Деймон размещается сверху на девушке, которая рефлекторно обвивает его ногами. Девушка расстегивает ремень и приспускает джинсы. Она видит эрекцию мужчину и улыбается, испытывая кайф от той мысли, что она возбуждает его. Сальваторе впивается в губы любовницы, а спустя секунду медленно входит в девушку. Она выгибает позвоночник и издает красивый стон. Воздуха становится слишком много, и девушке кажется, что только когда они занимаются любовью – она способна дышать и жить.
Деймон начинает медленно двигаться, а Елена закрывает глаза, наслаждаясь его движениями, его хриплым стонам и рваным дыханием. Он прижимает ее руки к постели и начинает усиливать темп. Шатенка не сдерживает стонов, хватая ртом воздух, целуя губы желанного мужчины. Она что-то хрипло повторяла: Деймон не мог различить он слышит свое имя или ее просьбы не останавливаться. Все смешалось, превратившись в какой-то бессвязный поток. Деймон крепко сжимает грудь своей любовницы, пальцами касаясь возбужденных, отвердевших сосков. Шатенка убирает руки и обнимает мужчину за плечи. В порыве страсти, не слыша собственных криков, шатенка ногтями впивается в его плечи и проводит ими вниз, оставляя царапины – отметины, что эту ночь он провел с ней.
Девушка упирается руками в грудь мужчины и скидывает его с себя. Тот с грохотом падает на пол. Шатенка, не теряя ни секунды, размещается сверху и начинает бешенный темп. Как она извивалась! Как она кричала, как танцевала на нем!.. Казалось, что Елена бьется в агонии и пытается уцепиться за жизнь. Сальваторе самому стало катастрофически не хватать воздуха.
Она кричит все громче. У Деймона болят лопатки от жесткого пола и ее царапин. Мужчина схватил девушку за талию и принялся задавать жесткий, бешеный ритм, желая освободиться от такого долгого напряжения. Девушка уже не видела ничего перед собой. Она громко кричала, забыв напрочь о том, кто она, где она. Только знала, что этот мужчина – ее самая заветная мечта, которая осуществляется.
Сальваторе рукой отодвигает тумбку, и та с грохотом падет на пол. Место освободилось, и девушка вновь оказалась под мужчиной, которой принялся грубо вторгаться в нее. Елена откидывает голову, предоставляя взору свою шею и ключицы. Деймон, как вампир, припадает к ее шее, оставляя следы от поцелуев и засосы. Он тоже оставил свои метки.
Гилберт бьет кулаками по полу и, сделав глубокий вдох, резко выгибается. Через несколько секунд и сам Сальваторе приходит к финишу, извергаясь в собственную дочь. Девушка не волновалась о последствиях: она принимает таблетки. Ее сейчас вообще ничего не волнует. Деймон обмяк, и его дочь, наконец, смогла расслабиться.
- Не выходи, – прошептала девушка, обнимая мужчину. – Ты нужен мне… Сильно…
И никакой Аттум, Девис или Майклсон не могли сейчас быть в ее сознании и сердце. Девушка наслаждалась другим мужчиной, понимая, что вряд ли сумеет в кого-нибудь еще так страстно влюбиться, понимая, что вряд ли будет отдаваться опиуму чувств так рьяно и ярко, как отдается ему сейчас с этим человеком. Напоследок: несколько поцелуев, полные нежности и трепета.
Сальваторе выходит из девушки и, поднимаясь, натягивает джинсы. Девушка чувствует, как кто-то поднимает ее, потом она ощущает тепло его тела, потом касание кожей, его руки на своих закрытых для всех, но открытых для него частях тела. А потом поцелуи, доводящие до сумасшествия.
Цыганка отстраняется и, улыбаясь, прижимается к нему еще сильнее, заглядывая в его глаза. Мужчина чувствует боль, которая создает тонкий контраст мировосприятия. Елена открыла ему свою душу, показала свой внутренний мир, а он этим так нагло пользуется! Но хоть один раз в жизни, но надоедает быть сильным. Хочется сбросить оковы, хочется стать слабым и поддаться всем земным страстям!
Девушка заметила эту перемену в лице Деймона. Отстранившись, она нашла его рубашку в полумраке и, надев ее, снова подошла к мужчине, который сейчас находился на той самой грани, когда решаешься отдаться чувствам или уцепиться за последнюю логику.
- Хотя бы на сегодня, – шепчет она, приближаясь к Сальваторе. – Давай забудем кто мы и кому приходимся друг другу… Пожалуйста… Одну ночь всего лишь.
- Нельзя, Елена… Я поступил неправильно, низко, подло…
Девушка прервала его тираду. И он ответил на ее поцелуй. Вновь ответил! Вновь обнял и прижал к себе… А потом согласился. Согласился забыть кто он, кто она… Всего лишь на одну ночь, а чтобы винить себя у него времени предостаточно – целая вечность мгновенной жизни.
- Нам надо убраться на улице, – ответила она, отрываясь от губ. – Потом мы вернемся к этому.
Сальваторе выключил музыку и, поставив машину на сигнализацию, помог занести посуду домой.
