Субботним утром в Неаполе Гвидо сидел на террасе своего пансиона и потягивал кофе – до обеда можно немного побездельничать, а там начнется работа. Он услышал, как сзади скрипнула дверь, обернулся и увидел Пьетро, вошедшего с газетой в руках. Паренек положил газету перед ним на стол и указал на небольшую заметку. В ней говорилось, что некий Джорджио Раббиа, подозреваемый в связях с организованной преступностью, был найден с простреленной головой на дороге недалеко от Милана. Этому событию было посвящено всего несколько строк. В Милане насилие было не в новинку, и заметка еще об одном убийстве особенно никого заинтересовать не могла. Гвидо оторвал взгляд от газеты и посмотрел на Пьетро.
– Маховик начал раскручиваться, теперь его ничего не остановит, – сказал он. – Складывай вещи. Завтра ты уезжаешь на Гоцо.
Джакомо Сандри встал с постели и с наслаждением потянулся, расслабляя нагруженные мышцы. С тумбочки, стоявшей около кровати, он взял часы, надел на руку и посмотрел, который час – было начало одиннадцатого. Как был нагишом, он подошел к окну, отдернул штору и выглянул на улицу. Начинало смеркаться. Его черная «альфа ромео» стояла прямо внизу, из окна водителя высовывался локоть Виоленте. Сандри задернул штору и вернулся к кровати. Из постели на него смотрела совсем молоденькая девчушка. Он ей улыбнулся.
– Ну как ты там, малышка? Мне удалось сделать тебя счастливой?
Девчушка кивнула, не отрывая от него глаз.
– Тебе что, снова уходить пора? – мрачно спросила она. – Ты только час со мной побыл, а одна я здесь со скуки помираю.
Сандри одновременно почувствовал удовольствие и раздражение. Ему было приятно, что в его возрасте он все еще мог удовлетворить пятнадцатилетнюю девочку, но совсем не понравилось, что она начала выдвигать какие-то претензии.
Однако, натянув брюки, он подумал о том, что если мужчине нравятся совсем молоденькие девочки, он должен мириться с их детскими капризами. Сандри подошел ближе к кровати, сел и протянул руку к ее груди, но девочка отстранилась в сторону, лишь усилив тем самым его раздражение.
– Значит, так, – сказал он, встав с постели и потянувшись за рубашкой. – Здесь ты живешь на всем готовом в отличной квартире и к тому же можешь тратить на себя столько, сколько захочешь. Тебе что, не терпится вернуться обратно в Беттолу?
Она ничего не ответила, и Сандри продолжал одеваться, любуясь своим отражением в огромном зеркале. Он решил, что пора ее заменить. Единственное, что его волновало в жизни, – это девочки. Дядя отдал ему контроль над проституцией. Когда молоденькие девушки приезжали в большой город из сельской глубинки в поисках денег и развлечений, Сандри и его молодцы их находили и начинали ими заниматься, готовя к тому, чтобы потом пополнить ими бары, клубы и публичные дома, контролируемые кланом Фосселлы. Если Сандри замечал какую-нибудь особенно молоденькую и привлекательную девчушку, он на какое-то время оставлял ее и использовал лично для себя, а натешившись, быстро заменял следующей.
Они никогда не возвращались обратно ни в Беттолу, ни в другие городки и деревушки, из которых пришли в Милан. Дальше их путь лежал только в публичный дом. Сандри решил, что завтра он передаст эту девочку Пецутто, который быстро посадит ее на иглу и полностью подчинит организации.
Он был очень доволен собой. Важно уметь принимать ответственные решения, не поддаваясь эмоциям. Сандри быстро найдет ей замену, может быть, подвернется еще более юное создание. Чем старше он становился, тем более молоденькие девочки ему нравились. Он вспомнил того ребенка, которого они похитили: девочка была просто восхитительна, тело ее лишь начинало обретать женские формы. Ему захотелось снова лечь в постель, но он тут же отогнал от себя эту мысль. Фосселла велел быть под рукой не позже одиннадцати: из Палермо приехал Гравелли, очевидно, чтобы обсудить убийство Раббиа и те осложнения, которые могут возникнуть из-за французов.
Теперь надо быть гораздо осмотрительнее и все время иметь рядом с собой надежного телохранителя. Это создавало некоторые дополнительные неудобства. Но ему и здесь повезло: Виоленте не был ему в тягость, и уже сам по себе тот факт, что в качестве телохранителя к нему приставили именно этого громилу, свидетельствовал о его авторитете в организации.
Он не мог не сделать себе комплимент, решив, что такое продвижение было обусловлено исключительно его сообразительностью. Сандри и в самом деле очень собою гордился, он схватывал все куда быстрее, чем тугодум Раббиа. При воспоминании о том, что ему пришлось провести в его обществе целых две недели, у Сандри перекосило физиономию. Лишь девочка помогла ему тогда справиться с безысходной скукой.
Он встал, надел наплечную кобуру, вставил в нее пистолет и накинул пиджак. Девочка сидела в постели и пристально за ним наблюдала.
– Когда я тебя снова увижу? – капризным тоном спросила она.
Сандри склонился к ней и чмокнул в губы.
