– Наваляем, наваляем. Никакой фантазии. Если не нравится – лестница там, – он указал на ступеньки, и затем обратился уже Гертону. – Ты же у них главный, так?
Гертон кивнул.
– Я предложу твоему сброду прекрасный выход из ситуации. Если не хотите поплатиться все, пусть поплатится кто-то один. Как вам расклад?
Все уставились на Гертона. Тот молчал, обдумывая предложение.
Несмотря на то, что перспектива избежать трепки казалась очень заманчивой, Макс кожей чувствовал, что дело нечисто.
– Смотря что вы… – Гертону тоже не дали договорить.
– Смотря, не смотря, – передразнила девчонка в драных чулках. – Как будто кто-то с вами торгуется.
– Как вы можете? – заплакала Марин. – Мы же младше вас! Как вам не стыдно, а?
Преследователи взорвались хохотом. Гертон положил руку на плечо плачущей боевой подруге. Ему захотелось приобнять ее, но он не решился бы на такое и при более благоприятных обстоятельствах, будь они даже наедине. А вот Малыш Артик набрался решимости, но не на объятия, о которых, как и все остальные, тоже давно мечтал. Он был без ума влюблен в Марин, несмотря на то, что она была старше на целых два с половиной года, а это очень немало, если тебе еще не исполнилось десять.
Малыш Артик, опустился на корточки, снял кроссовку и ловко запустил вредной девчонке в бедро. Целился он в район живота, но то ли из-за сильного ветра, то ли из-за того, что рука дрогнула, кроссовка угодила ниже в область бедра. Девчонка от неожиданности вскрикнула и пнула упавшую на мост кроссовку. Повисла устрашающая тишина. Шок, в который все погрузились, как упавшее небо окутал их. Никто не ожидал такого выпада, тем более от самого младшего члена группы.
– Артик, – на выдохе прошептала Марин.
– Артур! – тоном наставника прикрикнул Гертон. – Ты что творишь?
Девчонка, не столько от боли, сколько взбешенная такой наглостью, стала испепелять их ненавидящим взглядом.
– Это будет он, – девчонка ткнула пальцем в малыша Артика. – Я хочу, чтобы это был он! – истерично взвизгнула она с упором на слово «хочу».
Лидер потянул ее за рукав спортивной летней куртки. Он что-то шепнул ей, и вероятно ожидал, что она также ответит ему шепотом. Но она былая слишком заведена.
– Мне плевать, что он совсем маленький! Он кинул в меня свой башмак! Кинул! В меня! – цедила она каждое слово.
Чтобы не потерять лицо, лидер ехидно улыбнулся и окинул взглядом своих жертв.
– Раз моя миледи желает мести, она ее получит.
Малыш Артик смотрел на мисс «драные чулки» с такой же неприкрытой ненавистью, как и она на него. Ему было уже все равно, пусть даже они избили бы его всей толпой. Глаза его застилала ярость, кровь в венах кипела.
– Ты, сопляк, – подняв руку с указующим на малыша Артика пальцем, сказал лидер преследователей, – позволил себе оскорбить мою девушку. Теперь сделаешь все, что она попросит, понял? – улыбнулся он и обернулся к промокшей девице, у которой под мокрой футболкой явно не было бюстгальтера. – Какой мести желает моя миледи?
Она приставила к лицу кулачок с оттопыренным вверх указательным пальцем, глаза ее смотрели вверх и чуть вправо.
«Будто это курица умеет думать», – усмехнулся про себя Макс.
– Он пройдет по перилам от начала и до конца, – в воздухе опять повисла удручающая тишина. Никто не понимал, всерьез она это или шутит.
– Да она совсем чокнулась! Разве ты не видишь? – возмутился все тот же парень в футболке лицея. – Да я его родителей знаю! Она вообще соображает или нет?
– И что теперь? Предлагаешь спустить ему все на тормозах?
Возмущенный происходящим парень вдруг вышел из оцепления, подошел к мальчику, взял его за руку и сказал:
– Мне плевать, мы с ним уходим. Жрите сами свое дерьмо.
Опешивший Артик пошел за ним, как щенок на поводке, изредка оборачиваясь назад, не веря тому, что происходит. И он был в этом не одинок, у всех на лицах застыл немой вопрос. Никто не понимал, что происходит. Ни одна сторона, ни другая. Тихий шум дождя прорезал очередной истерический вопль.
– И ты позволишь им уйти? После того, что он со мной сделал?
Лидер, не желая утратить свой авторитет, попытался взять ситуацию под контроль.
– Двое, – тихо и злобно произнес он. – Теперь поплатятся двое. Ты и ты! – он указал на Гертона и Кишана. – И это будет только начало!
Двое из его банды тут же скрутили ребят. Меленьких легко обидеть, и лидер шайки преследователей это прекрасно знал. Но как же приятно самоутвердится за чужой счет! Побить, сломать, нахамить! «Не можешь строить – рушь чужое» – золотое правило трудных подростков.
Гертон, будучи самым старшим в компании, все равно на несколько лет был младше своих преследователей, и пускай ростом он был почти с парня, который заломил ему руки за спину, худоба и растерянный вид выдавали в нем ребенка. Кишан же наоборот был много ниже своего мучителя и куда полнее. Он начал плакать, едва почувствовал, как ему заламывают руки.
– Это безумие, – твердым, но не настолько, насколько ему хотелось бы, голосом сказал Гертон. – Перила скользкие, мы упадем.
