— Отдать топор? — я распахнула глаза так широко, как только смогла, а оскал уже было невозможно контролировать, так что по ощущениям он тянулся от уха до уха. — Ну лови, — я метнула топор со всей яростью, которая у меня была. Или не у меня. Те трое — не единственные, кто стали его жертвами. Я точно была уверена, что до них были и другие. Многие, многие дети сгинули в стенах этого дома. Сумасшедший старик. Топор с неприятным чавком впился старику прямо в лоб, а по носу потекла небольшая струйка алой крови. Он шумно упал навзничь, и я подошла проверить, жив ли он. Пульса не было.
Со стороны погреба послышалось торопливое копошение, и я накинула на тело старика ковер, решив, что детям хватило впечатлений за эту неделю.
Из темноты по одному появлялись мальчики лет тринадцати, а может и четырнадцати, и сразу же падали на коленки. Похоже, им пока было трудно ходить из-за того, что все это время они сидели на одном квадратном метре и не двигались. Я помогла им дойти до дивана и усадила всех троих.
— Ну что, господа, — обратилась я к ним, — когда вы попадете домой, то забудете, что произошло в этой хижине. И кто вас спас тоже.
Они молча смотрели на меня, или даже сквозь меня, и впитывали каждое слово. А потом очнулись, как по щелчку, и вновь начали трястись от страха и холода. Тогда я вспомнила, что было бы неплохо все же найти теплую одежду, и выйдя в коридор, наткнулась на Ханса, который уже выгреб весь шкаф. Как он умудрился пройти бесшумно по скрипящим доскам, осталось для меня загадкой.
Одев всех троих, мы довели детей до машины (один из мальчиков привыкал к ходьбе медленнее остальных, а ждать, пока он сможет встать, времени не было, поэтому до машины его донес Ханс). Каждого спросили, где живет, и сдали на руки счастливым родителям, позаботившись о том, что о нас они никогда не вспомнят и даже не смеют подумать, что мы существуем.
— Так значит, на старика гипноз не подействовал? — спросил меня Ханс по дороге в отель. Высоко над крышами домов я еле смогла заметить летящего Мора.
— Сначала подействовал, но потом слетел. Я ожидала чего-то подобного, так что не сильно удивилась.
— Да. Я заметил.
— Нет, то было влиянием другой личности. Вряд ли я смогла бы совершить нечто подобное самостоятельно. Хотя… Даже не знаю. Если вспоминать ту старуху… То у меня появляется странная тенденция убивать старых людей.
— Ты боишься этого? — спросил он напрямую.
— Да, немного. Боюсь окончательно потерять контроль. Хотя именно это я и делаю. И по правде говоря… Мне еще и нравится. Не убивать людей, а действовать. Я не понимаю, как это происходит, но обязательно во всем разберусь и выстрою в рациональную систему, которая будет реально полезна. Просто до сего момента я действовала преимущественно чужими руками, сама я ни силой, ни ловкостью не вышла, про атакующие способности вообще молчу… А тут появляется некоторое подобие атакующей магии. Это так необычно. Хотя, кому я это говорю, ты меня в этом лучше всех поймешь.
— Угу, — согласился он. — Когда разберемся с Варей, можно будет обратиться к одному человеку, который может тебе помочь или что-нибудь посоветовать.
— Ого, здорово. Я всеми руками за.
Мы въехали на парковку, и Ханс заглушил двигатель. Я смотрела в пасмурное небо, пытаясь разглядеть птицу, но ничего не выходило. Уже в номере я подошла к окну и посмотрела на сидящего на внешнем подоконнике ворона. Пришлось открывать форточку и впускать биомеха, который в тот же момент устроился у меня на кровати.
Неожиданно зазвонил телефон. Я, не ожидая наличия сего аппарата в комнате, не с первого раза поняла, где он. Устройство находилось на тумбочке, рядом с телевизором.
— Да? — я подняла трубку.
— Алиса?
— Э-э… Мария? — я еле узнала ее тихий голос.
— Да. Это я.
— Ты связной, — догадалась я. — Неожиданно. Как ты? Ты довольно быстро очнулась.
— Могло быть хуже. Валерия сказала, что вылечит руку, а силы постепенно возвращаются.
— Хорошо. Рада, что тебе лучше. Поправляйся.
— Алиса, я звоню извиниться. За то, что напала на тебя. Обычно я такого не делала… Обычно я…
— Ничего, я уже забыла. Ханс наверняка помнит, но он правда не злой. Тебя никто не тронет.
— Я не поэтому… Я правда хочу извиниться. Это нападение противоречит всем моим принципам. Просто Варвара, она… Раньше была другой. У нас были другие цели, средства… Мы не хотели войны, это все неправильно. Она зашла слишком далеко, а никто этого не замечает.
— Да, я заметила, у нее уже целая армия. Мария, я хочу задать тебе вопрос. Какая у нее сила сейчас?
— Сейчас? Ну, внешность менять, немного социального воздействия. И атакующая.
— Атакующая? Сильная?
— Да не очень. Чуть ниже среднего, я бы сказала.
— А вообще сильные атакующие маги есть? Сильнее тебя?
— Были раньше, но закончили не очень хорошо. Мне, по сравнению с ними, повезло. Так, без лести в свою сторону могу сказать, что до сломанной руки была сильнейшей.
— Хорошо. Спасибо. Еще один момент. Кто ставил поле над городом?
— Я.
— Правда?
