожить сейчас Ирину, особенно не напрягаясь, то Пожиратель Душ от нее даже пылинки не оставит!

Если описать всю сложившуюся ситуацию одним словом, то «пиздец» окажется самым мягким вариантом.

Это полная катастрофа!!!

— Ой, да ладно тебе, — с непониманием наблюдал за моими метаниями молодой белый ястреб, сидя на ветке над моей головой в окружении стаи других птиц самых разных видов, дружно поворачивающими головы вслед за моими метаниями. — Сам же говорил, что любые проблемы спустя какое-то время окажутся смехотворными. Стоит только их пережить.

— Боюсь, что ТАКИЕ проблемы никто не переживет… — пробормотал я, силой заставляя себя успокоиться и сесть, свесив ноги с ветки огромной секвойи.

Во все стороны вплоть до горизонта насколько хватало взгляда расползалось зеленое покрывало тропического леса, вспарываемое по краям острыми зубами гор. Солнце ярко светило сквозь густую листву, бросая на мое лицо бегающие пятнышки тени, а теплые лучики играли серебристыми вспышками в длинных распущенных волосах, словно те были покрыты блестящим лаком.

Будучи духом, да еще и при этом привязанным к небу, я не имел дома в том понимании, которое закладывается смертными. Вся Земля мой дом. Куда хочу туда и лечу. С моей-то скоростью, расчитанной на космические просторы, от экватора до полюса — дело меньше минуты, так что я вполне мог себе позволить каждый раз отдыхать в новом месте. В основном же я предпочитал проводить время в лесах, населенных птицами, потому что эти маленькие комочки перьев единственные существа, которые знали мою настоящую суть и перед которыми я не притворяюсь. Они знают кто я такой и чем занимаюсь. И честно говоря, порой меня это серьезно напрягает. Такого немого восхищения, благоговения и обожания в глазах маленьких собратьев, когда я в очередной раз заваливаюсь в один из их многочисленных ареалов, не получил бы даже сам Перун, вздумал бы тот вдруг явиться в свой храм посреди службы. Хотя… Чем эти леса не мои храмы? А птицы тогда верующие в меня? Мои верные последователи? Не, ну, а что? Ведь даже в арабских сказках птица Рух считалась Царем Птиц. А я мало того, что могу обращаться в огромную, достигающую в размахе крыльев до сотни метров, белоснежную сову, так еще и фокусы умею показывать. Пф-ф-ф, смешно конечно, но не успел я объявиться, так опять возле меня столпились чуть ли не все обитатели в радиусе пяти километров, чтобы воочию наблюдать свое божество. Или же это все из-за моей привычки смотреть сериалы в большой компании? В их тихие леса достижения цивилизации еще не дошли, вот и развлекаются за мой счет, заодно таким образом лучше узнавая своих мохнатых соседей.

Раздражают. Но при этом они мой основной источник духовной пищи, которым делятся добровольно.

Птицы в Анималии до жути любопытные создания и ни капельки меня не боятся. Каждый раз на новом месте мне приходится подолгу разъяснять подросшим за это время птенцам и новеньким, что я против того, чтобы кто-то садился мне на голову или руки при общении, а когда я сплю, то не стоит расхаживать по мне, как по подиуму и лезть под одежду. Причем смена облика не спасает, все равно достанут, куда бы я не забился.

Моя сущность нежилась на солнце, впитывая живительную энергию, но мысли мои были далеко не позитивными. А тут еще попугаи куда-то пытаются утащить мини-ядерные ракеты, которые я честно стащил из костюма Вераса. Пришлось ловить негодников и объяснять им, что это никакие не орехи и вообще лучше держать свои любопытные клювы подальше от подобных штучек. Тьма, еще думать, куда ракеты девать подальше от всех, чтобы ни одна зараза лапки свои загребущие к ним не протянула. С этими штучками у меня связаны только самые неприятные воспоминания — меня Хильда ими чуть не развоплотила. Нет, существо, у которого солнце — естественная среда обитания, было бы смешно одолеть каким-то ядерными зарядами, от которых я бы даже не почесался. Но это пока Ирина маленькая и не додумалась как обратить вспять энергию ядерного взрыва так, чтобы та не испепеляла, а анигилировала все, чего касалось. Как поменять плюс на минус. И тогда мне становилось совсем не смешно, когда такая маленькая штучка вместо того, чтобы взрываться — отрывала кусок моей сущности! А теперь еще Хильда и своей последовательнице эту гадость оставила? Серьезное подспорье, не спорю, и получи новый Мир такую «пульку», так ему тоже ой как не поздоровиться, как мне когда-то. Так что я, не будь дурак, быстренько изъял опасные элементы, когда выпал удачный момент. Потом, если не удастся срочно растормошить и повысить силу Войны, верну обратно, чтобы та совсем беспомощной не оставалась.

Мои тяжелые размышления на тему того, как исправить собственный косяк, оказались прерваны выбешивающим меня порой сигналом одного из маячков, сообщающем об угрозе. Едва сдерживая многострадальный стон (что ж за день сегодня такой?! Сплошные проблемы!), я создаю над ладонью световую иллюзию (голограммы моя Инь имела возможность создать, разгадав секрет моей способности), чтобы узнать, что где-то в области бывшего Техаса в очередной раз зародился торнадо. Серьезно? Опять?! Как же меня это все задолбало, вы бы знали!

— Не ждите меня к… — я покосился на солнце, рассчитывая время в этом поясе, —… обеду. Это надолго…

— Как скажешь, — попытался скопировать мой жест крылом белый ястреб. — Поймать тебе что-нибудь по возвращению?

Знали бы, каких трудов мне стоило отучить их мне «выкать» и разговаривать со мной нормально. Правда, от благоговейного «владыка» я так и не сумел отделаться, но к подобным мелочам уже давно не придираюсь. Может быть из-за того, что я требую к себе подобного отношения, все птицы кажутся в глазах млекопитающих непроходимыми грубиянами? Ведь если их любимое божество общается с ними на равных, то разве могут сметь какие-то «земные шерстяные зубастики» учить их культуре?

— Не, не хочу, — отмахнулся я от любезного предложения, рассчитывая, что лучше восстановлю запас сил за счет солнца где-нибудь на орбите в тишине и покое. — К вечеру я организую дождь в сотне миль отсюда, а то у местных все поля погорят. Это место тоже зацепит, и погода будет нелётная, — предупредил их.

Сигнал повторился, так что я не стал больше тянуть. Раскинув руки в стороны, я спиной вперед упал вниз с вершины громадного дерева, слыша над головой многочисленные хлопки крыльев взмывшей в небо как по команде стаи. Расслабившись и чувствуя, как тянутся мышцы трансформирующегося за секунды тела, я на автомате убедился, что опутывающая до этого мои руки, грудь и голову тонкая электроника не пострадала, тоже претерпев изменения согласно моей новой форме. Практически слившаяся воедино с моей кожей, она была практически неощутима, и больше напоминала едва мерцающую татуировку. Питалась от моей собственной энергии и предназначалась только для того, чтобы я имел возможность в любой момент обратиться к сети автоматических комплексов, беспрерывно мониторящих состояние планеты и передающих мне информацию об различных отклонениях, которые я потом устраняю. Подобное решение куда удобнее, чем постоянно таскать с собой кажущиеся мне громоздкими и неудобными устройства вроде смартфонов и прочих карманных компьютеров. Я же птица! У птицы нет карманов! А постоянно таскать приборы в лапах или клюве несподручно. Вот я и нашел способ связи с наследством Хильды, не теряя своей мобильности. Просто окружаю себя световыми иллюзиями (голограммами), на которых через сеть тончайших микросхем на моей коже отображается вся интересующая меня информация, передаваемая метеосистемами через спутники. Главное не забывать постоянно проверять все компоненты мозаики на целостность и периодически менять положение спутников, чтобы астрономы-любители с земли их не засекли. Насчет безопасности передаваемых сигналов я не беспокоюсь, нынешний уровень развития зверей еще не позволяет вычислить устройства среди помех. А когда уловят — то тогда моего вмешательства и так не понадобится, потому что к тому времени они сами будут способны о себе позаботиться.

Перья бесшумно пружинили, когда я мощными взмахами поднимался все выше и выше в небо, чувствуя все возрастающее напряжение. Когда холод и разряженный воздух делали существование моей физической оболочки невозможным, я плавно перетек в свой истинный облик частично материального (по показателям близкого к плазме) сгустка чистой разумной энергии, при этом мгновенно увеличивая скорость и без проблем покидая пределы родного мира. Здесь, в космической пустоте, я чувствовал себя просто… Восхитительно! Словно пойманная рыба, вновь оказавшаяся в родной стихии. Все тревоги вмиг унеслись солнечным ветром, оставляющим после себя умиротворение, чувство насыщения и желание свалить подальше от этой каторги куда-нибудь в другую галактику. А еще лучше на Вайнак — родину мне подобных, находящейся вообще в другой Вселенной. Но нет, нельзя… Пока нельзя. Увы, но работа бога тянет назад, словно камень на шее утопленника. Да и не могу я уйти отсюда просто так. Меня же мои собственные сородичи убьют, как прокаженного, так надо им хоть информацию притащить, чтобы мое уничтожение не стало бессмысленным.

«Может быть, они действительно свалили отсюда куда подальше, когда их время вышло?» — неожиданно вспомнив слова Ирины, тяжело вздохнул я, позволив себе короткий мечтательный взгляд на манящие звезды.

Я же Звездный Кочевник, солнечный дух, свободно перемещавшийся в космическом пространстве. Меня нельзя держать взаперти на маленькой планетке столько времени, пусть даже и сижу здесь по собственной воле.

Если учитывать, сколько мне пришлось стерпеть на этой планетке с ее проблемами, то я нисколько не удивлюсь, если предыдущие версии Войны и Мира драпали с этого мира, не собирая чемоданы, как только отправляли своих подопечных в новый цикл. У самого крылья чешутся, как хочется поступить точно также. Бросить все и улететь. Свою родную солнечную систему за эти тысячелетия я уже успел изучить от и до, побывав в незатухающих штормах газовых гигантов, покатавшись на кометах и даже искупавшись в питательной раскаленной плазме на поверхности желтого карлика. Убедился, что никаких марсианских колоний пришельцев по соседству не наблюдается, а американцы все-таки обманули всех в свое время, потому что тот долбанный флаг на луне я так и не нашел! Вообще, я больше не нашел никаких признаков жизни кроме как на Земле в пределах солнечной системы, потому и не покидал ее слишком часто от скуки. И это… странно, потому что не совпадает с моей памятью, в которой пришельцы где только не оставляли свои следы. А тут вдруг ни единого забытого спутника, ни единого обломка, ничего, словно и не было никогда.

Очень странно.

Идея поискать братьев по разуму на других планетах не оставляла меня еще с времен, когда считал себя человеком. И в скором времени я планирую осуществить свою мечту любым способом. Конечно, будучи светом и разгоняясь в космосе почти до скорости света мне все равно придется потратить много лет на то, чтобы достигнуть ближайшей звездочки, а на то, чтобы облететь всю галактику может не хватить вечности… но ведь для того я и бессмертное создание, разве нет?

Осталось только немного потерпеть, пока не созреет моя смена, после чего могу проваливать хоть на все стороны света. Ведь я останусь абсолютно один и ничего меня держать больше не будет. Раньше меня Смаут Диви держала, найдя мне достойную цель для существования. А теперь что, когда я убил Хильду и наши новые версии скоро исчезнут безвозвратно? Что мне делать здесь потом совсем одному?

И потому меня терзают вопросы «Не поступили ли мои предыдущие версии так же мерзко, как я? Не оставались ли тоже в одиночестве? Возвращались ли на родину?» Увы, но ответов на них я никогда не знаю. Ведь наши предыдущие версии не были такими же идиотами, как я, и никак не выдавали своего присутствия своим клонам. Притворялись, помогали тайно, чтобы не испортить тщательно выстраиваемый сценарий. Один я возомнил себя самым умным и с грациозностью слона в посудной лавке все испортил в тот момент, когда весь такой красивый предстал воочию перед молоденькой Войной, перепутав с Хильдой. Та, явно тоже не ожидала подобной наглости, раз не успела меня перехватить и опоздала, допустив, чтобы меня увидели. И я наступал на эти грабли раз за разом, уже не просто случайно попадаясь на глаза, а вмешиваясь напрямую, общаясь, позволяя себя касаться и доказывая свою реальность. Я думал, что блокировка памяти может это хоть немного исправить, но просчитался.

Эх, ну чего теперь сожалеть, верно? Зато мне было не так скучно. И раз уж Ирина обо мне вспомнила, то я снова могу свободно с ней общаться, а это довольно-таки неплохой плюс во всей этой беспросветной заднице, куда я сам себя загнал.

Еще меня бесконечно угнетает то, что даже отдохнуть толком не могу в родной стихии! Пока я вне пределов Земли, то не могу получать сигналы метеостанций и не чувствую своих подопечных, а значит не могу быть уверенным, что пока я тут в солнечном потоке нежусь, то кого-то внизу в это время не убивают!

«Как же мне все это надоело!» — продолжил я жаловаться сам себе, приближаясь к одному из спутников Хильды.

Внешне замаскированный под обычный космический камень, внутри него находилась довольно интересная начинка, позволяющая сложному устройству работать хоть целую вечность без сбоев.

Непонятный мне вид энергии, превосходящий обычное электричество буквально во всем. Хотя бы тем, что никак не повреждает тонкое устройство с течением временем, а даже немыслимым образом защищает его своим излучением, отчего все провода даже в сороковых веках выглядят, как новенькие! А еще эта энергия невероятно пластичная и даже вроде как… живая?

«Ну-ка, иди к папочке», — едва ли не мурлыкнул я, когда добрался до сердца спутника и отколол от него крохотный кусочек.

Странный полупрозрачный голубой кристалл с серебристым отливом на несколько секунд засветился глубинным светом, быстро сращивая трещинки, через которые из него начала изливаться та самая удивительная энергия, а добытый осколочек я поместил в собственное поле телекинеза. Надо же Ирину задобрить хоть как-то за сворованные ракеты и помочь ей с переводчиком! Может быть, она еще сможет разгадать секрет этих странных кристаллов, как наследница Хильды, и использует в своих целях.

Поначалу я не знал, что это за вещество такое из неизвестных мне элементов. И каким же образом эти камушки трансформируют и впитывают разлитую вокруг них энергию, концентрируя ее внутри своей кристаллической структуры, после чего выступают в роли совершенного и абсолютно безопасного генератора? Я понятия не имел, где моя Инь раздобыла это чудо, потому что вряд ли она сама могла бы изобрести что-то подобное при всем своем гении. От этих кристаллов МАГИЕЙ за версту несет! Да, именно магией! Потому что я пока не придумал другого названия той энергии, из которой состою я, все души, и которая концентрируется в этих долбанных кристаллах! Хильда просто напросто не обладала столь же сильным чутьем на подобные штуки, что и я, потому и не могла изобрести эти камни! Но откуда она их тогда взяла и кто их в таком случае оставил — я не знаю. Можно, конечно, подумать на наши предыдущие версии, но откуда у них тогда взялись? Они должны были быть слабее и не столь развитыми, чем последующие. Эволюционная гонка, все дела, означающая, что я сильнее и совершеннее предыдущего Мира, а новый Мир будет сильнее и совершеннее меня. Не смотря на то, что мы все являемся копиями друг друга, предыдущий опыт учитывается и мы все стремимся хоть немного, но исправить былые ошибки и сделать нового себя чуточку лучше, чтобы вырвать преимущество. Таково уж наше развитие и не нам менять эти правила.

Но теперь, когда я вернул свою память… Снова жалею, что Хильды нет и некого встряхнуть за грудки, чтобы спросить «Какого хрена ты это знала?! И сколько еще из памяти оригинала тебе было открыто на самом деле?!»

Быстренько собрав спутник обратно, а заодно подкорректировав его орбиту, я махнул прошедшим сквозь него крылом и с ухмылкой увидел, как на пару секунд вокруг машины возникает кинетический барьер, призванный защищать от космического мусора. Еще одна моя способность, воплощенная в технологиях Хильды. И откуда только она все это узнала, когда на лабораторный стол я ей так и не дался? Не в этой жизни, по крайней мере. Ар-р-р, и новая Война слишком маленькая, чтобы могла отвечать на вопросы вместо Хильды!

Лениво раздумывая над загадками мироздания, я за считанные секунды облетел планету и начал неторопливо снижаться на ее темную половину, куда давно опустилась ночь. Приятный ток энергии привычно замедлился, сворачиваясь и укомплектовываясь, когда я вновь начал воплощаться в облике самой обычной маленькой (на фоне настоящего размера этой формы) полярной совы, бесшумно продолжившей плавное снижение.

Где там это гребанное торнадо? Ага, вот оно, еще только зарождается, закручивая низкие облака в воронку. Ну щас я его…

ЧЕГО?!

Я чуть с неба не рухнул, когда меня неожиданно оглушило многократно наложившимся друг на друга чувством опасности, угрожавшей моим подопечным. Причем ВСЕМ СРАЗУ!!!

«Чё за нахрен?!» — выругался в мыслях я, спешно корректируя курс и набирая высоту, чтобы снова перейти в состояние полуматерии и преодолеть сотни километров за секунды.

Времени у меня было мало, ведь моя интуиция обычно срабатывает примерно за полминуты до предполагаемой угрозы, но этого вполне хватало, чтобы я успевал прибыть на место, разобраться в ситуации и принять необходимые меры.

Снова эти Кёниги! Вот не дают они никому покоя! Что на этот раз? Кто-то решил подорвать их семейное гнездышко? Пожар? Пирогом отравились? Или же…

Ох…

Ты ж…

Твою…

Я уже говорил, что сегодня просто отвратительный день? Только что он стал еще хуже!

— Я же говорил, что сегодня никаких… — начал было я праведное возмущение, как в следующее мгновение мне пришлось спешно спасаться, поражаясь скорости бросившегося на меня противника.

Подхватив телекинезом стол, я выставил его перед собой на манер щита, надеясь, что это хоть немного задержит сорвавшегося в безумие Вераса. Я начал концентрировать вокруг себя энергию для защиты и думать, как бы ее успокоить, случайно не убив и не разрушая это место до основания. А то мои способности далеко не безобидные и приспособлены в основном для больших дистанций, чтобы самому не попасть под их воздействие. Кому захочется получить хотя бы банальный сгусток заряженной плазмы промеж глаз?

Окровавленная рука пробила столешницу, словно фанеру, и схватила меня за воротник, пробив щит своей собственной энергией. Я даже удивиться не успел этим фактом, опешив от неожиданности, как уже летел лицом в стену напротив, прихлопнутый вдогонку этим же предметом мебели. Надо бы отменить материализацию, а то физические законы меня тормозят. Оболочка не позволяет быстро действовать, а в духовной форме, игнорирующей инерцию и прочие законы природы, я могу нанести непоправимый урон, спалив все в округе до основания. Да и если я сейчас начну всерьез сопротивляться, то я ее просто поломаю, как вафельную! У нее же тело почти человеческое с хрупкими косточками, слабыми мышцами и прочей требухой. Как бы ее аккуратно схватить и обездвижить? Сменить форму? Не, слишком тесно. Да и ловкости не будет хватать, так что лучше оставаться в равных весовых категориях.

Я попытался быстро подняться, скидывая с себя обломки стола, как схватившая меня за волосы на затылке сильная рука немного приподняла, а после шарахнула лбом об пол так, что будь на моем месте обычный смертный, то череп бы точно не выдержал. Однако я даже боли не почувствовал, было просто неприятно, и я был растерян. Все еще не мог понять, что происходит, надо ли позволять себя атаковать, потому что был уверен в отсутствии вреда для себя. А если нет вреда, то может лучше не сопротивляться и подождать, когда перебесится? Откроется, и я ее схвачу, чтобы утащить подальше. Ошарашенный силой и напором врага, задумавшийся над положением, в себя я пришел только после того, как в шею впились чужие зубы, принявшись жадно вытягивать из меня жизнь.

Вот такого к себе обращения я точно стерпеть не мог, потому что почуял боль, сообщавшей, что повреждать она стала уже не только тело. Что она себе позволяет?! Я мигом вспыхнул от возмущения.

— Ах ты дрянь! — оскалился я, смешав свой рык с голодным рычанием впившейся в меня хищной твари.

Дернулся, но снова упал, когда мою руку с неожиданной силой зафиксировали за спиной, положили ладонь мне на затылок, а в поясницу уперлось колено, не отрываясь при всем этом от моей шеи.

Ну все! Я разозлился окончательно! Хочет драться?! Щас она у меня получит! Если я с Хильдой разобраться сумел, то и с этой мелочью справлюсь!

Еще несколько секунд терплю боль и стремительно опустошающийся резерв (ладно уж, пусть поест, детеныш, особо не жалко) — и вот уже вместо человеческого злого мужчины на лапы вскакивает не менее злющий крупный белый лев, перемазанный своей и чужой кровью.

Погодите-ка… А чего это Ирина вся израненная?

— Вкусный? — прищурил я светящиеся огнем глаза на довольно облизывающуюся в другом углу комнаты Ирину, куда я ее откинул. — Ну конечно же вкусный. Хильда тоже от моей крови тащилась. Чистая энергия все-таки, а не низкокалорийные смертные душонки. И раз уж попробовала, то знаешь, что испытывал твой Янь, когда ты на него в Чистилище свалилась. Не так ли?

Разумеется, она мне не ответила, полностью сосредоточившись на собственном кайфе, вызываемом у Верасов живой кровью. Запущенный случай. Пока эффект не спадет — разум к ней не вернется. Главное успеть закончить возводить вокруг себя более мощный щит и полностью материализовать оружие, стараясь при этом не делать резких движений, а то опомнится и бросится снова.

Пользуясь моментом, разглядываю ее получше, чтобы понять, насколько все запущено. Как я и предполагал, эта дура потратила слишком много сил, никак их не восстанавливая, за что и расплатилась. Причем довела все до того, что ее духовные раны перенеслись еще и на физическую оболочку, что было прямым указателем того, насколько близко она подошла к развоплощению. Сейчас-то она изрядно глотнула моей силушки и уже начала стремительно регенерировать, но я все равно успел увидеть следы от огромных когтей и зубов по всему телу, чуть ли не перекусивших ее пополам.

