Оба парня застыли в ужасе. Она кричала не как ребенок, она кричала как хор голосов и мужских и женских, и высокими и низкими голосами одновременно. Санни всякого повидал, но такого не встречал никогда. В ту секунду, когда Джереми уже приник к ней, пытаясь помочь Санни сдержать ее метания, она уже обмякла. Это выглядело так, словно он коснулся ее и она выключилась.
— У нее что, обморок после припадка? — ошарашено спросил Санни.
— А кто тут строил из себя эксперта? — неприкрытые нотки презрения наполнили комнату. — Слезь, я уложу ее спать.
Санни встал, поправил шорты и поднял ладони к верху. «Да, пожалуйста, пожалуйста, я не претендую», говорили его руки.
— Переночуй с ней, а завтра посмотрим, ладно?
— Я так и собирался. Спасибо за помощь, — но в словах его не было благодарности, просто дежурная фраза брошенная, как собаке кость.
Санни пожал плечами, понимая, что Джереми не нужны его: «Ты бы тоже так поступил», «Мне было не сложно», и вышел из комнаты. Джереми водрузил Миладу на кровать. Поднял подушку, отряхнул и, уже было собирался положить ее малышке под голову, как заметил Санни на пороге комнаты.
— Ой, — выдохнул он, — да ну что еще? Мы же уже все решили, ты ушел спать…
В тишине комнаты послышался щелчок. Не будь Джереми так зациклен на себе, он бы сразу сообразил, что к чему. Санни прошел внутрь комнаты. Джереми хотел еще что-то сказать, как заметил в проеме темный силуэт. Он проплыл в комнату следом за Санни.
— Кто… — вопрос оборвался.
Один за другим в комнату проплыли еще две незнакомые тени. Одна из них держала в руках пистолет, приставленный к позвоночнику Санни.
— Доброй ночи, — сказала тень, — присаживайтесь-ка на кровать…
Глупо было думать, что стоять над собачьей миской — самое унизительное происшествие, которое может приключится. Проснуться от рези в животе на заднем сиденье Алексовой развалюхи с мокрыми от крови штанами было в миллиарды раз хуже. Повезло еще, что Алекс ничего не заметил. Он, конечно, обратил внимание на напряжение и озабоченность Кристины, но ничего не сказал. Со вчерашнего дня они перекинулись лишь парой дежурных фраз. Теперь Алекс гнал свою развалюху целенаправленно. Если раньше он выжидал, не доверял никому и игнорировал намеки на военные базы, то теперь у него явно появилась цель. Раньше Кристине было по большому счету плевать, куда он мчит ее, пока он помогал ей оставаться в живых. Но теперь она уже все для себя решила. Решила, что свалит от него при благоприятных обстоятельствах, да еще и собаку прихватит. Такой человек как Алекс не заслуживает даже собачьей любви.
«Если пес не помрет… — она вздрогнула при мысли о смерти Губернатора. — Но ведь то, что он разорвал в клочья ногу той мертвой тетки, не значит, что он мог заразится, ведь так?»
Покажет лишь время.
Утром она стала трепать Губернатора за уши и с настороженностью отметила, что нос у пса теплый.
«Это первый признак болезни животного».
Но было еще кое-что. Он воротил от нее морду, явно давая понять, что ему не нравится то, как она его треплет, хотя раньше проблем с этим не возникало.
«Если он все-таки заразился, нужно быть начеку. Зомбипес это уж как-то совсем страшно».
Оставив пса в покое, Кристина порадовалась, что пятен на сиденье не осталось. Алекс, заметь подобное, хохотал бы до хрипоты. Высмеивал бы ее, как умеет. Благо, улик не осталось, а старый ворчун был слишком поглощен своими мыслями. Она взяла сменную одежду и направилась к кустам. Болотного цвета летние джинсы Кристина выбросила там же.
Когда она вернулась, Алекс предложил обшарить супермаркет на окраине какого-то маленького городка, и Кристина согласилась. «Какая разница, где помирать? — подумала она. — Может быть, сказки о продолжительности жизни не сказки? Может быть, сколько отмерено, столько и получишь? Так чего тогда пыжится?»
Когда они вошли, она замерла у холодильников с мороженым. В памяти всплыл вкус холодной вязкой сладости. Она представила, как было бы здорово сейчас скушать шоколадное эскимо.
— Не отставай, — промычал Алекс, — здесь все еще может кто-нибудь прятаться. Я хочу поскорее закончить.
Конечно, он хотел. Ему хотелось поскорее доехать до чего-то мифического, о чем он не хотел с ней разговаривать. Он никогда не делился своими мыслями насчет будущих планов, зато охотно разглагольствовал о мусоре, которым была набита его голова.
«Старый алкаш. Вы все одинаковые».
Низ живота свело очередным спазмом. Алекс, ничего не замечая, двигался дальше вдоль стеллажей.
