Заключительная часть истории о любви Ксюши и Артёма. Наши поступки, безусловно, влияют на нашу жизнь, поворачивая нас в ту или иную сторону, разбивая её или давая надежду. Иногда мы очень безответственно относимся к ним, считая, что всё сойдёт с рук, но это не так. Мы отвечаем за них не только перед самими собой, но и перед другими людьми. И неважно, совершены они под действием неуправляемых эмоций или в здравом уме, они остаются теми действиями, за которые надо отвечать. Наши чувства, проходя очередное испытание, либо разбиваются вдребезги и исчезают бесследно, либо, подстраиваясь под обстоятельства, тихо ждут оттепели. Но если они пережили этот ужас, если сумели выстоять и не испарились из наших сердец, то в жизни им больше ничего не страшно.
Такой разный дождь в нашей жизни бывает.
Иногда он в слезах из души вытекает.
И, щемя непогодой где-то там в глубине,
Ты стираешь со щёк по своей же вине.
А бывает, что дождь, что из глаз по щекам,
Не приносит мучений и горечи нам.
Он от счастья, что рвётся и не удержать,
Тонкой ленточкой станет на коже сиять…
11 августа
Тысячи людей мы встречаем на своём жизненном пути. Многие из них проходят, как летний дождь, и не оставляют о себе даже воспоминаний… Некоторым удаётся оставить о себе след в нашей памяти, как аномальная плюсовая температура зимой, и лишь единицы остаются в наших сердцах навсегда…
Ксюша сидела возле кроватки своего сына в больничном боксе и думала об Артёме. Прошёл год и почти шесть месяцев с того момента, как она последний раз видела его безмятежно спящим в своей кровати… Как же это было давно – пятьсот шестьдесят восемь дней назад…
Уходя от него в то злополучное утро, она полагала, что их будущий с Костей сын займёт всё её сердце и она забудет его, но этого не произошло. Да, она узнала, что существует материнская любовь, затмевающая все другие чувства, даже чувства к любимому мужчине, но с рождением сына в её сердце закралось подозрение, от которого она не могла избавиться и которое ещё больше заставляло думать об Артёме.
Как только малыш появился на свет и она посмотрела на его ещё припухшее личико, сердце бешено забилось в нехорошем предчувствии. С каждым днём, с каждым месяцем она всё больше убеждалась в этом; смотря в глаза маленького сына, она словно смотрела в глаза Артёма. Мальчик рос, и она улавливала в нём и другие его черты: его улыбку, его мимику. Она наслаждалась каждой минутой присутствия в своей жизни маленького Тёмы, ведь это был не просто её ребенок, это был ребёнок от её любимого мужчины (так, по крайней мере, она думала).
Но с радостью от осознания этого в сердце проник и холодок ужаса от того, что она натворила. Она наконец поняла, что тогда, уйдя от него и приняв решение за двоих, совершила роковую ошибку. Сначала появилось желание срочно найти Артёма и признаться ему в этом, но страх быть непрощённой, страх внести беспорядок в их устаканившиеся жизни останавливал её. К тому же у неё не было никаких доказательств того, что он действительно отец её сына, кроме своих ощущений.
Ксюша посмотрела на маленького худенького мальчика, спящего в кроватке, и вытерла слёзы, мгновенно наполнившие глаза. Когда ты однажды становишься матерью, то, к своему ужасу, понимаешь, что теперь часть тебя самой живёт вне тебя, обретя самостоятельную оболочку, и ты не можешь быть счастлива, если несчастен он, ты не можешь быть спокойна, если не находишься рядом или хотя бы не знаешь, что с ним всё в порядке. Твой ребёнок – это твоё сердце, бьющееся в другом человеке, и всё, что больно ему, приносит удвоенную боль тебе.
Ксюша тяжело вздохнула и накрыла рукой маленький кулачок сына. Он был самым дорогим существом в её жизни, и она не понимала, почему и за что Бог, дав ей самое большое счастье в жизни – стать матерью, теперь хочет отнять его, послав малышу такую тяжёлую болезнь. Она содрогнулась от воспоминаний того дня, когда врач объявил ей, что у Тёмы лейкоз и начался этот кошмар: больницы, анализы, курсы химиотерапии. Бесконечные ожидания, надежды, разочарования, слёзы… И так бесконечно по кругу…
Потом появилась новая надежда – заявление врачей о том, что помочь сможет трансплантацию костного мозга, – но за ней последовала новая череда разочарований. В банке костного мозга в национальном и международном регистре неродственных доноров не нашли, а ни она, ни Костя не совпали с фенотипом малыша на свои возможные родительские проценты. Это было немыслимым ударом в самое сердце. Это было схоже с ударом тока, сотрясающим тело в ужасных конвульсиях. Она почувствовала, что это и есть самая невыносимая боль на свете – беспомощно смотреть, как угасает твой ребёнок.
Цепляясь за любой призрачный шанс, она вспомнила о своём предположении, что Артём может быть биологическим отцом Тёмы и тогда есть вероятность, что их фенотипы схожи достаточно для того, чтобы он мог стать донором для него. Она понимала, что даже при благополучном стечении перечисленных факторов операция могла не принести ожидаемых результатов, да и побочные действия могли быть очень серьёзными, но она не думала сейчас об этом. Она просто не выдержала бы, если бы мучила себя подобными мыслями. Она просто пыталась решать проблемы по мере их поступления.
Найдя в лице сестры невероятную поддержку своим планам, Ксюша воспряла духом и молилась, чтобы ещё одна надежда не разлетелась вдребезги.
Катя провернула махинацию в получении генетического образца Кости, не ставя его в известность, однажды угостив мороженым на палочке и отнеся образец на экспертизу. Потянулись мучительные дни ожидания, и вот теперь, чтобы узнать правду, оставалось только пережить эту ночь.
12 августа
