— Скорее всего при телепатии под тем объемом информации, что мы друг другу отправляем, создается ощущение, будто время замедляется. Я ориентируюсь по собственному сердцебиению, считаю количество ударов. Нам кажется, будто по ту сторону мы застряли на несколько лет, прежде чем смогли вырваться, но прошла всего секунда.
Тебе показалось, что ты пробыла там несколько лет?! А мне, что прошло уже... Не помню... Но явно больше недели. И вообще, меня не отпускает чувство, будто это все дурной сон, который я тут же забуду, стоит лишь проснуться!
— Так и есть, сейчас твой мозг находится в быстрой фазе сна, когда отдыхающие видят картинки. Обычно эта фаза длится минуты две, но мне удается удерживать тебя так уже значительно больше. Ты можешь подумать, будто прошла куча времени, а в реальности минут пятнадцать.
Ну охренеть просто! Удерживает она меня... И как только это делает? Я точно сплю.
А меня начал потихоньку пробирать ужас волка от вида чего-то страшного. Моя таинственная собеседница мгновенно среагировала на подобный перепад настроения и с помощью своей эмпатии послала мне теплые успокаивающие волны, отчего у меня появился пофигистический взгляд на происходящее, словно вылизал целый ящик валерьянки. Я словно оказался под действием наркотика, не позволяющем страху просочиться в мою душу и посеять там семена истерики на почве моей смерти и насильственного возвращения в мир живых неизвестным созданием с женским голосом. Ну умер и что дальше? Живой же теперь? Живой! Убивать сейчас собираются обратно? Нет? Ну и замечательно!
— Ник... — выдохнул этот зверь, с каждым мгновением холодея все сильнее.
Мне стало даже приятно, что за меня так сильно кто-то испугался. Начинаю верить, что мы с этим волком действительно были в теплых отношениях.
— Он дышит! Живой!
И огромное облегчение от всех троих прибывших, будто они до этого тащили тяжеленное полено и сейчас избавились от него.
— Передай, пускай цепляют машину и вытаскивают. Что там с лисом, Догбери? — спросил пес-аристократ, обращаясь вначале к кому-то снаружи, а потом к овчарке.
Было необычно, находясь в полной темноте, чувствовать чужое присутствие с такой точностью. Ориентируясь по дыханию и излучаемым эмоциям, знать, что над тобой нависло крупное животное и еще до его прикосновения понять, что он хочет сделать. Я даже чувствовал его запах! Оказывается, собаки пахнут совсем как волки, что не должно меня удивлять, ведь они, вроде как родственные виды и имели общих предков. Хотя, это скорее уже виновато только мое обоняние, потому что не уверен, что по телепатии можно передавать запахи. Но с каких пор я чувствую все так остро?
Моей лапки осторожно коснулись когтистые пальцы. Через его эмоции я узнал, что овчарка опасается негативной реакции со стороны Ирины за то, что он смеет их тревожить, но уже через несколько секунд, не получив возражений, успокоился. Ненадолго. Мой слабый пульс ему не понравился, как и поверхностное дыхание.
— Плохо, — сделал вывод пес из своих наблюдений, после чего что-то вытер в уголке моих губ. – Без врача никак не обойтись. Причем как можно скорее.