Сэм улетел в Балтимор и провел две недели с отцом. В чем-то это ему помогло, в чем-то – нет. Хорошо было уехать подальше от салона, клиентов и рутинной работы. Хорошо было уехать подальше от квартиры Ливви, да и вообще из Сиэтла, где все отзывалось эхом их жизни вместе с Мередит. Хорошо было повидать отца. Они отправились в Рехобот-Бич, в пляжный дом тети Надин. Перед рассветом Сэм совершал длинные, несогревающие пробежки вдоль пляжа, а после заката – такие же длинные и промозглые прогулки. Они с отцом играли в карты, ели крабов – не по сезону – и пили пиво. По большей части они просто сидели, глядя на океан, и молчали. Потом отец Сэма шел спать, а Сэм всю ночь болтал с Мередит.
– Где ты? – спросила она в первый же вечер.
– Дома. Мы на пляже под Балтимором, – ответил он шепотом.
– Выглядит так, будто ты в пещере.
– Я накрылся одеялом, – объяснил он, рассмеявшись.
– Почему? – хихикнула Мередит.
– Уже поздно, не хочу, чтобы отец застукал меня с девчонкой.
– А что на тебе сейчас надето? – спросила Мередит, конспираторски понизив голос.
Сэм-взрослый мысленно поблагодарил судьбу за те десять дней, на которые ему пришлось уехать в Лондон сразу после того, как они с Мередит повстречались. Они были жутко влюблены и пытались сократить расстояние всеми возможными способами. Благодаря той командировке электронная память хранила множество романтических моментов. Сэм-подросток был не в силах мыслить вовсе.Разговор на следующую ночь прошел менее удачно.
– Ты все время какой-то подавленный, – упрекнула его Мередит.
– Тяжелый был день! – вздохнул Сэм.
Он провел его на диване, читая или смотря в окно на океан, – казалось бы, что в этом утомительного? Однако день действительно выдался тяжелый. Иногда он справлялся и, несмотря на отчаяние, горе и разбитое сердце, чувствовал себя прилично. Но бывало, боль преследовала его неотступно и у него не хватало сил ее пережить. Предсказать заранее, какой завтра выдастся день, было невозможно.
– Из-за чего ты грустишь? – спросила она.
– Вообще-то, из-за твоей смерти, – ответил Сэм.
– Это я знаю, но должна быть еще какая-то причина, – с удивленным видом отметила Мередит.
– Других причин нет.
– Но ведь уже прошло время, не так ли?
– Почти месяц, – кивнул Сэм.
– И ты все еще не можешь прийти в себя?
– Нет, пока не могу.
– Я очень скучаю по твоей улыбке. Я скучаю по веселому, смеющемуся Сэму.