Ох, как нехорошо…

Радует, что первым ей именно я попался, а то страшно представить что бы случилось с обитателями особняка, если бы ставшая абсолютно невменяемой, движущаяся на одних голых инстинктах выживания Война успела бы выбраться из своей комнаты. Это был бы один из самых коротких фильмов ужасов, ведь кому, как не мне знать скорость и жестокость Верасов, с которой те разрывают свои жертвы. Пару раз уже случалось, с ней это не впервой, хотя в настолько печальном положении я ее еще не видел. До этого она дичала из-за того, что чуть не умирало ее тело, а в данном случае умирает именно ее дух.

Нужно увести ее отсюда подальше. В столь ограниченном пространстве, да еще и с угрозой навредить окружающим (и раскрыться перед ними до кучи), мне не развернуться.

Я сжал покрепче легшее мне в ладони гладкое длинное древко примерно с меня высотой. Оно было пепельно-серого оттенка и больше трети длины его занимало сложенное пока что бело-серое лезвие. Для удобства я обмотал рукоять тканью, чтобы оружие не выскальзывало, а также вернул человеческий облик, потому что руки куда ловчее и быстрее звериных лап, хоть и терял при этом в силе и реакции. Хотя, какой толк от звериной формы, если я в любом случае при контактном поединке боец никудышный? Тем более против Вераса, заточенных больше для рукопашных схваток… Да, пожалуй, именно это оружие лучше всего подойдет для ближнего боя против данного противника. Я не обольщался, считая, что этот поединок пройдет для меня легко, как и не купился на обманчиво хрупкий внешний вид своей противницы. Знаю, что за этим обликом скрывается тварь куда более опасная, чем все существующие в этом мире хищники, включая меня самого. Лично был знаком с ее создательницей. Пока что Ирина еще слишком молодая и неопытная, не успела эволюционировать, но все равно жопой чую, что даже сейчас она вполне способна мне нехило навалять по самые помидоры! Я существо слабое, воздушное, мой стиль заключается в дистанционных атаках, а все мои способности завязаны на манипулировании энергией и требуют много времени (несколько секунд и больше), нанося огромный урон всему вокруг. То есть, в данной ситуации для меня сплошные минусы, тогда как новоявленная Война, подобно моей Инь, отличается огромной скоростью, ловкостью, выносливостью, точностью, хитростью, беспощадностью и еще много всяких неприятных «ой». Потому, если не вытолкаю этого дьявола сейчас наружу, то она меня загонит в угол и порвет голыми руками!

Ирина стояла в расслабленной позе, медленно перекатывая голову с одного плеча на другое. Даже отсюда я слышал, как щелкают ее кости и противно хлюпают стремительно сращиваемые мышцы. Регенерация идет полным ходом. Хорошо устроилась, тварь, на ворованной энергии, восстанавливается буквально на глазах! Умудрилась же прокусить мое духовное тело, чего я совершенно не ожидал, ведь до этого она могла мне только физический вред причинить, что для меня все равно, что попортить одежду. Я не такой живучий, как этот кошмар, и восстанавливать повреждения буду несколько дней точно. Когда уже успела так подняться? Ведь буквально на днях была еще чуть сильнее обычного человека, а тут раз — и в самую душу вгрызлась!

Стоп, отставить панику! Этот маленький лабораторный демон не моя (как вспомню ее сейчас, то вся любовь к ней вдруг куда-то проходит) Хильда, она все еще слабая, да к тому же она все еще в прострации. Наверняка сейчас распробует меня как следует, найдет ряд плюсов по сравнению со смертной кровушкой, и бросится с новым…

Благодаря космической реакции успеваю выставить блок и скользнуть в сторону, пропуская противницу мимо себя. Пригибаюсь, обходя ее с правой стороны, и будто в замедленной съемке наблюдаю за тем, как Верас по инерции движется туда, где я только что стоял, и где все еще висит удерживаемое телекинезом оружие, на которое пришлась вся мощь удара.

Чуть не проморгал ее атаку в прыжке сверху! Не так уж и быстро, как я ожидал!

Очутившись за ее спиной, я танцующим движением буквально выдергиваю древко из-под ее носа (она только только касается ногами пола, завершая свой прыжок) и целюсь ей в голову, намереваясь оглушить.

Чтобы уже через мгновение я имел «удовольствие» лицезреть успевшую перехватить мое оружие и полностью развернувшуюся ко мне лицом девушку.

Когда она…

На меня в упор смотрят черные глаза.

Нет, не такие как у нее обычно, имеющие лишь беспросветно черную радужку, сливающуюся со зрачком.

Они были ПОЛНОСТЬЮ черными!

Словно залитые чернилами, черный свет поглотил весь белок, словно кроме как из тьмы глазное яблоко больше ни из чего не состоит. Лишь где-то в глубине этих маленьких кусочков сплошной темноты тлели слабые алые кровожадные огоньки безумия.

И вот тут мне стало по-настоящему страшно…

— Кх-х-х-х… — прохрипел я, замечая, как алые огоньки разгораются ярче, становясь практически видимыми, слегка подсвечивая радужку.

Опускаю глаза вниз и вижу, как ее рука, вошедшая в мой живот на половину запястья, деловито движется в обратном направлении. Розовый острый девичий язычок слизывает кровь с изящных пальцев, а сама она закатывает глаза и едва ли не мурлычет от наслаждения. Она снова не только ранила мое физическое тело, пробив защиту, но и задела сам дух!

Это уже была не Верас. Она эволюционировала! Ее сила пробудилась, превращая в такое же существо, как и я, запертое в органическом теле!

— Тварь!

Я отскакиваю назад, зажимая рану одной рукой, и рычу от едва сдерживаемой ярости. Верас открыла глаза, но с места не сдвинулась и своего занятия не прекратила, полагая, что раз так легко смогла меня покалечить, то я точно никуда от нее не денусь. Разум к ней еще не вернулся, так что сейчас она меня не узнавала, но осмысленность и, самое главное, спланированность в ее действиях появились. О-о-о, только не говорите мне, что в ней пробудились инстинкты Пожирателя Душ и сейчас она открыла охоту на меня, движимая врожденной ненавистью к естественному врагу.

Шутки кончились.

Сейчас либо я успокаиваю эту хищницу, либо меня тут самым натуральным образом сожрут заживо!

Ирина напряглась, что-то почувствовав, и начинает спешно уворачиваться от множества устремившихся к ней предметов. В качестве снарядов пошло все подряд: книги, стулья, одежда, цветочные горшки, техника, мебель — все до чего я мог дотянуться своим телекинезом и что не прибито к полу. Она все еще личинка, несформировавшийся кошмар. А это значит, что если я ее раню, сломав конечности, то она ничего сделать не сможет.

С трудом уворачиваюсь от прорвавшейся ко мне сквозь обстрел Вераса. На этот раз более успешно отражаю выпад, не купившись на тот же трюк, закончившийся моей травмой. Идеально рассчитанная длина древка позволяла держать на почтительном расстоянии принявшуюся крутиться вокруг меня акулой девушку, не цепляясь при этом за интерьер, превратившийся в мусор, а выскочившее широкое лезвие косы и два новых неглубоких пореза (на груди и бедре) — заставляли невольно серьезно задуматься над темой «так ли вкусна моя божественная тушка для всяких обворожительных маньячек, что они готовы сами насадиться на косу и дать их, наконец-то парализовать?»

Пока что не готова.

А просто взять и пришпилить эту гадину телекинезом, как прежде, чтобы не дергалась — не получается. Тоже же дух, хоть еще не осознала этого, но сокрытая в ней сила не позволяет использовать по отношению к ней столь бесчестные приемы, кроме как откидывать подальше «ударной волной». Для этого я в течении нескольких секунд собираю и сжимаю воздух, после чего дожидаюсь, когда сгусток окажется рядом с Войной и резко ослабляю хватку. По эффекту напоминает взрыв и по звуку соответствующе. Хорошо, что я до начала боевых действий успел окружить комнату барьером тишины, и ни один подозрительный звук не потревожит покоя других обитателей. Иначе бы поднявшийся грохот, сравнимый с ковровой бомбардировкой, распугал бы не только всех догов с прислугой, но и всю столицу в придачу!

— В чем дело? Ты начала повторяться, — подразнил я ее, хоть и прекрасно знал, что та вряд ли сейчас способна осознавать речь, все еще находясь под влиянием инстинктов. — И это по-твоему удар? Позор это, а не удар! Ну чего же ты таращишься на меня? Передумала драться?

Мне было весело, мной двигал позабытый боевой азарт. Я ведь тоже хищник и мне было интересно хоть немного поиграться и помериться силами с тем, кто это выдержит. Любопытно же, что она может, какие у нее сейчас возможности, так что пускай еще немного побегает прежде, чем я ее поймаю.

Каюсь, я увлекся и заигрался с этой мышкой, позабыв, что мы вообще здесь делаем. Слишком долго ни с кем не дрался, а тут столько воспоминаний о том, как мы с Хильдой цапались. Помню только, что ее надо было скрутить, утащить и подержать где-нибудь взаперти, пока не оправится. Могу даже пожертвовать еще своей жизненной энергии, чтобы не загнулась, хотя и того, что она уже из меня вытянула ей на первое время хватит.

Бочком продвигался к окну, подгадывая момент, чтобы выскочить наружу, не получив удар в спину, и увести ее подальше отсюда. Снаружи нам обоим будет больше раздолья. Она послушно двигалась следом…

И тут… открывается дверь.

С Войной мы посмотрели на этого самоубийцу одновременно, а тот в полном ахуе смотрел на наше поле боя и ме-е-едленно поворачивающуюся к нему с самыми серьезными намерениями окровавленную фурию, чей силуэт в темноте только угадывался (лампочки мы давно разбили). Меня же, разумеется, никто кроме Ирины не видел, но она потеряла ко мне интерес, найдя добычу доступнее.

Меня прошиб холодный пот.

Ну все, теперь точно, полный песец!

Волк даже пасть от шока раскрыть не успел, как мигом нарисовавшаяся перед ним убийца легким движением руки посылает зверя в полет, прыгая следом.

— Остановись! — кричу я, едва успевая перехватить занесенный кулак прежде, чем она успевает размазать его мозги по стенке.

Шипит, бьет меня в лицо локтем, едва не задевая по носу. Я рефлекторно отскакиваю и тут же обнажаю лезвие косы, видя, как Ирина заваливается со своей новой жертвой на пол, готовая вот-вот в него впиться.

Опускающееся сверху вниз на манер топора острие замирает в миллиметре от основания шеи внезапно застывшей на бесчувственном звере Войны.

Она на меня не реагирует, хотя должна на столь явную угрозу.

И на волка не нападает.

Просто застыла, глядя на него широко раскрытыми глазами, возвращающими себе потихоньку человеческий вид, а не демонический, и дышит ему в горло, так и не решившись растерзать беззащитную тушку зубами и выпить из нее жизнь.

Так мы и застыли неизвестно насколько долго. Волк без сознания от удара, прижавшая его к полу Война без движения, и я, склонившийся над ними, точно смерть с косой, готовый завершить начатое и пробить ей позвоночник, если хоть дернется.

Выдыхает.

Я напрягаюсь сильнее, собираясь предпринять необходимые меры, но моя противница вдруг расслабляется, полностью ложится на хищника и закрывает глаза, успокаиваясь.

«Вот, значит, как?»

Медленно отступаю, не спуская с этой парочки взгляда и не выпуская оружие.

Не дергается. По-прежнему не замечает, оставаясь в том же положении.

Хмыкаю, складывая лезвие, и в смятении покидаю особняк. Делаю я это уже без опаски, потому что понимаю — гроза прогремела, регенерировавшаяся и успокоившаяся Ирина больше буянить не станет, а, следовательно, убивать сегодня никого не будут.

С каждым шагом двигаюсь все быстрее и быстрее, пока не срываюсь на бег прочь от этого места.

Адреналин спал, и на меня накатывает запозднившаяся истерика.

Улыбка против воли лезет на лицо, грудь пробирает смех, не дающий спокойно дышать.

Задыхаюсь от хохота.

Не могу больше дышать и падаю куда-то в траву. Катаюсь по земле, колотя по ней руками и ногами, раздираю на себе одежду, чуть ли не плачу, в промежутках запрокидываю голову и кричу матом в небо, при всем этом не переставая ржать, как идиот.

Нет, ну разве это не смешно?

Воистину, Вселенная жестоко наказала меня за всю мою наглость и своевольничество. Я видел ее глаза без намека на серебро, видел саму ее суть и намерения. Она меня ненавидела.

Смешно. Я только и делал, что пытался изменить сюжет и подарить новому циклу два Мира.

А в результате получил две Войны!

Конец POV Рух

Комментарий к Тяжело быть богом https://pp.userapi.com/c638930/v638930428/40571/qwzUUC13J_w.jpg

https://pp.userapi.com/c638930/v638930428/40579/oRgzXJdMoyA.jpg

https://pp.userapi.com/c638930/v638930428/4058a/pCpRqiQLBE0.jpg

====== Переход к фанфику “Живущий в бездне” ======

- Черт... – тихо выдыхает сквозь плотно сжатые зубы девушка, бессильно сползая по закрытой двери, на которой сразу же появились красные полосы от спины.

Ее человеческая часть давно уползла в подсознание, не выдержав издевательств, способных свести с ума, и тем самым передав Верасу право самой разбираться. А той, хоть и было абсолютно плевать на то, что подумают на нее окружающие, но пришлось волей неволей вспоминать про давно изучаемое актерское мастерство, чтобы внешне имитировать нужное спокойствие, грамотно разбавленное нотками эмоций. Не так легко и надежно, как если бы она действительно испытывала что-то вместо леденящей сосущей пустоты в области сердца, которое заполняется при смене сознаний, но для разбирающихся в человеческой мимике существ этого хватило с лихвой. Правда, сколько не притворяйся, но пустой холодный кукольный взгляд вечно выдает с головой, поэтому постоянно приходилось отводить глаза.

Верасы не чувствуют боли, только отмечают сам факт ранений в виде слабого покалывания. Вместо чувств у них искусно выполненные маски. Они идеальные солдаты, которых не остановит ни оторванная конечность, ни волочащиеся по земле внутренности, ни охваченное огнем тело, потому что им на это абсолютно фиолетово, и падают лишь полностью бездыханными.

Но в этот раз что-то пошло не так, потому что воспринимаемая обычно только человеческой частью боль чувствовалась и отсупать с уходом Киры явно не спешила. Видимо, барьер между двумя половинами окончательно ослаб, не оставляя шансов на спасение.

Огромных трудов Войне стоило оставаться невозмутимой перед друзьями и притворяться, будто у нее всего лишь легкое недомогание, а не ощущения, будто ее пропустили через мясорубку и раскатали остатки асфальтоукладчиком. Про себя чуть ли не проклиная всех и вся трехэтажным матом (это желание тоже почему-то никуда не делось и даже приветствовалось), Ирина вымученно улыбалась, все никак не отделываясь от пугающего ощущения, будто по локтям и щиколоткам стекает что-то теплое и липкое, только усиливающееся с каждой минутой. А сознание потихоньку темнело, заволакиваясь глухой пеленой, через которую даже голоса пробивались с трудом. Голова разболелась еще сильнее, хотя еще недавно казалось, что это невозможно. Движения выходили вялыми и неуверенными, из-за чего пишущая ручка то и дело выскальзывала.

Осознав, что уже даже недописанное “Пошли нах...” в требуемом животными объяснении расплывается в глазах, Верас не стала больше тянуть и жестами попросилась в свою комнату, ссылаясь на “легкое недомогание”. Не хотелось бы упасть в обморок прямо у всех на глазах. Гордость хоть и не была выделяющейся чертой характера для привыкшей подчиняться, но все же присутствовала, потому и отказалась от помощи.

Разумеется ей пытались навязать врачей, сопроводить, то и дело подхватывали под локоть, когда казалось, что она сейчас упадет, и не оставили бы в покое, если бы ищущая уединения Ирина не вспомнила все известные ругательства, прокричав их в испуганные и немного обиженные мордашки хрипловатым голосом, после чего громко захлопнула за собой дверь в свою комнату и прислонилась к ней спиной.

Оставшись, наконец-то, одна, она медленно опустилась на пол, будто из нее вырвали позвоночник. Расфокусированный пустой взгляд бездумно таращился перед собой довольно долго, пока в гудящей голове что-то не щелкнуло, и Верас не начала предпринимать попытки подняться.

Она не понимала, что с ней происходит и откуда эта враз обвалившаяся чудовищная усталость, словно в ней вновь не осталось ни капли крови, а сама она выживает лишь за счет медикаментов.

Прямо как когда она только явилась в этот мир. Но сейчас-то отчего настолько паршиво?

На локтях доползя до дивана и за счет него с трудом вернув себе вертикальное положение тела, хуман попыталась добраться до ванны. Кажется, по пути она опрокинула что-то и не раз, из-за мелькавших перед глазами темных мошек сложно что-то разобрать.

Если бы не вирус в собачьей системе, то сюда наверняка кто-нибудь да приперся. А так камера исправно передает ложное изображение того, как бодро шагавшая по своей комнате девушка некоторое время любуется видом из окна, после чего неторопливо изучает обстановку, задержавшись возле полки с различной литературой и направляется в ванную комнату. Все-таки виртуальный интеллект на редкость полезная вещь, может такой фильм слепить, что даже эксперт не отличит подделку. Главное сказать нужное слово, чтобы программа начала действовать, подменяя оригинал.

На маленькую белоснежную раковину, на которую опирались дрожащие руки, упала капелька крови. А за ней и вторая. После еще одна.

Девушка с непониманием и какой-то пофигистичной отстраненностью смотрела на собственное отражение, где по побледневшему застывшему лицу (как у приведения, честное слово, но те свежее выглядят) и по волосам стекают алые капли.

Коснувшись пальцами скулы, она сфокусировала взгляд и убедилась, что ей это не мерещится.

У нее разбита голова?

Дыхание и без того довольно хриплое, а тут еще и кашель некстати напал.

Почувствовав сильный металлический привкус, снова подняла взгляд на отражение и утерла кровь с края губ.

Пробиты легкие?

Спина как-то странно хрустела при движении, ноги не держали и одно плечо косилось.

Расстегнув несколько пуговиц на рубашке (кто-то переодел ее еще до пробуждения утром в новую одежду) и оголив плечо, она коснулась его пальцами, чувствуя боль, но не видя никаких повреждений, вызвавших ее. Изогнув руку и проникнув под ткань, провела себе по спине, а после по груди и животу, но тоже ничего не нашла. Кожа гладкая и неповрежденная. Кости тоже целы. Тогда почему у нее...

На кафель упало сразу несколько горячих капель.

Прямо под пальцами на обнаженном плече начала сама собой расползаться огромная рана, пересекающая всю грудь наискось, словна нанесеная неведомым хищником вроде медведя. Будто невидимым скальпелем провели, но по ширине, скорее тесаком, сопровождая все это хлынувшей ручьем наружу кровью.

Колени подогнулись сами собой, руки соскользнули, и она упала на четвереньки, тяжело дыша и глядя перед собой расширившимися глазами.

Хорошо, что никто не видит в ее этот момент, насколько слаба и жалка стала бесстрашная Верас. Никому не позволит себя такой увидеть...

Краем затухающего сознания она услышала, как поток ветра распахивает балконное окно в ее комнату и раздается несколько хорошо известных ругательств.

А этому что здесь понадобилось? Вот сейчас как засекут...

Внезапно осенившая догадка собственной тупости заставляет издать хриплый горловой звук вместо смешка, когда девушка вспоминает, что сегодня как бы немного переехала, и никакого вируса в охранной системе здесь быть не может. Ну все, сейчас здесь как соберется толпа паникующих и будут мешать умереть спокойно...

Алая жидкость растекалась под ней из неизвестно откуда взявшихся и кем оставленных ранений в неровную лужицу, в которую Верас плюхнулась без сознания.

Совсем не так она представляла свою...

Смерть?

Комментарий к Переход к фанфику “Живущий в бездне” Замечание автора: на этом моменте можно прочесть конец предыдущей главы и узнать, что было дальше когда Рух с обезумевшей Кирой столкнулся, но вам, вероятно, также было бы интересно знать как все так обернулось и что случилось на том свете, что даже Вераса пробрало? Именно об этом и рассказывается в “Живущем в бездне” https://ficbook.net/readfic/7767727

====== Шутки кончились ======

Комментарий к Шутки кончились Выкладываю эту главу раньше, чем заканчивается “Живущий в бездне”, потому что вы явно заскучали от всей этой потусторонней чепухи, а данный текст у меня уже более месяца висит. Данная часть – итоговая, где приводится результат всего, что случилось после “Не оставляйте бога одного без присмотра”. Оставшиеся кусочки “Живущего в бездне” будут добавляться ПЕРЕД этой главой, так что если увидите обновление данного фанфика, то ищите проду чуть выше

На правах саморекламы: https://vk.com/stranichka_bryks

Сознание возвращалось рваными скачками, в такт подобного барабану сердцебиению, но из-за головной боли сразу же уплывало обратно. Лишь с четвертой попытки удалось открыть глаза и невидяще уставиться в потолок.

Вязкое дурманящее болото все никак не желало выпускать тонущие в нем мысли. В голове стояла звенящая тишина, пока Девид довольно долго пытался осознать как здесь оказался, почему темно и почему вокруг него такой разгром. А еще почему он лежит, придавленный чем-то тяжелым?

Вкусно пахнет, кстати...

Зверь, решив не рыпаться до каких-либо прояснений, ткнулся носом во что-то мягкое и пушистое, наслаждаясь приятным запахом, навевающим какие-то воспоминания. Туман в мозгах потихоньку рассеивался, но память возвращаться не спешила, как и осознание происходящего.

Для начала надо разобраться, где он находится. То что не у себя дома, было ясно с первого взгляда. Не смотря на темноту, на зрение ночной хищник не жаловался... Так, погодите-ка... А ведь жаловался! В последние годы мелкие строчки в рапортах расплывались перед его взором, отчего полицейскому приходилось таскать с собой очки, не замечая, как потихоньку начинал носить их, практически не снимая, а стекла с каждым годом становились все толще и толще... Но сейчас все как-то слишком уж четко! И глядя на собственную лапу, поднесенную к глазам, Волкас чувствовал ещё какое-то странное чувство легкости. Будто все недуги, долгое время терзавшие его бренную тушку, отступили, отчего казалось, словно он снова молод и полон сил. Еще бы голова так не раскалывалась и не подташнивало, было бы вообще супер...

Наморду все признаки сотрясения. Только когда он умудрился так огрести и, самое главное, от кого?!

Внезапно кто-то слабо пошевелился у него на груди.

Девида словно током шарахнуло, когда до него дошло, что он вот уже как минуту беззастенчиво уткнулся в чужую макушку, позволяя на себе развалиться всяким... всяким...

