Произошло невозможное: у Барби закончились ругательства. Она начала повторяться, а к концу коридора и вовсе замолкла. «Чесуны одолели», – на прямой вопрос от заботливой гномки, в порядке ли их зелененькая, отозвалась орчанка. – «А еще в язык тяпнули». Добрые разработчики подарили укусам насекомышей дополнительный эффект – зуд. Каждый прокус зудел и чесался, а самая мелкая мелочь, как выяснилось, была способна просочиться под тяжелые доспехи.
В бою с Роем Шестого Часа «мощу огневую» берегли, как могли. И все же на этапе с раздвоением оба Роя с бешеным: «Жу-у-у!» – рванули к Салли и Хэйт.
В один миг допел строку про не ставшего Богом поэта бард, отзвенел мелодичный плач струн, ослабили обзор жемчужные сферы. И о сферы эти ярясь, ударили Рои. Облепили со всех сторон. Полетели – от своих же – взрывчатые алхимические фляги. Полыхнули сиреневым пламенем. С потолка посыпались камни, шипами вздыбился пол. Округлый зал окутала тьма – это Хэйт за отпущенные бардовской песней пять секунд бессмертия раскастовалась от души. Помирать – так пустив все в откаты.
К Рою, атаковавшую его огненную подругу, портанулся Геро, выдал струи «дихлофоса». Недобитому гнусу хватило. Дернулись и замерли полупрозрачные крылышки. Осыпались серыми кляксами.
– Ненавижу насекомых, – выдохнула Хэйт, подняла знак VI. – Не-на-ви-жу-жу!
– Ясен ясень! – хлопнула в ладоши, освобожденные от оружия и щита, Барби. – Жу-жу и я ненавижу-жу.
Седьмой час был часом химер. Кроме очевидной некрасивости и монструозности монстров – такое игровое масло масляное – ничем особенным он не запомнился. Казались страшными, оказались простыми. После предыдущих испытаний – слабенькими.
На восьмом часу им пришлось ковырять големов. Нудно, медленно. Непозволительно долго. О том им поведал таймер при подходе к залу с главным големом. Шесть минут им отводил на схватку с мини-боссом бездушный механизм.
Так они растранжирили одну из двух попыток пройти восьмой коридор.
Девятый час познакомил группу с элементалями. Воздушными и огненными, джиннами и ифритами. Эти не вызвали существенных сложностей, разве что Салли ничего не могла сделать с огненными элементалями. Те не просто неуязвимы были к магии своей же стихии, они от нее подпитывались. Впрочем, Рэй не был идиотом, и после одного эксперимента выбивал цели для питомца вручную, направляя исключительно на воздушных противников.
Грозовой элементаль, финальный мини-босс, воплощение «небесного огня» – молнии, заставил группу встряхнуться. И побегать, и попотеть. Он бил молниями с двух клубящихся тучевых выступов, заменявших Элементалю Девятого Часа руки. Он гонял по комнатке клубки шаровых молний. Он пробивал всех разом цепной молнией.
Худо приходилось тем, кто бил по мини-боссу сталью: за каждый такой удар Элементаль платил ударом тока.
– И йопом токает, и током йопает, – под вздыбленными дредами перекосилось зеленое лицо. – И ёкает сердечко, ёкает…
– Так как они сеяли ветер, то и пожнут бурю[2], - с видом полного просветления изрек монах.
Монах держал их жизни. Держал руку на пульсе каждого, у кого ёкало сердечко. А еще, как совсем скоро выяснилось, монах накаркал про бурю…
Раздвоившись, Элементали устроили грозовой ад. Джинны злятся, когда их загоняют в бутылку. Здесь же грозу загнали под землю, и гроза воспротивилась. С гибелью одной из копий второй Элементаль взорвался ошметками туч, а те извергли множество электрических дуг. Было красиво: искрящиеся арки, разряды, снопы искр. Эдакая кружевная 3D-салфетка из молний, заполнившая весь круглый зал.
Каждая молния одаряла свою цель ошеломлением. Каждая последующая продлевала эффект. Хэйт прожала очищающее пламя, сделала два быстрых шага и снова поймала молнию.
Осталось до закрытия луча: 5… 4… 3…
Внимание! Вы подверглись воздействию негативного эффекта: Проклятие времени I.
Мудрость снижена на 10!
Интеллект снижен на 10!
Живучесть снижена на 10!
Сила снижена на 10!
Ловкость снижена на 10!
Срок действия: бессрочно.
Луч закрыт. Вы будете перемещены в центральный зал через: 5… 4… 3…
Буря прекратилась, как ее и не было.
Погас портал.
Призывно дымилась сфера с чертовым значком.
Хэйт рванула к сфере, когда на финальном таймере мигнула пятерка. На троечке – прыгнула вперед. Вложив все силы, всю ловкость в прыжок. Все, что остались после порезки проклятием.
Перед глазами мелькнула единичка. Пальцы выхватили прохладный камушек.
– Успела? – спросили в один голос Рэй, Кен и Локи, когда их дружно вышвырнуло в центр.
Глава Ненависти молча подняла руку с зажатым в ней знаком.
– Хоть не так обидно, – выдохнул убийца.
– Не такое уж оно и убойное, это проклятие, – вчиталась в оповещение гномка.
