– А. Там вступительные были легче. Я бы любые сдала, но нужно было готовиться, а мне было лень. Английский я бы написала, даже если бы ко мне вся комиссия пришла домой в три часа ночи и заставила бы писать ответы на их рандомные вопросы. Про обществознание и русский вообще молчу. К тому же, универ был в соседнем районе, не так далеко. И, если честно, о том, что это именно педагогический, а не какой-нибудь филологический, я узнала на второй неделе обучения. Неожиданно, правда? А потом нас взял под крыло один из топовых ВУЗов России, и тогда я решила, что все у меня будет просто прекрасно. Честно говоря, я и сейчас так считаю, просто рамки «прекрасного» немного поменялись. Теперь для меня прекрасно ночевать в теплом помещении, а не в канализации. И пока что я не могу сказать, что мой курс потерян, – «ну да, не ты ведь за рулем,» – добавило подсознание. – Вот так, никаких благих намерений, никакого желания обучать, делать мир лучше и помогать детям. Обычные лень и везение. А тебя что, с детства к такому готовили?
– Да, что-то в этом роде.
– Даже выбора не дали, – я вытащила ноги из обуви и подтянула их к себе, обняв и окутав курткой. В то же время я ощутила его руку на своей голове.
– Не волнуйся, – он потрепал мои волосы, – ты свой выбор вообще проигнорировала. Как по мне, это много ужаснее.
В такой комично-теплой обстановке мы добрались до парома, проехали еще немного вдоль берега, поели и вышли из машины. Ханс первым спустился к кромке льда.
– Полагаю, лед достаточно крепкий.
Затем уже мы оба ступили с берега на поверхность замерзшей реки, первым шел Ханс, а за ним я. Слой льда действительно был достаточно толстым, не было никакого треска и никаких подозрительных шумов в целом.
– Главное, когда мы придем, – не делай резких движений. Волки, они, знаешь ли, имеют особый психологический склад…
Мы прошли метров десять, а затем я поскользнулась и уже была готова к боли в копчике, но, к своему удивлению, снова оказалась на ногах. Точнее, на одной полусогнутой ноге и одном колене.
Ханс, видимо, заметив отсутствие моей надоедливой болтовни у него за спиной, повернулся и вопросил:
– Что ты делаешь?
– Не знаю, – честно ответила я и встала на две ноги, как это положено в приличном человеческом обществе. – Понимаешь, я должна была упасть. Но не упала. Это неправильно.
– И что?
– Ну, при обычных обстоятельствах я бы приземлилась на задницу. Но этого не произошло. Ты же знаешь, что я неуклюжая. Ладно, это слабо сказано. Просто, пойми, если бы у мистера Бина и рукожопой женщины из рекламы ненужного девайса в магазине на диване был бы ребенок, это была бы я.
Он усмехнулся, взял меня под руку, и мы вместе направились к берегу.
– Пойдем, мисс Бин. До заката нам нужно дойти до хижины.
Уже в лесу я начала замечать, что плохо вижу. Дело было не в моем зрении, а в сумерках, которые все сгущались, застилая собой пространство между деревьями. Вдруг периферией я заметила резкое движение справа от себя.
– Ты это видел?
– Видел что?
– Справа что-то очень быстро двигалось. Мне могло показаться из-за плохой видимости, но…
– Иди слева, – сказал он и, не дожидаясь моего ответа или действий, обошел меня и встал справа. – Нас могли догнать охотники.
Еще минуту мы шли, оглядываясь и пытаясь приметить любое движение или шорох, но ничего не заметили. Становилось все темнее.
Из-за дерева в дюжине метров от нас вышел человек, пол которого я не разобрала. Он сделал резкое движение рукой, и Ханс толкнул меня в сторону. На месте, где я стояла до этого, исчез снег, а земля почернела, с опозданием я заметила дым и голубые искры. Раздался выстрел, человек исчез и яркой вспышкой молнии пронесся по направлению к Хансу. Тот уклонился кувырком, но чародей появился слишком близко к нему – я заметила, что это женщина – и занес руку с чем-то блестящим. Ее движение смазалось, как и все для меня в тот момент. До меня даже не сразу дошло, что мой попутчик ранен, а когда дошло, я наконец поднялась на ноги. А потом женщина повернулась ко мне, явно не с благими намерениями, но нечто серое прыгнуло на нее со спины и придавило своим весом. Та, вновь обратившись голубоватой молнией, взмыла в темное небо и исчезла в раскатах грома.
Нечто серое подняло морду и посмотрело на меня, вглядываясь в лицо. В нем явно угадывался волк из нержавеющей стали, который, несмотря на материал, передвигался по лесу абсолютно бесшумно. Слева, в десятке метров от меня, появился еще один, такой же.
Ханс, хоть и был ранен, занес руку с пистолетом для выстрела.
– Не стреляй, – я подбежала к нему и помогла подняться, дав ему опору. – Это биомехи Василисы, они нас проводят, – я взглянула на пятна крови на снегу, – рана глубокая? Как мне помочь?
– Все нормально, – он поморщился, потянулся рукой за спину и, приложив некоторое усилие, вырвал нож из собственной плоти, – идти смогу.
– Ты уверен?