А кто это? Или... Что?

Хм... Длинная шерсть на удивительно круглой голове с плоской мордой, спрятавшейся в его шерсти... Тихое дыхание волнительно овевало чувствительную шею, отчего по телу прошла теплая волна, сконцентрировавшись внизу живота.

Что-то больно много отдыхающий себе позволяет!

Лапа осторожно коснулась затылка, с удивлением отмечая, что не может найти уши на их привычном месте. Пальцы медленно дошли до шеи и в смятении остановились, когда встретили гладкую кожу.

В сердце начал потихоньку закрадываться ужас осознания происходящего.

Лежит невесть где, и все вокруг сильно пропахло кровью. А на нем самом преспокойненько развалилось странное существо!

Похоже на начало фильма с маньяком в главной роли...

Тело на нем тут же напряглось, почувствовав страх, и плотнее стиснуло, ткнувшись носом в бешено бьющуюся жилку.

Понятно без слов – дернется и ему каюк! С такого положения вырвать клыками глотку – ничего не стоит!

Но вот запах...

Почему-то только он и удерживал волка от того, чтобы не окунуться в подступившую панику. Было в нем что-то смутно знакомое. Родное. Навевающее воспоминание, словно аромат свежеиспеченного пирога из далекого детства, отчего губы невольно расползаются в улыбке.

— Кира... — выдохнул Девид, мягко обнимая неподвижное тело двумя лапами и чувствуя, что страх отступает вместе с вернувшейся памятью.

Она расслабилась, ослабляя захват. Неуловимо прогнулась под успокаивающими поглаживаниями по спине, отчего колотящая её слабая дрожь (лучше ему не знать, чем она вызвана и чего он чудом избежал) начала отступать. Она ничего не говорила, не показывала свое лицо или еще как-то реагировала на неожиданную ласку с его стороны. Создавалось впечатление, что она уже уснула.

Хищник снова зарылся носом в любимые волосы, усиливая объятия. И когда только они снова успели оказаться в одной постели? Впрочем, он не против. Хуман пусть странная, пугающая, чуток неуравновешенная, но с ней на удивление уютно лежать просто так, не думая ни о чем.

Только... Почему кровать такая жесткая? И низкая... Они на полу? А этот запах крови ему почудился или...

В голове будто повернули рубильник, когда кусочки воспоминаний сложились воедино. Волкас внутренне заледенел, увидев на своих пальцах еще теплую кровь того, кого искренне боялся потерять.

Точно!

Он вспомнил, что следуя за хуманом до отведенной ей комнаты, заметил ухудшение в её самочувствии, хоть она и пыталась это скрыть от остальных. Неизвестно поверили ей доги или нет, но псы решили не нервировать божество больше прежнего своей навязчивостью и ушли восвояси. Краем уха волк успел услышать от них что-то про врача, которого те собираются прислать к ней чуть позже.

Борзой же какое-то время топтался на месте, не зная, как выполнять свои обязанности и постоянно охранять свою новую хозяйку, если она открыто послала всех лесом и не желает никого видеть. Они все правильно поняли ее гневную тираду, пусть и сказанную на человеческих языках. Но Джефф силком утащил что-то вякнувшего в знак протеста телохранителя, а Ральф оперативно увел не менее рьяно сопротивляющегося полицейского, мотивируя это тем, что Кира заслужила отдых в тишине и покое.

В принципе, Девид был согласен, что уставший человек вряд ли захочет тратить свои и без того расшатанные нервы на выпроваживание поздних гостей, чтобы завалиться спать. Ее видок как-то не внушал опасений, что она предпримет очередную попытку побега и отправится на поиски приключений на ночь глядя. Тупо не доползет до ограды, отрубившись где-нибудь по дороге, хотя, кто знает, где предел ее упрямству? Но нехорошее предчувствие, зудящее глубоко в мозгу и упрямо твердящее, что Вераса не стоит оставлять одну и на минуту, заставило Девида тайком покинуть свою комнату и подойти к нужной двери. Он знал, что Кёниги мониторят Войну двадцать четыре часа в сутки, больше не смея упускать ее из виду, и если с ней действительно что-то случится, то об этом мгновенно станет известно. Но все же Девиду самолично хотелось убедиться, что с ней все порядке. И что алые капли на пороге, в тот момент, когда она захлопывала дверь перед ними, ему только почудились...

— Кира! — в одно мгновение извернувшись и поменявшись с ней местами, серый зверь схватил подругу за плечи и встряхнул, надеясь, что та придет в себя: – Кира, очнись! Что случилось?!

Да она вся в крови! Взгляд бессмысленный, на внешние раздражители не реагирует, дыхание и пульс слабые. Иными словами – все очень плохо.

Рывком Девид разодрал на ней одежду когтями, ожидая увидеть страшные раны, требующие немедленной перевязки прежде, чем девушка скончается от потери крови...

ИХ НЕТ??!

Недоверчиво провел лапами по гладкой коже, отчетливо видя обильные темные пятна гемоглобина, но под ними, к его несказанному изумлению, оказались лишь давно затянувшиеся шрамы. Отказываясь верить, он приподнял ее немного, положив безвольно качнувшуюся голову себе на плечо, чтобы проверить спину, но та тоже оказалась в порядке. Чувствительные подушечки обнаружили множество шрамов и ни одной открытой раны, где бы он не проверял!

Вот только кровь свежая!

И принадлежит именно ей!

— Держись! Я позову на помощь!

Он хотел было аккуратно положить ее обратно и выбежать наружу, но внезапно удержавшие его на месте до того безвольные руки не позволили подняться.

Волк с удивлением и непониманием заглянул в черные глаза. Полностью осмысленные, немного сузившиеся, в них застыло немое предупреждение и угроза.

— Но как же... — начал было он, но пальцы сильнее впились ему в бок, причиняя слабую боль. — Р-р-р-р-р... Ладно! Сейчас... Я сейчас что-нибудь придумаю...

Верас снова расслабилась и прикрыла глаза, убедившись, что зверь правильно её понял и не побежит прямо сейчас за подмогой.

Как бы ему этого не хотелось, но он унял свой страх за ее жизнь и решил ей довериться, зная, что у хумана должны быть какие-то свои мотивы, чтобы так поступить. Но вот ответы из нее, когда очухается, он потом вытрясет – это уж точно! На этот раз ей не удаться отвертеться, гадине языкастой!

О чем и заявил ей прямо в лицо, пока, надрываясь, затаскивал Киру в ванную, стараясь не разразиться ругательствами.

Вода стала ярко красной от крови, словно в неё бросили баночку акварели.

Девушка прикрыла глаза, отвернувшись к стене и никак не демонстрируя свое присутствие в этой вселенной, будто вообще впала в кому. Процесс ускоренной регенерации не требовал значительной сосредоточенности, но общая усталость и продолжительный стресс сделали свое дело, окончательно сморив суровую деву. Сейчас ей казалось, что не способна пошевелить даже пальцем из-за огромной слабости, и потому ей ну абсолютно никак не хотелось давать хоть какие-то показания в свою защиту развесившему уши полицейскому.

Девид и не давил на нее, терпеливо дожидаясь, когда она первой пойдет на контакт. Он молча смывал с нее кровь потемневшей губкой и все больше недоумевал, внимательно изучая некогда страшные раны вблизи.

В голове у него царил полный хаос, щедро сдобренный немой истерикой, но внешне полицейский держал морду кирпичом. Только и делал, что макал губку в алую воду, неторопливо проводил ею по опущенным плечам, пышной груди, рельефному животу и стройным ногам, делая стекающую жидкость еще темнее, после чего повторял процесс по кругу. Он не заметил, как до того умиротворенная девушка внезапно широко распахнула глаза, повернула голову и посмотрела на него со смесью страха, растерянности, недоумения, угрозы и ярости, сраженная внезапной догадкой (кажется, у кого-то тоже кусочки пазла в голове сложились). А если бы заметил, то наверняка бы испугался, увидев в глубине зрачков недобро загоревшийся красный огонек. Волк был полностью погружен в собственные размышления, которые звучали примерно:

— “И когда только успела?!! Ведь глаз с нее не спускали, а она за пятнадцать минут успела разворотить всю комнату и чуть не помереть при этом! Вот только такие раны она сама себе нанести не могла никоим образом даже случайно. Я в убойном отделе много чего повидать успел, и могу с уверенностью заявить, что все известные мне крупные хищники не способны на подобное. По шрамам видно, что раны были глубокие, значит нанесены с огромной силой. А еще на удивление ровные, что указывает на режущую кромку, и при этом с хирургической точностью, чтобы не убить, но ослабить. Похоже на нож... Кто, помимо этой кучерявой, предпочитает нападать с ножом? Да и кто вообще способен ее ранить, с ее-то боевым опытом? Или все же не холодное оружие, а когти? Больно уж на царапины похожи эти полосы. Очень большие царапины. Мои когти на большом пальце и мизинце едва дотягивают до двух соседних шрамов. Это ж во сколько раз больше должна быть лапа?! С кем она сражалась, когда я зашел? Я никого не видел, но Кира явно намеревалась на кого-то броситься в тот момент. Елки, не помню кто именно меня шарахнул тогда, но судя по всему, хуман тогда подбежала ко мне чтобы заслонить или оттолкнуть... Не, серьезно не помню... Стоп! У нее морда окровавлена?! Она кого-то укусила?! Я, конечно, знал, что хуманы хищники и Кира из того времени, когда охота была обычным делом, но кого, во имя праматери, она тут загрызть могла?! Ее горлодером подстрелили что ли, что она кого-то зубами... Стоп-стоп-стоп! А вдруг и вправду, горлодер?! Мало ли у нее врагов здесь завелось, ведь другие чистокровки догов явно не жалуют и на многое пойдут, чтобы Кёнигов подставить. Да не, тогда она была бы бешеной, а тут лежит себе спокойно. Даже слишком уж вялая после этой отравы, так что нет... Но откуда мне знать, как она на этот яд реагирует? А если он ей смертелен?! Так, спокойно, сейчас я тихо уйду, пока она не видит, и позову врача. Достала со своими тараканами! Но почему тогда она меня никуда не пускала, когда я порывался это сделать? Не значит ли это, что она так предупредила меня о том, что помимо борзого здесь есть еще предатели? Может быть даже сам врач?... Р-р-р-р-р, я так точно себе мозги сломаю! Думай, голова, думай! Кто мог сейчас напасть на Вераса? Ладно, допустим, что это реально был невесть откуда взявшийся с собачьей столице крупный хищник вроде льва или медведя. Допустим, что в своем нынешнем состоянии Кира не способна за себя постоять должным образом. Все было бы вполне логично, вот только откуда на ней следы зубов, характерные больше крокодилам, чем... Ой... Ой... А вдруг действительно снова наги объявились? Кто их знает, в Зверополис проползли, может и сюда просочились? Силы ящера явно хватит, чтобы так сильно хумана потрепать за короткий промежуток времени, вот только он совсем не маленький и заметить его не сложно, так что вряд ли бы тот смог проползти мимо патрулей. К тому же, я не чувствовал ВООБЩЕ никакого постороннего запаха, словно кроме Киры и не было никого! Но ведь там была не только ее кровь! Она же кого-то покусала! Не знаю... Не понимаю... Может, я поступил неправильно, не бросившись сразу же на поиски нарушителя? Пф-ф, и бросить Киру при этом? К тому же, не известно сколько я пробыл без сознания. За это время нас обоих могли легко добить, никто бы не узнал даже... Странно... Внутри царил такой разгром, но я стоял возле самой двери и не слышал ни единого шороха! К чему такая хорошая звукоизоляция? Или... Нападение было подстроено? Поэтому здесь до сих пор нет никого из охраны? Ох, плохо дело! Не зря Кира меня заставила остаться, здесь явно что-то нечисто! Я с перепугу сразу не сообразил в чем дело и наверняка попал бы в ловушку, а она все знала изначально. Во что ты снова вляпалась, подруга? Что мне делать? Ты сейчас слаба и лишена средств связи, так что вряд ли способна на серьезные действия. И кожа у тебя слишком уж нежная для той, кто вечно лезет в самое пекло. Не знал, что у тебя НАСТОЛЬКО быстрая регенерация! Прежние раны у тебя не так быстро заживали, всего за пару дней (невероятная скорость, нам бы такую вместе с твоим хваленным иммунитетом и выносливостью), а сейчас вообще затянулись за считанные минуты! Это контролируется? Почему же раньше не использовала, когда только явилась в этот мир или когда анаконда едва лапу тебе не оттяпала? Это настолько выматывает, что используешь эту способность только в крайнем случае? Надо будет спросить при случае. А то я сильно удивился, когда после события в хранилище вас с Ником транспортировали назад в резервацию Ральфа и я увидел, как не сходящий несколько дней шрам от укуса нага на предплечье рассосался без следа буквально на глазах! Может, твое ускоренное восстановление работает во сне? Поэтому ты сейчас такая вялая? Спишь не так часто, так что не удивительно, что я не замечал прежде... Ладошки такие тонкие, как и запястья, а пальчики так вообще прелес... ТЬ!!! А чудные черные глаза как-то совсем уж не преисполнены благодарностью!”

— Что... — изумленно выдохнул волк от резкой смены обстановки. — Что ты делаешь?!

По необъяснимым причинам мирно дремавшая в теплой ванне девушка вдруг ни с того ни с сего набросилась на него и опрокинула наземь. Девид даже пикнуть не успел, как лапы оказались прижаты по обе стороны головы, а бедра оседлали, не позволяя рыпаться. Его глаза пораженно округлились, когда он столкнулся нос к носу с низко склонившейся и недобро взиравшей на него исподлобья Верасом.

Зверь шумно сглотнул, заливаясь краской смущения, видной даже сквозь шерсть, отчего кажется, будто он стал значительно темнее.

Конечно же! Не каждый день на него полностью обнаженные самочки запрыгивают! А он, к тому же, считал хуманшу довольно симпатичной, когда достаточно к ней привык. Пусть мордочка нетипичная для анималийцев, шерсть лишь на голове и нет хвоста, но все-таки невозможно не признать, что существо она изящное, гибкое, будто кошка, и по своему утонченное. А также не обделенная хорошей спортивной фигуркой, которая смотрится особенно аппетитно, когда вдоль гладких линий тела стекают капельки воды.

Вот только все это прошмыгнуло в его мыслях транзитом, потому что вместо того, чтобы наслаждаться с такого ракурса открывающейся соблазнительной картиной, он не мог отвести взгляда от двух больших черных глаз, приближавшихся все ближе и ближе, пока они не соприкоснулись лбами.

Волкас вдруг почувствовал себя таким маленьким и ничтожным, как букашка, под этими пронзительными предельно серьезными глазами, что были чернее самой черной ночи. В них, вопреки всему, как бы они сейчас не двусмысленно смотрелись со стороны, не было ни капли похоти, страсти и даже привычной теплоты и озорства, обосновавшиеся там почти все время, когда она его видит.

Только ледяная решимость. И смерть.

Его смерть.

Ему стало по-настоящему страшно.

— Эм-м, Кир-р-р... — сказал он дрогнувшим голосом, отворачивая немного морду в сторону, но не взгляд, и намекающе завозился под ней: — Я конечно все понимаю, вот только у нас не настолько близкий уровень отношений, чтобы переходить... э-э-э... в горизонтальное положение...

Она не сдвинулась ни на йоту, только еще сильнее нахмурилась и сжала его лапы до синяков.

— Слезь с меня! — требовательным тоном сказал коп, едва не сорвавшись на жалобный скулеж.

Его интуиция вопила об опасности, разум подвывал от запредельного ужаса, а душа молила духов предков и всех когда либо существовавших на земле богов, чтобы те забрали его из цепкой хватки чудовища с внешностью невинной овечки.

“Убьет! Убьет! Она меня убьет!” – билась в голове одна единственная паническая мысль.

Отвела взгляд.

Стало немного легче.

Верас так и не отыскала ни в разуме ни в душе застывшего под ней существа ничего, что могло бы дать подсказку. Зато нашла кое-какие другие интересные параметры, и они были во сто крат хуже ее первоначальных предположений.

Девид вздрогнул и попытался раскрыть глаза еще шире (на этот раз от изумления и недоумения), когда хуман немного повернула голову и коснулась кончиком носа основания испуганно прижатого к голове уха. Волкас не издавал ни звука, боясь не то, что пошевелиться, даже вздохнуть нормально. Он зажмурился и под оглушающий барабанный бой собственного разогнавшегося до сумасшедших скоростей сердца прислушивался ко всему происходящему с его телом. Ровное тихое дыхание, несколько секунд тревожившее его слух, стало медленно опускаться ниже, тревожа шерстинки вначале на скуле, после на щеке, на челюсти, защекотало по всей длине чувствительную шею и ненадолго притормозило на ямке между ключиц. Покосилась на зажившую царапину на мохнатом плече, оставленную ее же выстрелом.

В инстинкты всех живых существ заложено на подсознательном уровне защищать свои самые уязвимые места и не давать до них добраться противнику. Ведь пропущенный удар в любую из этих точек гарантированно означает неминуемый проигрыш. Волки тоже не были исключением из правил и тоже трепетно относились к безопасности таких мест, как шея и живот. Может быть даже более трепетно, чем другие виды, почти как кошки, когтями и зубами ставящими на место любого, кто решит “почесать им пузико”, и на инстинктивном уровне отталкивали любого, кто посмеет переступить черту дозволенного.

Но сейчас Девид чувствовал себя таким беспомощным и неприлично открытым, не способным дать отпор, что хоть плачь.

Чужое дыхание не остановилось на одних только ключицах и плавно перешло на вздымающуюся-опускающуюся в бешеном ритме грудь, смещаясь то на левую половину тела, то на правую, изредка случайно касаясь ребер под насквозь промокшей одеждой.

Оседлавшие его узкие бедра постепенно соскользнули на колени в процессе изучения распятой на полу тушки, так же плотно обхватывая и даже не думая куда-либо отпускать. Сжимающие словно в тисках кисти волка тонкие и сильные пальцы тоже чуть сдвинули вниз, увлекая придавливаемые лапы за собой.

Волкас рискнул открыть глаза и осторожно опустить морду, не вполне понимая, что происходит. Ему показалось или она действительно сейчас его обнюхивает?

Темная головка прелестницы остановилась напротив готового выскочить из груди сердца зверя и чуть склонилась набок, выглядя слегка озадаченно.

Если годы в Чистилище её чему и научили, так это так же безупречно видеть тонкие тела, как и физические. Или же это упомянутая Рухом способность к некромантии дала о себе знать таким образом, пробуждая неизвестные ныне знания? Но дело не в этом, а в том, что при ближайшем и более тщательном рассмотрении душа одного ее знакомого серошкурого засранца оказалась сильно поврежденной. Она искала совсем не это, но такой факт мимо своего внимания пропустить просто не могла. Аура животного в области груди была разорвана, отчего казалось, будто там зияет огромная дыра. Такие души уж точно никогда не отправятся на перерождение, сразу же списавшись в “брак”. Родился таким либо же получил душевные раны такого масштаба позже – она не знала, но даже мимолетного взгляда хватало, чтобы понять, что этот волк просто не мог дожить до своего возраста. Он должен был зачахнуть и умереть еще в раннем детстве, а не лежать сейчас перед ней такой энергичный, здоровый и полный жизни. Еще одна загадка в копилку вопросов о его личности. А то, что прямо сейчас зверь невольно, но при этом не менее жадно тянет из нее жизненную энергию сквозь ещё более эфимерные, чем те, что сейчас ее связали, путы, компенсируя тем самым собственные духовные травмы в области сердца, было, мягко говоря, неожиданно и крайне возмутительно. Неизвестно как и когда он успел, но терпеть подобную наглость главная и единственная пока пожирательница душ этого времени не была намерена.

Этого волка нужно убить. А еще лучше сожрать, чтобы даже с того света не тянул из нее жизнь, а то ей и одного обитателя бездны хватает за глаза. Но для начала нужно убедиться, что в нем больше не сокрыто никаких неприятных сюрпризов, и на основе полученных данных составить полный список того, за что линчевать Руха вслед за этим животным, от которого просто разит солнечной силой одной белобрысой крылатой твари. О да, за одно только это не остается сожаления в посещении мира мертвых. Новые навыки и многократно обострившееся чутье теперь позволяло без особых проблем вычислить врагов даже среди тех, кого подозреваешь меньше всего. Даже если те сами не знают, что являются ее врагами, как и не подозревают об ее настоящей природе и существовании невидимого духа баланса.

Не задерживаясь надолго на одном месте, Кира спустилась от сердца к диафрагме и сильнее напрягла руки, удерживая лапы и дернувшегося зверя на спине.

Лежать! Раньше надо было бежать, сейчас никуда тебе уже отсюда не деться!

Так натянут, словно гитарная струна. Кажется, что только тронь – и он порвется.

Едва ли не касаясь губами подрагивающего подтянутого живота, Кира щекотала его своими мокрыми волосами, прекрасно ощущая, какой взрыв эмоций вызывает у своей жертвы. Усмехнулась. Да тут даже эмпатию использовать не надо, реакция на нее и так хорошо заметна.

Даже как-то жалко будет обламывать молодой легко возбудимый организм.

Дойдя до низа живота, но не встретив больше никаких аномалий, замерла в такой позе и подняла голову, сразу же встречаясь взглядом с пожирающим ее янтарным пламенем на донельзя смущенной мордашке.

А он довольно милый в таком состоянии. Страх сменился предвкушением чего-то большего, запретного, потаенного... О, так вот что скрывается в его лобастой головке, а сам-то как заливал, что “не из таких”.

Хватит ли ей силенок спрятать труп, если ошибется?

Верас широко улыбается во все тридцать два, отчего зверь вспыхивает, как лампочка, но взгляд не отводит. Неторопливо двинулась в обратном направлении, приближаясь к мордашке, заинтересованно поднявшей треугольники ушек. Остановилась напротив пытливо сверкающих золотом и янтарем радужек, вернувшись в то же положение, с которого они и начали, разве что теперь не прессовала его мозг насылаемым ужасом.

Выдыхает.

Не выдерживает и пытается первым нарушить разделяевшие их сантиметры, чтобы коснуться носом ее щеки.

Она отстраняется, уклоняясь от поцелуя. Многообещающая улыбка превращается в хищный оскал, после чего неожиданно отпускает лапы и быстро обхватывает его голову.

В желтых глазах успевают промелькнуть испуг и изумление, а в следующую секунду она резким отточенным движением пытается повернуть ему шею до щелчка.

