– Спасибо вам за время, которое вы нашли для меня. Давно к вам собиралась, Сылу Саматовна. Да, я думаю, вы и сами видите, что с Георгием неладно. Я каждый день проверяю его оценки в электронном дневнике, по утрам проверяю портфель на наличие всех учебников и тетрадей по тем предметам, которые должны быть по расписанию в этот день. Дома у него сидение за компьютером по времени ограничено: ровно 35 минут. По вторникам и четвергам Георгий посещает бассейн, а по пятницам у него шахматная школа. Я не понимаю, почему у него одни тройки? Домашние работы мы делаем вместе. Он у меня твердым хорошистом был в пятом и шестом. Да, в седьмом классе успеваемость снизилась, но мы тогда переехали, стали жить с родственниками, новая обстановка, люди и тому подобное. Я тогда решила его не трогать, дать ему освоиться. Все, конечно, было соблюдено: и проверка домашнего задания, и ограничение времени за компьютером. Год уже прошел, как мы переехали, а успеваемость всё такая же низкая!
– Когда вы делаете домашнее задание по предметам, Мария Владиславовна, Георгий её сам выполняет или же вы ему стараетесь что-то объяснять? Особенно по математике и русскому языку?
– Сам, конечно, сам! Я так… слежу за его вниманием, могу ошибки в словах исправить.
– А что Георгий говорит про школу? Нравится ли ему в школе? Как обстоят дела с одноклассниками: с кем дружит, с кем трудно наладить отношения? Как он себя чувствует в коллективе? А предметы? Какие уроки нравятся, какие вызывают затруднения?
– Ничего.
– Простите?
– Георгий ничего не говорит. Он со мной почти не разговаривает.
– А вы, – на секунду замялась Сылу Саматовна, – спрашиваете Георгия о чем-нибудь?
– Конечно! – недовольно воскликнула мама восьмиклассника. – В школе ел? Сколько уроков задали? Что делали на занятиях по шахматам? На что потратил деньги?
– Понятно.
– Почему у него такая успеваемость?
В начале разговора Сылу Саматовне хотелось поведать этой женщине о том, как Гоша делится едой со своим другом. Ей хотелось похвалить Марию Владиславовну: «Смотрите, какого сына вырастили!» Но теперь у нее было такое чувство, что, если она расскажет об этой семнадцатой порции, которую они всем классом искали, мальчика дома будет ждать серьезный разговор.
– Сылу Саматовна! Что делать с Георгием?
На перемене Мария Владиславовна поймала сына на четвертом этаже. Поймала, конечно, неверно сказано, ибо мальчик никуда не бежал, а тихо себе стоял у стеночки и листал учебник по геометрии.
«А! У них же сегодня зачет по теоремам», – вспомнила женщина.
– Георгий! – позвала она сына.
Мальчик отделился от класса и подошел к матери.
– Я тебя предупреждала. Вот разговаривала с Сылу Саматовной, с сегодняшнего дня ты наказан. После уроков пойдешь к классному руководителю, она тебе все объяснит, только потом домой. А вот и Славик!
Племянника трудно не заметить: высокий рост и густая копна темных кудряшек сразу выделяли его из толпы.
– Славик!
Георгий тяжко вздохнул. Сейчас и брату влетит.
– Славик! – и тут женщина увидела прожженную дыру на пиджаке племянника.
Тут Славик наконец-то обернулся, узнав голос тети.
– Славик?
Племянник посмотрел на друга в замешательстве.
– Привет, Мария апа!
– Здравствуйте, – поздоровался его друг.
– Славик? – все никак не могла понять Мария Владиславовна, почему у ребенка случился пожар на спине.
Георгий, наблюдая за этой сценой, все думал о том, почему брат не согласился выбросить пиджак и сказать тете, что потерял его.
– Румиюш, – тянула Ляля из параллельного класса, – я не смогла прочитать твою книгу. Она о войне. Это грустно.
– Но тебе же понравилась повесть «Адам и Мириам»?4
– Да, но там больше о любви!
– Не знаю, что тебе посоветовать. Я даю тебе свои любимые книги.
– Ну, Румиюш, – еще сильнее тянула Ляля, как и рукав своей аквамариновой куртки, – что-нибудь другое!
– Ты еще захнычь! – появился в раздевалке Газ.
– Я думаю, тебе не стоит вмешиваться в разговоры о литературе. Это высокое искусство, а не трактат о строении лягушки, – строго посмотрела на него Румия.
– Да? Вот только человечеству трактат о строении лягушки помог больше, чем ваши любовные истории на четыреста страниц.
– «Адам и Мириам» – это не просто любовная история. Это история о том, как Великая Отечественная война искалечила судьбы миллионов граждан Земли.
Газ примирительно поднял руки вверх.
– Попробуй почитать книгу «Медея и ее дети»,5 – обратилась Румия к Ляле.
– Ок, – сразу же утихомирилась та, – это из мифологии?
– Нет, это Улицкая. История огромной семьи.
– Ок, – замок на аквамариновой куртке с треском застегнулся.
– Ну что, по домам? – Славик вынырнул откуда-то слева, – или дальше будем слушать консультацию от Румии Хасановой?
– Ха. Ха. Ха.
– По домам, – согласился с другом Газ, – семь уроков – это слишком. «Человеку мало надо: лишь бы дома кто-то ждал». Погнали, Славик, а то Румию-ю-юш тебе устроит репетицию по всему Пушкину.
– Ха. Ха. Ха.
– Ну, здравствуй еще раз, Георгий, – улыбнулась Сылу Саматовна.
– Здравствуйте, – мрачно ответил ученик.
