Мисс Барнс возвращается к плите, а я, сняв пальто, мою руки и, сев на стул, беру почти пустой бокал с красным вином. Потягивая его, рассматриваю гостеприимную хозяйку. Сегодня на ней джинсы клёш цвета индиго и пыльно-розовая блуза с уже распущенным бантом. Длинные русые волосы шёлковым каскадом рассыпаются по плечам, обрамляя мягкие обворожительные черты. Из косметики на лице лишь едва заметная помада.
– Ещё? – устремляя свои околдовывающие серо-голубые глаза на то, как я катаю на языке последнюю каплю терпкой жидкости, спрашивает Лив.
– Пожалуй.
Она откупоривает новую бутылку, снимает с подвесной полки второй фужер и наполняет оба до краёв.
– Ты закончила картину?
– Нет. Нужен настрой.
– Я хочу взглянуть на неё.
– Мы же договорились…
– Какая принципиальность! Аж раздражает, – бурчит подруга, ставя тарелки с едой на круглый стол из дуба. – Первая была впечатляющей. Следующая, думаю, не хуже.
– Ты льстишь мне.
– Ничего подобного. Заискивают перед тобой подчинённые, а я не работаю на тебя.
– Очень вкусно, – прожевав кусочек сочного мяса, хвалю её блюдо.
– Благодарю. Десерт тоже удался.
– Обязательно попробую.
– Сегодня звонил Оливер. Он планирует приехать на пару дней к родителям с Эмбер и детьми.
– Здорово. Вы давно не виделись.
– Угу. Я жутко соскучилась по ним. Если б ты познакомилась с моим братом и его чудесной семьёй, убедилась бы, что идеальные отношения между противоположными полами существуют, – Лив снова заводит до ужаса нелюбимую мной тему. – Они отличный пример крепкого, счастливого брака.
– Прекрати эту пропаганду, иначе на сладкое не задержусь.
– Оливер – заботливый, верный муж, а Эмбер – замечательная жена и мать, – все равно продолжает она.
– Бла-бла-бла…
– Ладно, умолкаю.
– Спасибо.
Вернувшись в свою квартиру через полтора часа, кормлю кота и, приняв душ, забираюсь в кровать. Обняв подушку, размышляю о предстоящем визите на праздничную вечеринку к мистеру Хоттсу и подарке, который необходимо купить. Ища варианты, параллельно пытаюсь вспомнить короткие беседы о его супруге и дочери, но, увы, лишь их имена и общие сведения всплывают в моей, переполненной информацией, черепной коробке.
О самом Саймоне, как и об остальных приближенных мне людях, наоборот, могу поведать многое. Привычки и особенности этих мужчин мной тщательно изучены. Я весьма наблюдательна, что даёт определённое преимущество.
Переворачиваюсь на бок и уже смотрю цветной, но лишённый всякой смысловой нагрузки сон.
Утром, проснувшись не от будильника, а из-за грохота отбойного молотка на соседней улице, бреду на кухню и завариваю кофе. Кот ластится возле ног. За окном опять пасмурно. После лёгкого завтрака, собираю спортивную сумку и захлопываю дверь. Поприветствовав Чарльза, залезаю в автомобиль. Роб везёт меня на тренировку, неизменно, молча. Только музыка еле слышна из колонок. И пока мы едем, опять думаю о завтрашнем вечере. Мне не особо нравятся шумные мероприятия, совсем не комфортно среди пьяной толпы и нестерпимо скучно в обществе глупых женщин.
Лучший способ выпустить пар, выплеснуть отрицательные эмоции и закалить боевой дух – это подраться. Что я и делаю. Сэм не щадит учеников, заставляя выкладываться на сто процентов. Он – крепкий афроамериканец, бывший военный. Его стальные бицепсы, суровый вид и командный голос производят должное впечатление. Несмотря на хрупкое телосложение, я достаточно ловкая и быстрая, но выносливости не хватает. Мы работаем над этим, и когда мне удаётся не упасть от изнурения или выполнить сложный техничный приём, Сэм хвалит моё усердие и стремление достичь желаемого результата.
– Уклоняйся, Эмма, – диктует он, контратакуя. – Средний блок наружу. Не открывай корпус. – Спустя два часа я не в состоянии защищаться, но не сдаюсь. – На сегодня всё. Отдыхай.
Довольная собой, но изрядно вымотанная физически, сажусь в машину. Дорогой обратно идеи подарка вновь занимают мысли. Не люблю быть банальной, но считаю практичность оптимальным решением. То есть мне удобнее знать, чего хочет человек. Хотя, в большинстве случаев, я вручаю конверт с достойной суммой. Разумеется, в этот раз, деньги исключаются из списка вариантов.
Роб отвозит меня домой. Искупавшись, сушу волосы и, переодевшись, звоню маме. Пока спускаюсь на лифте, объясняю ей, какой составить букет и куда отправить.
Лив не высунет носа из своей мастерской допоздна, потому обедаю я одна в новой кофейне на углу улицы, кухню которой мы уже успели оценить, и еду в офис.
– Мисс Янг, курьер настаивает на передаче документов вам лично, – сообщает Алексис, заглядывая в конференц-зал.
– Пусть заходит.
Молодой человек, лет двадцати трёх, возникает в комнате, бойко здоровается и, поравнявшись со мной, протягивает пакет. Расписавшись, возвращаю ему накладную и, когда он покидает кабинет, располагаюсь за столом с полученной почтой. Тщательно изучая бумаги, теряю счёт времени. На часах девять вечера. Саймон давно отбыл, а Алексис, принеся несколько минут назад кофе, попрощалась до понедельника. Допиваю капучино и тоже собираюсь.
– Доброй ночи, мисс Янг, – желает Роб, доставив до дома.
– И тебе.