— Что ты делаешь? — непонимающе выдохнул Девид, покосившись на окаменевшее лицо.

Это что еще за номер? На мгновение ему почудилось, будто она захотела свернуть ему шею, но на деле только голову повернула к плечу, не более. Это что? Какое-то заигрывание? И как он на подобное должен реагировать? Проклятье, надо бы у собак какую-нибудь литературу попросить по поводу брачных игр хуманов, а то он понятия не имеет чего от нее ждать и когда ее приспичит. То ли сожрать пытается, то ли соблазнить – ее вообще не понять! Пугает только и весь настрой сбивает! Вот как сейчас! Какого рожона она вдруг шипеть начала и сдавливать ему шею двумя ладонями? Выглядит не на шутку разозленной и предельно серьезной, что впору снова испугаться, вот только давит она недостаточно сильно, чтобы задушить. Да чего она добивается, ё моё?

— Кира! — недоумевающе-осуждающе посмотрел на нее Волкас, положив лапы на сдавливающие горло ладони, и вкрадчивым тоном поинтересовался: — Я не понимаю, ты меня убить хочешь или изнасиловать?

Черный глаза полыхнули дикой яростью, что зверь вдруг вновь растерял всю свою храбрость и съежился.

— Kto ti takoi?! — рявкнула она ему в морду, приподняв и больно ударив затылком об плитку.

— Ау! Да что не так-то?!! — слабо затрепыхался волк в ее хватке, абсолютно сбитый с толку подобными перепадами настроения. — Что я такого сделал?! Или наоборот не сделал? Куда ты меня потащила? Погоди... Да стой ты, Кира! Объясни, что не так! Я исправлюсь, честно!

— Derjis’ ot menya podal’she, — буркнула девушка напоследок, бесцеремонно выкидывая хищника за порог своей комнаты.

— Но как же... — успевает вякнуть он прежде, чем захлопывается дверь.

Озадаченно чешет затылок, пытаясь осознать, что это сейчас было только что. В разуме облегченно бьется “Я жив! Я жив!”, но тело требует продолжения!

— Эй, ты! — окликает его смутно знакомый голос. — Ты что здесь делаешь?

Волк обернулся и едва удержался от того, чтобы не поморщиться. Вот только борзого здесь и не хватало до кучи.

— Могу задать тебе тот же вопрос, Михаил, — развернувшись, скрестил лапы на груди хищник и вызывающе посмотрел на остановившегося в шаге белого пса. — Что ТЫ тут делаешь? Разве Кёниг не сказал тебе отдохнуть?

— Я телохранитель Войны, если ты не помнишь, волк, — показал тот клыки в ответ. — И я имею полное право проведать свою хозяйку в любое время суток.

“Ага, как же, проведать”, — цыкнул про себя Волкас, выдав свое раздражение лишь слабым покачиванием хвоста.

— А я ее официальный опекун и имею то же право, так что прости, но лучше тебе развернуться и уйти отсюда подальше, пока...

Волк замолчал, когда пес, внимательно его осмотрев с лап до головы, подался вперед и оттянул рубашку, на которой остались разводы крови.

Ой-ой...

— Госпожа!

Тут же смекнув что к чему, испугавшийся Беленко оттолкнул полицейского в сторону и ломанулся в комнату. Открывшийся ему разгром с брызгами крови на стенах и на полу, ввел телохранителя в шоковое состояние. Впрочем, тот быстро очнулся от страха и исчез внутри, принявшись носиться и звать Киру.

Девид немного посторонился, ожидая, что рассвирепевшая хуманша сейчас выкинет шавку из своего жилища, обматерив при этом, и сильно удивился, когда этого не произошло. Боязливо заглянув в помещение, он еще больше удивился, не увидев Киру, а только потерянно бегающего среди уничтоженной мебели пса. Открытое нараспашку окно непрозрачно намекнуло куда Верас могла деться за это время.

— Ты! — перестав носиться, как ошпаренная курица, борзой обвиняюще указал пальцем на застывшего на пороге волка. — Что ты с ней сделал, ублюдок?!

— Я? — удивленно поднял бровь Девид.

— Ты весь испачкан ее кровью, — зарычал телохранитель, двинувшись к нему с явным желанием порвать на яичную лапшу, но остановился и снова указал на него лапой, косясь куда-то ему за спину: — И это ты топтался под ее дверью, когда я тебя увидел! Лучше признайся по хорошему, ты напал на хумана?! Где она сейчас?! Отдал чистокровкам?

— Это правда, офицер?

“Вот подстава”, — мысленно простонал зверь, обернувшись к подоспевшим “как раз вовремя” принцам, привлеченным криками.

На их мордах застыл самый натуральный ужас, стоило им только оказаться здесь и услышать, что их драгоценная богиня исчезла. А судя по состоянию ее покоев – возможно даже и мертва.

— Я пристрелю этого предателя! — воскликнул борзой, вынимая пистолет, который всегда носил с собой, и направил его на опешившего волка.

— Стоять! — разом заорали Ральф, Айзек и Девид, вскидывая лапы вверх.

За их спинами раздались множественные щелчки предохранителей – подоспела охрана, которая наставила оружие на телохранителя Войны, посчитав его за угрозу.

— Грызите мою мохнатую задницу, клал я на вас всех своим прибором!!! — выдал заглянувший “на огонек” любопытный Джефф.

“Пиздец!” — проще подумал Девид, с отстраненностью наблюдая за тем, как стремительно развиваются вокруг него события.

— Ни в кого мы стрелять не будем! — скрипнул зубами Айзек, стараясь сохранить голову холодной. — Немедленно все опустили оружие! Объявите тревогу! Вся охрана – осмотрите все поместье и прилегающие территории! Ищите где только возможно, но чтобы хуман или хотя бы ее следы были найдены! Этих двоих, — указал он на Волкаса с Беленко, — под арест до выяснения обстоятельств. Все нарушители и подозрительные личности на территории должны быть задержаны, а в случае оказания сопротивления разрешается открыть огонь на поражение. Все ясно?!

— Так точно, сэр! – хором отрапортовала охрана, выглядя как никогда серьезно.

— Эй! Погодите, а меня за что под арест?! — возмутился Михаил.

Его, как и Девида, заставили опуститься на колени с заложенными за головы лапами, чтобы надеть браслетики.

— Офицеров Хоппс и Уайлда тоже арестовывать? — не обращая на них внимания, спросил у брата Ральф. — Их не было на месте преступления, но раз уж здесь офицер Волкас замешан, то списывать их со счетов не стоит.

— Ты прав, пошли кого-нибудь за ними. Но лис пускай отсыпается, с ним потом поговорят.

— Если ему и здесь память не отбило. Потому что за эти сутки Уайлд явно поменял свою лояльность по отношению к хуману. Так что здесь не все так однозначно...

— Что с камерами? — сменил тему Айзек. — Почему мы не узнали обо всем заранее?

— Не знаю. Может быть, Война снова их взломала? Там какая-то светящаяся хрень на линзе...

— В смысле “снова”? — зарычал правитель на брата. — То есть, она это уже делала?!

— Я, наверное, не вовремя... — как гром среди ясного неба прозвучало чье-то деликатное покашливание, мгновенно переключившее на себя внимание всех паникующих.

Решивший сегодня уже ничему больше не удивляться Девид посмотрел в ту сторону и увидел белоснежно белого дога, сидевшего посреди хаоса на спинке развороченного диванчика как ни в чем не бывало. Одет он был в непримечательную повседневную одежду, из-под которой выглядывали краешки окровавленных бинтов на шее и животе. Незнакомец ничуть не испугался вмиг наставленных на него огнестрелов, неуверенно опустившихся в лапах, когда охрана разглядела в белом пятне (хоть бы одна лампочка работала!) одного из Кёнигов, поэтому сейчас растерянно оглядывались на начальство. Те же молчали, понимая, что данный родственничек им абсолютно не знаком, хотя и знали всю свою Семью поименно.

Бастард?

Серые глаза новоявленного выражали вселенскую усталость, да и сам он имел вид довольно таки болезненный.

Откуда он здесь взялся?

— Прошу прощения, но кто вы такой? — настороженно спросил Ральф, чем вернул твердость в лапы опустившей было оружие охраны. — Отец, ты его знаешь? – на всякий случай обернулся он к подозрительно замолчавшему Джеффу.

— Э-э-э... — замялся тот, опасливо покосившись на визитера, что было совершено не похоже на того правителя, что они знали.

— Нет, — слегка качнув ладонью, ответил за него незнакомец. — Официально мы друг другу не представлены.

Оба брата посмотрели вначале на явно испуганного отца, после угрожающе развернулись к чужаку, вмиг раскусив неумелую ложь.

— Тогда я повторю свой вопрос, — сверля тяжелым взглядом бледную сгорбленную фигуру, младший принц перешел на приказной тон, вызывающий у остальных как минимум оторопь. — Кто ты...

Яркая вспышка.

— Ох, и подкинула же мне проблем эта глупая девчонка! — соскользнул с дивана белый дог, плавно обходя неподвижные тела, застывшие статуями самим себе. — Даже не знаю, она всегда была такой дурой или же это со временем проходит? — задумчиво коснулся он пальцами подбородка, остановившись напротив волка. — И чего ей не понравилось? Для неё же старался. Неблагодарная...

— Мой бог... — тихо окликнул его Джефф, оставшись единственным, кого не коснулось колдовство.

Ему было жутко неуютно находиться рядом с этим существом в одной комнате при таких обстоятельствах. А ведь он полагал, что та их единственная встреча была последней.

— Не бойся, смертный, наш договор все еще в силе, — стоя к нему спиной в животном облике, немного повернул голову дух, отчего стал виден край светящегося в темноте звездным серебром глаза. — Продолжение рода Кёнигов в обмен на помощь моим приемникам. Я все прекрасно помню и могу заверить, что ничего не изменилось.

Черный пес не сдержал облегченного вздоха, немного расслабившись. Все хорошо, он не зол и не собирается отнимать дарованные жизни его детей. Но зачем тогда явился?

— То есть, вы знаете, где сейчас находится...

— Война? — закончил за него дух, намекая, что знает её имя, после чего просто поднял палец: — Она там... На крыше! — добавил он, заметив шок и ужас пса, подумавшего, что тот указал на небеса. — Сейчас она в смятении. Ей много надо обдумать.

— Как скажете, владыка, мы не будем ее тревожить, — почтительно склонил голову один из самых влиятельных обитателей этого мира, поглядывая на своего покровителя с нескрываемым интересом.

Еще бы, ведь он единственный из всех Кёнигов в истории да и вообще смертных, кто знает всю правду. И единственный из млекопитающих, кто когда-либо контактировал с ним в открытую. Пришлось это узнать в обмен на обещание, чтобы нигде не ошибиться и сделать все так, как Белая Сова от него требует.

Рух незаметно поморщился, недовольный, что даже здесь не может отделаться от надоевшего обращения, и повернулся к мгновенно подобравшемуся подчиненному.

— Возникли кое-какие непредвиденные обстоятельства, Джефф. Я хочу, чтобы ты меня выслушал...

Черт!

Черт! Черт! Черт!!!

Да как так все обернулось?!

Когда???

Почему её внезапное предположение вдруг оказалось правдой?!

А она-то все гадала, что тут не так? Этот волк был с самого начала слишком подозрительным.

Посудите сами: бесчувственная убийца, мало ценящая чужие жизни, почему-то не смогла пройти мимо умирающего, пожертвовав на него невероятно редкое и дорогое лекарство. После не пристрелила в самом начале, когда тот впервые поднялся на задние лапы, вовсе не из чувства жалости к бессмысленно потраченному времени и средствам. Это все еще ладно, но как она могла не замечать, что рядом с ним ее человеческая часть становится многократно сильнее, тянется к нему? Надо было сразу же бить тревогу, ещё после того, как у нее случился первый срыв после кошмара, когда чуть не размазала этому зверю голову в его же доме. Каков шанс выживания при встрече с неконтролирующим себя Верасом, будучи безоружным? Никакая симпатия здесь не поможет, против того, кем руководят лишь инстинкты убийцы, если даже она на своего создателя в таком состоянии нападала. Только другие Верасы могли скрутить тогда, сломав пару костей и держали, пока не спадет аффект. Иными словами, не будь это животное чем-то примечательным, то ее удар ни за что бы не пришелся мимо. Но Кира тогда лишь удивилась, списав все на невероятную удачу одного говорящего половичка в мундире.

А зря! Ой, как зря!

Считала это все лишь мимолетным развлечением, от которого можно было без усилий отказаться и вернуться к более важным делам? Что ж, доигралась!

И, главное, когда заподозрила, что что-то здесь не так? Только когда второй раз не смогла убить этого зверя в состоянии боевого безумия! Дважды так невероятно повезти даже этому мохнатому чуду ну просто не может! Причем, мало того, что не убила, так его присутствие помимо этого возвращает к реальности, мгновенно выводя из режима берсерка, хотя до этого случая Кира считала, что это невозможно.

Между ней и этим хищником активен контракт.

Именно поэтому она не могла намеренно его прикончить и игнорировать его просьбы, расценивающиеся, как приказы. Именно поэтому она бросала все, на ходу меняя свои планы, и бежала спасать его задницу раз за разом. Верас не знала, чем это было вызвано, но на уровне подсознания оберегала и подчинялась этому полицейскому, даже и не подозревавшему, какая сила и возможности вдруг очутились в его лапах. Заключил контракт с (пусть и искусственно полученным в лабораториях) демоном Севера, для которого не писаны никакие законы и чьи способности простираются далеко за грани человеческих возможностей... Как ему это удалось? Хозяевами Верасов до этого были лишь президенты стран и мультимиллионеры, готовыми были горло перегрызть друг другу за предельно верного, чертовски умного и нечеловечески красивого слугу, готового беспрекословно выполнить любое желание своего господина, какое только было в их силах. А Верасы были сильны, оттого так и ценились. Пусть и были созданы для сражений, но с ними любой неудачник мог стать уважаемым и богатым человеком, за чисто символичную плату – обеспечивать своего слугу свежей кровью преступников, служащей источником их сил. Что поделать, если создатели подстраховались так, что кровь мирных жителей им не подходит, вопреки сказкам, что нечисть тяготеет к невинным душонкам. Вот и приходилось лезть в различные авантюры после третьей мировой, когда вышло так, что выжившие и без того немногочисленные Верасы остались одни. Лично Кира в свое время меняла хозяев, как перчатки, вначале убивая по их приказу, а после забирала жизни самих нанимателей, закинувшись таблетками, вводящими ее в состояние бешенства. Это единственный яд, который оказывал на нее воздействие, ведь к тому, что делает их сильнее, Верасы иммунитета не имеют. Все, кто слышал об демонах Севера, знали, что те не могли навредить хозяевам или создавать ситуации, несущие опасность для них, но никто не имел понятия, кроме ее создателей, что это правило не работает на того, кто ничего не соображает в своей ярости.

Однако в данном случае такой трюк не сработает, раз волк уже дважды умудрился выжить.

Как же от него избавиться?

Девушка, до того гневно вышагивающая туда-сюда по скользкой черепице в тайной надежде, что Рух явится как в прошлый раз и даст ей кое-какие ответы, заставила себя успокоиться и полностью погрузиться в размышления. Как же она не любила, когда что-то шло не по плану. А еще больше она не любила неопределенные переменные, на которые никак не могла повлиять.

Или могла?

Да, очень неприятно обнаружить, что один из временных марионеток оказался манипулятором, но это вовсе не означает, что даже такую ситуацию гениальный стратег не сумеет обратить себе на пользу. Да, придется смириться, что этого волка самой ей устранить не под силу, более того, окажется вынужденной постоянно находиться с ним рядом и защищать, не рассчитывая на награду. Этот коп не позволит ей кого бы то ни было убивать, каким бы ублюдком и мерзавцем не оказалась ее добыча. Слишком чистый, ничего ей дать не сможет, а значит контракт заведомо проигрышный. В прошлой жизни Верас могла бы с этим смириться, когда была полна сил и энергии, чтобы без проблем обходиться без жертв и даже вести мирную жизнь сотни лет, но не сейчас. Не после вчерашнего, когда ее резервы в одно мгновение оказались пусты и сама она оказалась на краю гибели. Дела приняли скверный оборот. Теперь охота – это не развлечение, а жизненная необходимость, чтобы хоть как-то держаться на должном уровне силы и не умереть. Но волк скорее даст ей исчезнуть, чем позволит кому бы то ни было причинить вред, значит рассчитывать придется на второй контракт, который Кира успела заключить практически сразу же, как оказалась в Зверополисе. Заодно тогда за счет первых жертв мгновенно регенерировала и поправилась. Но этого никто не заметил, посчитав, что она добилась этого лишь за счет нейростимулятора и кучи еды.

По правилам, Верасы не должны иметь двух хозяев, ведь это ломает все их немногочисленные моральные устои и ставит под сомнение лояльность самого бойца. Но она же тогда не знала, что повязана с волчонком, вот и вышло так, что только за счет второго контракта она и может сейчас выжить. Чертовы создатели сделали так, что Верасы не могут собирать жатву без разрешения, являясь лишь безвольными болванками в руках жаждущих всемогущества ничтожества. Убивает не оружие, а тот, кто жмет на курок. И пофиг, что со временем она вернула себе часть воли и свободы, против программы не попрешь!

Мда, дела-а-а...

Девушка опустилась на крышу, свесив с края одну ногу, и плотнее закуталась в какую-то первую подвернувшуюся ей под руку тряпку из шкафа, вовремя успев подумать, что нечего слоняться по улице голой и пугать собак своим видом.

Никогда не оказывалась в подобной ситуации. И как теперь поступить? Подчиняться обоим? Но разве так можно? Или же выделить среди них одного, а со вторым аннулировать договор? С кем? Второй контракт заключен по всем правилам с передачей реликвии, принесением клятвы и озвучиванием требований (чуть позже, когда переводчик наладила), что автоматически развязывало Верасу руки и открывало полную свободу действий в достижении поставленной задачи. А вот с волком все совсем не ясно. Она ему ничего не давала, клятв верности не приносила, но по какой-то причине повязана с ним куда крепче, чем при заложенных создателями условиях. Более того, она понятия не имеет об способах аннулирования в случае с полицейским, потому что, как сказано выше, никаких договоров с ним не заключала!

Вспышка из окна в ее комнате.

Кира мгновенно вскочила на ноги, не вполне понимая, что сейчас случилось. Просто с некоторых пор заимела рефлекс ассоциировать колебания чужеродной энергии с опасностью, а так же быстро вычислять их источник, чтобы знать откуда ждать удар.

Разобравшись, что к чему, она немного подумала, стоит ли ей бежать к Руху на что надеялась изначально, после медленно опустилась назад.

Не сейчас.

Не сейчас или дух догадается, что она узнала об его попытке воздействия на нее через своего шпиона (или кем там Волкас ему приходится?) и придумает какую-нибудь новую гадость, которую она уж точно никак не сможет вычислить. Вначале надо с волком разобраться, а после думать, как бы оборвать одной птичке ее крылышки. С таким противником нужно быть настороже и не показывать, что Кира больше не верит в его ангельский лик и благие намерения. Уж что-что, а притворяться для Вераса не в новинку. Будет и дальше подыгрывать этому блондинчику, если ему так нравится корчить из себя благодушное божество. Узнает его истинные намерения, привычки и слабости, после чего постарается приложить максимум усилий для его уничтожения.

— Судьбы, ниточки, марионеточки... — тихо выдохнула она себе под нос, даже и не подозревая, что только что повторила чужие слова.

Откинувшись на спину, девушка растянулась на черепице, подложив руки под голову, и направила задумчивый взор на россыпь звезд на ночном небе.

Нормальное небо с нормальными звездами.

И оно казалось ей куда живее и прекраснее тонущих огоньков душ в черном море бездны.

Придется многое обдумать и перепланировать, если она хочет в конце концов остаться в выигрыше, выполнив контракт, и не вернуться в Чистилище раньше времени.

Только на этот раз уже навсегда. Прямо в мстительные лапки разъяренного Гаруды.

А это значит, что ей нужно срочно ускоряться и быстрее заканчивать все накопившиеся попутно дела, чтобы вернуться к выполнению основного задания.

Проснулась Кира с первыми лучами солнца, коснувшихся остывшей за ночь черепицы, на которой она нечаянно уснула. Вздрогнув, она с удивлением поняла, что не смотря на вчерашний красочный бардак по какой-то причине в поместье царит тишина и покой, вместо того, чтобы носиться, как угорелые, и искать ее, несравненную. Неужели так и не отыскали за столько часов, хотя она была буквально у них на виду? Тогда она окажется сильно разочарована в их умственных способностях.

Хм?

Уставилась на аккуратную стопочку одежды, состоявшую из теплой бирюзовой шерстяной кофты, приталенных черных брюк и пары теплых носков. После чего обнаружила, что все это время спала, укрывшись теплым клетчатым пледом. Ну да, ночи в северной столице довольно холодные, чтобы в таком виде на улице отлеживаться. Но кто это тут такой заботливый, чьего приближения она даже не услышала и не почувствовала?

Пребывая в растерянности, хуман оделась, делая отметочку в голове, что оставленная одежда подходящего ей размера, а штаны точно не предназначены для хвостатых, как и носки. Любопытно. Мало того, что визитер остался незамеченным даже тогда, когда ее накрывал (хотя Верасы очень чутко спят), так еще человеческую одежду где-то отыскал. А эта вязанная кофта с воротником до подбородка (хорошо, что без оленей, а то местные не поймут) будто специально создана, чтобы превращать суровых бойцов в домашних девочек.

— Раз уж начал подлизываться, то мог бы и обувь мне притащить заодно, — недовольно буркнула про себя Кира, подползая к водостоку.

И тут же чуть не навернулась с крыши в клумбы, получив подошвой в затылок.

Недоуменно обернулась, но никого позади себя не увидела, кроме пары симпатичных коричневых зимних полуботиночек на завязках, с подворачиваемым белым мехом и толстой ребристой подошвой. А тут еще ветром на нее сверху занесло теплую короткую куртку серого цвета, которая упала ей на голову, обхватив рукавами.

В борьбе с нестандартными природными осадками, Кира все-таки навернулась с крыши, а через минуту уже злая и побитая заползала в окно своей комнаты.

Чтобы снова застыть в недоумении, подумав, что она ошиблась стеной или этажом.

А где вся кровь? Неужели тут все так быстро прибрали, что не осталось ни единой улики минувшего безумия помимо разломанной мебели?

А это... ОТКУДА?!

