Мы вошли в здание склада, прошли сквозь коридор меж полок со всяким барахлом и вышли к небольшой комнатушке, отделенной от общей территории склада. Там была старая кушетка, письменный стол со стулом и старенький маленький телевизор. Мария посадила меня на кушетку и уверенно ткнула кнопку включения. Телевизор показывал местный канал с новостями, так что Моревская легонько стукнула по нему пару раз. Ящик резко переключился. На экране появился Ханс. На той сцене, с теми же людьми. Сражение, по всей видимости, еще не началось. Кажется, снимал кто-то из толпы, на телефон, ибо картинка периодически дрожала, расплывалась и снова стабилизировалась. С территории мэра к Хансу вышел человек, они поговорили, и немец, жестом попросивши минуту ожидания, спустился с человеком со сцены и двинулся к усадьбе. Затем эти двое скрылись в дверях, и толпа приутихла. Все ждали.
– Она его поболтать что ли пустила?
– Похоже на то. Сейчас будет, подожди.
Ничего долго не происходило, но люди по-прежнему сохраняли внимание, концентрировали его даже тогда, когда Ханса не было видно. Сколько же в нем сил?..
Камеру тряхнуло, державший выругался, и в тот же момент из здания вылетели все стекла, а затем и весь дом разнесло взрывом. Пространство на площади затянуло дымом, но сильный ветер разогнал его достаточно быстро. Камеру навели на развалины, на которых стоял Ханс, пока еще вроде невредимый, и еще несколько магов, включая Варвару. В толпе послышались возгласы и отдельные фразы: «Он что, выжил? После такого? Неуязвимый он что ли… Так это ж, наверное, сам Бог ему помогает против нечисти этой бороться! Невозможно…» Кто-то из людей закричал: «Бей сатанинских выродков!», и толпа ринулась к руинам. Охотники пытались остановить их, но быстро сдались и просто продолжили делать свою работу. Устранять магов. Тут-то и взвился огненный поток, прихлопнув часть толпы много левее державшего камеру. Отсюда он больше напоминал воронку, огромный водоворот из языков пламени. Цензурных криков не осталось вовсе, а толпа тем временем усилила наступление. Державший камеру вместе с остальными повалил забор, и люди оказались на территории дома Варвары. Они подошли вплотную к месту, где раньше стояла усадьба и остановились. У ведьмы сердце извергало красные искры, которые гасли еще до того, как опустятся на землю. Теперь было слышно, о чем они говорили.
– Разве не это было первоначальной идеей?! Город для магов! К чему такие жертвы?! – кричал ей Ханс. Варвара громко и резко рассмеялась.
– Магия – удел сильных! – взревела она, неожиданно посуровев. – Слабые чародеи порочат свой дар! Вы не нужны миру! Миру нужна сила! Нужна мощь! Нужна храбрость и несокрушимость! Мы нужны этому миру, не вы! Мы уничтожим слабость в корне, втопчем в землю, а на телах поверженных выстроим новый мир, мир сильнейших!
– Вы собираетесь истребить магов, чей дар слабее вашего?!
– Они недостойны звать себя магами! Они появились, приняв лишь часть магического дара! Это недопустимо!!!
– А как же люди?! У людей его вообще нет, вы и их истребите, семь с лишним миллиардов человек?!
Она истерически расхохоталась.
– Люди – животные, не больше. Они рождены чтобы безропотно подчиняться сильнейшим, угождать нам, холить и лелеять наши тела! Они – наши рабы!
Тут в ее сторону пролетела быстрая вспышка, но один из магов буквально закрыл Варвару своим телом, умерев на месте. Через секунду посыпались еще вспышки, маги отбивались, народ тоже начал проявлять активность, люди и охотники карабкались по руинам, что-то кричали… Их вновь накрыл огненный шквал. Дальше почти все сливалось в единое целое: огонь с людьми, охотники с магами, небо с руинами. У некоторых было оружие, слышались крики, взрывы и выстрелы, но видно ничего не было. Так продолжалось довольно долго, а потом, как-то слишком внезапно, все прекратилось. Огонь исчез, люди перестали кричать, сильно подрагивающая камера повернулась в сторону Варвары. Та стояла, вытянув руку вперед и вперив взгляд в Ханса. В груди у нее зияла черная дыра. Искр больше не было. Ханс стоял в той же позе, но с сердцем у него было получше. Пальто на нем уже не было, как и рукава у рубашки. Похоже, поток огня был настолько мощный, что он отразил только часть, которой, собственно, и выжег Варе сердце биомеха. Тело ведьмы упало сначала на колени, а затем ниц. Немец тоже покачнулся, но на землю рядом с ним обрушился Мор, тело которого разошлось на две части в попытке втянуть Ханса внутрь. Мой друг сопротивлялся, видимо, не успев понять, что происходит, но потом потерял сознание, и птица унесла его ввысь. Выжившие люди пораженно галдели: «Он вознесся!», но вряд ли виной их скверному пониманию ситуации была глупость, скорее Ханс действительно переборщил с внушением, а я со спецэффектами. Телевизор выключился.
– Я же говорила, он справится! – раздался из-за спины знакомый голос.
Мария дернулась, испугавшись внезапно появившуюся за спиной Соню.
– А ты еще кто?!
– Мария, это – Соня. Соня, это – Мария. Знакомьтесь, – я по-прежнему не поворачивалась, а сидела лицом к телевизору, смотря сквозь него.