Отойдя от окна, я вновь опустилась на кровать, не зная, как поступить дальше. А потом услышала ее. Негромкую мелодию скрипки, льющуюся из ниоткуда. Пока она была почти не слышна, но я знала, что с каждой минутой она будет становиться все громче, пока, наконец, не станет оглушающей.
Только не это. Не снова. Мне больше негде прятаться и некуда бежать.
Надеясь, что все еще не поздно исправить, я судорожно прикоснулась к мочкам ушей. Но серег не было на месте. Как не было их и на тумбочке около кровати. Шпильки, прежде сковывающие мои длинные волосы в строгий пучок, лежали там все до единой. Но серег не было.
В отчаянии я поднялась с кровати, желая найти выход из комнаты. Дверь у дальней стены была заперта. Дверь же, расположенная неподалеку от кровати, неожиданно легко открылась, пропуская меня в гардеробную, из которой я попала в смежную комнату. В отличие от моей спальни, окна здесь были закрыты, и глухая темнота не давала возможности рассмотреть, есть ли тут кто-то кроме меня.
Я замерла, не зная, что делать, с леденящим ужасом слыша, как медленно, но неотвратимо нарастает мелодия скрипки.
− Элена, вам еще нельзя вставать.
Темнота в комнате обрела голос герцога, сменившись через мгновение мягким светом. Мужчина встал со своей огромной постели и в несколько быстрых шагов оказался прямо передо мной. Как и я, он был полностью одет, не считая расстегнутой сверху рубашки.
− Тише, − успокаивающе сказал он, мягко приобняв меня за плечи. − Сегодня вы полностью исчерпали себя, и вам нужно время, чтобы восстановиться.
− Вы слышите? − я подняла на мужчину полные страха глаза. − Если скрипка не стихнет, они придут за мной.
− Элена, в моем доме вам ничего не угрожает. Никто не найдет вас здесь.
− Вы не понимаете, − возразила я. − Они придут не только за мной, а за всеми. За всеми, понимаете?
− Эрита Фальконе, что я могу сделать, чтобы воспрепятствовать этому? − место внимательного хозяина дома занял начальник управления магии.
− Кандалы, вы принесли их с собой? − спросила я, глядя на него с надеждой.
− Признаться, вы первая, Элена, кто столь быстро предлагает продолжить знакомство в подобном ключе, − усмехнулся герцог.
− Блокиратор магии. Мне необходим сейчас мощный блокиратор магии. − Я не обратила внимание на его сарказм, сосредоточив внимание на главном. На единственно важном сейчас.
− Элена, скажите точнее, что нужно сделать, − попросил герцог.
− Нужно сдержать магию, льющуюся из меня. Пока она сочится тонкой струей, и мелодия едва слышна. Но скоро магия прорвет брешь в моей броне, и хлынет потоком. Деля звуки скрипки слышимыми для тех, кто их ждет.
− Я помогу вам, Элена. Для этого мне не нужны наручники, − в голосе герцога послышалась улыбка.
Он легко подхватил меня на руки чтобы отнести к кровати и осторожно положить на нее. Затем, обойдя кровать с другой стороны, он лег сзади, заключая в объятия.
− Не пугайтесь, Элена. Не шевелитесь. Дышите спокойно. Поверьте, я куда лучше кандалов смогу сдержать вашу магию.
Я замерла, прислушиваясь. Мелодия не становилась громче, вместо этого постепенно начиная стихать.
− Поспите, вам нужно отдохнуть, − услышала я голос герцога, доносящийся из-за моей спины.
Перед тем как провалиться в сон, я почувствовала, как его пальцы расстегнули манжету платья на моей правой руке, и теперь медленно гладили кожу вдоль магической метки.
Когда я вновь открыла глаза, рассветное солнце золотило стены спальни. В комнате я была одна, и лишь отпечаток головы на соседней подушке напоминал о том, что эту ночь я провела не одна. А в объятиях герцога Ривельского.
Эта мысль должна была бы заставить меня ужаснуться. Но вместо этого я лишь подумала, что в объятиях его сиятельства мне удивительно хорошо спалось. Без тревог и волнений. Мне было так спокойно, как не было ни разу за весь последний год.
Осторожно встав с кровати, я подошла к зеркалу, висящему на дальней стене. В отражении я увидела себя такую, какую за прошедший год уже успела забыть.
Серег, помогающих скрывать мой истинный облик, на мне больше не было. Изменения, создаваемые ими, были не такими уж и большими, но как же сильно они меняли меня. Теперь же длинным, струящимся до пояса волосам вернулся их настоящий золотой цвет. Скулы стали четче, брови − темнее, глаза − ярче и выразительнее. Стирая светло-серый цвет, к ним вновь вернулась синева.
Это была я и не я одновременно.
Я как будто проснулась от долгого сна. Хотя, так и было на самом деле.
Сейчас, оглядываясь назад, я начинала понимать, насколько сильно повлияли на меня события той осенней ночи. Убегая от преследователей, я одновременно убегала и от самой себя.
Натянув серую мышиную шкурку, спрятавшись под маской всегда спокойной, во многом даже безучастной эриты, я потеряла настоящую себя.
В сражении за свободу я забыла, за какую жизнь для себя я боролась. О чем пообещала тем, кого любила, покидая навсегда отчий дом и становясь Матильдой Сантини. У нее, несмотря на все горести и трудности, было будущее, которое она строила сама. К которому стремилась, невзирая на подстерегающую ее повсюду опасность.