Верас медленно, ожидая подставы, приблизилась к своему костюму, сваленному на единственный уцелевший стул в углу в стороне от всего. Эту пятнистую броню она везде узнает, но что она здесь делает, если Кира отчетливо помнит, как оставила ее в парке за много километров отсюда?

Что это за бумажка на ней лежит? Записка?

“Заебала!” — гласило в ней самое первое слово на русском.

Оригинальное вступление. Главное – ёмкое, с чувством и по теме!

Хмыкнув, девушка взяла в руку листик и чуть не отбросила, когда обычная с виду бумажка начала распадаться на мельчайшие частицы света, начиная с верхнего края. Сообразив, что таким образом послание самоуничтожится, она быстро пробежалась взглядом по сообщению, оказавшемуся не таким уж и коротким:

“Это последний раз, когда я помогаю тебе в подобной ситуации! Об событиях прошедшей ночи я позаботился. У животных ни осталось никаких материалов насчет всего случившегося, включая воспоминания. Можешь притвориться, что разгромила комнату со скуки – мне все равно. От твоей троицы знакомых из службы охраны тоже можешь не ждать неудобных вопросов, если сама не пожелаешь рассказать им все, что сочтешь нужным.

P.S. Кстати, я оставил тебе одну интересную вещицу, посмотри в кружке возле зеркала. Могу дать подсказку, как ее использовать: это бесконечный источник энергии, размера которого хватит на питание небольшого тонкого круглого устройства, надеваемого на голову и предназначенного для перевода мыслеформ в понятные носителю слова. Тебе больше не придется заботить о батарейке. Просто оставь на несколько часов в покое – и заряд самостоятельно восполнится. Никогда не разряжай его полностью (подчеркнуто и обведена каждая буква по несколько раз), иначе источник уничтожится.

P.S.S. Я знаю за счет чего работает твоя любимая игрушка, так что подзарядил ее немного, чтобы тебе хватило на первое время. В обмен я забираю все твои ядерные ракеты, ибо нефиг таким штукам делать в этом мире!

NOT WAR! MAKE LOVE!”

— ЧТО ЭТОТ БЕЛОБРЫСЫЙ ХИППИ СЕБЕ ПОЗВОЛЯЕТ??! ВЕРНИ РАКЕТЫ, ТВАРЬ!!!

====== За стеклом ======

— И почему я опять самый крайний? — вращался в кресле молодой полярный волк, уныло смеряя взглядом стопки бумаг на столе перед ним. — Терпеть не могу ночные дежурства! А заполнение рапортов и вовсе полный отстой!

Волкас! На что ты его покинул?! Кто теперь будет это все заполнять? Он что ли???

Смерив уничтожительным взглядом уходящих домой коллег, бросающих его одного в неравной борьбе с бюрократией, а самих спешащих на свидание с телевизором и теплой постелью, Сэм тяжело вздохнул и взялся за самый верхний листик из ближайшей стопочки, активно демонстрируя желание вкалывать так, чтоб другим аж завидно стало.

— Фу-у-ух, как я устал! — потянулся парень спустя некоторое время. — Там, наверное, осталось уже немного... — вылупился на ничуть не уменьшившуюся стопку и одинокий листик, на который он потратил столько времени. — А-а-а-а! Под хвост оно все! махнул он лапой, решительно поднимаясь, решив прогуляться.

Тем более, что Буйволсон и большинство старших офицеров уже ушли и никто не будет обращать внимания на праздно слоняющегося без дела по участку волка.

Сходив в комнату отдыха и никого там не обнаружив, он свистнул из общего холодильника позабытый кем-то из хищников сэндвич, ленивым шагом прошелся по коридору и остановился возле лестницы, ведущей к камерам заключения.

Обычно он туда не ходит просто так, тем более, что его туда никто не пустит без разрешения дальше положенного. А нынешняя причина его задумчивости находится как раз в той зоне, куда праздношатающимся хода нет.

Огромного змея привезли вчера чуть ли не с оркестром, раздув из этого настоящую сенсацию. А Сэм, как назло, отсутствовал и был чуть ли не единственным в участке, кто не видел нового заключенного воочию. А рассказывали о наге много чего интересного и захватывающего. Что этот великан, способный проглотить целиком даже здоровяка Макрога (а уж Клыкадо и он сам этому монстру на один зубок будут), умудрился вырваться на глазах у толпы, посеяв панику, и едва не убил капитана. И ему просто до зуда в пятой точке хотелось хоть краем глаза посмотреть на виновника стольких неприятностей.

Пусть Зверополис и славится видовым разнообразием своих обитателей, чувствующих себя также комфортно, как и в родных широтах, но подобной чешуйчатой экзотики в этих краях раньше никогда не видывали. Нет, он, конечно, видел больше многих, узнав о хумане (кто может похвастать знакомством с мифическим созданием?!), но змей и тем более крокодилов вживую не видел никогда даже обычных.

Короче, любопытство и врожденная способность искать неприятности на задницу перебороли всухую необходимость работать над документацией и молодой сотрудник городской полиции ступил на скользкую дорожку, полную опасностей. Едва не убился, поскользнувшись на свежепомытой лестнице, и своим матом заранее оповестил охрану о своем прибытии.

Как он думал. Потому что к своему удивлению, не встретил по дороге абсолютно никого. Даже на постах никто не присутствовал.

— Какой камбалы? — озадаченно почесал шею Сэм, прикладывая свой пропуск для входа в тюремное крыло. — Куда все делись? И говорят еще, что это я постоянно филоню?! Ну... Хоть заключенные, пока что не разбежались, и то хорошо...

Насчет вопроса, почему свежепойманного нага первым делом доставили именно в Центральный департамент полиции Зверополиса. Дело в том, что еще до того, как была построена городская тюрьма, особо опасные преступники содержались именно здесь, на подземном уровне, под обычными камерами для задержанных, пока в подготовленных для преступников тюрьмах не будет оборудована специальная камера. Никто не предполагал, что полиция умудриться поймать существо, способное погнуть даже самые толстые стальные прутья и требующее для своего содержания особые условия. Камеры для толстокожих и косолапых не подходят. Наг способен дотянуться кончиком своего хвоста куда дальше вытянутой лапы, да и мощные челюсти, пусть и с трудом, но справляются с решеткой. (Примечание от автора: а чего они хотели от существа, способного расправиться с тиранозавром?!) Остается лишь поражаться, как его вообще умудрились довезти, чтобы змей не сбежал где-нибудь по дороге. Наверное, транквилизаторы сумели ослабить монстра в достаточной степени. Но как бы там ни было, единственная камера, способная сдержать нага надолго до того момента, пока для него не подготовят новое место – оказалась именно здесь. За этой дверью, если быть точнее. Поправочка, за этой никем не охраняемой дверью. А Рыкинсу, несмотря на его в целом безалаберный образ жизни, мозгов хватало, чтобы понять, что так быть не должно и что-то случилось. И это явно не чемпионат мира по телевизору, ради которого многие в участке готовы ускользнуть с дежурства (Свинтон на них нет!). Скорее всего, это что-то явно нехорошее.

Почему он в таком случае не вернулся и не объявил тревогу? А вот на это мозгов уже не хватило. Да и любопытство упрямо толкало вперед, перебарывая даже страх перед неизвестностью и предчувствие беды.

Петли даже не скрипнули.

Крепче сжав рукоять пневмотранквилизатора (лучше уж это, чем ничего) для придания себе уверенности и слушая свое барабанящее сердце, белый волк осторожно ступил в незнакомое темное помещение, где был выключен свет, и внимательно прислушивался и принюхивался. Кто бы не обезвредил охрану, прийти он должен был именно сюда, ибо кроме нага на этом уровне никто больше не содержится. Переданный псами ящер не способен расправиться с решеткой, потому содержится в обычной камере подальше от остальных, но и его тоже проверить стоит, если выяснится, что некто решил выпустить на свободу обоих чужаков. Но пока что в участке тихо и паники насчет проползавшего мимо нага никто не поднимал. Следовательно, злоумышленник еще не успел закончить свое темное дело и может по-прежнему находиться поблизости. А он станет тем, кто схватит негодяя и предотвратит злодеяния! И тогда не только Хоппс с Уайлдом будут ходить со званиями героев, а Волкас перестанет относиться к нему, как к ребенку, на которого страшно положиться.

Пахло землей и травой, сыростью, немного кровью и чем-то незнакомым...

Вспомнив все просмотренные фильмы с подобным сюжетом, Сэм резко обернулся на случай, если кто-то подкрадывается к нему со спины, но, разумеется, никого не увидел. С неким разочарованием он повернулся обратно... И с громким воплем грохнулся на хвост, запутавшись в собственных лапах. Игла транквилизатора столкнулась с препятствием и со звоном сломалась, не долетев до пары огромных малахитовых глаз, отражающихся из темной глубины помещения благодаря проникающему сквозь открытую дверь свету завораживающими огнями с изумрудными искрами.

Но Рыкинс даже не заметил, что его выстрел отскочил, позабыв про все на свете. На данный момент он был полностью сосредоточен на огромной темной туше, покоящейся на полу. Глаза размером с небольшую дыню изучали разинувшего пасть распушившегося от шока волка с высоты свыше четырех метров. Узкие змеиные зрачки были наполнены тревогой и готовностью броситься на незваного гостя в любой момент. Отражающийся от пятнистой зеленой радужки свет придавал потревоженному нагу голодный блеск и хищный вид, особенно когда Сэм с ужасом осознал, что между ним и плотоядной тварью не было НИЧЕГО...

Но повторно закричать, позвать на помощь и тем более убежать от опасности он не мог от внезапно перехватившего горло спазма и невесть откуда взявшегося паралича в лапах.

— Белый... — черная голова, чье местоположение в темноте выдавалось лишь зелеными огоньками глаз, опустилась ниже и остановилась напротив. — Ты ещ-щ-ще кто? Не вс-с-стреч-ч-чал раньш-ш-ше.

— Я... Я... — заикающе выдал Рыкинс, у которого хватило сил один раз согнуть и разогнуть задние лапы, чтобы немного отползти спиной вперед.

У него сердце несколько раз едва инфаркт не словило от этого жутчайшего примораживающего к полу изучающего взгляда напротив. Даже Верас не вызывала такого страха, когда желала припугнуть. Сэм кожей чувствовал, что сейчас его жизнь, как никогда, висит на волоске и может оборваться в любой момент, если в голове царя змей только мелькнет подобная мысль.

Почему он не может больше пошевелиться?! Что происходит?!! И почему он никак не может перестать смотреть в глаза своей смерти?

— Белый, — повторил зачем-то змей с заметным шипением. — И глаза ц-цвета неба... Но ты обыч-ч-чный зверь. Нич-ч-чего примеч-ч-чательного, — заметно успокоился заключенный, перестав напоминать напряженный вопросительный знак, после продолжил более миролюбивым тоном: — Любопытс-с-ство не доведет тебя до добра, детеныш-ш-ш...

Вот что правда, то правда!

Сэм вдруг почувствовал, что его словно “отпустило”, хотя змей не отвел взгляд. Просто стал каким-то более... мягким? Неугрожающим? Но все еще настороженным и недоверчивым с нотками любопытства. Ожидающим.

— А-а-а-а... — невнятно промямлил волк, внезапно обнаружив в себе способность говорить. — Не ешь меня, п-пожалуйста! – взмолился заикающимся голосом.

— С-с-с ч-ч-чего бы это? — прищурился.

Возможно, наг имел в виду “С чего бы мне тебя есть?”, но мохнатый хищник перевел для себя эту фразу, как “с чего бы мне тебя щадить?”.

С невиданной ранее прытью он вскочил на все четыре лапы и на первой космической скорости дал деру, слыша позади насмешливое шипение, казавшееся ему угрожающим. Только возле лестницы он остановился, осознав, что за ним никто не гонится с желанием откусить голову.

Отдышавшись, зверь посмотрел вначале наверх, где находились другие дежурные по участку, которые могли бы помочь пролить свет на происходящее, после туда, откуда только что улепетывал со всех лап и где находится неизвестно как оказавшийся на свободе плотоядный монстр.

Поколебавшись с минуту, Сэм в который раз за этот вечер совершил ошибку. Он вернулся обратно, так никому ничего не сказав и не подняв тревогу.

Перво наперво он по запаху проследил перемещение охраны и обнаружил ее всю тихо-мирно спящую вповалку в кабинете неподалеку. Но никакого запаха снотворного или яда уловить не удалось.

Да что здесь творится?!! В какую задницу он опять влез??? Надо разобраться!

Наг остался там же, где он его и видел, разве что голову теперь не держал, а положил на тело.

Волку показалось это странным. Почему же змей не уползает, когда у него есть такая возможность? Ни решеток, ни охраны...

Боязливо зайдя в логово чешуйчатого убийцы и постоянно наблюдая за малейшим его движением, выдаваемым шелестом друг о друга жестких гладких ороговевших чешуек с заметно выступающими краями, как у песчаной гадюки, пока не обнаружил выключатель на стене. И только когда свет лампы разогнал всю черноту помещения, кроме той, что представляла из себя черная, как ночь, змеиная кожа с оливковым отливом, Сэм понял, как же глубоко он заблуждался. Потому что между ним и опаснейшим убийцей все это время находилось толстенное стекло, заключавшее змеюгу наподобие огромного аквариума!

— Я идиот, — даже заявил он это вслух.

— Не с-с-собираюсь с-с-спорить с-с-с тобой, — с ехидцей отозвались по ту сторону стекла, высовывая при этом во время “с-с-с” длинный темный раздвоенный язык, будто приманивая ближе наивную жертву.

А “жертва” и повелась на этот трюк, будто загипнотизированный.

— Ух ты! — более храбро приблизился к хищнику зверополец, остановившись в шаге от стекла, и принялся разглядывать это чудо во всех подробностях. — А ты не кажешься таким же большим, как на видео.

Наг медленно прикрыл глаза наполовину полупрозрачной мигательной перепонкой, словно намекая, что подобная тема ему не по нраву.

Рыкинс почувствовал слабый укол совести. Неудобно как-то получилось. Словно действительно посетитель террариума перед редким представителем своего вида. Для нага это должно быть унизительно.

— Но это скорее потому, что ты сейчас скрутился, ведь места не так много, а в полную длину будешь казаться куда внушительнее, да и вообще я не то, чтобы большой знаток в змеях, чтобы судить об твоей величине, потому что я их в жизни никогда не видел, а тут сразу ты, такой огромный, я никогда не слышал, чтобы змеи были настолько большие, но для тебя это нормально, в смысле, все наги такие огромные по сравнению с другими змеями... — затрещал Сэм восторженно и на одном дыхании, словно знаков препинания для него не существует.

Так как заключенный уже закрыл глаза, то свое неудовольствие от наличия неугомонного источника шума выразил более радикально. Он спрятал голову в кольцах, как если бы зажал уши ладонями, в наивной попытке спастись от словесного потока. Но млекопитающий не сразу заметил это и потому оправдывался еще минут пять, увеличивая количество колец тела на голове пожалевшего о своем слухе змее.

— Ой, прости. Обычно меня сразу затыкают, но я всегда много говорю, когда волнуюсь, — смущенно потер затылок парень.

— Неужели? — почти без шипения раздалось из глубины клубка.

Причем опять было непонятно, что он имеет в виду. То ли “Неужели ты много говоришь?”, то ли “Неужели ты заткнулся?!”

— Ага, — склонился к первому варианту Сэм. — Ну, знаешь, некоторые звери, когда волнуются, начинают нервно ходить по кругу, листать приложения в смартфоне, щелкать ручкой или есть, а я вот много разговаривать. Но лично я не считаю, что я болтун, ведь обычно я всегда молча слушаю, но почему-то все вокруг утверждают, будто у меня не язык, а помело!

— Ис-с-скрене им с-с-соч-ч-чувствую... — куда более глухо из уплотнившегося клубка.

Змеи терпеливы. Змеи хладнокровны и невозмутимы в любой ситуации. Но у любого терпения, даже самого большого, есть свой предел.

— З-с-сабери меня Гаруда! Ч-ч-что тебе от меня нуш-ш-шно, с-с-скотина?! — не выдержав, взвился наг, стукнувшись головой о потолок.

Он сделал резкое телодвижение в попытке схватить и придушить болтуна, но лишь ударил хвостом по стеклу, испугав прилипалу.

— Да ничего... — попятился Рыкинс под гневным светом малахитового огня.

Такое впечатление, что у него реально глаза слабо светятся скрытой невиданной силой, а не просто свет отражают. Причем, когда наг рассержен, это впечатление лишь усиливается, перерастая в уверенность.

— Мне просто было интересно...

— Пос-с-смотреть на меня? — безошибочно угадал змей первоначальную причину, приведшую сюда его собеседника. — Утолил с-с-свое любопытс-с-ство? А теперь пош-ш-шел вон! Отс-с-стань от меня!

Наг как-то совсем уж страшно глянул на зверя, сверкнув громадными клыками и острыми коренными зубами перед белой, как мел, мордой, что лапы без участия сознания понесли его в направлении выхода.

— На самом деле, мне было интересно, куда делась вся охрана возле твоей камеры! — переборол порыв волк, оставшись на месте.

Угроза выветрилась из зеленых глаз, сменившись недоумением, когда снова скрестились с небесно-голубыми. Более того, тринадцатиметровая черная рептилия сконфузилась от неожиданной словесной атаки, порядком сдувшись. Чтобы скрыть сей неприятный факт, он снова принялся шелестеть своей броней, когда выудил из колец кончик хвоста и положил на него голову, сразу став весь таким задумчивым.

— Мне откуда з-с-снать? — демонстративно постучал кончиков хвоста по стеклу спустя полминуты, решив ответить. — Мне нич-ч-чего не с-с-сообщ-щ-щают и передо мной не отс-с-сч-ч-читываютс-с-ся за с-с-свое отс-с-сутсссвие на пос-с-сту.

— Ну мало ли, вдруг ты видел или слышал что-то подозрительное? — прошелся вдоль стекла Сэм, считая шаги от одного края свернувшегося нага до другого. Насчитал пять шагов, прежде чем развернулся. — Или вдруг ты их съел всех тайком? И сейчас ты мне зубы заговариваешь, потому что я на очереди?

— Даже ес-с-сли бы и с-с-съел, то переварить вс-с-се равно бы не с-с-смог, — вновь прикрыл глаза заключенный, словно боролся со сном. — Уходи, — повторил змей более требовательным тоном. — Я вс-с-се равно тебе нич-ч-чего не с-с-скажу.

— Что? Вообще ничего? — уточнил полицейский, даже и не думая никуда двигаться.

Возникло, правда, некое слабое тяготение, как когда голод манит к холодильнику, но Сэм отмахнулся от “зова”, будто от надоедливого насекомого. Здесь интереснее. Потому, пользуясь случаем, пока его никто не выгоняет (из офицеров, ведь на просьбу нага ему как-то по боку), волк решил сам “попытать” немного заключенного о его жизни и виде в целом. Все равно же утром влетит от капитана, ведь камеры никто не выключал. Наверное. Довольно странно, что сюда до сих пор больше никто, помимо него, не явился, обнаружив отсутствующую на посту охрану.

Сам же змей выглядел немного прифигевшим, когда понял, что нагрянувшая к нему наглая скотина снова полностью игнорирует его требование свалить от греха подальше.

— Так ты точно ничего не можешь сказать насчет своей охраны?

Сэм обнаружил одиноко стоящий у стенки в углу стул для тяжеловесов, который для него был таким же большим, как нормальный для маленького ребенка. Но, к счастью, довольно легкий. Выдвинув его в центр комнаты, волк запрыгнул и с удобством расположился на сидении, едва не развалившись в нем.

Наг внезапно понял, что тот не намеревается никуда уходить, пока не вытрясет из него всю душу своими допросами, потому поспешил притвориться спящим.

—Эй! Не притворяйся, что не слышишь меня! За пятнадцать секунд уснуть невозможно! — быстро раскусили его маневр.

— Ос-с-ставь меня в покое, ш-ш-шумный детеныш-ш-ш, – приоткрыл один глаз чешуйчатый. — Я ус-с-стал. Мое с-с-сос-с-стояние не рас-с-сполагает на пус-с-стые раз-с-сговоры!

— Состояние? – удивился Сэм. — Ты ранен? Отравился? Заболел?

— Прос-с-сто оч-ч-чень хочу с-с-спать, — недовольно прошипели в ответ, скрывая голову. — Оч-ч-чень холодно. Я впадаю в с-с-спяч-ч-чку.

— О! Как барсук? — заинтересовался посетитель и повел плечом. — Странно, а по мне здесь совсем не холодно. Стоп, похоже я понял! – соскочил с насиженного места и осторожно прикоснулся лапой к стеклу. — Да у тебя там околоминусовая температура что ли?! От такого даже меня в дрожь бросает, хоть я и из полярных буду, а как холод отразится на хладнокровном? Ты лишь впадаешь в спячку и все?

— Пока да... – тихо ответил заключенный. — Но я не з-с-снаю, ч-ч-что с-с-со мной с-с-случ-ч-читс-с-ся дальш-ш-ше, потому ч-ч-что никогда не с-с-сталкивалс-с-ся с-с-с з-самороз-с-сками.

— Низкая температура опасна для тебя? — погладил стекло волк. – Ты можешь замерзнуть до смерти?

— Мне не поз-с-сволят умереть так прос-с-сто, нич-ч-чего не уз-снав. Эта температура идеально подобрана ваш-шими, ч-ч-чтобы меня удержать. Я с-с-слабею от холода, как и любой наг из-за з-самедления метаболиз-сма, но я с-с-спос-с-собен с-с-сопротивлятьс-с-ся какое-то время, потому ч-ч-что не с-с-совс-с-сем хладнокровен. Мое с-с-строение иное, — зевнул змей (но змеи же не умеют зевать?!). — Пос-с-сле ч-ч-чего впадаю в с-с-спяч-ч-чку на нес-с-сколько мес-с-сяцев. Ес-с-сли с-с-станет ещ-щ-ще холоднее или же анабиоз-с-с продлитс-с-ся дольш-ш-ше, то я, вероятнее вс-с-сего, никогда не оч-ч-чнусь... – под конец речи его голос совсем затих и превратился в бессвязное шипение.

Метаболизм? Анабиоз? Знание собственного строения тела и на основе этого знания выдвинуть предположение о своей дальнейшей судьбе? Для впечатления о плотоядных дикарях, какое произвели ящеры, этот змей знает уж больно много умных слов!

— С-с-сам в ш-ш-шоке, что с-с-скоту из-с-свес-с-стны эти понятия... — с трудом разобрал он фразу, заглушенную шелестом чешуек еще плотнее сжавшегося от холода чужака.

