– Весело тебе? – угрюмо спросил Беркут. – На колени, живо.
Джереми, все еще улыбаясь, повиновался. Несвойственно молчаливый Санни последовал его примеру. Милада же встала рядом с Джереми, прижимая Большого По и пряча в его искусственной шерсти свое лицо.
Когда Оскар и Барбирусса вышли из дома, веселый настрой Джереми испарился. Он взглянул на бледного Санни и понял, что время их вышло.
– И на что вы рассчитывали? – развел руками Оскар. – Думали выиграть время? Так вот, что я вам скажу. Время вы выиграли, да, но вместе с ним выиграли и мучительную смерть.
Барбирусса стоял, скрестив руки, и улыбался. Он смотрел на Джереми торжествующим плотоядным взглядом.
«Может, вы и победили, – Джереми вложил в этот мысленный посыл все свое презрение, – но ты навсегда останешься свиньей-оленем!»
– Я понимаю, – продолжил Оскар, расхаживая мимо стоящих перед ним на коленях парней, – вы надеялись спастись, поэтому обманули нас, сказав, что девчонка здесь. Но вы не учли, – голос его стал жестче, – что за это придется заплатить. Я очень разочарован, – он уже почти рычал, выдавая каждое слово с как порцию оплеух. – Из-за вас я потерял время, а я этого не люблю.
– Да что ты как маленький? – вдруг с какой-то братской интонацией сказал Джереми и сам испугался своего голоса. Ему понадобилась секунда-другая, чтобы осознать, что отступать некуда. – Ноешь, угрожаешь, запугиваешь. Ой, бла-бла-бла, я потерял свой пистолетик, бла-бла-бла, я вас убью. Вы пожале… – рукоятка пистолета Беркута больно ударила в затылок.
Оскар остановился напротив Джереми и присел. Правая нога, согнутая в колене, приняла горизонтальное положение, левая же расположилась почти вертикально и смотрела коленом вверх. На это колено Оскар приземлил локоть и почесал пистолетом лоб, скрытый банданой, вероятно, обдумывая, что сказать. Взор его при этом устремился куда-то вдаль.
– Неужели ты такой идиот? – медленно с расстановкой спросил Оскар.
Джереми нечего было ответить. Он чувствовал, как уткнувшиеся в траву колени намокли от еще не до конца испарившейся росы. Он смотрел в землю, одной рукой поглаживая вздувшуюся на голове шишку.
«Прекрасный вышел бы видеоблог. Рейтинги бы зашкаливали».
– Ты что, правда думаешь, что дело в каком-то несчастном оружии или в паре пачек аспирина? Если так, то ты еще тупее, чем кажешься. Нам, – сказал он голосом старого видавшего виды пирата, – нужна карта, которую эта паршивка у нас украла.
Санни впервые проявил интерес к происходящему. Он поднял, склоненную до этого голову, и пристально посмотрел на Оскара. Оскар, заметив это, уставился на Санни.
– Поглядите, наш молчун вышел из комы. Сдается мне, ты понимаешь, о чем речь. – Оскар крутанулся на подошве ботинок на сорок пять градусов и наставил пистолет на Санни. – Говори, дружок.
– Да, что тут скажешь? – Санни усмехнулся. – Карте вашей пришел конец, – и развел руками. – Я избавился от многих ненужных мне предметов, после того, как обчистил ее. Карта давно истлела в моем камине и, к чему бы она ни вела, вам никогда не найти к этому путь, потому что я даже не попытался ее запомнить.
Лицо Оскара вытянулось, ноздри раздулись. Он снял пистолет с предохранителя и вновь нацелил на Санни.
– Обокрал, говоришь? Интересно, и как же тебе это удалось?
– Я предложил обмен, а потом вспорол ей живот, – будничным голосом ответил он, словно рассказывал не о человеке, а о прихлопнутом комаре.
«У него руки в крови», – недавно сказала Милада, и опять была права. – Господи, – подумал Джереми, – эта девочка способна на дикие вещи!»
Оскар встал, расправил джинсы, сделал глубокий вдох и посмотрел Санни прямо в глаза.
– Ты понимаешь, что только что подписал смертный приговор всей своей компании?
Санни улыбнулся.
– Ты давно нам его подписал. И ты повторяешься. Выйдя из дома, ты уже пообещал нам смерть.
– Да, но до этого мне не было резона убивать вас всех. Я же не изверг, палить по детям. К тому же, я отпустил бы вас, если бы вы сразу рассказали нам правду. Урозы вы не представляете, и преследовать нас вы бы точно не стали. Но теперь я просто вынужден вас прикончить, – Оскар вздохнул. – Не стоило вам играть с нами.
Санни хмыкнул.
– Чушь собачья, теперь ты ждешь, что мы попадаем к твоим ногам и будем лизать тебе подошвы, лишь бы ты оставил нам наши жизни?
– Неплохой вариант, только вам он уже не поможет, – Оскар взвел курок.
Джереми посмотрел на Санни, ожидая, что тот что-нибудь предпримет, но он лишь молча испепелял Оскара глазами. Надежда, разъедающая душу надежда, все еще трепыхалась где-то в груди ближе к горлу, не давая Джереми сдаться. Ведь всегда можно что-то придумать. Всегда! И Джереми решил задать вопрос. Пустяковый, не имеющий смысла. Но, что еще оставалось? Пусть это будет пустая болтовня, пусть у него нет ни малейшей идеи, но иногда, лучшее, что ты можешь сделать – это тянуть время.
– А что было на той карте? – слишком дрожащим и сбивчивым голосом спросил он.
– Ну, если это ваше последнее желание, – театрально произнес Оскар, – то я расскажу. Он развернулся и стал прогуливаться взад-вперед перед ними.
