– Я засветился. Не может быть такого, чтобы меня никто не заметил.
– Думаешь, они тебя уже ищут?
– Я знаю это. Скорее всего, уже мой след взяли.
– Тогда ты прав, и нам нужно идти, – вскочив, я схватила Ханса за руку. – Лови, – монетка полетела к нему, и он успешно ее поймал.
Нас окружил безмолвный лес, а в метрах двадцати стояла наша машина. Ханс потребовал ключи, я немного поколебалась, но все же уступила, и мы вместе направились к средству передвижения. После стандартной процедуры занятия мест, зацикливаться на которой не вижу смысла, он завел двигатель и, увидев что-то в зеркале заднего вида, нахмурился. Ничего не говоря, он вжал педаль газа в пол, сменил несколько передач подряд, и машина принялась набирать скорость. Уже с запозданием в несколько секунд я увидела в зеркале полную женщину, одетую в длинную черную, как мне подумалось, шубу. Она махнула рукой в нашу сторону, и Ханс начал тормозить. Нечто двигалось на нас с высокой скоростью с другой стороны.
– Это что, Алфавит? – прищурившись, спросила я и так очевидную вещь. Просто чтобы спросить. Чтобы осмыслить.
– Версия пятьдесят четыре дробь семь, – ответил немец совершенно спокойно. – Все-таки исправили.
Алфавит приблизился к нам и остановился. Под его весом гусеницы врезались в асфальт, тот трескался и крошился, приходя в негодность. Должно быть, по весне эта дорога превратится в некое подобие болота. Со своими клешнями он больше напоминал богомола без ножек, а не орудие убийств. Но несмотря на это с моей нервной системой он сделал примерно то же, что и с асфальтом.
– А чего он ждет?..
– Видимо, новый протокол. Обычно они сразу приступают непосредственно к действию. А ты чего ждешь?
– А, да-да, точно, – я, попутно наблюдая в зеркало, как к нам идет «шуба», трясущимися руками нащупала неизвестную монету в кармане, где должны были оставаться еще неиспользованные, и подкинула ее, но подкинула криво, а потому поймать ее мне было не суждено. Вместо меня это сделал Ханс. Причем, поймал он монету правой рукой, с ожогами. Стыд мне.
– А я-то ожидал, что нас выкинет на Канарских островах… Что с тобой?
– Все нормально. Просто ненавижу всех этих чертовых роботов-убийц.
Взгляд упал на наручные часы. Сначала на мое деформированное отражение в них, а потом на трещину в стекле. Вселенная явно хочет мне напомнить об этом. Я поправила рукав куртки, чтобы он закрывал часы.
– А что… Кто это был? Женщина, – кажется, я разучилась нормально говорить.
– Елизавета. Очень неприятная особа, если честно, – Ханс пристально следил за моим лицом.
– Да, я заметила. Она из МСЛ?
– Правая рука и заместитель Вернера, теперь, – он заставил машину сдвинуться с места. Теперь она не спеша катилась по дороге.
– Либо у вас там дофига немцев, либо это твой отец.
– Это мой отец.
– Хорошо. То есть плохо.
– С тобой тоже далеко не все нормально. Трясет так, будто через тебя разряд в тысячу вольт пропустили.
– Боюсь, если бы это на самом деле произошло, я бы вообще больше никогда не тряслась. Так что твое сравнение…
– Ты поняла меня.
Я отвела взгляд. Смысла становилось все меньше с каждым моим словом. За окном простирался лес, погребенный под толстым слоем снега, которого становилось все больше и больше с каждой минутой благодаря падающим с неба огромным белым хлопьям.
– Где мы вообще?
– Не знаю.
– Что-то мне подсказывает, что окрестности Красноярска и поблизости от Красноярска – это два разных места, – я вытащила из-за пазухи свою карту. – Та-ак… Город Приполярный говорит тебе о чем-нибудь?
– Нет.
– Это более чем в трех тысячах километров от Красноярска. Но тем ни менее, мы здесь.
– Откуда ты знаешь?
– У меня есть карта. В смысле, волшебная карта. Иначе как я до сих пор не заблудилась?
– Она показывает наше место положения?
– Она показывает подробную карту окрестностей своего места положения. Как навигатор. Только лучше. Она вообще много всего показывает, если знать, как смотреть.
– Она не выдаст нас, если ты ее потеряешь?
– О, нет. Она же бумажная. Она размокнет и развалится.
– Хорошо.
Мы проехали указатель, который был весь облеплен снегом. Я присмотрелась и заметила впереди серую человеческую фигурку.
– Это человек? – уточнила я в надежде, что у друга зрение будет получше моего.
– Женщина, – подтвердил он.
Мы подбирались к ней все ближе и вскоре осознали, что она стоит прямо на нашей полосе и лицом в нашу сторону. Пришлось остановиться.
– Ты ее знаешь?
– Не-а. Впервые вижу. Подвезем ее?
– Я против.
– Пойду спрошу, что ей нужно, – я выскочила из машины.
– Алиса, стой!
Я хлопнула дверью машины и направилась навстречу загадочной женщине. На ней было длинное, практически до щиколоток, серое пальто. Судя по звукам, Ханс отправился следом, но я не оборачивалась. Подойдя на расстояние трех метров, я спросила:
– Приветствую. Что вам нужно?
– Ты Наставник? – спросила она в ответ.
– Больше нет.
– Так не бывает, если твои способности не забрали силой.
– Бывает или не бывает, а их все равно нет.
– Об этом мы поговорим позже. Я давно жду тебя.
– Меня? А его? – я показала большим пальцем за спину.