— Так, погоди! Не засыпай!

Заметив на стене некую панель, Рыкинс подошел к ней и, недолго думая, повысил температуру в прозрачной камере с 5 до 20°С.

— Ч-ч-что ты делаеш-ш-шь? — замер наг, сразу же перестав шелестеть чешуйками, и уставился на него прищуренным подозрительным взглядом.

— Ты же замерз, — сказал волк, как само собой разумеющееся, возвращаясь на стул. — А я, знаешь ли, не люблю, когда чувак, с которым я общаюсь, теряет сознание посреди разговора!

— Я тебя об этом не прос-с-сил, — с откровенным непониманием.

— Это моя собственная инициатива, — пару раз стукнул хвостом зверь, забросив лапу на лапу. — Когда уйду, то верну все, как было. Так что, тебе уже лучше? — забавно склонил мордашку, навострив треугольные ушки.

— Ты с-с-странный, — смерил его недоверчивым взглядом царь змей. — Тебе же хуже будет, ес-с-сли твой с-с-старш-ш-ший узнает, ч-ч-чем ты здес-с-сь занимаеш-ш-шьс-с-ся, — снова прикрыл глаза, опуская голову. — Твое прис-с-сутс-с-ствие не с-с-станет тайной. Ч-ч-что же нач-ч-чнетс-с-ся, ес-с-сли узнают, что ты мне помогаеш-ш-шь? — поднял одно веко наполовину, повернув голову этим боком, словно курица, и выглядел серьезно заинтригованным.

— Я и так огребу, придя без разрешения и не подняв тревогу, – вздохнул Сэм. – На целый год, небось, в архивы отправят разгребаться! Да и вообще, я же тебя не выпускаю! Просто немного поднял температуру! Что тут такого?

— До ч-ч-чего я низ-с-ско пал, раз-с-с удос-с-стоилс-с-ся жалос-с-сти от с-с-скота! — поднял глаза к потолку великан.

— Эй! – возмутился Сэм, выпрямившись на стуле.

— С-с-сможеш-ш-шь ли мне поверить, ес-с-сли я с-с-скажу, ч-ч-что прос-с-сто попрос-с-сил охрану уйти и они пос-с-слуш-ш-шалис-с-сь? — все с тем же заинтригованным взглядом.

— Вряд ли поверю, — покачал головой Сэм, полуразвалившись на стуле. — Просто попросил и все?

— Они выглядели оч-ч-чень ус-с-ставш-ш-шими, — змей изогнулся так, что со стороны казалось, будто тот пожал плечом (если бы оно у него было). — А мне вс-с-се равно отс-с-сюда некуда деватьс-с-ся!

— Откуда мне знать, что прямо сейчас кто-то не направляется сюда ради того, чтобы тебя выпустить?

— А мне откуда?

— Откуда мне знать? — Сэм понял, что заговаривается. — Вдруг ты сейчас с кем-то в сговоре из нашего участка? Вы ведь вербовали себе горожан, так может быть заодно и полицейского поймали? И это именно он усыпил охрану, чтобы тебя выручить!

— Ты без-с-сус-с-словно прав, детеныш-ш-ш, — лукаво прищурил зеленый глаз наг, поворачивая голову другой стороной. — С-с-среди ваш-ш-ших рядов ес-с-сть предатель и с-с-сейч-ч-час-с-с он вош-ш-шел ко мне в эту дверь!

— Что?! — чуть не свернул себе шею и не свалился со стула дернувшийся от неожиданности волк, резко обернувшись на выход. — Но здесь никого кроме меня нет! — выдал зверь, убедившись в правдивости своих слов.

— В с-с-самом деле? — деланно удивился чешуйчатый, притворившись, что тоже внимательно осматривается. — Неуш-ш-шели ош-ш-шибс-с-ся? Кто же тогда меня выпус-с-стит, а, детеныш-ш-ш?

— Уж точно нет я! — заверил Рыкинс, успокаиваясь. — И я не детеныш! Мне уже 23!

— И ч-ч-что я не так с-с-сказал, детеныш-ш-ш? — откровенно насмехался змей над своим посетителем. — Для наш-ш-шей рас-с-сы это воз-срас-с-ст, когда только входиш-ш-шь в подрос-с-стковый период.

— В 20 лет?! Подросток? Во сколько лет вы тогда считаетесь полностью взрослыми?!

— В пятьдес-с-сят, — покачал тот языком.

— Омг, — поперхнулся Сэм и оттянул когтем воротник. — Неслабо. У нас это уже пенсионный возраст!

— Какой? — непонимающе моргнул наг, опуская голову чуть ниже.

— Эм-м...

Волк начал раздумывать над тем, как объяснить змеюге слово, и не скатиться при этом до понятий “пенсионного фонда”, “бюджета”, “пособия”, “финансово-банковской системы” и прочих заумных словечек, которые не так-то просто будет растолковать тому, кто не сталкивался с ними всю жизнь.

— Не важно, — отмахнулся от вопроса Сэм. — Сколько же тебе лет, если вы полностью вырастаете в пятьдесят?

— Не важно, — повторил его слова наг, прикрывая глаза.

— А зовут хотя бы как? Я Сэм. Сэм Рыкинс, — представился белошкурый.

Змей его проигнорировал. Видимо, посчитал ниже своего достоинства называть свое имя какому-то животному.

— Ну и ладно! Сам узнаю! — вздернул нос полярный хищник.

Он как раз отыскал взглядом рядом с панелью климатконтроля в камере в специальной подставке личное дело заключенного.

— Серьезно? Ничего не написано? — на всякий случай повторно пробежался по пустым строчкам документа Сэм и поднял глаза на спокойного змея. — Ни имени, ни адреса, ни места жительства, ни ближайших родственников, ни последнего места работы, — поцокал языком, закрывая документ и возвращая туда, где его нашел. — Так дело не пойдет приятель! Нельзя же быть таким замкнутым в себе!

— Можно, я с-с-соц-ц-циофоб, — фыркнул (шикнул) заключенный, мотнув головой.

— Кто? — удивился тот, кого этим словом никогда не назовут.

На этот раз змей замялся, испытывая примерно те же трудности, как Сэм с понятием пенсионного возраста.

— Не важно, — решил в итоге так же оставить эту тему.

— Не хочешь говорить — тогда я сам попробую угадать!

— Ш-ш-шта-а-а? — сразу насторожился хладнокровный, которому не понравилась его гениальная идея. — Не с-с-стоит!

— Стоит, стоит! Надо же к тебе как-то обращаться! А то все змей, да змей! — не внял его тихой угрозе волк, щелкнув костяшками, когда на ум пришло первое имя. — Давай тебя будут звать мистер Очешуительный! — провел перед собой лапой, пальцами выделяя каждое видимое лишь ему слово. — Нет, нет! Ты Бобби – Пронзающий Клык! Нет! Не подсказывай! Я сам угадаю! — приложил внешнюю сторону ладони ко лбу, имитируя работу мысли: — Знаю! Блэк Джек!

— Заткнис-с-сь! — впервые по-настоящему раздраженно зашипел наг, показывая клыки длиной с короткий меч. — Я ثعبان...

— Как-как? — на секунду застыл в прежней позе волк, ничего не поняв.

— Так именует с-с-сейч-ч-час-с-с с-с-себя мой род, — снова изогнулся вопросом допрашиваемый. — Произ-снос-с-ситс-с-ся С-с-саэбэнон, переводитс-с-ся на ваш-ш-ш язык, как “змея”.

— У вас язык, отличный от нашего?

— Раз-сумеетс-с-ся! Но с-с-слово “С-с-саэбэнон” не из наш-ш-шего лекс-с-сикона. Так нас-с-с лиш-ш-шь проз-свали. Между с-с-собой мы по-прежнему общаемс-с-ся на Деванагари.

— Правильно ли я понял, что ты змей, которого зовут... Змей?

— Я Solaris! С-с-соларис-с-с С-с-саэбэнон! С-с-солнеч-ч-чный Змей! Доволен?

— Солнечный? — зверь взглядом пробежался по крепкой блестящей черной чешуе без единого светлого пятнышка. — В каком это месте?

— Ш-ш-ш-ш... — только и выдал в свое оправдание бедняга.

— Что? — навострил ушки зверь, склонив мордочку, будто щенок, выпрашивающий вкусняшку.

Глазки Сэм умел строить с раннего детства и с годами не потерял своего очарования, оттачивая навык до совершенства. Наг еще больше прифигел, не сумев устоять неожиданной атаке. Хладнокровные тоже не лишены умиления от вида смазливых пушистых мордашек и в конце концов сдался, решив, что ничего особо важного все равно не сообщит. А если и сообщит, то зверь все равно понять не сможет.

— Мое имя... — начал Соларис, с заметной неохотой. — Я обладал им ещ-щ-ще до того, как вылупилс-с-ся. Я должен был родитьс-с-ся с-с-с другим ц-ц-цветом ч-ч-чеш-ш-шуи. Все выс-с-сш-ш-шие наги ярких крас-с-сных, желтых, оранжевых, корич-ч-чневых или в оч-ч-чень редких с-с-случаях зеленых и с-с-синих рас-с-сцветок. Я же первый, обладающ-щ-щий с-с-столь темным окрас-с-сом.

— Высшие наги? — вычленил Рыкинс новое для себя понятие, вызвав у собеседника рассерженное шипение, когда змей понял, что проговорился. — У вас имеется некая иерархия? Типа, как у нас высший свет общества и те, кто в него не включены?

— Допус-с-стим, — перестав шипеть и немного подумав, согласился с ним Соларис.

— А ты, значит, представитель высшего сословия? Из знати?

— У нас-с-с не с-с-сущ-щ-щес-с-ствует такого понятия, как з-снать.

— А как с формой правления? Монархия? Типа, во главе стоит один главный змей и всеми командует?

— С-с-семья.

— Как у собак?

— Нет, — покачал головой Саэбэнон. — В ваш-ш-шем общ-щ-ществе нет аналогов наш-ш-шим внутривидовым отнош-ш-шениям. Даже в ваш-ш-шей с-с-семье млекопитающ-щ-щих с-с-суть заключ-ч-чаетс-с-ся в подч-ч-чинении с-с-сильнейш-ш-шему или умнейш-ш-шему. Вы даже предс-с-ставить с-с-себе не можете общ-щ-щес-с-ство, где ты не преклоняеш-ш-шься ни перед главой с-с-семейс-с-ства, ни перед главой общ-щ-щины, ни перед нач-ч-чальс-с-ством на работе. Вс-с-се это признаки низш-ш-ших, мы же не нуждаемс-с-ся в поис-с-ске объекта преклонения. Мы с-с-сами вс-с-семи управляем, потому ч-ч-что мы выс-с-сш-ш-шие и с-с-сильнейш-ш-шие формы жизни на планете! Выш-ш-ше нас-с-с только боги!

— А можно более доступным языком, пожалуйста?

Змей прикрыл ненадолго глаза, собираясь с мыслями, и попробовал перефразировать:

— Это знач-ч-чит, ч-ч-что, с-с-схватив меня, вы могли лиш-ш-шить вес-с-сь мой род руководс-с-ства, а могли взять нич-ч-чего не с-с-стоящ-щ-щего нага. Я являюс-с-сь и тем и другим с-с-сразу.

— Я же просил попонятнее!

Соларис задумался еще на несколько секунд.

— Я отнош-ш-шусь к одним из с-с-самых с-с-старых нагов нового времени и потому к моему мнению прис-с-слуш-ш-шиваются ос-с-стальные, но я молод и потому с-с-сам с-с-слуш-ш-шаю других. Я с-с-старш-ш-ше с-с-своих родителей, но мои внуки ещ-щ-ще старш-ш-ше меня.

— Ты бредишь? Это от холода, да?

— Как и ожидалос-с-сь. Примитивам не понять, — потерял весь интерес к разговору змей, отворачиваясь.

— Я бы понял, если бы ты не говорил шарадами! Что значит, ты старше своих родителей?

— Я говорю в прямом с-с-смыс-с-сле.

— Но это же невозможно!

— В твоем понимании – да.

— Чудак.

— Прос-с-сто в наш-ш-шем общ-щ-щес-с-стве более с-с-соверш-ш-шенный с-с-способ с-с-сохранения информац-ц-ции, в отлич-ч-чие от ваш-ш-шего, — повернувшись обратно, устало прошипел Соларис, периодически мелькая язычком среди необычайно зубастых для змея челюстей. — Вы рождаетесь ч-ч-чистыми, обновленными, тогда как мой род по с-с-своему бес-с-смертен. Мы не уходим, когда приходит наш-ш-ше время.

— Я... Все равно не понимаю, — опустил ушки волк.

— И не поймеш-ш-шь. Никто не поймет. Мы с-с-слиш-ш-шком раз-сные, — прикрыл глаза Соларис и вздохнул: — Ос-с-ставь меня, детеныш-ш-ш... Я ус-с-стал...

— Ладно, — смилостивился над ним Сэм, утаскивая стул назад в угол. — Отдыхай.

— С-с-стой!

— А? — обернулся на него полицейский.

— Ты кое-ч-ч-что забыл, — указал хвостом на панель наг.

— О, точно, — немного сконфуженно вернулся волк и некоторое время постоял, заглядывая в необычные глаза напротив, заразившиеся его интересом, пока замерзший Соларис не отвернулся и не спрятал голову в кольцах. — Приятно было познакомиться с тобой, Солнечный. Надеюсь, что еще поболтаем, — попрощался Рыкинс, уходя окончательно назад к бумажной работе.

— Глупый, — тихо фыркнул Соларис, смотря ему в спину. — Не ищ-щ-щи с-с-со мной вс-с-стреч-ч-чи. Ес-с-сли бы ОНА тебя не кос-с-снулас-с-сь – ты бы отс-с-сюда живым не вы-ш-шел...

И погрузился в прерванный сон, где наблюдал уже не за своей целью, а за неожиданным знакомым, оказавшимся настолько волевым в своем любопытстве, что перебарывал даже его гипноз. И во сне он абсолютно точно знал, что это не единственная их встреча.

====== За стеклом (часть вторая) ======

Под просвечивающим насквозь взглядом капитана Сэм почувствовал себя неуютно, но продолжал держать морду кирпичом.

Как он и опасался, его ночные похождения к чешуйчатому заключенному не остались незамеченными. Но вот куда все это время смотрело начальство, если с момента первого его знакомства с нагом прошла почти неделя?

— Офицер Рыкинс, как ты объяснишь то, что вот уже несколько ночей подряд был зафиксирован не единичный случай проникновения тобой в место пребывания особо опасных преступников, не получив на это соответствующих разрешений? — решил не тянуть кота за хозяйство Бого.

— Капитан? — сделал тот самую невинную мордашку, на которую был способен. — А как бы вы поступили на моем месте, не обнаружив охрану на их постах?

— Кхм… Об этом я разговаривал с каждым из них отдельно, — стукнул копытом буйвол. — Однако почему ты сразу же не доложил об этом мне? Почему не сообщили об этом ни тогда, ни в последующие дни?

— О чем докладывать, капитан? — удивился белый волк. — Разве мне запрещено перемещаться по участку, будучи полицейским? Тем более, что ничего экстренного не произошло, ведь змей находится на причитающемся ему месте, а в следующие дни дежурные присутствовали на своих постах. И от них я получил разрешение на то, чтобы пройти к заключенному. Так что я абсолютно не понимаю по какому поводу меня вызвали и какие именно ко мне претензии. В том, что я не сдал своих коллег, проспавших всю ночную смену? Так это не мои обязанности и не мои проблемы, тем более, что вы все равно об этом узнали, — раздраженно начал покачивать белоснежным хвостом, по своей пушистости который тот мог поспорить с метелкой Уайлда.

— Моя претензия к тебе заключается в том, что ты не сообщил о том, что змей разговаривает с тобой!

— Капитан?! — еще больше выпучил на него глаза Сэм, охреневший от такого заявления.

— Не «капитанькай» мне тут! — повысил голос Буйволсон, переходя на свою привычную манеру общения. — Почему я только сегодня узнал, что ты не только каждый день шатаешься к опаснейшему заключенному, к которому я запретил приближаться, но и еще активно при этом болтаешь с ним за жизнь, в то время, как никто из нас из этого гада ползучего и слова вытянуть не мог?! — и резко сбавил тон, перестав реветь, как ужаленный в ягодицу медведь, продолжив куда спокойнее. — Поэтому ты сейчас спустишься со мной и еще двумя следователями, пожелавшими присутствовать при допросе.

— Я??? Но почему?! — еще больше охренел волк.

— Ты не расслышал, что я тебе сказал? — снова начал реветь Буйволсон, сурово сверкая крошечными очками для чтения. — Никто до этого из змея и слова не мог вытащить, отчего вообще в его разумности начали сомневаться! А ты тут, такой умный, всего за несколько минут сумел развязать гаду язык, добившись большего, чем весь отдел за неделю! Через тебя хотя бы стало известно имя нашего дорогого гостя и то, что в широтах с холодным и умеренным климатом ему подобных не стоит и искать! И раз он с тобой разговаривает, а с нами нет, то ты будешь присутствовать на допросе. И с этого дня твои ночные дежурства у камеры змея обязательны, только разговаривать с ним ты будешь не о всякой фигне, а о том, что нам будет интересно.

— Понятно, — хмуро кивнул молодой волк, с ностальгией подумав, что лучше бы его в архив сослали.

С учетом того, что ожидаемые следователи из другого департамента уже прибыли, на допрос все отправились незамедлительно. Сэм хотел проскользнуть незаметно и самым последним, а после стоять у самой стеночки и не отсвечивать, но Бого чуть ли не пинками загнал волка вперед всех и заставил стоять рядом.

Рыкинс бегло осмотрелся, но никаких существенных изменений в помещении он не заметил. Все то же преломляющееся на свету толстенное стекло за которым неподвижно лежала огромная черная туша с крепкой чешуей, на которую сейчас с квадратными глазами уставились переставший нахально скалиться гиена и нервно перебирающая копытами зебра с выкрашенными в фиолетовый светлыми полосками на ирокезе. Видимо, только сейчас следователи поняли, что тринадцатиметровый змей — это реально здоровая тварюшка. А главное ХИЩНАЯ! Судя по их бегающим взглядам, направленным на выход, гиена с зеброй подумывали о том, чтобы оказаться как можно дальше отсюда, не посчитав стекло достаточной защитой от плотоядного хладнокровного.

— Ты вообщ-щ-ще во с-с-сне нуждаеш-ш-шся, маленькое чудовищ-щ-ще, раз-с-с уже и днем явилс-с-ся меня дос-с-ставать? — глухо прошипел наг из глубины своих колец, стоило лишь закрыться двери за их спинами.

— На самом деле это наша инициатива, а не офицера Рыкинса, — осторожно взял на себя слово Буйволсон, не зная, будет ли титанобоа разговаривать, если узнает, что помимо волка есть и другие звери.

Однако хорошо же Сэм проехался тому по мозгам, раз змей начал шипеть, едва лишь его почуяв. Пожалуй, надо бы дать ему премию или утвердить за ним должность штатного мозгоклюя. Преступники будут выкладывать все свои грязные планы и сознаваться во всех преступлениях, только лишь бы от них забрали ЭТОГО! Да, пожалуй надо действительно поднять эту тему в ближайшем будущем. А уж если к Рыкинсу добавить рыжего тролля… Бого поежился, испугавшись собственных мыслей, и открестился от этой идеи.

— Ну и ч-ч-чего приперлис-с-сь? — после небольшой паузы лениво поинтересовался Соларис, по прежнему не высовываясь из убежища в виде собственных колец, как черепаха из панциря.

Капитан полиции едва заметно облегченно выдохнул. Значит, его расчет оказался верным, и в присутствии того, с кем более менее наладил отношения, змей решил пойти на контакт.

— Ты знаешь, зачем мы здесь.

— Знаю, — согласился тот. — Каждый день с-с-с одними и теми же вопрос-с-сами. Надоели.

— И каков твой ответ на них?

— Не дождетес-с-сь… — с явной издевкой.

— Ах ты ползучий… — начал закипать Буйволсон, но его перебили.

— Не поддавайтесь на провокации, капитан. С этим… — крашенная зебра смерила чешуйчатую гору презрительным взглядом, — существом нельзя говорить, как с цивилизованным животным. Оно понимает лишь язык силы.

— О-о-о… А вы с-с-считаете с-с-себя с-с-сильнее меня? — отозвался Соларис тем же насмешливым тоном. — Ч-ч-что ж, попробуйте.

— Смейся сколько влезет, монстр. Но не думаю, что тебе станет настолько же смешно, когда ты повторишь судьбу своего сородича, — вскинула голову полосатая, вытаскивая на свет то, что принесла с собой. — Узнаешь?

Черная с оливковым отливом чешуя пришла в движение, когда Соларис принялся расплетать свои кольца, чтобы поднять голову. Узкие ноздри выдохнули на холодное стекло теплый воздух, отчего-то стало мутным и от этого малахитовые глаза казались немного расплывчатыми. Тонкие зрачки безотрывно вцепились в прозрачный пакет, внутри которого было видно потемневший у основания змеиный клык.

— Дос-с-стань, — уже без прежней насмешки прошипел наг, выглядя встревоженным.

— Неужели заинтересовался? — захихикал своим полубезумным смехом гиена так, как умеет только этот вид. — Труп этого ублюдка вынесло на берег течением. Ему пулю пустили в мозг через пасть, после чего скинули в реку, где тот кормил рыб.

— Еще легко отделался по сравнению с тем, что ждет тебя, если не будешь полезен, — кивнула на слова напарника второй следователь, тем не менее доставая клык из прозрачного пакета.

Сразу же после этого наг принялся покачивать темным раздвоенным язычком, пробуя на вкус запах, исходящий от улики, и разбивая его на составляющие. Небольшие отверстия в стекле для вентиляции у самого потолка позволяли ему это сделать, хоть и пришлось подождать, когда необходимый запах дойдет до органов осязания.

— Так что не стоит принимать нас за плюшевых игрушек, которые не могут за себя постоять. Если ты не станешь говорить то, что нас интересует, то перестанешь представлять для нас ценность, — вновь оскалился гиена, растягивая лыбу до ушей. — А когда это случится, то ты будешь молить о том, чтобы мы обошлись с тобой столь же мягко, как с этим рыбьим кормом!

