– Э, нет! – построжала Натка. – Так у нас дело не пойдет. Я человек ответственный, уж если буду рекомендовать, так только проверенные варианты, не иначе. А относительно вашего заведения мне ничего, кроме рекламных обещаний, не известно. Может, у вас там рукомойники облупленные, тараканы всюду бегают, дурно пахнет и вообще антисанитария полнейшая?
И она выразительно посмотрела на швабру в руках собеседника.
– Какая антисанитария, что вы?! У нас очень чисто, красиво, все новое, и дизайн помещения, между прочим, от самого Тимофея Гусева! – обиделся юноша.
– Скажите еще, что он у вас тут стрижется! – Натка фыркнула.
– Представьте, да! Тимофей Гусев регулярно обслуживается у нашего лучшего мастера – Максима Данилова!
– И это прекрасно, – совершенно искренне сказала Натка. – Но я была бы вам очень признательна за возможность зайти сейчас в салон и своими глазами увидеть, как у вас что устроено. Иначе, сами понимаете, наше взаимовыгодное долгосрочное сотрудничество не состоится! А вы, кстати, кем тут работаете?
Юноша наконец отложил швабру.
– Я ученик мастера…
– А принесете своей конторе оптовый заказ на сорок две головы – сразу мастером станете, потому что штат придется срочно расширить! – Натка солнечно улыбнулась. – Давай, дружище, поработай на благо родной цирюльни, покажи мне товар лицом!
Четверть часа спустя всем довольная Натка вприпрыжку сошла с крыльца парикмахерской, помахала милому юноше за стеклом и удалилась за угол, где снова присела на лавочку, систематизируя полученную информацию.
Непродолжительная экскурсия по салону обогатила ее полезными знаниями о планировке помещения, распорядке трудового дня сотрудников заведения и расположении персонального рабочего места лучшего мастера Данилова.
Обещанную визитку с контактами барбершопа «Свое лицо» Натка тоже взяла.
Коварный план начал приобретать очертания.
Выждав несколько минут, она позвонила по указанному на визитке телефону и не своим голосом, пониженным до хриплого баса, поинтересовалась, на какое время можно записаться на завтра к Данилову. Оказалось – чуть ли не на любое, у самого лучшего и потому наиболее дорогого мастера салона на следующий день была всего одна запись – на 14.10.
– Это точно Гусев, – самой себе сказала Натка.
В свое время она успела изучить привычки сердечного друга Тимы. Знаменитый ныне интернет-дизайнер всегда поздно ложился, никогда не просыпался раньше полудня, но при этом неизменно тщательно планировал свои дела и расписывал их поминутно.
Потом Натка заехала в магазин товаров для праздника и купила там минималистичный карнавальный костюм «Голый повар», состоящий из длинного белого фартука, такого же цвета колпака и ослепительно сияющей стальной поварешки.
Поварешку она использовать не собиралась, но выбрасывать не стала, решив при случае подарить сестре.
Пусть у той тоже будет какой-то приз.
Днем позже ко всему готовая Натка вновь сидела на лавочке неподалеку от барбершопа «Свое лицо». В ее бесценной экоторбе, аккуратно, чтобы не перевернулась, установленной на краю скамьи, дожидались своего часа грамотно подобранные аксессуары – полотняный берет поваренка и пупырчатый картонный стакан с логотипом любимой кофейни Тимофея Гусева. Длинный белый фартук до поры прятало синее платье-халат – очень удобное, вообще без пуговиц, только пояс развяжи – и снимай.
Тимофей Гусев приехал в 14.05. На новом сверкающем «Лексусе», отразившемся в глазах Натки грозовыми молниями.
Запарковав машину на маленькой стоянке для клиентов сбоку от дома, Гусев сделал «пик-пик», поставив «Лексус» на сигнализацию, неторопливо взошел на крыльцо барбершопа, исчез за дверью и через минуту появился в кресле у окна.
За спиной у него тут же возник мускулистый молодой человек во всем черном в обтяжку, с яркой цветной татуировкой на плече, заметной даже на расстоянии.
Мастер ловко обмотал шею Гусева белой лентой и упаковал клиента в непромокаемую разлетайку, которая в обычной парикмахерской называется пеньюаром, а в модном барбершопе – кто ее знает как.
Тимофей Гусев закрыл глаза и откинулся в кресле, которое сначала приподнялось, а потом почти легло, обеспечивая клиенту непревзойденный комфорт.
Из рассказа своего вчерашнего экскурсовода со шваброй Натка знала, что при этом нижняя часть мягкого кресла под ногами Гусева мелко завибрировала, а по спине его вкрадчиво заскользили встроенные шарики массажера.
Лучший мастер Данилов тщательно обрызгал голову клиента из флакона с распылителем и запустил пальцы в его волосы, нежно массируя скальп.
– Пора! – сказала себе Натка, вставая с лавочки.
Ей нужно было появиться тогда, когда Гусев уже закрыл глаза и разнежился, а мастер еще не начал стрижку. Потом он вряд ли оторвется от процесса.
Натка быстро сняла халат, оставшись в полотняном фартуке поверх белой футболки и юбки. Нахлобучила колпак, полностью спрятав под него волосы и примяв его сверху так, что он стал похож на берет. Взяла закрытый крышкой кофейный стакан и пошла в цирюльню, оставив на улице сумку, накрытую халатом, который совершенно не случайно совпадал по цвету с лавочкой.
