– Дело не только в дне рождении, правда?
Итог этого диалога очевиден. Но назад пути нет и, отодвинув тарелку с нетронутой едой, я готовлюсь к психологической встряске.
– Да, – ковыряя вилкой рыбу, бормочет подруга. – Меня до сих пор мучают угрызения совести, Эмма… Что не помешала тогда вашей близости, а поспособствовала. – Лив кладёт прибор и, откинувшись на спинку стула, на мгновение затихает. – Я жутко злюсь на себя, – продолжает она, напрягшись всем телом, словно тетива лука, который вот-вот выстрелит. – Но на тебя в десять раз сильнее!
– Мои извинения ничего не исправят…
– Увы…
– И оправдываться нет смысла.
– Ты хотя бы сожалеешь? – с укором щурится мисс Барнс.
– Отчасти, – честно признаюсь я.
– Даже не сомневалась в твоём ответе! – фыркает подруга. – А вот уверенности в том, что тебе не захочется попробовать на вкус ещё и Ноа, поубавилось. Ведь вы на удивление отлично поладили…
– Мне перестать общаться с ним?
– Брат или парень – разница небольшая…
– Прекращай, ты перегибаешь палку, – закипаю, не повышая тона.
– Но это и есть те самые чувства и переживания, которые тяготят меня, Эмма!
– Если вам, мисс Барнс, нравится страдать от выдуманных страхов, то не буду лишать вас такого удовольствия, приводя в защиту вашим любопытным умозаключениям свои опровергающие аргументы.
– Ну, разумеется! – сквозь зубы цедит Лив и, достав деньги из кошелька, бросает на стол. – Прошу прощения за испорченный ужин, мисс Янг.
Она встаёт и, перекинув через плечо сумку, разворачивается к выходу из ресторана.
Я смотрю в след её удаляющейся стройной фигуре, понимая, что мы впервые крупно поссорились.
В попытке избавиться от внутреннего дискомфорта, буквально ломающего тело, и неприятных мыслей, всё чаще крутящихся в голове, очередной субботний вечер наматываю километраж на беговой дорожке. Но ноющая боль в мышцах от физических нагрузок и весёлая музыка в наушниках не унимают душевного беспокойства, столь упорно старающегося овладеть мной.
Хотя минуло лишь две недели, как они с Ноа отправились в Марокко, я уже скучаю. И, несмотря на осадок, после нашего трудного разговора и тишину в ответ на моё поздравление по скайпу, надеюсь на лучшее.
Спрыгнув с тренажёра, откупориваю бутылку с водой и, наполняя измождённый организм живительной влагой, проверяю мобильный. Мрачные думы снова рисуют удручающую картину, мучая различными предположениями. Быть может Лив рассказала своему парню обо мне и Оливере, ища поддержки или, того хуже, поведала о самом главном секрете двуличной мисс Янг. Но отнюдь не эти вещи волнуют меня. Потеря близкого человека и конец многолетней дружбы, куда ужаснее лишения привычного, комфортного одиночества.
Поймав оценивающий взгляд появившегося в зале мужчины и, явно намеревающегося познакомиться, на мгновение прекращаю рассуждать. Он кивает в знак приветствия, а значит пора уходить. Равнодушно улыбнувшись ему, тащусь к лифту.
Жуткая усталость не мешает моему мозгу продолжать активно работать и изобиловать логичными выводами, в том числе о собственной персоне. Я росла эгоисткой, стала холодной, жёсткой стервой и оправданно заслуживаю соответствующего отношения. Поэтому смиренно принимая игнор от подруги, заползаю в квартиру с единственным желанием отключиться.
На город уже опускается закат, балуя своей приятной прохладой и лаская мягким рассеянным светом. Шагая к нашему месту встреч с британцем, вдыхая аромат свежескошенной травы, как всегда нахожусь в пьянящем предвкушении. Приближаясь к особняку, внезапно понимаю, что мне просто не терпится увидеть Нила. Пройдя густой, облагороженный сад с пышущими зеленью деревьями хвойных пород и цветущими кустарниками, поднимаюсь по ступенькам и, открыв дверь ключом, сразу слышу будоражащий голос Марко Сааресто, взывающий воспламенить мир ради блаженства. Но даже не песня, звучащая в доме, заставляет меня опешить, а мужчина в белых брюках и тёмно-синей футболке-поло с ножом на кухне.
– Я всего лишь готовлю ужин, – озорно улыбнувшись, успокаивающе произносит он.
– Зачем? – моё крайнее недоумение удивляет его не меньше.
– Ты не голодна? – отключая плиту, уточняет британец.
– Сыта, спасибо.
– Может, тогда вина?
– Нет.
– Мороженое?
– Я не есть сюда пришла, Нил… – шиплю, без стыда раздевая глазами любовника.
– Ну, конечно.