— Ой, да неуж-шели? — перестав принюхиваться, неожиданно тоже расплылся в широкой улыбке змей, демонстрируя шикарный ассортимент острейших зубов, самый маленький из которых был длиной с кинжал, а верхние клыки вообще коротким мечам подобны. При взгляде на эту «доброжелательную» улыбку даже хищникам стало дурно. — Надеетес-с-сь меня запугать, убеждая в том, ч-ч-что это именно вы убили моего помощ-щ-щника?

— Значит эта анаконда была твоим помощником? — сразу же зацепился за его слова Бого. — Какое положение ты занимал в вашем налете?

— Я был руководителем и иниц-ц-циатором вс-с-сех нападений. Довольны? — снисходительно посмотрел на них Соларис, перестав ухмыляться.

— Отлично! Значит мы взяли лидера их шайки! — потер лапы гиена. — А ну быстро признавайся, змеиная морда, куда вы утащили наших граждан, а не то…

— А не то ч-ч-что? — покачал темным языком наг. — Вс-с-се равно вы ничего мне не с-с-сделате.

— Это почему же? — насупился Буйволсон.

— Киш-ш-шка тонка! — вновь обнажил ряд острых клыков-ножей, но на этот раз в пренебрежении. — Трус-с-сливый корм! Вы не з-са с-с-своих горожан тряс-с-сетесь! Вы з-са с-с-свои места в общ-щ-ществе тряс-с-сетесь, а на других вам прос-с-сто плевать! Ес-с-сли не было бы плевать, то вы хотя бы заметили наш-ш-ше прис-с-сутс-с-ствие до того, как с-с-стало бы с-с-слиш-ш-шком поздно! — будь у него капюшон, как у кобры, то точно раздул бы. — А теперь вы пытаетес-с-сь меня запугать, и ч-ч-чем? Тем, ч-ч-что убьете меня, как этого кретина? Да попадис-с-сь он мне тогда — с-с-сам бы его убил!

— Погоди, ты что осуждаешь его? — перебил его шипение удивленный Сэм.

— Ес-с-стес-с-ственно! — вновь показал язык огромный змей. — Ведь я ему прямым текс-с-стом с-с-сказал: не с-с-сметь трогать мудрец-ц-ца, ес-с-сли вдруг тот им вс-с-стретитс-с-ся! А они ч-ч-что? Я ч-ч-чую кровь на этом клыке, — вновь посмотрел на вещдок в копыте зебры и зашипел еще более зло, чем прежде: — Это не наш-ш-ша кровь. И не ваш-ш-ша. Этот идиот имел наглос-с-сть укус-с-сить саму С-с-смерть и за это был наказан. Проклятье Диви, наложенное на вес-с-сь наш-ш-ш род, убило его с-с-с первой каплей крови до того, как ч-ч-елюс-с-сти с-с-сомкнулис-с-сь и пуля попала в мозг. Ес-с-сли бы не этот идиот, то Диви была бы уж-ше у нас-с-с! Именно она была нам нуж-шна! Именно потому мы заш-ш-шли так далеко и открыли з-сдес-с-сь охоту!

Соларис посмотрел Рыкинсу в глаза, прекрасно зная, что тот единственный понимает о чем он говорит. Нагу нет оснований доверять мешку меха и костей, будь тот хоть весь облит запахом Диви. Так что если волк откроет пасть и начнет объяснять Буйволсону и остальным, по какой именно причине и ради кого змеи начали шарить в Зверополисе и округе, то никто из этих четверых живым отсюда не выйдет. А что касается вероятного осуждения хумана… Что ж, приемнице Хильды придется лучше выбирать себе знакомых.

— Значит, вы явились сюда не просто так, а в поиске кого-то, — опустив замечания про проклятье и прочую чушь, подвел итог речи заключенного Бого. — Кого?

— Не виж-шу с-с-смыс-с-сла облегч-ч-чать вам работу, — ответил этот гад вместо того, чтобы во всем сознаться.

— Кого бы они не искали, но судя по всему искомый не горел желанием куда-либо с ними отправляться, — поежился под проникновенным взглядом чешуйчатого волк, почему-то почувствовавший себя, как на минном поле. — Значит, этот неизвестный все еще должен находиться в Зверополисе!

Соларис хмыкнул, что очень походило на «Ладно, поживи еще, но я слежу за тобой», и посмотрел на пару следователей, которых в любом случае не собирался отпускать живыми по причине того, что после не факт, что сумеет до них добраться. Но это не значит, что наг не оставил ментальный блок в головах волка и буйвола, которые снижают у них критическое мышление в отношении всего, что касается преемницы Войны, и не позволит слова лишнего произнести. А если оба будут упорствовать, то сильные головные боли поуменьшат их запал.

— Значит надо разослать ориентировки и выяснить, за кем именно охотились ползучие гады, что даже решили сменить места охоты, — быстро закивал гиена, косясь на широко зевнувшего змея, не выглядевшего раздасованным или рассерженным.

— Вот и ладуш-ш-шки. Проваливайте уже, я ус-с-стал, — демонстративно закрыл глаза Соларис.

— Не думай, что на этом все! — постучала копытом по стеклу зебра. — Мы продолжим, когда вернемся!

— Es-s-sli vernetes-s-s’, v chem ya s-s-sil’no s-s-somnevaus-s-s’, — что-то прошелестел титанобоа себе под нос, обнажая клыки в недоброй ухмылке.

Потому что он уже давно заложил в головы обоих программу самоуничтожения, а волк с буйволом и так каждый день к нему наведываются, вместе с тюремщиками, чтобы наг мог обновлять и корректировать у них поведенческие закладки.

— Что? Что ты сказал? — естественно не поняла ни слова та.

— С-с-счас-с-тливого пути, говорю, — еще шире оскалился гипнотизер, потеревшись плоской головой о прозрачное стекло, ничуть не препятствующее его способностям. — Оч-ч-чень неприятно было с-с-с вами познакомитьс-с-ся.

— Мы не прощаемся, — фыркнула зебра, утаскивая на буксире притихшего напарника.

Соларис провожал их взглядом, пока за их спинами не закрылась дверь, после чего посмотрел на оставшихся посетителей, которых надо чуточку задержать, чтобы дать фору той парочке. А то еще окликнут этих следователей и заметят их пустые взгляды в сочетании с односложными ответами. Что поделать, если в момент выполнения самоубийственных заданий жертвам надо полностью выключать рациональное мышление и инстинкт самосохранения.

— А на кого ориентировки рассылать? — поморщился Сэм от слабого укола в висках.

— На Ночную Тень, — словно прочтя его мысли, помассировал голову Бого. — Во всей этой истории именно про него меньше всего известно, и чуют мои рога именно он ящериц привлек. Пора бы выяснить, кто скрывается под маской.

— У меня идея получш-ш-ше, — стукнув хвостом по стеклу, поймал их взгляд наг, немедленно вторгаясь в ход чужих мыслей. — Никаких ориентировок пос-с-сылать не нужно. Вс-с-се данные об Ноч-чной Тени унич-чтожить, а вс-с-се, что будете получ-ч-чать заново — игнорируйте, — змей помотал головой: — Хаш-ш-ш… Как ж-ше неудобно так общ-щ-щатьс-с-ся! Трис-с-ста лет не раз-сговаривал вс-с-слух. Яз-сык заплетаетс-ся!

— «Так же добудьте и потеряйте запись сегодняшнего моего допроса, а сами забудьте все с момента, когда следователи вышли, и начните осознавать себя, когда тоже окажетесь снаружи,  — решив больше не изгаляться над собой, начал транслировать животным приказы прямо в мозг. Причем в этой форме общения он почти не шипел, а голос стал приятным мужским баритоном. — Вы слишком устали за сегодня. Возьмите выходной, но завтра обязательно возвращайтесь сюда для дальнейшей беседы… Ах, да! Последний вопрос. Помимо меня вы взяли еще кого-нибудь живым?»

— Да-а… Крокодила… — с пустым взглядом протянул Сэм.

Черный титанобоа на секунду задумался, покачав языком.

— «Свободны», — потерял к ним всякий интерес, зная, что полицейские послушными куклами выйдут и начнут действовать согласно заложенной программе.

«Ага, как же, запугать они меня пытаются и силой давить,  — свернувшись в кольца, засыпал змей. — Наивные создания. Это они у меня в заложниках, а не я у них…

Несколько минут позже

— А куда следователи делись? — первым очухался Рыкинс, когда они уже поднялись из тюремного блока наверх.

Буйволсон вздрогнул, проморгался и уставился на волка так, словно впервые увидел. Но капитан быстро опомнился и отправился на поиски, которые закончились, едва начавшись, у стойки с Когтяузером. Позор всех гепардов сообщил, что видел, как зебра с гиеной быстрым шагом покинули участок, сели в машину, газанули и уже через сто метров по какой-то причине свернули на встречную полосу прямо под колеса фуры. На данный момент все копы, что стали невольными свидетелями инцидента, с охреневшими мордами ходят вокруг расплющенного в блин стального гроба и пытаются понять, кто виноват и почему водитель вообще совершил сей самоубийственный поступок, унесший жизнь и его пассажира.

Когтяузер из-за прозрачных входных дверей напротив тоже видел момент аварии и чуть сам не помер, подавившись пончиком. И потому рассказывал все это, заметно задыхаясь и указывая дрожащей пухлой лапкой с бутылкой воды на выход.

— КАКОГО…?! — ожидаемо взревел Бого на такие новости.

====== За стеклом (часть третья) ======

Это утро в департаменте началось не так, как обычно. Ну не принято у них, чтобы через парадный вход, как к себе домой, заваливалась толпа разнообразного вооруженного зверья. Ошалевшие от подобной наглости полицейские, не успевшие даже как следует заправиться утренним кофе, оказались мгновенно уложены мордой в пол. Совершенно не ожидали дерзкого налета, ограниченные наличием лишь успокаивающего оружия (что-то более серьезное хранится на складе и требует специального разрешения на применение) против огнестрельного и ранними посетителями, немедленно перешедших в ранг заложников. Если где-то и вспыхивало сопротивление, то быстро подавлялось угрозой расправы с пленниками и парой ранений. Так что бравым полицейским ничего не оставалось, кроме как скрипеть зубами от бессильной злобы и ждать подкрепления от других участков. Больше всех скрипел, конечно же, Буйволсон, оказавшийся так же захваченным врасплох прямиком в уборной. Роль покорной жертвы здоровяку совершенно не нравилась, но и получить пулю ему тоже не улыбалось, а придумать ничего не получалось. Какая-то необъяснимая сила удерживала его на месте и заставляла затаиться, поджидая нужного момента и обещая, что все будет хорошо. Впрочем, если бы не поднятая паника, то многие могли бы заметить, что все полицейские в участке ведут себя немного странно. На их мордах не было страха, лишь легкое волнение. Никто не нарывался, не угрожал, не уговаривал. Тихо-мирно сидели там, где их оставили, и внимательно наблюдали за своей охраной. Преступников, ожидавших большего, подобное отношение к себе сбивало с толку и изрядно нервировало. Было некое ощущение неправильности во всем этом.

— Ты! — копыто главаря-кабана банды указало на единственного показавшегося ему адекватным полицейского, который действительно боялся, а не сидел с постной миной. — Пойдешь с нами!

— Что вам нужно? — испуганно пискнул вздернутый за шкирку сразу двумя мордоворотами бандитской наружности молодой полярный волк.

— Проведешь к камерам задержания, — грубо схватив за локоть и вывернув лапу за спину, толкнул его вперед главарь. — Поторапливайся, падаль! У нас мало времени! Ключи! Ключи не забывай!

— От каких камер ключи нужны? — старался не обращать внимания на упиравшийся в бок пистолет Рыкинс.

— От всех! — прикинув количество возможных задержанных, которых необходимо выпустить для осуществления плана, кабан решил разделить силы. — Эй, Кость, Рваный! Прошвырнитесь с блондинкой по нижнему ярусу и выпустите змея! А вы, — бросил ключи другой паре, — помимо прочих найдите и выпустите ящера! Они должны навести достаточно шороху, чтобы у нас появилось время убраться из города с награбленным!

«Так сюда они завернули, чтобы выиграть время и уйти от погони? — начал догадываться Сэм, на автомате открывая своим пропуском все мешающие проходу двери. — Наверное, кто-то гениальный в их группе вспомнил про заключенных здесь чешуйчатых и предложил их выпустить вместе с другими удерживаемыми до разбирательств преступниками, чтобы распылить внимание полиции. Конечно, кому какое дело окажется до какой-то шайки грабителей, если на воле окажутся два опасных активных хищника? Разумеется, в первую очередь все на ящеров переключатся! Интересно, а они хоть задумывались над тем, что сами окажутся заперты в участке с этими самыми хищниками? Снаружи спецслужбы наверняка уже оцепили все здание. Деваться им некуда! Идиоты»

— Поторапливайся! — толкали волка в спину те же самые мордовороты, хотя они и так чуть ли не бежали. — Куда дальше?

— Здесь, — Сэм остановился перед дверью в помещение со стеклянной тюрьмой для особого преступника, чувствуя непонятную робость. — Он здесь.

— Открывай! — вновь подтолкнули его грабители, благоразумно отойдя на шаг.

Как будто ждали, что стоит двери открыться — и оттуда немедленно выскочит здоровая гадина, которая в первую же секунду схарчит оказавшегося на её пути. В принципе, может быть, но они не встречались с этой забавной зверушкой и не в курсе, что даже эта укрепленная бронированная дверь не факт, что удержит нага. Для того, чтобы клетку занести, пришлось целую стену разбирать, а потом заделывать, потому что архитекторами не предусматривалась возможность того, что преступника приведут не в наручниках под конвоем и тот вообще не будет являться анималийцем. Когда камера в тюрьме для нага будет готова, то выгружать придется в том же порядке.

В подземном помещении все было нормально. Тихий гул работающей вентиляции с конденсаторами и шорох брони плотоядной чешуйчатой твари, меняющей свое положение. Соларис встретил потревоживших его покой широким зевком с демонстрацией набора шикарнейших клыков, достойных динозавра, коим он, по факту, и являлся. Лениво посмотрел на резко пожелавших оказаться далеко-далеко налетчиков, встречаясь с ними взглядом и мгновенно подчиняя ничего не подозревавших животных, после чего изволил покоситься на своего самого частого посетителя, которого уже можно без натяжки назвать приятелем.

— С-с-служба не ждет-с? Ос-с-сталс-с-ся бы дома, как я с-с-советовал, глупый детеныш-ш-ш… — с ноткой злорадства зашипел трехсотлетний хищник.

— Да я сам уже жалею, что не послушал тебя. Надо было реально взять неделю больничного и хорошенько напиться с такой работой, — едва слышно ответил другой хищник, но более мелкий белый и пушистый, нервным шагом приближаясь к террариуму. — Откуда я знал, что сегодня будет? Да и ты не похож на предсказателя!

Черный змей на последнее заявление лишь задумчиво покачал раздвоенным языком.

— Без разговоров! — прикрикнул на Сэма один из отошедших от вида бронированной туши мордоворотов, угрожающе потрясая оружием. — Выпускай эту тварь!

— Я… Я не знаю пароля! — беспомощно посмотрел волк на электронный замок.

— Лучше бы его тебе узнать, а иначе… — передернул затвором второй громила, наставляя пистолет на поникшего полицейского.

Соларис закатил глаза, вопрошая у потолка за что ему все это.

— Попробуй наугад, — предложил наг, придвигаясь ближе к стеклу, чтобы его плоская треугольная голова оказалась напротив вытянутой морды.

Сэм скептично посмотрел в малахитовые глаза и послушно начал набирать первые пришедшие на ум цифры на замке. Все равно же пароля не знает и никто ему его не скажет.

Огонек на замке после первой же попытки сменил цвет на зеленый, сопровождаясь звуком открываемой стеклянной клетки, приведя не ожидавшего подобного поворота Рыкинса в ступор.

— Ты вес-с-сьма удачлив.

— Да я сам не ожидал, что получится… — начал было растерявшийся Сэм, продолжавший пялиться на замок, как вздрогнул от грохота выстрела.

Опомнившись, он обернулся на звук, услышав задержавшийся на секунду второй выстрел, и с недоумением уставился на закрытую дверь, спешно захлопнутую бандитами, когда клетка начала открываться. Очевидно, в планах преступников было запереть использованного копа вместе с голодным монстром и убежать до того, как наг закончит со своим нежданным завтраком.

Однако что-то пошло не так, о чем сообщал резко ударивший в нос ищейки металлический запах крови.

Эти вооруженные типы, что… погибли? Но как? Что произошло?

Шелест чешуи привел в чувство и заставил перестать думать о судьбе оказавшихся по ту сторону двери. Потому что по ЭТУ сторону очень скоро может тоже случиться еще одно убийство.

Соларис неспешно выполз из надоевшего холодного узилища, перекладывая кольца с одного места на другое и вытянувшись так, что почти касался потолка. А потолок тут и на жирафов рассчитан между прочим! Самая настоящая громадина!

— Мус-с-сор, — презрительно зашипел на дверь наг, когда убедился, что никого постороннего больше нет, а те двое реально застрелились согласно его приказу.

Совсем никого достаточно волевого нет, чтобы сопротивляться его гипнозу. Даже в прозрачную тюрьму посадили вместо того, чтобы всячески изолировать или окружить зеркалами. Так совершенно не интересно. Будто на курорте, если бы не будили постоянно своими занудными допросами, на которых он благополучно дрыхнет. Так себе сервис, на троечку.

В последний раз широко зевнул, подавляя желание вернуться в спячку и продолжить общаться с сородичами, с которыми связан коллективным разумом. Но как тут остаться в стороне, когда тут какая-то посторонняя сила решила влезть и сломать его игрушки? Он предусмотрел такой сценарий только вчера из-за того, что был сосредоточен совсем на другом, но перепрограммировать своих марионеток он успел, чтобы снизить количество пострадавших. Очень уж много горячих голов, особенно среди молодежи, которую не так уж просто заставить не нарываться. Загнанные в угол преступники, не желающие идти в тюрьму, слишком нервные. Может у кого-то дрогнуть палец, если на них нападут.

Что ж, раз такое дело, то почему бы не размяться и не подкрепиться заодно? Полицейских тягать опасно, потому что Диви обидеться потом может, преступников считают поголовно. А кто скажет, сколько точно налетчиков было? Может быть и вправду меньше их на самом деле, чем считалось ранее, либо же часть умудрилась где-то скрыться?

Малахитовые сверкающие змеиные глаза уставились на пытавшегося мимикрировать под стенку волка, забившегося в самый дальний угол. Саблеподобные клыки чешуйчатого помимо воли обнажились в глумливой (Или плотоядной? Наверняка плотоядной) ухмылке.

— В ч-чем дело, детеныш-ш? Ты уже не такой с-с-смелый, как за метром с-с-стекла?

— Ты же не будешь меня есть, верно? Друзей есть нельзя! — заметив поползновение в свою сторону, панически затараторил загнанный в угол зверь.

— О? Так-с мы друзья? — немного прикрыл мигательной пленочкой глаза величественно надвигающийся на него наг, глядя свысока. — Не много ли ты о с-себе возомнил, млекопитающ-щ-щее?

— А разве нет? — царапнул стену позади себя, в невольной попытке вскарабкаться выше. — Я думал, что все эти несколько часов разговоров по душам что-то для тебя значили… — отвел взгляд, прикидывая, сможет ли проскочить мимо занявшей почти все свободное пространство туши и запереться в опустевшем террариуме или же только спровоцирует, буквально прыгая змею в пасть?

— К твоему с-с-сведению, ты мне вс-с-сегда только меш-шал, — покачал языком прямо перед белой мордой.

Слишком долго раздумывал. За это время Соларис успел сократить расстояние до минимума, лишая последнего шанса на побег. Сложно увернуться, когда дыхание доисторического чудовища колышет наэлектролизовавшуюся от напряжения шерсть. Сэм зажмурился, не желая видеть длиннющие клыки в приоткрывшейся пасти, которая потянулась с явным намерением перекусить его пополам. Но вместо этого опасные челюсти сомкнулись на полицейской форме и потянули сжавшегося волка наверх, грубо скинув перед дверью.

Не поверив, что все еще жив, Сэм так и остался притворяться мертвым, свернувшись в клубочек.

— С-с-слабые что-то офиц-церы нынч-че пош-шли, — поддел его кончиком хвоста Соларис, а то мало ли, вдруг и вправду помер со страху.

— Посмотрел бы я на тебя, если бы на тебя надвигалась зубастая неуязвимая махина способная проглотить тебя полностью в один присест, — осторожно приоткрыл один глаз Рыкинс, тут же наткнувшись на низко склонившуюся к нему черную чешуйчатую морду.

— Один раз я подобное уже не пережил, — что-то не совсем внятно прошипел наг, утыкаясь носом зверю в грудь, чтобы снова прикусить ткань и поднять на дрожащие и не держащие толком лапы. — С-с-стой ровно, ш-шкура! Больш-ше я тебя поднимать не с-с-собираюс-сь!

— Зачем тебе вообще меня поднимать? — проскулил волк. — Ползи себе на волю, а меня в уголке оставь. Не покусанным, желательно.

— С-с-сам я дверь не открою без-с шума, — Соларис посмотрел на него со вселенской усталостью окруженного идиотами. — Пальц-цев нет.

— А ты меня сразу после этого съешь?

— С каждой с-с-секундой эта мыс-сль кажетс-с-ся мне вс-сё более с-с-соблаз-снительной! — зашипел теряющий терпение змей.

— Понял, — мигом оказался тот рядом с захлопнутой, но не запертой дверью, вцепившись в ручку на уровне его носа.

Однако, стоило ему потянуть на себя препятствие с хорошо смазанными петлями, как тут же отшатнулся назад в ужасе, столкнувшись с подползшей ближе бронированной тушей.

Сам же Соларис остался равнодушным открывшимся видом на два тела в луже крови с простреленными головами. Покосился только на расположение ранений, отметив, что одновременно выстрелить друг в друга животные не успели, как он того хотел. У одного палец сжался раньше и потому, застрелив напарника, ему пришлось приставить дуло к своему виску.

Вид крови и чужих мозгов ввел в ступор недавнего стажера, заставив змея скептично хмыкнуть. В первый раз, что ли, трупы увидел? Странно, вроде бы полицейский к таким вещам должен быть привычным. Однако вон как стремительно меняет цвет с белого на зеленоватый и обратно. Особенно когда наг, ничего не стесняясь, отодвинул мешавшегося волка и прополз на выход прямо по трупам, испачкав брюхо в теплой крови, отчего на полу позади него оставались волнистые разводы. Ширина прохода и коридоров, рассчитанная на крупных млекопитающих, спокойно позволяла ему перемещаться.

