– Если ты сейчас же не заткнешься, я выброшу тебя из машины, – по стальному голосу Кристина поняла, что Алекс не шутит. Теперь и она встретилась с его демонами лицом к лицу. Если бы все можно было отмотать назад, она, вероятно, предпочла бы муки совести о брошенном парне, нежели воспоминания о темной стороне ее попутчика. Их возвращение ничего не дало, а тот хрупкий мостик доверия, выстроенный за все проведенное вместе время – рухнул.
Она поджала губы, кивнула и, тихонько развернувшись лицом к окну, почти беззвучно заплакала. Какой бы ни была правда, она больше не хотела ее знать.
31(ДО) Гипнотизер
– Лиа! Да стой ты! – он схватил ее за руку, она вырвалась. – Стой! Прошу тебя!
Лиа остановилась и развернулась так резко, что он налетел на нее и чуть не повалил с ног. Она почувствовала запах его тела смешанный с дорогим парфюмом. Рецепторы такая поганая вещь. Могут захлестнуть волной эмоций, к которым словно ворох воздушных шариков, привязаны воспоминания.
Лиа выставила руки перед собой, пытаясь не дать ему возможности приблизиться, и сделала шаг назад, но уже плавно, без агрессии. Словно дикий зверь он почувствовал слабину и усилил напор. Норт обхватил ладонями ее щеки. Она была такой маленькой в его руках, и они оба чувствовали его власть над нею.
– Уйди! Отстань от меня! Все конечно! – голос ее был хриплым, а крики были надрывными, потому что горло сдавило от подступающих слез.
– Тише, – прошептал он, как заклинатель. – Малышка, я люблю тебя.
– Отстань! – умоляла она. – Ты опять! Опять! А ведь ты обещал!
– Тиши, тише. Ты же знаешь, это не специально. Мы оба вчера перебрали, и я просил тебя присматривать за мной…
– Так это я виновата? – она вспыхнула, и он понял, что для таких явных манипуляций было еще рановато. Норт оступился и был рад, что он не сапер, ведь в делах сердечных всегда можно все переиграть.
Она стряхнула его руки со своего лица, и тогда он обнял ее, взял в охапку и прижал. Первые тридцать секунд Лиа колотилась в его руках как в клетке, затем стала затихать по мере того, как Норт шептал ей на ухо все, что она хотела услышать.
– Это не имеет значения. Ты же знаешь. Это ерунда. Я люблю тебя. Люблю, Лини, – шепот гипнотизера. – Ты это заешь. Люблю только тебя. Только ты моя женщина. Только ты. А остальное… все не имеет значения.
– Имеет, – едва слышно она попыталась оспорить.
– Тсс, – он провел рукой по волосам, – не имеет. Все это не имеет значения. Я люблю тебя, милая. Люблю.
Она опять начала плакать. Почти не слышно, но слезы градом лились по щекам.
– Я ухожу, Норт, я ухожу, слышишь? Отпусти меня, – умоляла она.
Он ослабил хватку, и от ужаса Лиа оцепенела.
«Сейчас он отпустит меня!» – и холодок одиночества кольнул сердце.
Он достал из заднего кармана платок, и она подумала, что он предложит ей вытереть слезы. Но Норт лишь что-то вытащил из него и бросил платок на пол.
– Давай убежим? Только ты и я. Ладно?
В руках у него поблескивало симпатичное небольшое колечко, вид которого приковал ее взгляд к себе.
– Уедем сейчас. Сбежим, ладно? От всего этого дерьма!
– Куда? – спросила она, забыв о том, что сама пыталась сбежать от него секундами ранее.
– Туда, где нас никто не найдет! Я уже договорился, – он подмигнул ей. – Будет наш тайный медовый месяц еще до свадьбы. А если понравится, то и после!
Норт опять обнял ее. Лиа прижалась и приподняла голову, чтобы взглянуть ему глаза.
– Ну, милая, ты в деле? Ты же со мной, правда?
– Ты обещаешь больше не…
– Ну, подумай сама, кроме нас там никого не будет. Да и кто еще нужен, а? Разве же я смогу? – он поцеловал ее в лоб. – Только ты и я. И даже если в землю врежется метеорит – все это будет не важно, ведь мы будем вместе! А остальное не имеет никакого значения.
Она уткнулась в его грудь лицом и закрыла глаза. В конце концов, он звезда, творческий самородок, любимчик нескольких сотен тысяч людей, а у таких всегда полно шероховатостей, непонятных причуд и тёмных разного размера грешков и пороков.
– Я люблю тебя, Лиа, – проникновенно сказал Норт и надел ей колечко на палец.
«Остальное не имеет значения».
32(ПОСЛЕ) Месть
Когда Макс зашел в дом через незапертую дверь, вся его решимость и хладнокровие испарились. Возникло острое желание развернуться и уйти.
«Возьми себя в руки», – приказал он себе, пытаясь унять дрожь и успокоить грохочущее в груди сердце. Он стоял так около минуты, прислушиваясь, мерно дыша. В доме было спокойно и темно, из звуков – только монотонная болтовня телевизора.
Стоя в прихожей, Макс разглядывал столовую и думал о чем угодно, кроме как о том, зачем пришел сегодня сюда. Он отметил прочный на вид круглый стол, расположенный в центре комнаты, как гармонируют с ним деревянные стулья с резными спинками, оценил шторки, на которые раньше не обратил бы никакого внимания, насладился приятным сочетанием обоев и мебели.
Тихое, но в нынешних обстоятельствах почти оглушающее, «мяу» раздалось откуда-то снизу. Макс опустил взгляд. О его ноги потерлась кошка. Ему захотелось погладить ее, но это было так абсурдно, что ему почти даже стало за себя стыдно.
