После этого, он толкается еще раз и кончает. Я могу не только почувствовать его пульсирующий член и дрожь тела, но и также услышать его тяжелое дыхание, пока он освобождает себя в моё тело. Он медленно отпускает мой подбородок и бедро, когда выскальзывает из меня. Я падаю на сиденье, тяжело дыша, счастливая.
Маркус стучит по стеклу и командует:
– Вези нас назад.
Машина разворачивается, и я с трудом поднимаюсь, потягиваясь и поворачиваясь к нему.
– Ты нравишься мне непричесанным, – указываю я.
Его взгляд возвращается ко мне, пока он натягивает брюки.
– Я приведу себя в порядок сегодня.
Я хмурюсь.
– Я сказала, что мне нравится.
Его глаза оглядывают меня снова, он ворчит.
– Джон сказал, ты не работала последние два дня. Ты больна?
Поговорим о смене темы.
– Нет, – говорю. – Я прибиралась дома для тебя.
– У нас есть уборщики, Катя. Я плачу тебе за работу и ожидаю, что ты будешь работать.
Мои глаза горят. Его не было две недели, и вот какое приветствие получаю в ответ. Машина останавливается, и я пялюсь на него. Я знаю, он видит боль на моём лице, но он никак не реагирует.
– Я скучала по тебе, – шепчу. – И это всё что ты можешь сказать?
Он изучает моё лицо, пока не открывается дверь. Он наклоняется, берёт меня за подбородок и быстро целует, сразу же покидая машину.
Тогда
Маркус
– Разберись, Улио, – ворчу я, барабаня пальцами по сосновому столу.
– Это не ответ, – рычит Улио. – Ты просишь меня объегорить крупную шишку, который пришёл и решил, что он хочет твою часть города, чтобы отмыть свои деньги через…
– Тогда сделай это. Это твоя работа. Делай её правильно.
Он что-то бурчит себе под нос и я ухмыляюсь, хотя он не может видеть меня, так как на другом конце телефона. Я откидываюсь на спинку кресла, скрещивая ноги. Эти мужчины – бля, вы думаете, что я заставлю их обрезать ногти и тащить свои задницы через жаркую пустыню.
– Ладно, разберусь, – он ворчит. – Расскажи мне о диком жлобе Лукасе.
– Он взял мою работу, мои деньги, мой бизнес.
Улио фыркает:
– Сука.
– Он сунулся в мой мир, берёт моих клиентов. Я делаю, что должен, и я делаю это без того, чтобы моё имя распространялось вокруг. Он собирается делать это открыто, а мне этого не надо. Прикончи его.
– Хорошо, – проворчал Улио.
– Приятно иметь дело с тобой, – сказал я, отключаясь.
Я откинулся на кресле, пробегаясь руками по волосам. Вести этот бизнес, так же как и поддерживать другие деловые отношения, трудно.
Не говоря уже о том, что к этому добавились попытки доказать девушке что она единственная для меня. Я никогда не преследовал женщин в своей жизни: никогда не приходилось делать всё это романтичное дерьмо, чтобы убедить их, что они меня волнуют. Сейчас же, мне надо это делать, потому что если Катя выяснит своё назначение, я в жопе.
Она горяча, но я не собираюсь впускать её в своё пространство.
Всегда был только я.
И я не готов делиться.
~*~*~*~
Катя
– Я выгляжу ужасно! – я плачу.
Кэндис закатывает глаза.
– Прекрати говорить, как какашка! Ты выглядишь отлично.
Я поворачиваюсь и пялюсь на неё.
– Мои волосы выглядят кошмарно, я слегка обгорела и я уверена, что тут прыщ назревает.
Кэнди кладёт руки на бёдра, наклоняя голову и награждая меня недовольным взглядом.
– Твои волосы великолепны, ты загорела, не красная и никакого прыща здесь нет. Перестань пытаться избежать этого свидания с Маркусом.
– Он лишний, – говорю я и мой голос смягчается. – Я не могу совмещать мужчину вроде него, работу и ухаживание за мамой.
Глаза Кэнди теплеют и она кладёт руку мне на плечо.
– Это нормально наслаждаться жизнью, Кать. Ты не должна жить только работой и мамой. Выйди, насладись Маркусом, потому что он здесь ради этого. Ты нравишься ему, потому, что я слышала, он никогда не перезванивал женщинам. Дерзай.
Я смотрю на неё и знаю где-то в глубине, она права. Медленно, улыбка расплывается по моему лицу.
– Так я выгляжу нормально?
Она обнимает меня и смеется.
– Ты великолепна!
Спасибо, Боже, за Кэнди.
~*~*~*~
– Ты уверена что всё в порядке, мам? – шепчу, заправляя выбившуюся прядь за ухо моей мамы.
Я смотрю на неё в её кресле, и вспоминаю времена, когда она была высокой и стройной. Она выглядела такой здоровой, такой сияющей, пока в один день у нее не заболела голова. Это продолжалось несколько месяцев, она ходила к доктору, пока ей не сделали компьютерную томографию. У неё была опухоль с осложнением. Мы потратили год, полагая, что её нельзя удалить, и мама умрёт, но доктор сказал, что стоит попробовать. Она была в таком плохом
состоянии, страдая так сильно, что иногда даже не могла встать с кровати, и тогда она решила, что риск стоит того.
Опухоль удалили, но жизненно важные нервы были повреждены. Теперь она боролась со своими конечностями. Её мозг не посылает правильные сигналы, и ей трудно двигаться как обычно. У мамы была интенсивная физиотерапия и ещё одна операция, чтобы исправить некоторые повреждения, но она всё ещё в состоянии жить нормальной жизнью. О ней надо будет всегда заботиться, даже если и чуть-чуть.
Это не то чего она хотела, но это то, что у неё есть, и я не могу бросить маму.
