В вестибюль на первом этаже нашей компании мы зашли в 12:56. Перед лифтом столпилась длинная очередь. В это время лифт напоминал вагон метро в утренний час пик. Все боролись за то, чтобы хоть как-то успеть в офис до часа дня, так что нам пришлось безжалостно пробиваться, чтобы попасть внутрь, пока не зазвучало предупреждение о том, что лифт переполнен. Мы были последними в очереди и едва смогли протолкнуться дальше. Двери захлопнулись прямо перед моим носом, да так близко, что мне показалось, будто его сейчас защемит. Не успела я облегченно вздохнуть, как лифт, не остановившись на нужном этаже, поехал на седьмой, прямо туда, где располагались офисы руководства компании. Ынсан и Джисони захихикали. Я отвлеклась и забыла нажать на свой этаж. Выпустив всех на седьмом, я осталась одна в пустом лифте. Только теперь я нажала на кнопку третьего этажа, где находился мой офис. Двери автоматически закрылись. Я неосознанно взяла в руки телефон и ввела в поисковик слово «эфириум». Информации нашлось не так уж много. Я пролистала ее несколько раз и свернула поисковик. Часы на заблокированном экране показывали 13:03. Я немного волновалась.
Когда я зашла в кабинет и выдвинула стул, попытавшись сесть как можно тише, господин Ко взглянул на меня и сказал:
– Вы ушли раньше.
Только вот если так подумать, то ушла я в 12:03, а сейчас на часах 13:03, так что на обед у меня ушел ровно час, как и прописано в трудовом договоре.
– Да! – ответила я преувеличенно веселым тоном, даже не взглянув на руководителя. В глубине души я считала, что некомпетентные люди просто одержимы посещаемостью, и у меня даже есть логичное объяснение – причина в том, что это единственное, на что они способны. Он отвернулся от меня и добавил:
– А что случается с тем, кто уходит первым и возвращается последним?
Так и знала. Если бы я отвечала в панике, а не с весельем в голосе, то до этого бы не дошло. Для него не имело значения, что я потратила на обед три дополнительных минуты. Ему было неприятно, что я, его подчиненная, не проявила почтения и не уважила его авторитет, обусловленный возрастом и опытом.
Все в компании молчаливо соглашались с тем, что руководитель отдела, пришедший в компанию еще в 1996 году и занимающий менеджерскую должность, и правда был некомпетентен. Он даже не знал, что значит буква B в слове Brand. Чтобы удержаться на плаву, мы полагались на практический опыт членов нашей команды. На самом деле, снеки не были основным продуктом «Марон». У компании не было высоких ожиданий относительно нашей команды. Ее вытеснили отдел шоколада и отдел мороженого, которые производили репрезентативную продукцию. Наш отдел был самым маленьким и уже несколько лет как не выпускал новых продуктов, занимаясь только техническим обслуживанием. Разумеется, никаких надежд не возлагали и на нашего руководителя, менеджера Ко Дэена. Изначально он не должен был занимать руководящую должность. Кажется, они не собирались никого сокращать, просто несколько человек покинули команду, и ему пришлось занять место главы отдела. Но это лишь мои догадки.
Другие менеджеры и их помощники знали, что начальник плохо выполняет свою работу, и частенько ругали его за спиной. Однако несмотря на это, они боялись одного названия его должности. Он все еще оставался для них авторитетом, все относились к нему как к лидеру. Я же игнорировала то, что мне не нравилось, позволяла его странным указам влетать в одно ухо и вылетать из другого и решала все самостоятельно. Поскольку он мало в чем разбирался, с этим не возникало проблем. Достойно даже для заместителя с опытом работы от пяти лет или менеджера с опытом больше десяти лет. Я тоже планировала стать помощником менеджера, но, как ни странно, ничего не вышло. Я знала, что надо быть удобной. Просто притвориться расстроенной и послушно согласиться с ним. Только так можно получить «идеально». Так было бы проще, учитывая перспективу провести в этой компании побольше времени. Но мне хотелось поиронизировать и сказать еще что-нибудь. Мне хотелось прямо на глазах у всех рассмеяться над его некомпетентностью, чтобы он сам осознал ее. А если нет, то хотя бы разозлить его, нагрубив. Неужели я так жестока? Точно нет. На вторую его фразу я и вовсе не ответила.
