Он вцепился в ремень сумки второй рукой и шагнул в распахнутые двери лифта. Менеджеры последовали за ним.
– Доброе утро! – сказал второй.
– Как настроение, мистер Мозг? – произнес первый и хамовато улыбнулся.
Кулькен не любил менеджеров по продажам, будь его воля, в компании не было бы ни одного «продажника», как он их называл, но было очевидно, что без «продажников» не будет продаж. Они были тем вынужденным, необходимым злом компании, без которого она просто развалилась бы.
Кулькен не знал, что сказать. Не знал, кому он должен ответить первым. Он мог бы сказать «Доброе утро», обращаясь к первому, а второму – «Настроение отличное, спасибо». Или мог поздороваться и спросить, как они поживают. Хотя такой вопрос не совсем уместен, они ведь не живут в одной квартире и могут решить, что он подшучивает над ними. Все знали что, Кларест и Дорф близкие друзья, что они много времени проводят вместе, а спроси он, как они поживают, могли бы решить, что босс намекает на их ориентацию. Секунды утекали, словно уносимые горным потоком, а Кулькен все никак не мог решить, что сказать. Молчание из неловкого превратилось в давящее. Кларест и Дорф переглянулись. Они знали о странностях босса, но он никогда не переставал их удивлять. Для них, привыкших находить подход к любому, было непонятно, почему человек не может просто поприветствовать их в ответ.
– Мистер Мозг, все хорошо? – спросил хамоватый Кларест.
– Угу, – кивнул Кулькен.
– Ну, слава Богу, а то я уж решил, что у вас инсульт, – он хохотнул и толкнул Дорфа локтем. Кулькен еще сильнее сжал ремень сумки и глубже вжал голову в плечи.
Лифт весело звякнул и двери распахнулись.
– Улыбнитесь, босс, жизнь прекрасна, вам ли не знать? – подмигнул ему Дорф и вышел вслед за Кларестом.
Когда двери закрылись, Кулькен прислонился спиной к стене и гулко облегченно вздохнул. Через пару секунд он разжал ремень сумки и посмотрел на ладони.
«Сегодня не так плохо, – подумал он, глядя на отпечатки впивавшихся в ладонь ногтей, – сегодня не до крови».
Он ехал на последний этаж «Башни», испытывая чувство облегчения, и чем выше лифт поднимался, тем легче становилось у него на душе. Наверху под самой крышей была его «Крепость», куда никто не мог проникнуть без приглашения. Он засядет там и не будет выходить несколько дней. Лишь одна мысль маячила темным грязным пятном на фоне наступающего умиротворения. Он отмахивался от нее как от надоедливого насекомого, но она все жужжала и жужжала в мозгу: «Доктору Браламонтсу это совсем не понравится». Доктор Браламонтс был его личным психологом. За три года Кулькен даже привык к нему, более того, иногда он даже с нетерпением ждал их встречи.
«Раз в неделю по пятницам как штык».
Но сейчас он понимал, что доктор будет недоволен замешательством Кулькена в лифте. Ведь это регресс. Они добились таких успехов, а теперь Кулькен как будто откатил все их встречи на год назад. Благодаря доктору Браламонтсу Кулькен перестал бояться ездить со знакомыми людьми в лифте, конечно, серьезной проблемой все еще оставались незнакомцы, но Клареста и Дорфа Кулькен хорошо знал, даже больше, чем ему бы хотелось. Кларест был наиболее обсуждаемой фигурой на встречах у доктора. Он стал неким темным персонажем, которого Кулькен боялся, но превозносил. Он бы хотел также легко общаться с людьми, но при этом испытывал непреодолимое отвращение к тому, как именно Кларест использовал свой талант.
Но не только это расстроит доктора при их следующей встрече. Им придется обсудить день рождения Кулькена, а для большого босса это из года в год нерешаемая проблема. Кулькен прекрасно понимал, что не найдет в себе сил покинуть свое убежище перед этим событием. В глубине души он надеялся, что все забудут, что его никто не поздравит и коллектив компании не закатит ему очередную глупую вечеринку. Но на самом деле он знал, что уже пару недель его день рожденья был у всех на устах. Стоит сейчас ему попасться на глаза кому-нибудь, он обязательно услышит: «Босс, у вас же день Рождения скоро! Не прячьтесь в своей берлоге, мы все равно вас вытащим!» Кулькен вздохнул.
«Кому вообще нужны эти праздники? Ну, стал я на год ближе к смерти, и что? Радоваться теперь приближающемуся переходу в вечность?»
Определенно, Браламонтс будет очень разочарован. Но Кулькен уже все решил, даже если потом на следующей встрече доктор будет его ругать и грозить временным отстранением, «Крепость» он ни за что не покинет.