Рыкинс отвис не сразу, с трудом уняв дрожь в коленях. Внутренне холодея, он вжался в стенку, чтобы, не дай духи, не испачкать свои белоснежные лапки в расползшемся багровом пятне, и упал на четвереньки, взяв низкий старт, стремясь оказаться как можно дальше от этого страшного места. Он пробежал до конца коридора и даже лестничный пролет, прежде чем опомниться и задаться вопросом «А куда он, собственно, бежит?» Наверх? К своим коллегам и начальству, взятым в заложники, чтобы его мгновенно схватили? А то и вовсе пристрелят на месте, если узнают, что случилось с их товарищами. Не поверят, что это змей их… А как это случилось вообще? Они реально сами застрелились?! Но почему??? И куда уполз этот самый змей? Может быть, хоть Солнечный понял, что произошло?

«На склад», — решил он в результате недолгого размышления.

Учитывая что здесь, помимо оккупировавших участок готовых защищаться и убивать бандитов, где-то находится две чешуйчатые машины смерти, подходящее ситуации оружие ему совершенно не помешает. Добраться бы только до него. А то раздающиеся сверху крики о помощи, как раз оттуда, где должен быть заперт аллигатор, не внушают никакого желания туда идти. Но придется, потому что в любом случае выход отсюда только один. Так что дальше Сэм крался вверх на полусогнутых ногах, подобно охотящейся кошке, внимательно прислушиваясь и принюхиваясь. И почти сразу же уловил знакомый запах уползшего нага, смешанный с металлически-солоноватыми нотками чужой крови. Что-то слишком сильно пахнет кровью. Разве запах не должен слабеть из-за удаления от источника? Наверное, кажется из-за нервов. Не может же быть, что…

«Может…» — сглотнул застывший зверь, увидев кровавые росписи на стене и потемневшие обрывки одежды под ней.

Переборов себя, он ещё медленнее, чем до этого, двинулся дальше, заглядывая за угол. И мгновенно пожалел, что не остался внизу, заперевшись в тихой и безопасной стеклянной клетке. Потому что открывшаяся картина достойна высокобюджетного хоррора и навсегда отпечатается в его памяти.

Все преступники и подозреваемые, находившиеся под арестом, включая тех, кто виноват в сегодняшнем безобразии, были не просто мертвы. Они были разорваны на части и буквально выпотрошены, отчего все тюремное помещение оказалось залито десятками литров крови и содержимым внутренностей. Искаженные ужасом и болью морды многих разных животных безучастно смотрели перед собой пустыми глазами. А над этой кучей мертвого мяса возвышался трехметровый мускулистый окровавленный ящер и с остервенением вгрызался в чужую плоть, закатывая от удовольствия глаза. Длительное голодание в застенках негативно повлияло на самоконтроль аллигатора, незамедлительно набросившегося на тех, кто решил его освободить.

Сэм не смог сдержать писка, зажимая себе пасть обеими лапами.

Ящер услышал и тут же поднял свою зубастую окровавленную пасть с ошметками плоти среди клыков. Желтые змеиные глаза тут же заметили белое пятно, ярко выделяющееся на фоне бойни.

Полярный волк не мог ничего поделать, кроме как наблюдать за тем, как стремительно для своих габаритов и обманчивой неуклюжести двинулся к нему монстр. От ужаса и шока он не мог сдвинуться с места или хотя бы попытаться увернуться от острых когтей, метящих прямо в беззащитное брюхо. Сознание затопило понимание, что это конец. Его прямо тут и убьют. Выпотрошат и съедят, прямо как этих бедолаг, некоторые из которых и вправду могли быть ни в чем не виноватыми.

Позади сжавшегося белого волка внезапно появилась высокая тень с опасно сверкнувшими зеленым цветом глазами. Заметив нового участника, ящер мигом передумал нападать на обманчиво беспомощную добычу и шарахнулся в сторону, теперь стремясь наоборот оказаться как можно дальше от этого места и от рассерженного нага в частности. Но быстро метнувшийся вперед, подобно плети, чешуйчатый хвост опрокинул навзничь и оплел испуганно сжавшегося хищника, поднимая над полом вниз головой.

На Солариса Рыкинс смотрел широко раскрытыми глазами, не зная, радоваться ли тому, что титанобоа появился так вовремя да ещё напал на того, с кем вроде как на одной стороне, или же уползти под шумок, пока эти убийцы выясняют между собой отношения.

— Жалкая ненас-с-сытная тварь! Ч-что ты тут ус-с-строил? — гневно зашипел Солнечный Змей, надежнее опутывая свою даже и не думавшую вырываться явно испуганную жертву. — С-с-стоило лиш-шь ос-с-ставить без-с прис-с-смотра и ты превратилс-ся в тупое животное! Нич-чтожес-ство!

— Повелитель! Я и не подозревал, что вы тут! — прорычал резко присмиревший под малахитовым огнем ящер, даже и не подумавший рыпаться на хозяина. — Неужели эти куски мяса вас тоже поймали?

— Не говори ерунды, кретин, — сердито покачал раздвоенным языком титанобоа. — Я с-сам позволил им так думать. Вс-с-се из-с-за вас-с, идиотов! Ес-с-сли бы вы не наруш-шили мой приказ-с, напав на Диви, то не пос-ставили бы меня в такое положение! Жаль, что она вас-с уже убила, иначе я с-сам вас бы придуш-шил, — сопровождал свое шипение постепенным сдавливанием колец, отчего ящер, осознавший, что его не пощадят, начал дергаться и вырываться.

Высказавший союзнику всё, что у него накипело за это время, змей просто и без затей откусил своей добыче голову, после чего принялся неторопливо проглатывать всю тушу целиком, широко растягивая эластичные челюсти.

Вконец потерявший связь с реальностью от страха и шока Сэм так и застыл с раскрытой пастью, завороженно наблюдая, как обезглавленная туша исчезает в резиновой глотке. Как та продвигается вниз заметным бугром, растягивая ребра и мышцы, зрительно делая нага толще. Рыкинс никогда не видел змей вживую и уж тем более процесс их кормления, так что все это казалось ему слишком сюрреалистичным и диким.

Соларис тем временем вернул нижнюю челюсть на место, совершенно не по-змеиному провел языком по острым зубам и сощурился на застывшего соляным столпом волка. По неподвижности и цвету грозящей поседеть шерсти очень даже похоже. А ведь он ничего ему даже не приказывал, чтобы добиться такого эффекта. Зато про гору трупов Сэм забыл уж точно, сосредоточив всё свое внимание лишь на нем.

Соларис медленно, чтобы не напугать и без того находящееся в ужасе животное, наклонился и мягко толкнул носом в сторону выхода из тюремного блока. И при этом старался не отпускать его взгляд, осторожно вводя волка в полусознательное состояние между сном и реальностью, отчего движения и реакция зверя стали сильно заторможенными. Мда уж, психологическая травма и место в лечебнице белошкурому обеспечено. Обычно Соларис наплевал бы на сломанную психику какого-то животного. Но на этом запах его богини, так что придется помочь это пережить. Для начала снизил критичность мышления, чтобы Сэм не реагировал так эмоционально и вообще не до конца осознавал случившееся. А после слегка подтер воспоминания, делая их блеклыми, серыми, лишенными яркой эмоциональной окраски, словно прошло уже несколько десятилетий, а не несколько минут. Теперь если волк начнет думать о случившимся с ним кошмаре, то почувствует лишь неприятный озноб и участившееся сердцебиение, а не захлебнется в истерике и сумасшествии. Вряд ли Диви понравится, что к её возвращению одна из её игрушек сломалась. Ещё по Хильде помнит, что воплощение тьмы лучше не дразнить в этом плане, а то виноватых она находит очень быстро. И Соларису очень не улыбается вдруг оказаться чем-то провинившимся перед этим чудовищем, маскирующимся под обычного человека. Пусть предыдущая Война лишь смеряла его таким взглядом, что даже ему, василиску, хотелось порой удавиться на собственном хвосте, но новую Войну он еще не видел и не знает, чего от неё ждать.

— Ус-с-спокоилс-ся? — уловил осмысленный блеск в голубых глазах змей, перестав толкать несопротивляющееся тело как можно дальше от места бойни.

— Что это сейчас было? — встряхнул головой волк, не шарахаясь, но смотря на нага с подозрением. — Ты действительно его… убил? — старательно не опускал взгляд на заметное утолщение посреди гладкого тела. — Но почему? Разве он не был твоим товарищем?

— Товарищ-щ-щем? — темный раздвоенный язык задумчиво попробовал воздух рядом с дернувшимся мягким треугольным ушком. — Да я с-с-скорее выбью с-с-себе вс-се клыки, чем приз-снаю тупой с-скот с-с-своим товарищ-щем! Ящ-щ-щеры не наш-ши товарищ-щи! Они наш-ши с-с-слуги! Рабы! Примитивные с-создания, нуждающ-щиеся в пос-с-стоянном контроле, потому ч-что без нас-с они не могут с-сделать нич-чего! Они никогда не с-станут нам равными! Их мозг с-с-слишком мал для с-с-сложных вещ-щей. Они даже не раз-сумны! Терпим их только потому, ч-что они имеют пальц-ц-цы, с-с-с помощ-щ-щью которых они имеют возможнос-с-сть с-с-строить дома и корабли. Вот только с-с-самим с-строить им мозгов не хватает, отч-чего нам приходитс-ся вкладывать им эти з-снания в головы!

— Так почему ты откусил ему голову? — дождавшись окончания возмущенного шипения, Сэм немного смелее поднял голову, заглядывая в красивые и необычные глаза царя змей.

У василисков и правду самые красивые глаза из всех живущих на планете. Только не каждого осмелившегося посмотреть на них гигантские змеи оставляют в живых, чтобы можно было донести до остальных эту информацию.

— Потому, что он ос-с-смелилс-ся наруш-шить мой приказ-с.

— Приказ? — моргнул Рыкинс, пытаясь переключиться с завораживающих переливов малахита.

— Я з-снаю про человека.

— Про кого?

Соларис на мгновение прикрыл глаза, вспоминая, что не все должны знать название этой расы. Тем более, что названий бывшие хозяева планеты имели достаточно на разных языках.

— Люди. Дэвы. Нефилимы, — начал перечислять наугад, подбирая известное волку слово. — Арийцы. Хомо сапиенсы…

— Ты имеешь в виду хумана? — догадался коп.

— Хуман-с? — фыркнул наг. — Да, её! Этот крок пос-смел напас-сть на нее с-с-с ос-стальными, хотя я их предупреждал, и за это наказан!

— Так тебе Кира нужна?! — воскликнул Сэм, вспоминая, сколько всего странного и необычного случалось в Зверополисе, стоило лишь его напарнику где-то откопать это ископаемое.

Соларис озадаченно склонил лобастую голову, покачивая языком. Насколько он помнил, Кирой звали не навязанного ему в принудительном порядке Вераса — новую Войну, а ту, за кем он присматривал до того, как поверил Хильде и потерял подопечную. Интересно. С чего бы новой Войне своим бывшим человеческим именем называться? Разве она не забыла свою старую жизнь с концами? Что случилось за все эти тысячелетия с тех пор, как он в последний раз её видел?

— Именно из-за нее мы с-с-сюда и явилис-с-сь, — доверительно прошипел наг на ухо, уже убедившись, что раз волк ещё живой, то и после не побежит кому-либо рассказывать. — До этого мы не были в этих землях. С-с-слиш-ш-шко далеко, с-с-слиш-ш-шком выс-с-сок ш-ш-шанс-с-с разоблач-чения. Я с-с-собиралс-ся найти хумана с-с-сам, чтобы с-снизить рис-с-ски, но с-с-совет реш-ш-шил включ-чить меня в с-с-спис-сок охотников, с-сделав лидером операц-ции. Потому что я оказалс-ся единс-ственным выс-сш-ш-шим нагом, которому обязаны подч-чинятьс-ся земные з-смеи. Ес-с-сли хумана не найдем, то хоть не с-с-с пус-стыми трюмами вернемс-с-ся. А улов оказалс-с-ся вес-с-сьма удач-чным! С-с-совс-сем не пуганые, — обнажил частокол острых клыков перед и так всегда бледной физиономией.

— Глядя на твою улыбку, полную добра и понимания, я начинаю подозревать твое с Кирой родство! — нервничавший Сэм своему языку не начальник. — Но я так и не услышал, что ты будешь делать, когда её найдешь?

— Я и не говорил, — ответил наг, уползая прочь.

— Эй! Ну куда ты опять собрался? — крикнул ему в спину (У змей есть спина?) анималиец, сделав несколько шагов следом. — Тебе отсюда все равно не выбраться незамеченным! Здание оцеплено полицией, и я готов спорить, сейчас им дали не безобидные пукалки с дротиками! Выйти тебе отсюда не позволят и начнут стрелять, едва завидев!

Соларис обернулся, смерив беспокоившегося о нем (?!) полицейскую ищейку странным взглядом, и пополз дальше от решетчатых камер, держа голову лишь в нескольких сантиметрах от пола.

— Только не говори, что я тебя не предупреждал, — закатил глаза молодой волк, зашагав следом, но на значительном удалении, а то мало ли что.

Следуя за мелькавшим впереди черным хвостом, Сэм посматривал по сторонам, удивляясь непривычной тишине в разгар рабочего дня. Все кабинеты были распахнуты настежь и зачастую пребывали в беспорядке. Все зверье было согнано вниз и все звуки раздавались именно оттуда. Один раз наг столкнулся с караулящими коридор бандитами, отчего ненадолго задержался. Рыкинс не видел, что он сделал, следя за кончиком хвоста, но когда ускорился и преодолел очередной поворот, то столкнулся нос к животу с двумя неудачниками. Испугался, а после озадачился, видя пустой взгляд на искаженных ужасом мордах громил, не реагировавших ни на какие внешние раздражители. Их мышцы были сильно напряжены, словно окоченевшие, отчего они были очень похожи на памятники самим себе. Но при этом вполне себе живыми. Сэм переборол свою робость и прощупал у обоих сильно замедленный пульс.

Задумчиво посмотрел змеюге вслед, гадая, чем чешуйчатый довел их до такого состояния, никак не нарушая тишину. Одним взглядом что ли лишил их сознания? Ну да, страшно зыркать он умеет не хуже Вераса, хоть соревнование устраивай. Может быть этих так прихватило от неожиданности и с непривычки? Думается, что если бы он не общался с Соларисом и вообще никогда нагов не видел, а тут на тебя выползает из-за угла здоровая зубастая хреновина, для которой ты на один укус — он бы тоже застыл статуей от страха.

— Куда ты пополз? Тебя же все увидят! — на всех лапах быстро догнал заключенного волк, взъерошив шерсть на загривке.

— Пус-с-сть, — безразлично прошипел Соэбэнон, не замедляясь направившись к заключенным.

Сэму ничего не оставалось, кроме как отстать от этого прущего напролом танка и затаиться, чтобы пронаблюдать за всем со стороны. В том, что наг своим появлением поднимет панику, он не сомневался. Однако Соларис не стал ползти на открытое место, высокой тенью замерев в проходе.

— Итак-с, где те идиоты, что ус-с-строили этот абс-с-сурд? — вежливо спросил Соларис, мигом привлекая к себе внимание всех присутствующих.

Рыкинс изумленно округлил глаза, не понимая, что начало происходить после. Никаких воплей, никакой паники, никакой стрельбы. Каждый, кто смотрел на невозмутимого змея, дергался, раскрывал пасть, чтобы закричать… Но так и замирали, не издавая ни звука. Те, кто еще не заметил нага, с недоумением смотрели на попавших под мгновенный гипноз товарищей и начинали смотреть в ту же сторону, чтобы тут же встретиться взглядом с древним монстром и тоже попасть в его ловушку.

Убедившись, что все смотрят на него и свободного от его воли не осталось, Соларис слегка склонил голову, начиная раздавать приказы. Один за одним бандиты начали приставлять оружие к своим головам. Они были напряжены, их лапы дрожали, а морды выражали недоумение и ужас. Они явно все понимали, судя по бешенно вращающимся глазам, но совершенно не контролировали собственное предавшее их тело.

Сэм зажмурился за несколько секунд до того, как раздались хлопки выстрелов и грохот упавших тел.

— Ч-чего рас-с-селис-сь? — разобравшись с проблемой, василиск перевел взгляд на ряд невозмутимых полицейских. — Нач-чинайте работать! Ч-час-с-сть занимается ранеными, час-сть уборкой. С-с-сис-садмины пус-с-сть проверят запис-с-си с-с-с камер. Удалить вс-с-се кадры, где ес-с-сть я. Ещ-щ-ще двое… — он мысленно еще раз пересчитал количество полицейских, которые уже начали выполнять заложенные в них команды, и перевел внимание на гражданских. — Ещ-щ-ще двое берут тряпки с-с-с ведрами и с-с-спускаютсся вниз-с, чтобы с-с-стереть с-следы крови, выдающ-щ-щие мое передвижение. Ос-с-ставшиес-ся без дела берут оружие и начинают имитировать поведение мертвец-цов, ч-чтобы оц-цепление с-с-снаружи нич-чего не заподозрило. На ус-с-странение улик вам пятнадц-цать минут. Пос-с-сле чего запус-с-скаем пос-с-сторонних и разыгрываем с-сцену «Мы ни при чч-ем, они с-сами убилис-с-сь», — Соларис потеснился, пропуская мимо себя загипнотизированных уборщиков, шустро побежавших набирать воду и искать тряпки, после чего выискал взглядом Буйволсона и подозвал к себе. — Ис-с-сполниш-шь вс-се, как я с-с-скажу, и тогда с-с-сохраниш-шь с-с-свое мес-сто. Ты мне ещ-ще пригодиш-ш-шьс-ся, — покачал языком прямо перед мордой не моргнувшего и глазом рогатого, мысленно передавая ему дальнейшие инструкции. — Ес-с-сли возникнут проблемы или с-с-следователи попадутс-ся упрямые — приведеш-ш-шь ко мне. Не поверят тебе, тогда я с-с-сам объяс-сню им, — насмешливо шикнул наг, взлохматив дыханием прическу и развернулся, решив, что больше его помощь на этом закончена.

И сразу же столкнулся с квадратными глазами уронившего челюсть Рыкинса, окончательно охреневшего от устроенной им деятельности.

— Ах да, ещ-ще с-с-с тобой надо разобратьс-с-ся, — вздохнул Соларис, неторопливо подползая к волку.

— Что. За. Бред? — по слогам произнес офигевший Сэм, когда змей с ним поравнялся. — Что вообще происходит?! Почему все преступники внезапно решили покончить с собой, едва тебя увидев?! И почему все вокруг тебя слушаются?! — полярный волк начал тихонько пятиться. — Как ты это делаешь? Что ты такое?!

— Глупый детеныш-ш-ш, — насмешливо оскалился тот, периодически покачивая языком. — Я уже давно говорил, что Я верш-ш-шина эволюц-ции змей! Я выс-сш-ш-шая форма жизни! Вс-с-се вы для меня примитивные с-с-создания, не зас-служивающ-щие милос-с-сти. Животным никогда не пленить подобного мне! Я лиш-ш-шь позволил вам думать, что я в ваш-ш-шей влас-сти.

— Все это время… Все это время ты мог выбраться в любой момент и убить любого из нас?! — по мере осознания положения бедняга приходил во все больший ужас.

— Ес-с-стес-с-ственно.

— Но зачем?!

— Ты реально глупый, — прищурился на него наг. — Я ведь говорил, ч-что здес-с-сь из-за хумана.

— Но ее здесь нет! Она ушла и неизвестно вернется ли вообще! Что ты забыл в ЭТОМ участке?! Зачем вообще притворяешься?!

— Вернетс-с-ся, — зыркнул Соларис, взглядом подавляя зарождавшуюся истерику. — Никуда она не денетс-с-ся. Ведь наш-ш-ши охотники не прос-с-сто так рис-с-сковали. Игнорировать нас-с-с она не с-с-сможет.

— Меня ты тоже контролируешь? — снизошло на Сэма еще одно озарение.

— Больш-ше, чем ты думаеш-шь, — прополз мимо него наг дальше по коридору.

И к ужасу белошкурого анималийца его лапы сами понесли его за черной змеюгой.

— И… Т-ты т-тоже меня на что-то зап-программировал? — заикаясь, спросил Сэм, тут же вновь встретившись с малахитовым огнем.

— Разумеетс-с-ся. Я же тебе не доверяю, — не останавливая движения, обернулся на ищейку Соларис. — Вздумаеш-ш-шь с-с-сопротивлятьс-ся — умреш-ш-шь. Захочеш-ш-шь рас-с-сказать кому-то правду — умреш-ш-шь. Не выполниш-ш-шь моих приказов — умреш-ш-шь. Отс-сутс-ствие у тебя оружия с-с-совс-сем не проблема во вс-сех с-случаях.

— Я п-предельно ясно все п-понял, — нервно улыбнулся своей лапе Рыкинс, которая сама потянулась когтями к его горлу. — Так чего ты хочешь от меня? Скажи, что я лишний в твоих планах и я могу мирно пойти домой!

— Для тебя, мой пуш-ш-шис-стый друг, у меня ес-сть ос-собенное задание, — наг издал непонятный звук, словно пытался промурлыкать эту фразу, чтобы сделать ее как можно более соблазнительной. — Для нач-чала, ты с-с-спус-стиш-шс-ся вмес-с-сте с-со мной и запреш-ш-шь меня. Ни с-с-слова о том, ч-что я могу ос-свободитьс-ся и вес-сь департамент под моим контролем. Пос-с-сле, ты должен привес-сти ко мне того, кто наш-ш-шел и защ-щищ-щал человека.

— Но ведь Волкас у собак! Кёниг его с собой увез и неизвестно, когда он вернется.

— Кёниг… — над чем-то задумался Соэбэнон, но тут же мотнул головой, прогоняя непрошенную мысль. — Он не пробудет там долго. С-с-скоро он вернетсся. Я хочу видеть это животное и понять, ч-чем он привлек наш-ш-шу Диви. Вс-с-стретиш-шь его и приведеш-шь. Все яс-сно?

— Да босс, — обреченно проскулил волк, не горя желанием подставлять старшего напарника, который ни сном ни духом не знает о творившейся в участке чертовщине.

И ни предупредить, ни ослушаться нельзя, потому что оказаться на месте невольных самоубийц ему хочется еще меньше.

Наг удовлетворенно посмотрел на недовольную мордашку и быстро скользнул вниз по лестнице, торопясь вернуться в свою клетку, где можно вернуться в долгожданную спячку, отрешившись от грозящего вот-вот начаться скандала.